Узнать.

Время стирает из памяти всё, рано или поздно. Я так думаю. Мне часто доводилось слышать о такой болезни, как амнезия, которая рождается в человеке и помогает ему забыть всё. Я считаю, что иногда это неплохо. Особенно тогда, когда ты хочешь нарочно о чём-то забыть. О чём-то, что больно вспоминать. Мне было двадцать. Через два дня – моя свадьба. Жениха я знала уже давно, мы дружили ещё в школе, но я, как ни старалась отыскать в себе хотя бы одно чувство, убеждающее в том, что я беспамятно люблю его – бесполезно. Он не тот, кто был мне нужен по жизни. Мне нужны были те алые, растрепанные волосы и глубокие, красивые, синие глаза, которые мне довелось полюбить спустя несколько дней. В вечер накануне моя жизнь кардинально переменилась. Возможно, это был просто красочный сон, который так сильно отпечатался в моей памяти, что я не хочу стирать его. А может, всё правда. В любом случае, я никому об этом не рассказывала, даже тогда, когда меня нашли, всю в крови, возле железной дороги. Детективы остановились на версии, что я неведомыми силами смогла выжить после того, как меня сбил поезд. Глупцы. Всё совсем не так. Но я не буду забегать вперёд. Нет необходимости. Проще будет рассказать всё с самого начала. - Ай, больно! – Мама виновато улыбнулась и продолжила затягивать корсет ещё туже. Я уже едва дышала. Боялась выдохнуть, иначе бы корсет разорвало к чертям. Нет, я не толстая и даже не полная, просто объем моих легких и узкость этой одежды – вещи несовместимые. На примерку нужно было идти к семи часам вечера. Мы опоздали, потому что таксист попался неопытный, молоденький, постоянно болтал и свернул не по той улице. Мама матерно сурдопереводила, благо, юноша не понимал языка глухонемых и только беспрерывно извинялся. Возле дома бабушки мы вышли, я вытащила из сумки двадцатку и бросила в руки таксиста. Тот быстро укатил по ярким вечерним улицам, освещаемым фонарями и неоновыми вывесками. - Дорогие мои! – Бабушка была искренне рада нас видеть. Они с мамой поцеловались, и потом бабушка обняла меня так, что у меня ребра затрещали. – Мерседес, ты так подросла. Мне двадцать, напоминаю. Последний раз в доме бабушки я была в пятнадцать лет, когда хоронили деда. Это, кажется, единственный случай, когда я увидела слезы на её морщинистом лице. После и перед этим я лицезрела её только улыбающейся. Мы заказали платья и попросили доставить их в дом маминых родителей, потому что у нас сейчас ремонт, и если платья не подойдут, их придется сдать обратно. А пыльными и в штукатурке их не примут. Бабушка с большим удовольствием приняла нас у себя. - Vadite ad superos, transite ad inferos - ubi jam fuere (Идите к вышним, опуститесь к подземным богам - там они уже были). – Она частенько вспоминала медицинский университет в годы свой молодости, и поэтому в речи её иногда проскакивали латинские фразы. - Что? – Переспросила я её. Бабушка перекрестилась и усмехнулась. - В подвал, говорю, идите. Платья там. Я пока чай поставлю. Моя мать не была глухой. С ней вполне легко можно было общаться, не говоря на языке глухонемых, поэтому я тут же сказала: - Она нам рада. Мать только кивнула в сторону лестницы. Первые три платья мы сразу отбросили в сторону. У них были слишком некрасивые рюшки под декольте и на полах юбки. Матушке они тоже не понравились, и она указала на ещё одно на вешалке. Оно было закрыто остальными, пышными, которые нам не нравились. Я вытащила его на свет и поняла, что это – то самое, которое было мне нужно. Мама одобряюще присвистнула. Спустя несколько минут «легкого» облачения из высокого трюмо размером с человеческий рост на меня смотрела высокая, смуглая девушка с туго затянутым, русым, конским хвостом в красивом, чисто-белом платье с длинным прямым подолом до пят. Сзади на полу лежал долгий шлейф. То, что надо. Бабушка позвала нас пить чай. Я сидела молча и слушала, как бабушка отвечает на немые вопросы матери. Я развлекала себя тем, что представляла, как пройдет моя жизнь. Наверняка Майкл, мой будущий муж, захочет детей, и я рожу ему двоих или троих. Всегда хотела именно такое количество отпрысков. Двух мальчиков и девочку, которую старшие братья будут от всего защищать. Внезапно мне показалось, что в воображаемой толпе гостей на свадьбе, хлопающих нашему танцу, мелькнула чья-то огненно-рыжая голова. Я мотнула головой, и видение рассеялось, а на меня озабоченно смотрели родители. - Что такое? – Поинтересовалась бабушка. – Ты нас слышишь вообще? - Да, извините. Задумалась. – Улыбнулась я. – Слишком много тревог и забот перед завтрашним днем. Я устала. - Маргарет, вы можете остаться ночевать у меня, если внучка утомилась. – Предложила бабушка моей маме, и мы с радостью согласились. Бабушка показала мне мою комнату, и перед тем, как лечь спать, я собралась позвонить Майклу, проверить, как его бойцовское настроение перед торжеством. - Да, малыш? – Отозвался на другом конце его хриплый голос. Я сразу отбросила все переживания, на душе потеплело. - Привет, Майкл. Ты ещё не спишь? - Нет. Но уже собирался. Ты взволнована. – Заметил он. Вот за что я его ценю. Всегда знает, какое у меня настроение и могу ли я поддерживать разговор. - Немного. Я, собственно, позвонила, чтобы узнать, как у тебя дела. – С улыбкой на губах ответила я ему. – Ты как, готов к завтрашнему празднику? - Ну разумеется. Ты знаешь, у меня выдержка, как у тигра. – Смеясь, произнес мой жених. - Да знаю, знаю. Ладно, тогда спокойной ночи? - До завтра. – Я услышала глухой поцелуй в трубку и гудки. Откинулась на подушку. Большая кровать, мягкая и просторная, приняла меня в свои обьятия, и я, даже не переодеваясь, нырнула в глубокий сон. Ближе к ночи меня что-то разбудило. Мне показалось, что я слышу какие-то голоса. Я выглянула в большое окно, но на другой стороне улицы только пустые, черные окна. И в одном из них мелькнула что-то красное. Нормальный человек списал бы это на ночные пожирунчики соседей, шатающихся по своему дому, если бы не одно «но» – даже вечером там не горело ни одно окно, значит, дома никого нет. Я надела старые тапочки деда, которые были больше на три размера, и вышла на улицу, аккуратно прикрыв за собой дверь. Оглянулась на окно на первом этаже. Свет не горит, значит, мама спит. На втором справа за окном тоже была лишь темнота – бабушка тоже не бодрствует. Я быстро перебежала через узкую улицу и оказалась на пороге соседского дома. Неухоженный двор, паутина в оконных рамах и табличка «на продажу» убедили меня, что здесь никто не живет. Я запоздало подумала, что, возможно, здесь живут бездомные, пока дом никто не выкупил, или шатаются наркоманы, но любопытство взяло верх, и я приоткрыла дверь. Вошла. Темнота несусветная. Лишь в конце коридора горит едва заметный огонёк от свечки. Дверь рядом с канделябром приоткрыта. Вдоль коридора – много арок. Странно, снаружи дом не такой длинный. Я бегом (я боюсь темноты) достигла двери и, влетев в неё, закрыла за собой. Повернулась. И замерла. Возле окна, освещающего эту комнату, стоял чей-то силуэт. Длинный плащ до пят, полудлинные волосы рубинового цвета… О черт! Да это же тот человек, которого я видела в воображаемой ватаге моих гостей. Он так четко выделялся, как будто был единственным, кого я знала из этих людей. Боже, о чем я думаю? Я попятилась обратно к выходу, рука моя нашарила ручку двери, я дернула, но та не поддалась. Дверь захлопнулась, и замок автоматически закрылся. Я идиотка! Сама себя в ловушку загнала. Фигура повернулась, услышав шуршание, и я увидела довольно молодое лицо мужчины, возможно, немного старше меня, лет так на пять-семь. Ярко-рыжие волосы спадали на лицо. Синие глаза будто затягивали всех, кто смотрит на него. Я с грехом пополам отвела взгляд и дернула за ручку ещё раз. - Бесполезно. Она закрыта. – Сказал мужчина, улыбаясь и следя за моими попытками выбраться из комнаты. Я остановилась и сердито подняла голову. - Выпустите меня, мне надо домой! - А зачем ты тогда пришла сюда? Ты ведь хотела посмотреть, что здесь происходит, правда? Его ухмылка начинала меня раздражать, и я промолчала, не оставляя попыток подступиться к проходу. Под конец, убедившись, что выход неприступен, я пнула деревянную дверь ногой и скрестила руки на груди. - Кто вы такой? Незнакомец издевательски поклонился. - Меня зовут Штефф. И мне не очень приятно, что ты так врываешься в моё убежище! Как тебя зовут? Я засомневалась, надо ли сообщать такую информацию незнакомому человеку, но всё же пришла к выводу, что хуже не станет. - Мерседес. – На тот момент я даже не подозревала, что этот момент в моей жизни станет практически решающим. Я осознаю это чуть позже, а пока нужно уйти. - Мерседес, мой тебе совет – уходи отсюда. – Я услышала щелчок и поняла, что дверь мне больше не помеха. Штефф махнул рукой и вновь отвернулся к окну. Что-то меня остановило, и я замерла у порога. - Что вы здесь делаете? Вы же не живете в этом доме. Я не видела его лица, но мне показалось, что Штефф смеется. - Девочка, ты ещё слишком молода, чтобы спрашивать меня о чем-то. Я нахмурилась. Как это – слишком молода? - Вы ненамного меня старше. – Недовольно буркнула я. Мужчина снова тихо рассмеялся. - Ну, нет, но я знаю всё же больше тебя. А теперь иди. Нормальные люди на моем месте уже бы ушли, но я упрямо стояла на старом месте. Штефф выжидающе пожирал меня глазами, а затем ухмыльнулся. Мне показалось, что в свете луны у него блеснули два выделяющихся зуба по бокам. Мужчина медленными шагами приблизился ко мне. - Ты слышала меня? Ты всё ещё здесь? Неожиданно он насторожился, как кот, подняв голову. Только острых мохнатых ушек не хватало. Я, практически прижатая им к двери, замерла, стараясь не дышать. Его тревога передалась мне. - Quidquid delirant reges, plectuntur Achivi (Что б ни творили цари-сумасброды - страдают ахейцы)! – Выругался мужчина, подошел к окну, забыв обо мне, и оглядел улицу. Я, услышав знакомую латиницу, улыбнулась, мгновенно переводя фразу. Штефф обернулся, будто услышал, как я улыбаюсь. На лице его не было эмоций. Я вспомнила, что, кажется, домой торопилась, поэтому протянула руку к замку. Но мою ладонь перехватила рука мужчины, который в мгновение ока оказался рядом со мной. Я, и без того расторможенная всей этой беготнёй в поисках всего самого лучшего для свадьбы, нервно задохнулась от внезапности этого движения. - Стой. – Приказал Штефф, прожигая меня своими синими глазами. Я снова поймала себя на том, что не могу оторвать взгляда от них. Он оттолкнул меня вглубь комнаты, к окну, и заставил сесть под подоконник так, чтобы моя голова не высовывалась на улицу. – Теперь ты никуда не пойдешь. По крайней мере, пока мы не избавимся от вандалов. - Вандалы? Он неискренне усмехнулся, обнажая клыки, которые вблизи я смогла рассмотреть четче и точно убедиться, что мне это не померещилось. - Я надеюсь, ты с ними не познакомишься. Гнусные ребята, совсем не знают, что такое мораль. - Человек, который грубо толкает девушку, тоже о них понятия не имеет. – Съязвила я. Штефф с интересом заглянул мне в глаза, словно пытаясь найти в них ответ на мой подкол. - Ты права, но где ты тут человека увидела? – Это он сейчас серьезно или с сарказмом? Я недоверчиво приподняла брови, слабо оскалившись. Меня осенила страшная в своей простоте и наивности догадка. Клыки. - Ты вампир? – На удивление спокойно спросила я. Штефф, сканируя взглядом пустую улицу на присутствие кого-либо, в первый раз ответил простодушно: - Да. – В это короткое слово, я уверена, он бы мог вместить хоть тонну ехидства. Если бы хотел. Но сейчас эта мирная краткая фраза немного подтопила моё ледяное отношение к новому знакомому, и я незаметно улыбнулась. Но следующие его слова снова заставили выстроить моральную стену из желтых кирпичей. – Я смотрю, мы перешли на «ты»? Как мило. - Тебе даже переход не потребовался. – Что же, если он хочет войны, пусть будет война. Такий хамов я ещё не встречала. Даже Майкл в школе был не таким придурком, как этот подонок, хотя его мать часто вызывали в школу за хулиганство и вандализм. Вандалы… - Кто такие вандалы? – Ещё раз повторила я свой вопрос, не дав Штеффу отразить очередную мою издёвку. Он пошевелил губами, словно выбирая: записать меня в неликвиды или оставить по другую сторону барьера? - Враги. – Лаконично, но, тем не менее, понятно объяснил мужчина и внезапно резко присел. Над нами что-то просвистело и с треском влетело в дверцу шкафа, стоящего напротив. Я присмотрелась и поняла, что это копье. Ха-ха, простенькое такое, обычное копье, которому в двадцать первом веке место на свалке. Я бы подумала, что тут посреди ночи устроили ролевые игры, но серьезное выражение лица Штеффа уверило меня в обратном. Мужчина на четвереньках прополз к шифанеру, без видимых усилий вытащил стрелу из сосновой дверцы и вернулся обратно. Подняв оружие наконечником вверх, он показал его мне. - Смотри и запоминай. Такие стрелы обычно мажут ядами, так что берегись и старайся под них не попадать. - Зачем мне запоминать? – Не поняла я, но Штефф схватил меня за руку и притянул к себе так, что я упиралась спиной в его грудь. - Потому что ты пойдешь со мной. О Господи! Я поняла – повсюду маньяки! Я забилась в руках Штеффа, пытаясь выбраться. - Пусти меня!!! - Не кричи, иначе нас убьют раньше, чем ты думаешь. Это не шутки, если ты мне не веришь. Или мне тебя укусить? – Он кровожадно щелкнул зубами у моей вены на шее. – Держись. - Что значит держись?.. – лучше бы я не спрашивала. Меня на мгновение ослепило. Мне показалось, что меня вдавливает в крепкую грудь Штеффа. Он вцепился в мои запястья руками и крепко держал, пока меня не перестало трясти. Ещё пару секунд я стояла с закрытыми глазами, а потом грубоватый голос мужчины разрешил открыть их. - Всё. Всё закончилось. Передо мной летали черные расплывающиеся мушки, будто я долго смотрела на лампу. Штефф помахал рукой перед моим лицом. - Я что, не сказал тебе закрыть глаза? Извини, какая жалость. - Сволочь! – Я, слепо тыкаясь, как котенок, попыталась ударить его, но он увернулся, смеясь. Наконец, зрение ко мне вернулось, и я, мягко говоря, ошалела. Мы больше не сидели в доме около холодной батареи. Перед нами шла тропинка, виляя меж деревьев и скрываясь от глаз в кустах. Над желтыми, красными, зелеными кронами виднелись черные, изогнутые шпили. Замок? - Замок, замок. – Урезонил меня Штефф. Я замерла, понимая, что всё, о чём сказал этот самонадеянный и надменный мужик – правда. Это действительно реальность. Но как тогдя я сюда попала? - Обычная телепортация. – У этой ходячей ухмылки на всё ответ найдется. Я развернулась к нему лицом. - Что? Какая телепортация?! У меня завтра свадьба! Верни всё назад! Штефф наигранно схватился за голову. - О, что же нам теперь делать? Возвращать Мерседес домой, к своему Майклу, и подвергать опасности всю её семью… А ты сама как думаешь? – Последние слова он договорил обстоятельно и даже немного прогневлено. Я замолкла. - Что значит… Эй, откуда ты знаешь имя моего мужа? – Возмутилась я. - Мне достаточно взглянуть на человека, чтобы знать о нем всё. И к тому же он тебе ещё не муж. Свадьба днём. Всё может измениться. Я даже рот открыла. Как это – измениться? - Ты ведь его не любишь, верно? – Ещё больше озадачил меня Штефф. Я зло оттолкнула его и пошла вперёд по дороге. - Не лезь ко мне в душу, вампирюга. Это ещё не значит, что ты можешь и из неё всё высосать. Услышала сзади смешок и припустила ещё быстрее. И лишь спустя минуту до меня донесся звук догоняющих шагов. - Я не пил твою кровь. Пока что. Будешь злить меня – и до этого дело дойдет. Ха, напугал! - Стой, что значит «подвергать опасности всю семью»? – Спросила я мужчину. Это предложение меня озадачило. Плащ Штеффа скользнул по моим ногам и полетел дальше. Мы поменялись местами: теперь я шла позади, вынужденная догонять вампира. - Значит, что я пришел в тот дом за тобой. Я едва не свалилась в колючие кусты. - ЧТО??? - Вот так вот. Тобой заинтересовались вандалы, и мне пришлось спасать тебя от них. Я надула губы. - Ну, было бы одной девушкой меньше, и что? Мне твоя помощь не нужна! Штефф резко обернулся, и я врезалась в него. Подняла голову. Снова эти глаза передо мной, заставляют делать всё, что велит мужчина, и идти хоть на край света. И это при всём том, что он мне даже не нравился. На данный момент я хотела растерзать Штеффа в клочья. - А дело в том, что я не хочу, чтобы вандалы думали, будто я слабый. К тому же ты… - Он замолчал, повернулся и пошел к замку. - Эй, договаривай! - Нет. Сплошные загадки. - Штефф? Или как там тебя… Ты где? – Как я ни старалась не отстать от мужчины в черном плаще, у меня этого не получилось. Я заплутала между деревьями, которые отбрасывали зловещие тени. Было около пяти утра. Наверняка родители скоро проснутся, не обнаружат меня в своей постели, и прощайте, нервные клетки. – Штефф! - Не кричи, пожалуйста. Ты очень громкая. – Морщась, из кустов вышел мой знакомый вампир. Оказалось, в темноте я не увидела резкий поворот тропинки и свернула не туда. Мы вернулись обратно и уже через пять минут стояли у ворот. Я запрокинула голову наверх, чтобы увидеть край самого высокого шпиля, и у меня резко заболела шея. - Что это за место? Мужчина, поджав губы, с достоинством осмотрел высокие, черные стены замка. - Это мой дом. Дам вперёд. – Он пропустил меня к двери и лишь потом зашёл за мной. Я невольно ахнула, увидев внутренности этого великолепия. Противоположную стену украшал гигантский гобелен. Мужчина, изображённый на ней, сильно был похож на Штеффа. Те же красные волосы, тот же гордый и холодный взгляд, только лицо покрыто сеткой морщин. И снова морские глаза… Вампир хлопнул меня по плечу и поднял глаза на портрет. - Это мой отец. Он умер тридцать лет назад. - Вы очень похожи… Подожди! – Я чего-то не поняла. – Что значит «тридцать лет назад»? Тебе же только… - Триста двадцать пять лет. Отцу было семьсот, когда его настигла старуха-сенокос в черном плаще. – Штефф улыбнулся и, встретив мой недоумевающий взгляд, приподнял край гобелена. Под ним оказалась массивная железная дверь. – Проходи и не задавай глупых вопросов. За дверью оказалась очередная большая комната, только уже освещённая и более жизнепригодная. В нише горел камин. Посередине, на большом мягком ковре, стоял белый кожаный диван. Рядом – журнальный столик. В целом, вся остальная часть помещения пустовала. Штефф, не дожидаясь, пока я осмотрюсь, подошёл к дивану и упал на мягкое сиденье. Лениво подтянул ногой небольшой столик, и, я клянусь, мне не показалось, на том тут же появился поднос с двумя чашками. Мужчина подвинулся и хлопнул ладонью по обивке, приглашая меня сесть. - Чувствуй себя как дома. По крайней мере, тебе придётся привыкнуть. Я села, но в голове моей вертелись страшные мысли. Что подумает Майкл, когда обнаружит, что я не появилась на свадьбе? Как отреагирует бедная мать, когда не увидит меня утром за завтраком, поднимется и не найдет меня? Боже, зачем я пошла в этот дом? Сейчас бы я наверняка получила сообщение от Майкла «С добрым утром, любимая» и даже не думала об этом странном человеке с красными волосами… - Я не странный. – Обиженно буркнул Штефф, отпивая питье из чашки. – Это чай, не бойся и бери. Я запоздало подумала, что этот мужчина не то что не знает правил морали, но даже и не слышал, что есть такое слово. Но мне захотелось пить, поэтому чай был хорошим (и, видимо, единственным) способом утолить жажду. - Странный вкус… - Правда? – Я протянула чашку с «чаем» Штеффу, и он принюхался. – Ох, так это ликёр, а не чай. – Я заметила, как на его губах прыгает ирония, показывая мне язычок. Я собрала всю волю в кулак. Ещё одна такая подстава – и мне станет всё равно, что он вампир. Я его просто порву на мелкие кусочки остро заточенным осиновым колом. Нет, я уже пила алкоголь, даже с матерью, но при этом мне не приходилось видеть перед собой расплывающуюся ухмылку, которая очень даже ничего себе… Ой, ликёр в голову вдарил. О чем я думаю, черт бы побрал этого рыжего?! - Всё в порядке? – Заботливо спросил он меня. Я пьяно качнула головой. Мне уже было сложно контролировать свои движения, поэтому я ударилась лбом о подбородок Штеффа. Надо же, всего один глоток, а такие последствия. Я почувствовала, как меня поднимают и куда-то ведут, поддерживая за плечи. Затем до меня донесся голос: - Старайся не шататься, а то оставлю тебя прямо здесь! Вот уж спасибо, не надо. Ты устроил этот кавардак в моих мыслях и поведении, а теперь расхлёбывай! - И вообще, тебя никто не просил приходить за мной… - Уже вслух договорила я дрожащим голосом. Спустя несколько минут я уже ничего не помнила, но, когда проснулась на большой кровати с балдахином, поняла, что протрезвела. Я достала из брюк телефон. Оказалось, что, выходя из дома, я автоматически сунула его в карман. Надо же, так зависеть от этой маленькой трубки, что брать её с собой повсюду! Телефон оказался выключенным. Видимо, нечаянно нажала на кнопку бедром. Включив его, я поняла, что меня уже ищут. Тридцать три пропущенных от бабушки и пятьдесят девять от Майкла. Чёрт, что я натворила?! Ещё раз убеждаюсь, что любопытство до добра не доведёт. Я спустилась в тот зал, в котором меня напоили, как в борделе. Камин всё ещё потрескивал, а кресло, повернутое ко мне спинкой, было занято знакомым вампиром. Он ещё не видел меня, поэтому я решила, что это мой шанс отомстить. На цыпочках подкравшись к мужчине, я уже занесла руку для крепкого подзатыльника, как вдруг поняла, что меня обманули. Кресло было пустым. К спинке был прикреплён парик. - Всё просчитал, засранец. – Мне даже оборачиваться было страшно, потому что я почувствовала, как мне в шею кто-то дышит. Мгновенно отскочила, потому что ещё не забыла, как остро щелкают его клыки. Так и есть: в двух шагах от меня, скрестив руки, стоит Штефф, рассматривая меня и кусая обветренные губы. Его взгляд упал на мой мобильник в руке, и вампир, схватив меня за предплечье, подтянул к себе. - Не советую никому звонить. Мы всё равно не в том месте, где тебя могли бы так легко отыскать. – Предостерёг меня Штефф. – И да, я не засранец. Максимум гад ползучий Он отцепил парик от кресла, запустил им в камин и сел в кресло. Я примостилась на диване. Наступил тот неловкий момент, когда мы исподтишка разглядывали друг друга. Я ощущала на своём красном от смущения лице его изучающий взгляд небесно-синих глаз. Он, в свою очередь, даже не убирал с губ свою застывшую, как маска, ухмылку, когда я бросала на него косые взгляды. Наконец мне это надоело, и я подняла голову. - Штефф, ты не в музее. Перестань смотреть на меня. - А ты на меня. – Вампира, кажется, немного поразило, что я назвала его по имени. - Ты первый начал. - Мы что, в детском саду? – Ехидно спросил Штефф. Я замолчала, уперевшись взглядом в черную стену. Мне показалось странным, что в замке нет окон, но мужчина тут же дал ответ. – Потому что я вампир. Мы солнце не любим. - «Мы»? Вас что, много? - Да. Ты с ними ещё познакомишься. – Вот уж спасибо, обойдусь. Если они все будут такими же рыжими и хамовитыми, то я смотаю удочки отсюда в сию же секунду.