Узнать.

Я только всё испортила. Могла идти свободно и, как говорил тот Альфред, "не рыпаться", а теперь вынуждена снова передвигаться со связанными руками. Деифоб сказал, что это "для моей же безопасности". Не знаю, имел ли он в виду то, что я видела в лесу, когда пыталась убежать, или же то, что мои кости будут целее, если я не буду сопротивляться. Неважно. Главное, что раны горят ещё сильнее. А ещё мне завязали глаза черной лентой. - Больно? Будешь слушаться меня, дрянь? - Деифоб явно был не в духе. Грязный, потный и такой же усталый, как я, он не мог телепортировать. Уже несколько раз я слышала, как он останавливается. Вокруг него собираются духи-переносчики, которые помогают перенестись туда, куда тебе нужно, и не больше. Духи рассеивались, вандал матерился, толкал меня перед собой и, ворча, шел дальше. К рассвету мы сделали привал. За эти дни я потерялась во времени. Утро и вечер стали единым. Из-за густой листвы свет почти не пробивался на нижние ярусы, да к тому же повязка мешала. Деифоб поспешно подкатил какую-то деревяшку, усадил меня на неё и снова развел костер. Куда он так торопится? Ночь выдалась холодной. Я беспрерывно дрожала и чувствовала, как Деифоб поглядывает на мою спину. Чтобы руки меньше болели, я приложила связанные вместе запястья к губам и провела языком по царапинам. Так действительно стало лучше. - Почему ты не говоришь, что у тебя руки болят? - Озабоченно спросил Деифоб. Я не могла видеть, зато почувствовала, как он прижимается грудью к моей спине, приобняв за талию. - Не бойся меня... Я же не такой, как твой Штефф, которому плевать, где ты сейчас и всё ли с тобой в порядке. - Не смей так о нем говорить! Ты не знаешь его! Деифоб, к моему изумлению, лишь хихикнул: - Поверь, девочка, я знаю его намного лучше, чем ты. Я приоткрыла рот. Ему удалось меня удивить. - Как это? Деифоб, не выпуская меня из пугающе близких и будоражащих объятий, пояснил: - Скажу так - мы слишком долго враждуем. Мне пришел в голову ещё один вопрос, уже несколько дней, что я плену, мучавший меня: - Почему ты меня не убил? Ни один мускул на равнодушном лице не дрогнул. Повадки его все больше напоминали мне о Штеффе, и мне стало немного грустно. Если бы вампир хотел спасти меня, он бы уже хоть как-то оповестил об этом. Метка не пульсирует. Даже привычного холода не чувствуется. В мысли бесшумно и нелегально проскользнула одна страшная - а что, если Альфред уже выполнил приказ? При этой мысли на глаза у меня навернулись слезы. - Потому что ты нужна живой. - Для чего? - Слишком много вопросов задаю, я в этом уверена. - Тебе не понравится мой ответ. Черт, я нахожу всё больше схожестей. Интонация. Выражение лица. Темперамент. Манеры общения. Прямо как братья, только абсолютно разные. Мало ли что мне не понравится. - Это будет больно? - Не гадай, я тебе сказал! - Деифоб рывком встал. - Ты странная! Тебя похитили, а ты такие идиотские вопросы задаешь! - Это ты странный! - Крикнула я. - Маньяки так себя не ведут. Они матерятся, курят, ведут свою жертву связанной, бьют её по возможности... - Я осеклась, сообразив, что даю пищу для извращенной фантазии вандала. Но он даже не улыбнулся. - Ты что, хочешь, чтобы я делал всё это? И вообще, нереальные у тебя представления о среднестатистическом маньяке... - Серьезно уточнил он, засовывая руку в широкий карман жилета и вытаскивая пачку дешевых сигарет. Деифоб подбросил её на ладони, как мячик. - К тому же некоторое из этого списка я и так делаю. Ты же не хочешь связанной идти? Поэтому не жалуйся, а потуши костер. Он развязал мои руки, стянул с глаз ленту и закурил, а я вылила в огонь желтоватую жидкость из пол-литровой затемненной бутылки, лежавшей тут же, рядом. Пламя с треском зашипело и потухло. Деифоб медленно повернулся. Глаза его остекленели. - Умница, твою мать! - Рявкнул он, добавив ещё пару нецензурных словечек. - Это было моё пиво! Я виновато отбросила бутыль. Первый пункт списка предался огласке и тотчас был исполнен. А всё потому, что некоторые белобрысые существа имеют дерьмовую привычку отрывать у бутылок этикетки. Мне не первый раз уже доводилось, как Деифоб пьет. Откуда у него бралось такое количество бутылок, было неясно. Но пьянел он довольно быстро. И сейчас эффект не заставил себя ждать. А ведь вандал даже до середины не допил. - Ты даже не представляешь, - Заикаясь, пожаловался он. - Как они меня задолбали! Деифоб, сделай то, сё, притащи девчонку... Хорошо хоть не убей. Я не хочу этого делать, ясно тебе? Договаривая последние слова, Деифоб покачнулся, и я поняла, что в состоянии среднего алкаша он совершенно недееспособен. Это мой шанс. Несколько часов назад он сказал, что до границы леса осталось недалеко. Нужно только идти вперед. - Почему не хочешь?.. - Я заговаривала ему зубы, а сама подбиралась ближе, не отрывая взгляда от ножа на его поясе. Если я заполучу его, он не посмеет подойти. - Ты красивая, - Рука остановилась возле рукоятки кинжала. Я подняла глаза на уровень губ Деифоба и почувствовала кислый запах алкоголя. Аккуратно вцепилась в нож и потянула на себя. Ещё немного... Есть! Мужчина даже ничего не заметил. Прокрутив нож в руке, я смогла незаметно заткнуть его за пояс. Правда, вандал неверно растолковал такую близость, и руки его потянулись к моей талии. Пришлось оттолкнуть, но даже нетрезвый Деифоб был нечеловечески силен. - Хватит играть, - крикнула я, отступая. Всё! Больше меня ничего не держит. Средство защиты у меня. Я направила кинжал в грудь мужчине и услышала треск рвущейся одежды. Взмах. На жилете Деифоба больше нет двух пуговиц. Вандал отшатнулся и перестал ухмыляться. - Я не хочу прекращать… - промурлыкал он. Его интонация… Нет, он не такой, как вампир. Он просто лицемер. Тварь, которой управляют лишь желания. Точно так, как и говорил Штефф. Я не верила, а теперь попала в такую передрягу! Черт тебя дери… Что-то заставляет меня медлить? Конечно! Убивать – это вам не просто так таракана сапогом придавить. Таракан пытается убежать и даже не имеет мыслей. А когда тот, кто должен угодить под твой нож, пытается прильнуть к тебе поближе и по-кошачьи бредит, концовка плана автоматически меняется. Исполнить его становится невозможно. - Перестань так делать! – заорала я, не в силах ни убрать лезвие, ни пробить им податливое крепкое тело. Деифоб тяжело задышал, снова остро почувствовался запах крепкого пива. Потом мужчина отвернулся и пробормотал: - Ты не понимаешь. Она уничтожит меня. За неповиновение – мучительная смерть. А всё потому, что я вызвался похитить тебя, - он резко обернулся и схватил меня за плечи, встряхнув так сильно, что я выронила нож от испуга. – Она раньше была человеком! Но наш мир изуродовал её, и она больше не может стать прекрасной. Она хочет твоё тело! А ты… - вандал оценивающе-нетрезвым взглядом оглядел меня с ног до головы и чувственно выдохнул. – Ты невыносимо прекрасна. Я смутилась. Комплимент меня удовлетворил, но как-то сомнительно. Такими словами не разбрасываются. - Так веди меня к ней! – слова подошли неизвестно откуда, да в самый подходящий момент. Деифоб затих, слушая меня и, кажется, не слишком понимая, что я говорю. – Я уже второй день вынуждена тащиться за тобой неизвестно куда! Такое ощущение, что отсрочиваешь момент, когда меня убьют! Сделай доброе дело напоследок, сделай так, чтобы я меньше мучилась! Веди меня к ней! Я плохо понимала, кто такая эта «она», но смутно понимала, что ничего хорошего для меня она не сулит. В голове крутились догадки. Женщина. Впервые за эти долгие дни я увижу женщину. Радость-то какая, Боже мой! Оказалось, я сама себе всё испортила. Деифоб протрезвел так же неожиданно, как и опьянел, и толкнул меня в неизвестном направлении. Я уже не понимала, где север/юг, поэтому послушно направилась в указанную сторону, подгоняемая рычанием и звуками, отдаленно напоминающими "быстрее, а то на шаверму пущу". Шла, шла, шла, ШЛА. Пока меня не схватили за руку. Нож скользнул в зазор между локтем и тканью блузы. Я зашипела, потому что оказалось очень больно. - Телепортируем, - почему-то мне показалось, что вандал слишком торопится. Периферическим зрением я неожиданно заметила какое-то движение и повернулась туда. К ушам поползли уголки губ. В кустах барахтался кто-то очень большой, пытаясь вылезти. Человек? Сомнительно. Но уже хорошо. Существо брыкалось, мелькало что-то черное. О землю глухо стучали копыта. Я подняла голову, напряженно стараясь понять, что же это такое. Деифоб молчал и также разглядывал его. Губы его шевелились, призывая духов-переносчиков. Я с ужасом поняла, что это мой единственный шанс, и приложила все усилия, чтобы не упустить его - размахнулась, толкнула руками вандала и отбежала от него. Хотя бы на сантиметр! Чтобы не было телесного контакта, иначе переносчики посчитают, что она - довесок, который тоже требуется перенести в другое место. Удалось. Лицо Деифоба исказилось, когда он сообразил, что духи перестали упрямиться. Он что-то кричал, но уже наполовину исчез и стал прозрачным. Шагнув вперед, он вытянул эфемерные руки и сомкнул их на моем горле. Я ощутила холод и зуд, которые бывает при простуде, точнее, при остаточном кашле. Противный зуд. Знаешь, где он, и не устранишь. Пальцы прошли насквозь, послышался хлопок, характерный для телепортирования - и окончательно растворился. Я, не веря в свою удачу, стояла и смотрела на то место, где только что стоял вандал. Духи-переносчики ещё не до конца исчезли и летали по спирали, как светлячки. Из сонного состояния меня вывел шелест и стук. Не успев обернуться, я ушиблась плечом обо что-то твердое, как камень. Подняла голову и вскрикнула от изумления. Если я не ошибаюсь, и моя "киномано-книжная" память меня не подводит, существо, что сейчас одобрительно разглядывало меня, называлось кентавром. Он был очень высоким; по крайней мере, я едва-едва доставала ему до середины живота. Человеческая половина тела была мужской. Живот прочерчивали две полосы пресса. Виски были тщательно выбриты, а на правой щеке был длинный шрам, начинавшийся под нижним веком и теряющийся где-то в тени под подбородком. - День добрый, - кентавр едва поклонился. Я скосила глаза на ножны на его боку и едва кивнула. - Здрасьте... Кентавр склонил голову, не переставая меня разглядывать. - Ты человек? Я опять кивнула, уже неувереннее. Меня насторожил тон, с каким он задал вопрос. - Д-да... Тонкая нить губ кентавра вытянулась в улыбку. Он развернулся, задев моё плечо конским хвостом, и рысцой обошел меня по кругу. Я, делая вид, что усердно чешу локоть, проверила, на месте ли нож Деифоба. Кентавр не внушал мне особого доверия, хотя сейчас у меня было то состояние, в котором шарахаешься от каждого встречного в лохмотьях. Стук копыт затих. Я стояла и не двигалась, посчитав, что он просто стоит сзади, но через несколько секунд поняла, что кентавр уходит. Оглянулась. Смущенно осталась стоять, как вкопанная, не совсем понимая, приглашают ли меня идти вслед или просто уходят, закончив тщательный осмотр. Я собралась было уже уходить, потому что небо темнело. Подул сильный ветер, всколыхнув листву. Стало холодно. Я поежилась, энергично потирая руками предплечья. Блуза была слишком легкой для ночной погоды. Можно было, конечно, вернуться к месту привала, откуда они с вандалом только ушли, и дожидаться кого-нибудь. А кого, собственно? Не Деифоба же! - Эй! Не стой там, замерзнешь! - окликнул меня уже знакомый голос. Чьи-то сильные руки перехватили меня под мышками и подняли. Я заерзала, испуганно замахав руками, пока не поняла, что кентавр усадил меня на свою спину. - Держись. Меня трясло, как машину на колдобинах, однако я только крепче обхватила кентавра за талию. Меня усыплял монотонный стук копыт, который сначала звучал глухо, как через толстую стену, а потом перешедший в звонкий цокот. Я сразу же очнулась и посмотрела вниз. Там мелькали многочисленные ноги кентавра на фоне серого полотнища. Асфальт? Бред какой... Однако я почти угадала. Подняла голову и над плотными плечами увидела башни. По обе стороны от меня - обрывы, огороженные высоким чугунным забором. Мост, и притом довольно длинный. К тому времени, как копыто кентавра ступило на каменистую мостовую, я успела слегка задремать. Меня пробудил несильный, но крепкий тычок в плечо. Пошел дождь, краткий, но довольно сильный, так что мы промокли до нитки. Мой кардиган больше не грел меня, потому что насквозь пропитался водой. Пришлось снять его и оставить где-то сушиться. Этим "где-то" очень кстати оказались винтообразные рога моего спутника, однако кентавр только пофыркал, придавая себе ещё большую схожесть с конем, и сказал: - Я тебе не вешалка какая-нибудь! - а потом добавил. - Меня зовут Фат. Я примирительно назвала своё имя, и пришлось открещиваться от ответной реакции, которая не то что удивила меня, но даже слегка напугала. Кентавр, побледнев, спустил меня со своей спины и стал рассматривать, как биолог какую-нибудь букашку. Хвост его покачивался, нервно и медленно, подергиваясь, как у сердитого кота. - Ты сказала... Мерседес? Ты ведь... Он же... - Фат запнулся, отмахнулся и выпрямил спину. Прогарцевав чуть вперёд меня, кентавр очутился прямо перед вратами, которые выглядели так величественно и массивно, что я почувствовала себя жалким карликом перед громадной горой. Даже кентавр на моём фоне выглядел выгоднее. - Мы пришли, - сказал Фат, неожиданно задрал голову, сощурил глаза, словно пытаясь что-то разглядеть, и, прежде чем я ответила, зычно свистнул. Зашумели бумажными крыльями вороны, будто переворачивая страницы. Я посмотрела в небо, туда, куда глядел мой спутник, но поняла, что смотрит он совершенно не туда, а на верхушку башни-аванпоста, где очень строго и серьёзно стоял высокий сухой человек. Когда он перегнулся через перила, мне показалось, что что-то блеснуло там, где должна быть голова. Сначала подумалось, что это очки, но потом сообразила - шлем. Стоящий на башне, видимо, узнал кентавра, потому что кивнул и исчез из поля зрения за оградой. Я взволнованно посмотрела на Фата - тот молчал и выжидающе сверлил взглядом ворота, которые неожиданно заскрипели и начали подниматься. Врезанные в каменную стену гигантские шестерни, перебрасывающие язычок створки из одной пазы в другую, загрохотали, как заводские моторы. Я пригнулась, едва заметив светлую щель между воротами и мостовой, и отшатнулась, потому что чуть не ослепла от ударившего в глаза солнечного зайчика. Кентавр с неким притворным чувством превосходства покосился в мою сторону, и я услышала: - Такая молодая, а уже выскочка. Решительно оскорбившись, я выпрямилась. Хам, да и только. Завербовал в свои спутники, потащил неизвестно куда, ещё и вякает. Я так не хочу! - Что? - Почему ты с... ним? Ты одна из них? - спросил Фат. Как только прозвучала последняя фраза, в шею меня что-то больно кольнуло судорогой. Метка Штеффа. Ну конечно. То-то кентавр так подозрительно смотрит на меня! - Я не одна из них, просто!.. Так надо! - беспомощно развела руками я. Не объяснишь же этому упрямцу, что метка нужна для дела. Он всё перековеркает и перечеркнет. Фат только пожал смуглыми крепкими плечами и отвернулся к поднявшимся воротам. Я услышала стук копыт и пошла за единственным знакомым звуком, направляющим в нужную сторону. После двух дней половинного одиночества под конвоем вандала-пьяницы, да притом шарахнутого в раннем детстве по гипоталамусу чем-то тяжёлым, для меня даже угрюмый нелюдимый Фат казался добрым дяденькой-клоуном с большим красным носом, готовым всегда развеселить и поддержать. Я не заметила, как меня завлекло поселение кентавров. Очень много времени пролетело как один день. Не все кентавры были такими же упёртыми бирюками, как Фат, многие были очень даже дружелюбными. Например, девушка-кентавр, которую Фат попросил приютить меня у неё. Её звали Люнетт, и, если я правильно поняла смысл каждой встречи её и Фата, она была невестой угрюмого кентавра. Неожиданно, неожиданно, товарищи! Целый месяц Мерседес прожила у кентавров, как в собственном доме. Всё стало таким родным и уютным, что события сложились как в сказке про Снежную королеву - бедная Мерседес, играющая роль Герды, начала забывать про своего Кая - Штеффа. Впрочем, и сама Снежная королева стала не более, чем далёким кошмаром - Деифоб стал страшным сном, который выветривался из головы со скоростью средней черепахи. Озлобленные глаза и взъерошенные волосы обычно не характеризуют положительных героев, а как раз наоборот... Хоть память Мерседес и запустила очистку, девушке всё равно казалось, что она что-то упускает. Так бывает, когда ты очень долго ждёшь кого-то в гости, а накануне спросонок забываешь об этом. Деревня кентавров была пристанищем мутным. Светлым, но мутным, как незнакомое место в городе, которое ты знал как свои пять пальцев. По крайней мере, думал так. Фат появлялся редко, да и наведывался лишь в гости к Люнетт. Они уходили гулять, настолько уже доверяя Мерседес, что оставляли дом полностью под её присмотром. Девушка не тратила время на что-то важное - важное в мыслях было помечено грифом "забытое", - а исправно следила за жилищем, а по возвращению новых друзей домой падала на кровать и засыпала. И ей было глубоко плевать, хочется спать или нет. Мерседес будто заранее знала, что когда-нибудь этот беспросветный туман кончится. Надо только переждать. Спать, спать и ещё раз спать - самый альтернативный способ пробиться к свету, украв у лучика его выход... Ей часто снился голос, который звал за собой. Голос был очень знакомым, вот только находился там же, где и важные воспоминания. В один из вечеров Фат пришёл снова. Но уже не к Люнетт. Мерседес перестала протирать пыль с перил винтовой лестницы и обернулась на стук входной двери. - Привет! - Привет. Девушка продолжила протирать шарообразное навершие, но вскоре, не услышав цокота копыт, снова оглянулась. Фат всё ещё стоял позади и внимательно смотрел на неё. Мерседес повернулась к нему всем корпусом и сложила руки на груди. - В чём дело? Люнетт наверху, в своей комнате... - Я знаю, - кивнул кентавр, недовольно дергая хвостом из стороны в сторону. - Я не к ней. К тебе. Мерседес, хватит лгать... - Что? - Прекрати обманывать нас. Ты ведь его помощница! Его помощница! - Я не понимаю... Кентавр в один прыжок оказался рядом с девушкой и положил большие ладони ей на плечи, сжав так, что Мерседес выронила полусухую тряпку. Держал кентавр крепко. Она дёрнулась пару раз в сторону, а после затихли и внимательно посмотрела на Фата. У того дёргалось веко под левым глазом, а пальцы теребили плотную холщовую рубаху на плечах Мерседес. - Ты понимаешь! - терпеливо проговорил Фат. Его глаза стали ещё холоднее, чем обычно. - Я только сегодня утром догадался, почему ты пыталась сбежать от того лохматого вандала! Потому что он забрал тебя у вампира. Больше ты ему ни для чего не была нужна... Он не подберёт падаль просто так. Мерседес нагнулась, чтобы подобрать тряпку, да так и застыла. Падаль? Фат отпрянул от неё, как от смертельно больной, когда она распрямила спину. В её глазах сверкнул злой огонёк оскорбления. - Я не падаль! - презрительно крикнула девушка, швырнула тряпкой в кентавра, но Фату удалось перехватить ту в полёте. В памяти что-то лениво ворочалось, как жирная крыса. Красные волосы. Белые волосы. Добрая усмешка. Звериные острые клыки, выстроившиеся в бесчеловечный оскал. Кто из них всецело на её стороне? Скреплёнными кольцами в голове вертелись имена. Штефф. Деифоб. Два звена одной цепи, просто одно яркое и раскалённое, будто свеча, зажжённая от солнца, а второе - почерневшее и разрушающееся, как разлагающийся труп. Мерседес содрогнулась от воспоминаний, хлынувших в распахнутую ловушку памяти. Старый дом через дорогу. Силуэт в плаще с капюшоном. Замок с уютным диваном и ставшим родным камином. Платформы. Внизу - бесконечные разветвления чугунных труб. Звон падающего в пропасть ножа. Чужое дыхание на шее. Иглы. Боль. Снова замок. Метка Штеффа. Приятное... Затем - город вампиров. Тарас. Зелье. Снова боль. Совет, прекрасно справляющийся с лицемерной ролью существ, всем сердцем "желающих" помочь никому не нужной, чужой девчонке. Торн, странный, чересчур таинственный и с подозрительным светом в глазах. Километр пешком до границы защитного купола. Обрыв к морю. Удар о дерево. Ещё удар. Боль. Кровь застилает глаза. Бешеный взгляд Штеффа, отчаянный и болезненный. Прекрати, перестань! Поцелуй в лоб. Он чуть не попробовал крови! Возвращение. Дни, летящие в бездну. В никуда. Алкоголь. Камин. Диван. Руки Штеффа на бёдрах. Комната, тёмная, душная, жаркая. Задыхаешься от томной пелены, от плена... Не останавливайся! Мерседес вынырнула из чернеющего омута только тогда, когда её кто-то с силой потряс. Голова раз безвольно качнулась, от такого обращения чуть не хрустнула шея. Девушка посмотрела перед собой - Фат глядел на неё с испугом. Потом отпустил и отошёл к двери. Посмотрел на лестницу, на второй этаж. Мерседес оглянулась туда же. Там Люнетт. - Не смей трогать её! - леденящим тоном предупредил кентавр. - Если я увижу хоть одну царапину на её шее, я тебя убью, клянусь... - Фат!.. - беспомощно крикнула девушка, пытаясь достучаться до него. Но кентавр выстроил вокруг себя бетонную стену, да такую толстую, что пробиться можно было бы только с армией, использующей алмазный таран. - Фат, я не вампир! - Я тебе не верю больше, - оглушительно гаркнул кентавр. Повисла тишина. Слышно было, как о стекло изнутри комнаты бьётся большая зелёная муха, описывая размытые круги и задевая крылышками контуры спайки витража. - Почему? - выдохнула Мерседес. Ответом была хлопнувшая дверь. Сразу через секунду скрипнула вторая, наверху. Через высокие перила перегнулась Люнетт, заспанная и явно не выспавшаяся. - Фат приходил? Мерседес заторможено кивнула, не поднимая головы. Люнетт окликнула её ещё раз, но девушка даже не повернулась. - Мерс, что случилось? Молчание. На следующее утро Люнетт хотела разбудить Мерседес чуть позже, чем обычно. Но опоздала. Кровать была даже не расправлена. Подопечная вампира покинула поселение кентавров. Она не знала, куда идти, но сочла нужным не расстраивать Фата. Если он так хочет - значит, так надо.