dance with the devil

Утро началось с звонка. Не с будильника — с телефона. Джоанна лежала на кровати, уставившись в потолок, когда вибрация разорвала тишину. Она протянула руку, нащупала трубку и, не глядя, нажала «ответить». — Джо, подъём. У нас труп, — голос Харви звучал бодрее, чем следовало бы в такую рань. — Кто на этот раз? — пробормотала она, садясь. — Поместье Уэйнов. Кто-то напал на особняк. Есть убитый, и мальчишка пропал. Гордон уже там. Я заеду за тобой через десять минут. Джо вздохнула и сбросила одеяло. Её тело ныло после вчерашнего дня, но она не могла позволить себе отдыхать. Работа была её убежищем, её способом не думать о Фиш, о Лили, о том, что она становится частью мира, который ненавидела. Через пятнадцать минут она уже сидела в машине Харви, глядя в окно на просыпающийся Готэм. Утренний свет был серым и тусклым, как всегда. Улицы были ещё пустынны, но в воздухе уже чувствовалось напряжение — город готовился к новому дню преступлений и хаоса. — Расскажи подробности, — сказала Джо, когда они свернули на дорогу, ведущую в сторону особняков. — Ночью в поместье Уэйнов ворвались какие-то люди. По словам Альфреда, дворецкого, они искали девочку — Селину Кайл. Она воровка, какая-то мелкая шпана, но её искали всерьёз. Альфред оказал сопротивление, убил одного из нападавших, но не смог защитить Брюса. Мальчик сбежал вместе с Селиной. — Брюс Уэйн? — Джо нахмурилась. — Тот самый, чьи родители погибли в переулке? — Да. Он теперь наследник империи. И, судя по всему, его ищут не просто так. — Зачем убийцам мальчик? — Это мы и должны выяснить. — Харви пожал плечами. — Гордон считает, что это связано с убийством его родителей. Возможно, свидетельница — эта Селина — видела что-то важное. Машина остановилась у ворот поместья. Уже было видно несколько полицейских машин, криминалистов и ограждение. Джо вышла и направилась к особняку. Дверь была открыта, и внутри она увидела Гордона, который разговаривал с высоким, строгим мужчиной в идеально отглаженном костюме. — Джоанна, хорошо, что ты пришла, — сказал Гордон, кивнув ей. — Познакомься, Альфред Пенниуорт, дворецкий семьи Уэйнов. Он был здесь, когда всё случилось. Джо подошла и пожала руку мужчине. Он был старше, чем она ожидала, но в его глазах горела стальная решимость. Даже после пережитого он держался с достоинством, которое казалось почти неестественным. — Мистер Пенниуорт, я детектив Джоанна Лейн. Мы постараемся помочь вам. — Благодарю, мисс Лейн. — Альфред кивнул. — Мне жаль, что вы вынуждены видеть этот беспорядок. Я бы предпочёл, чтобы Брюс был в безопасности, а не скрывался. — Мы найдём его, — твёрдо сказала Джо. — Расскажите, что произошло. Альфред подробно описал события: нападение, женщину, которая руководила группой, её приказ найти Селину. Джо слушала внимательно, запоминая каждую деталь. Когда он закончил, она задала вопрос, который вертелся у неё на языке: — Вы знали, что Селина Кайл была у вас дома? Это как-то связано с родителями Брюса? Альфред на мгновение замялся, затем ответил: — Селина была здесь из-за Брюса. Он… он хотел помочь ей. Я не знаю всех деталей, но полагаю, что она что-то знает о смерти его родителей. — И поэтому кто-то хочет её убить? — Возможно. — Альфред вздохнул. — Я не могу утверждать наверняка. Джо переглянулась с Гордоном. Они оба понимали, что это дело не простое. Где-то в глубине этой истории скрывался ключ к чему-то большему. — Мы найдём их, — сказала Джо, обращаясь к Альфреду. — И мы защитим Брюса. Она вышла из особняка и встала на лужайке, вглядываясь в следы на газоне. Криминалисты суетились, собирая улики. Она заметила, что один из них держит фотографию девушки — Селины Кайл. Джо подошла к нему и взяла фото. Девушка выглядела молодой, почти ребёнком, но в её глазах было что-то дикое, настороженное. — Вот это было у покойника, — сказал криминалист. — Больше ничего: ни паспорта, ни ключей. Джо кивнула и отошла. Она чувствовала, что эта Селина — ключ ко всему. Если она видела убийцу Уэйнов, то её жизнь в опасности. Но если она с Брюсом, то они оба могут быть в ловушке. Через час к ней подошёл Харви. — Гордон считает, что нам нужно поговорить с Фиш Муни. Она знает всех скупщиков в городе. Если Селина работает на кого-то из них, Фиш может знать, где её искать. — Опять Фиш, — тихо сказала Джо, чувствуя, как внутренне напрягается. — Ты её знаешь? — Слышала о ней. — Джо пожала плечами. — Но если она может помочь, поехали. Они сели в машину и направились к клубу Фиш. По дороге Джо смотрела в окно, и в её голове крутилась мысль о том, что она впервые встретится с женщиной, которая заказала убийство её сестры. Она не знала, сможет ли сохранить хладнокровие. Но знала, что должна. Клуб Фиш — роскошное заведение в центре Готэма, с неоновыми вывесками и дорогими машинами у входа. Джо и Харви вошли внутрь, где их встретил здоровенный мужчина — Бутч Гилзин, личный телохранитель Фиш. Он был одет в чёрный костюм, который плохо скрывал его внушительные габариты. — Харви, — сказал Бутч с лёгкой насмешкой. — Ты всегда приносишь проблемы. — Сегодня нет. — Харви улыбнулся. — Мы ищем девчонку по прозвищу Кошка. Селина Кайл. Говорят, она работает на одного из скупщиков Фиш. — Фиш занята, — ответил Бутч, скрестив руки на груди. — Тогда мы подождём, — спокойно сказала Джо, делая шаг вперёд. — Передай ей, что полиция Готэма хотела бы поговорить. Бутч посмотрел на неё с подозрением, но в этот момент на лестнице появилась сама Фиш. Она была одета в розовое платье, с идеальной укладкой и красной прядью в волосах. Джо сразу узнала её по фото из папки. Женщина улыбнулась, но в её улыбке не было тепла. — Харви Буллок, — сказала Фиш, спускаясь. — Давно не виделись. И с тобой, — она посмотрела на Джо, — новая девушка. Красивая. — Детектив Джоанна Лейн, — представилась Джо, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы ищем Селину Кайл. Ты знаешь её? — Селина… — Фиш задумчиво наклонила голову. — Да, я слышала о ней. Воровка, работает с одним из моих скупщиков. Но я не знаю, где она сейчас. — Её жизни угрожает опасность, — сказал Харви. — Профессиональные убийцы ищут её. Если ты знаешь, где она может быть, это спасёт ей жизнь. Фиш посмотрела на Харви, затем на Джо. На мгновение её взгляд задержался на лице Джо, и в нём промелькнуло что-то — узнавание или подозрение. Но она быстро улыбнулась. — Мне жаль, но я не могу помочь. Если я узнаю что-то, я позвоню. — У тебя есть её контакты? — настаивала Джо. — Ты настойчива, — сказала Фиш, и её голос стал чуть холоднее. — Но я не обязана отвечать на все твои вопросы. Если хочешь поговорить, приходи в другой раз. Она развернулась и пошла обратно наверх, оставляя Джо и Харви стоять в зале. — Вот и всё, — сказал Харви, вздыхая. — Она знает больше, чем говорит. — Я знаю, — тихо ответила Джо. — Но сейчас мы не можем заставить её. Они вышли из клуба, и Джо остановилась на тротуаре. Ветер подул ей в лицо, и она почувствовала, как холодный воздух проникает под одежду. — Всё в порядке? — спросил Харви, заметив её выражение. — Да, — ответила Джо, садясь в машину. — Поехали, нам нужно найти Селину до того, как её убьют. Они отправились в Нэрроуз — район, где по информации, Селина могла скрываться. Это была опасная территория, полная заброшенных зданий и тёмных переулков. Харви остановил машину у старой фабрики, и они вышли. — Здесь она должна быть, — сказал Харви, проверяя оружие. — Гордон уже внутри. — Тогда не будем медлить, — сказала Джо и направилась к двери. Внутри фабрики было темно и сыро. Пахло плесенью и ржавчиной. Джо двигалась осторожно, держа пистолет наготове. Вдруг раздался выстрел, и она пригнулась, укрываясь за колонной. Стрельба началась с обеих сторон. — В этом городе что, только я жду подкрепления? — крикнул Харви, паля в ответ. Джо видела, как Гордон пробирается вперёд, а за ним — Альфред Пенниуорт. Стрельба усилилась, и Джо чувствовала, как пули пролетают рядом. Она перебежала в следующее укрытие и заметила нападающего, который целился в Гордона. Джо выстрелила, попала ему в плечо, и он упал. Затем она двинулась вперёд, пробиваясь через хаос. Вскоре они достигли комнаты, где находился Брюс. Мальчик стоял в углу. Альфред был уже рядом, с оружием в руках. — Всё в порядке? — спросил Гордон, проверяя мальчика. — В порядке, — ответил Альфред. — Селина сбежала, но Брюс в безопасности. Джо опустила пистолет и выдохнула. Она осмотрела комнату — разбитое окно, перевернутая мебель. Везде следы борьбы. — Где девочка? — спросила она, переведя взгляд на юного Уэйна. — Она ушла через окно, — сказал Брюс, глядя на неё. — Она хотела защитить нас. Джо подошла к окну и посмотрела вниз. Улица была пуста. Селина исчезла. — Мы найдём её, — сказала Джо, поворачиваясь к мальчику. — Обещаю. Она вышла из фабрики вместе с Гордоном и Харви. Ночь окутывала город, и Джо чувствовала, что эта история только начинается. Селина была где-то там, и с ней — ключ к убийству Уэйнов. Джо должна была найти её. Они выехали из Нэрроуз, когда небо уже начало темнеть. Готэм медленно погружался в свои сумеречные цвета — серый, фиолетовый, грязно-оранжевый. Фары машин выхватывали из темноты мокрый асфальт и обрывки граффити на стенах заброшенных зданий. Джо сидела на заднем сиденье, прижимаясь лбом к холодному стеклу, и смотрела, как город проплывает мимо. В голове было пусто и звонко, как в пустом зале после выстрела. Харви вёл машину молча. Гордон сидел рядом с ним и просматривал какие-то записи на планшете. В салоне пахло потом и порохом. Джо чувствовала, как усталость наваливается на плечи, но мысли не давали ей покоя. Селина Кайл исчезла. Брюс был в безопасности, но мальчик выглядел потерянным и напуганным. Альфред Пенниуорт, несмотря на свою стальную выдержку, явно переживал за своего подопечного. — Гордон, — сказала Джо, нарушая тишину. — Что ты думаешь о Селине? Она действительно видела убийцу Уэйнов? — По словам Альфреда, она была в переулке в ту ночь, — ответил Гордон, не оборачиваясь. — Она могла видеть лицо убийцы. И если она его видела, то она — главный свидетель. — Тогда почему она сбежала? Почему не пришла в полицию? — Может быть, она боится. Или не доверяет нам. — Гордон пожал плечами. — Она воровка, с улицы. Копы для неё — враги. — У неё есть причины бояться, — тихо сказала Джо. — Если за ней охотятся профессионалы, значит, тот, кто убил Уэйнов, хочет её заткнуть. А профессионалы в Готэме не останавливаются. Харви хмыкнул, не сводя глаз с дороги. — Ты говоришь так, будто знаешь о них больше, чем мы. У тебя есть какой-то опыт с профессиональными убийцами? Джо промолчала. Она не хотела рассказывать им о Викторе. О том, что теперь она работает на Фальконе. Харви был её другом. Джим был полицейским до мозга костей. Если они узнают, что она связалась с мафией, они не поймут. А Гордон подавно может даже попытаться арестовать её. А этого Джо не могла себе позволить. Не сейчас. — Я читала дела, — сказала она наконец. — В Готэме такие истории не редкость. — Да уж, — пробормотал Харви. — Не редкость. Они доехали до участка, и Джо с облегчением вышла из машины. Внутри было шумно — несколько полицейских обсуждали операцию, кто-то печатал отчёты, надрывался телефон. Сара Эссен стояла у своего кабинета и разговаривала с мэром, Обри Джеймсом. Джо заметила, что выражение лица у капитана было напряжённым. — Что-то случилось? — спросила Джо у проходящего мимо стажёра. — Мэр в ярости, — ответил тот шёпотом. — Говорят, что нападение на Уэйнов — это ещё один удар по репутации города. Джо покачала головой и прошла к своему столу. Мэр всегда требовал быстрых результатов, но Готэм не был городом, где быстро что-то находили. Здесь всё было запутано, переплетено, как клубок змей. Она села и открыла папку с делом Уэйнов. Там были фотографии с места преступления, отчёты криминалистов, показания свидетелей. Всё указывало на то, что убийство было спланировано. Никаких следов ограбления, никаких улик, которые вели бы к конкретному подозреваемому. Только Селина Кайл — единственная ниточка. Джо перебирала бумаги, но её мысли постоянно возвращались к Фиш. Она вспомнила, как та смотрела на неё — с любопытством, смешанным с холодной оценкой. Фиш знала о ней больше, чем показывала. В участок вошёл Гордон, неся чашку кофе. Он выглядел усталым, но сосредоточенным. — Джо, я тут подумал: нам нужно поговорить с теми, кто знал Селину. Её друзья, её контакты. Если она не пришла в полицию, она могла обратиться к кому-то из своих. — У неё есть друзья? — спросила Джо скептически. — Всегда есть кто-то, кто знает больше, чем говорит. — Гордон сел на край её стола и протянул ей листок с адресом. — Это мастерская в районе доков. Говорят, там собирается уличная шпана. Кто-то из них мог знать Селину. Джо взяла адрес и посмотрела на него. Доки — опасное место, особенно ночью. Но она не могла сидеть сложа руки. — Я поеду туда, — сказала она. — Одна? — Гордон поднял бровь. — Я справлюсь. — Я поеду с тобой. — Харви появился за её спиной, как всегда неожиданно. — Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одну в такой район? Джо хотела возразить, но Харви уже надевал куртку. — У тебя нет выбора, — сказал он. — Идём. Доки находились на окраине города, где Готэм превращался в лабиринт из ржавых контейнеров, заброшенных складов и грязных причалов. Вода в порту была тёмной и маслянистой, и от неё исходил запах гнили и соли. Джо и Харви оставили машину у входа в порт и пошли пешком, пробираясь между штабелями ящиков. Мастерская, которую указал Гордон, была старой, с облупившейся краской и заколоченными окнами. Внутри горел тусклый свет. Джо постучала в дверь. Через несколько секунд она приоткрылась, и наружу выглянул парень лет шестнадцати с настороженным взглядом. — Чего надо? — Мы ищем Селину Кайл, — сказала Джо, показывая значок. — Ты знаешь её? — Никогда не слышал. — Не ври. — Харви шагнул вперёд, и парень инстинктивно отступил. — Мы знаем, что она работала с вашим скупщиком. Если ты не хочешь проблем, скажи, где мы можем её найти. Парень замялся. Он явно боялся, но и боялся говорить. — Она… она ушла. Я не знаю куда. Но она говорила, что есть какой-то старый склад на юге. Она иногда пряталась там. — Какой склад? — Тот, что у моста. Заброшенный, с разбитыми окнами. Больше я ничего не знаю. Джо кивнула и развернулась. — Спасибо. И если ты снова увидишь её — скажи ей, что мы не враги. Парень захлопнул дверь, и Джо с Харви пошли обратно. — Склад у моста, — повторил Харви. — Это в десяти минутах отсюда. Едем? — Едем. Они доехали до указанного места. Склад действительно был заброшенным — крыша местами обвалилась, окна были выбиты, и ветер гулял по пустым помещениям. Джо осторожно вошла внутрь, держа пистолет наготове. Внутри было темно, но где-то в глубине она заметила слабый свет — горела свеча. Она приблизилась. На полу лежал старый матрас, рядом — пустые банки, битое стекло, мусор. На стене висела куртка. Но Селины не было. — Пусто, — сказал Харви, осматривая угол. — Она была здесь, но ушла. Недавно. Джо подошла к матрасу и заметила под ним клочок бумаги. Она подняла его — это был обрывок газеты с обведённым объявлением: «Свободная комната. Улица Кэткарт, 12». Это могло быть местом, куда она направлялась. — У нас есть адрес, — сказала Джо. — Завтра проверим. Они вышли из склада, и Джо почувствовала, как холодный ночной воздух бьёт в лицо. Готэм был похож на бесконечный лабиринт, и Селина была где-то внутри него, как иголка в стоге сена. Но теперь у них была зацепка. По пути обратно в участок Джо позвонил Гордон. Она ответила включив громкую связь. — Харви, Джо, у меня новости. Мэр решил перевести меня в Аркхем. Сказал, что я слишком много лезу в дела, которые не касаются полиции. — Что? — Джо чуть не выронила телефон. — Ты шутишь? — Меня отправляют охранять сумасшедших. — Это же полный бред! — воскликнул Харви. — Я знаю, — тихо сказал Гордон. — Но у меня нет выбора. Либо перевод, либо отставка. Я выбрал перевод. Джо сжала телефон. Она чувствовала, как внутри закипает гнев. Мэр Обри Джеймс — трус, который боится правды. Он хочет замять дело, потому что оно ведёт к кому-то важному. И Гордон платит за это. — Мы не дадим тебя в обиду, — сказала Джо. — Мы что-нибудь придумаем. — Спасибо, Джо. Но это моя проблема. — Нет, это наша проблема. — Она отключилась и посмотрела на Харви. — Он не заслуживает этого. — Я знаю, — сказал Харви, вздыхая. — Но что мы можем сделать? Мэр — это мэр. — Мы можем найти Селину. Если она заговорит, мы сможем доказать, что Уэйнов убили, и что Гордон был прав. Тогда у мэра не будет оснований. Харви посмотрел на неё с уважением. — Ты не сдаёшься, да? — Никогда. Они вернулись в участок. Джо села за свой стол и разложила улики: газетное объявление, адрес, дело по убийству Уэйнов. Она смотрела на них, пытаясь собрать пазл воедино. Она настолько погрузилась в размышления, что дрогнула, услышав знакомый голос сбоку. — Детектив Лейн, — Эдвард Нигма стоял рядом, держа в руках чашку с чаем. — Я слышал, что вы расследуете дело Уэйнов. Могу я предложить свою помощь? Джо подняла голову. — Эд, сейчас не время для загадок. — Загадки — это ключ к пониманию, — серьёзно сказал он. — Например, почему убийца оставил свидетеля живым? Почему он не убил Селину, когда имел возможность? Джо задумалась. Это был хороший вопрос. Если убийца был профессионалом, он должен был убрать свидетеля. Но он не сделал этого. Почему? — Может быть, он хотел, чтобы она убежала, — медленно сказала Джо. — Чтобы она привела его к кому-то ещё. — Или он просто не знал, что она видела его, — добавил Эдвард. — Возможно, она была не в том месте, где он думал. Это могла быть случайность. — Слишком много случайностей, — пробормотала Джо. Она собрала бумаги и встала. — Эд, спасибо за чай. Мне нужно домой. — Удачи, детектив Лейн, — сказал Эдвард, улыбаясь. Джо вышла из участка и поймала такси. По дороге домой она смотрела в окно, на огни города, и чувствовала, как усталость и тревога смешиваются в тугой комок. Дома она закрыла дверь, сняла куртку и села на диван. Включила телевизор, но не смотрела на экран. Она думала о том, что завтрашний день принесёт ей новые встречи, новые опасности. И она была готова. Она лежала на диване, уставившись в потолок. Свет от уличного фонаря просачивался сквозь щель в шторах и рисовал на белой поверхности длинную жёлтую полосу, которая дрожала, когда ветер качал ветки за окном. Джо перевела взгляд на эту полосу и попыталась сосредоточиться на чём-то простом — на том, как пылинки танцуют в луче света, как тени от мебели ложатся на пол. Но мысли не слушались. Они возвращались к Фиш, к Селине, к Гордону, которого отправляют в Аркхем. И к Виктору. Она закрыла глаза, но сон не приходил. Тогда она села, свесила ноги с дивана и посмотрела на свои руки. На левом запястье, чуть выше пульса, белел старый шрам — буква «V». Она провела по нему пальцем, вспоминая холод металла, запах подвала, страх, боль. Джо встала и прошла на кухню. Пол был холодным под босыми ногами, и она почувствовала, как дрожь пробегает по телу. На ней была старая, выцветшая футболка с каким-то принтом, который уже стёрся до неузнаваемости, и спортивные штаны, которые она носила дома. Волосы, ещё влажные после душа, который она приняла час назад, рассыпались по плечам и прилипали к шее. Она не стала сушить их — слишком устала. На кухне было темно, только свет от телевизора, который она забыла выключить, мерцал в гостиной. Джо нащупала выключатель, но не зажгла свет. Вместо этого она подошла к окну и выглянула на улицу. Готэм смотрелся отсюда как огромное, тёмное животное, которое притаилось в ожидании. Фонари горели неровно, некоторые перегорели, и там, где они не работали, улицы проваливались в густую черноту. Вдалеке, у порта, мигали огни кранов, и над городом висела серая дымка — смесь тумана и выхлопных газов. Джо смотрела на эту картину и чувствовала, как внутри неё растёт странное спокойствие. Город был опасным, жестоким, но он был её домом. Она знала его законы лучше, чем кто-либо. Она отвернулась от окна, подошла к столу и села. На столе лежал адрес, который она нашла на складе, — улица Кэткарт, 12. Она взяла его и повертела в руках. Бумага была мятой, края оборваны. Джо достала из ящика карту Готэма, которую всегда держала дома, и расстелила её на столе. Карта была старой, потрёпанной, с отметками, которые она делала карандашом в разные годы. Она нашла улицу Кэткарт — она находилась в районе, который назывался Харбор-Сайд, между доками и старым жилым кварталом. Место не слишком опасное, но и не безопасное. Джо обвела адрес кружком и задумалась. Завтра она поедет туда. Но что она скажет Селине? Если девушка действительно была свидетельницей убийства Уэйнов, она могла бояться. Ей нужен был кто-то, кому она могла бы доверять. Джо понимала это. Она сама была такой — доверяла только себе. Но она также знала, что иногда доверие — единственное, что спасает. Она откинулась на спинку стула и провела рукой по лицу. В доме было тихо, только холодильник иногда гудел, нарушая тишину. Джо чувствовала, как усталость наваливается на плечи, но она не хотела спать. Вместо этого она решила проверить оружие. Она встала, прошла в спальню, где на тумбочке лежал её пистолет. Взяла его, села на край кровати и начала разбирать. Движения были автоматическими, отточенными годами тренировок. Она вынула обойму, проверила патроны, почистила ствол, смазала затвор. В этом процессе было что-то успокаивающее — когда руки заняты, мозг отдыхает. Она вспомнила, как училась этому в академии. Инструктор говорил: «Оружие — это продолжение твоего тела. Если ты не знаешь его так же хорошо, как свои пальцы, ты не имеешь права носить его». Джо тогда не понимала этого. Теперь понимала. Она собрала пистолет обратно, проверила, как движется затвор, и осталась довольна. Затем она положила его на тумбочку, но не убрала в кобуру — на случай, если придётся брать его быстро. Она снова вышла в гостиную, но не села на диван. Вместо этого она подошла к полке, где стояла старая коробка с фотографиями. Она открыла её и достала одну — снимок, где они с Лили стояли на пирсе. Лили улыбалась, запрокинув голову, ветер развевал её волосы. Джо стояла рядом, обняв сестру за плечи. Она помнила этот день — тёплый, солнечный, один из последних дней, когда всё было хорошо. Они ели мороженое, смеялись, и Лили говорила, что хочет стать певицей. Джо тогда посмеялась, а теперь она бы отдала всё, чтобы услышать её голос снова. Она убрала фотографию обратно, закрыла коробку и поставила её на место. Слёз не было — она научилась не плакать. Но внутри всё сжималось. Затем подошла к дивану, но не легла. Вместо этого она села на подоконник, поджав колени к груди, и снова посмотрела на город. За окном начинало светать. Небо медленно меняло цвет — от глубокого синего к серо-голубому, затем к бледно-розовому. Готэм просыпался. Где-то вдалеке залаяла собака, загудел грузовик. Джо сидела неподвижно, чувствуя, как холод стекла проникает через ткань штанов. Внизу, на тротуаре, прошёл человек в чёрном пальто. Он шёл быстро, не оглядываясь. Джо проследила за ним взглядом, пока он не скрылся за углом. Она подумала, что Готэм никогда не спит — даже в этот ранний час здесь кипит своя жизнь. Преступники, бродяги, работяги, полицейские — все они просыпаются в одно время, потому что этот город не даёт им выбора. Она так и не уснула. Просидела до утра. А потом в семь, начала одеваться. Джо надела тёмно-серую толстовку с капюшоном, натянула его на голову и завязала шнурки на старых, потёртых кедах. Джинсы были чёрными, на коленях протёртыми — она специально не выбросила их, потому что они были удобными. На поясе под толстовкой — кобура с пистолетом, но она прикрыла её краем ткани. Волосы, всё ещё влажные после утреннего душа, она собрала в низкий хвост и убрала под капюшон. Харви сидел в машине, опустив стекло. На нём была старая кожаная куртка и неизменная шляпа, надвинутая на глаза. Они приехали на улицу Кэткарт ровно в семь пятнадцать. Джо попросила Харви остановиться за углом, в переулке, откуда открывался вид на дом номер двенадцать. Это был старый трёхэтажный особняк из красного кирпича, с облупившейся краской и заколоченными окнами на первом этаже. Входная дверь была выкрашена в грязно-зелёный цвет, и половина ступенек крыльца отсутствовала — вместо них лежала доска, переброшенная через провал. Джо пересекла улицу. Асфальт был влажным после ночного дождя, и под ногами хлюпала вода. Она обошла провал в крыльце, переступила через доску и постучала в дверь. Металлический звук разнёсся по пустой улице. Никто не ответил. Она постучала ещё раз, громче. Затем услышала шаги — лёгкие, осторожные, как у кошки. За дверью кто-то замер, и Джо почувствовала, что её рассматривают в глазок. — Селина? — сказала она тихо, не повышая голоса. — Я из полиции. Тишина длилась несколько секунд. Затем дверь приоткрылась на ширину цепи. В щели появился глаз — молодой, с зелёными прожилками, настороженный. — Кто ты? — голос был низким, хрипловатым, с уличной интонацией. — Меня зовут Джо. Я работаю с Гордоном. Он тот детектив, который расследует убийство Уэйнов. Я знаю, что ты была там. И я знаю, что тебя ищут. Глаз исчез. Дверь закрылась, и Джо услышала, как снимают цепь. Через секунду дверь распахнулась — и перед ней стояла Селина Кайл. Она была меньше, чем Джо представляла — хрупкая, с острыми скулами и короткими тёмными волосами, которые торчали в разные стороны. На ней была мужская куртка явно не её размера, и джинсы с потёртостями, а в руке она держала небольшой нож, опущенный лезвием вниз — не угрожающе, но наготове. Селина посмотрела на неё долгим взглядом, затем шагнула в сторону и кивнула — заходи. Джо переступила порог, и дверь за ней закрылась. Внутри пахло сыростью и старой бумагой. Комната была маленькой, с ободранными обоями и выцветшим ковром на полу. Мебели почти не было — только матрас на полу, пластиковый стул и коробка с консервами. — Садись, — сказала Селина, указав на матрас. Сама она села на стул, положив нож на колено. Джо села, скрестив ноги, чувствуя, как пружины матраса вдавливаются в тело. Она сняла капюшон и провела рукой по волосам, убирая выбившуюся прядь. — Я знаю, что ты видела убийцу, — сказала Джо прямо. — Я знаю, что ты была в переулке в ту ночь. И я знаю, что кто-то очень хочет, чтобы ты замолчала. Скажи мне, что ты видела, и я сделаю всё, чтобы защитить тебя. — Ты не можешь защитить меня, — ответила Селина, и в её голосе не было страха, только усталость. — Почему ты не пошла в полицию? — Потому что я вор. — Селина усмехнулась, но в усмешке не было веселья. — Кто поверит вору? Кто будет слушать девчонку с улицы? Джо помолчала. Она чувствовала, как вопрос повисает между ними, как острый нож. Селина смотрела на неё несколько секунд. — Я видела высокого мужчину. В чёрном плаще, с чёрной маской на лице. Он стрелял в Уэйнов — сначала в отца, потом в мать. Он сделал это быстро и чисто. Когда он уходил, он снял маску, чтобы вытереть лицо. На его щеке был шрам — длинный, от виска до подбородка. Джо нахмурилась. — Ты уверена? Ты можешь узнать его? — Да. Я запомнила его лицо. Я видела его потом на улице. Он появляется в разных местах, но всегда в одном и том же плаще. Я пыталась следить за ним, но он всегда чувствует, когда за ним следят. — Ты знаешь, кто он? — Нет, но он не обычный убийца. Он работает на кого-то важного. — Если ты скажешь это Гордону, — сказала Джо медленно, — мы сможем открыть дело. Сможем защитить тебя. — Я не пойду в полицию, — резко ответила Селина. — Я доверяю только себе. Но я доверяю тебе — потому что ты ищешь ту же правду, что и я. Если ты приведешь кого-то другого, я уйду. — Я не приведу. — Джо встала. — Но если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь прийти в участок ко мне. Ты знаешь, где найти того человека со шрамом? — Я знаю место, где он появляется. Около порта, на старом складе. Но он приходит туда только ночью, и он не один. — Спасибо, Селина. Джо вышла, закрыв за собой дверь, и быстрым шагом пересекла улицу. Харви уже сидел с включённым двигателем, и когда она села в машину, он поднял бровь. — Ну что? Жива? — Жива. И у нас есть информация. — Рассказывай. По дороге обратно в участок Джо пересказала всё — описание убийцы, адрес склада у порта. Харви слушал молча, время от времени хмурясь. Наступил вечер. Джо переоделась в чёрные брюки и тёмно-синюю рубашку, поверх — чёрная кожаная куртка, которую она носила на заданиях. Волосы завязала в тугой хвост, чтобы не мешали. На поясе — кобура, в руке — маленький фонарик. Харви подъехал к её дому в семь вечера, и они выехали в порт. Склад, о котором говорила Селина, был старым, полузаброшенным. Он стоял на самом краю пирса, окружённый ржавыми контейнерами и грудами мусора. Внутри горел тусклый свет — кто-то был там. Джо и Харви вышли из машины и двинулись вдоль стены, стараясь держаться в тени. Ветер с воды приносил запах соли и гнилой рыбы. Джо натянула перчатки и проверила пистолет. — Заходим с задней двери, — прошептал Харви. — Я прикрываю. Они обошли здание. Сзади была узкая железная дверь, не запертая, но прикрытая. Джо толкнула её — она открылась с тихим скрипом. Внутри было темно. Она включила фонарик, направив его на пол. Луч света выхватил бетонный пол, покрытый слоем пыли и мусора. Где-то впереди слышались голоса — двое мужчин. Джо двинулась вперёд, стараясь ступать бесшумно. Харви шёл за ней, держа пистолет наготове. Они добрались до угла, и Джо выглянула. В центре склада стояли двое — один высокий, с чёрным плащом, накинутым на плечи, другой — низкий, полный, в костюме. Свет падал на них сверху, от старой лампы, висящей на балке. Высокий повернулся, и Джо увидела его лицо. На щеке — длинный шрам, от виска до подбородка. Тот самый. Она замерла. Сердце забилось быстрее, но она не двигалась. Она поднесла руку ко рту, подавая Харви сигнал — ждать. Затем она навела фонарик на высокого и тихо сказала: — Вы арестованы. На мгновение всё замерло. Высокий мужчина медленно повернулся к ней. В его руке блеснул пистолет — он был быстрее, чем Джо ожидала. Но Харви уже стрелял. Грохот выстрела разорвал тишину, и высокий мужчина отлетел назад, ударившись о контейнер. Второй побежал к выходу, но Джо догнала его, повалила на пол и прижала коленом к спине. — Не двигайся. Харви подошёл к высокому, проверил пульс. — Живой. Джо связала руки второго наручниками и подняла его. Это был мужчина с бледным лицом и злыми глазами. — Ты знаешь, кто я? — прошептал он, глядя на Джо. — Отброс. Вот кто ты. Она вывела его на улицу, где уже собралось несколько полицейских — Харви вызвал подкрепление по радио. Джо стояла в стороне, глядя на то, как тело того со шрамом грузят в машину. Она чувствовала странное спокойствие — она поймала одного, но главная цель была всё ещё впереди. Они закончили оформление задержания уже далеко за полночь. Второй мужчина, которого Джо повалила на пол, оказался мелким наёмником, работающим на Фиш — он не знал ничего важного, только подтвердил, что высокий был киллером, нанятым для "зачистки" свидетелей. Джо заполнила отчёт, передала его дежурному сержанту и вышла из участка, чувствуя, как каждый шаг отдаётся тяжестью в ногах. Харви догнал её у машины. — Знаешь, я не хочу домой, — сказал он, засовывая руки в карманы куртки. — Не хочу смотреть на пустые стены и думать о том, что мы только что поймали одного из убийц Уэйнов, а настоящий заказчик всё ещё гуляет на свободе. Есть одно место — старый бар на Пятой. Там тихо. Джо подняла на него глаза. Под глазами у неё залегли глубокие тени — она не спала почти двое суток, и это было видно. Харви не стал ждать ответа — просто открыл дверь машины и кивнул в сторону сиденья. — Садись. Я отвезу. Они приехали на Пятую улицу. Бар назывался «Зелёная лампа» — маленькое заведение в подвале, с вывеской, которая давно потеряла свою зелёную краску и превратилась в нечто неопределённо-серое. Внутри было тесно, но уютно. Пол из старых деревянных досок, местами протёртых до гладкости. Свет от ламп под потолком падал жёлтыми пятнами на столики, обтянутые потёртой красной тканью. В углу играл старый проигрыватель — какая-то джазовая запись, тихая, с хрипотцой. В воздухе пахло деревом, табаком и дешёвым виски. За стойкой стоял высокий худой мужчина с залысинами, который протирал стакан — он мельком глянул на Харви и кивнул, как старому знакомому. Они сели за столик в углу — подальше от единственного окна, выходящего на тёмный переулок. Харви заказал виски без льда, Джо — то же самое. Бармен принёс два стакана и бутылку, поставил на стол. Харви налил себе, поднял стакан, посмотрел на Джо. — За то, чтобы мы остались живы. Джо взяла стакан, но не поднесла к губам. Она смотрела на янтарную жидкость, на то, как свет играет в гранях стекла, и чувствовала, как в груди нарастает странная пустота. Усталость — это не только тело, это когда внутри всё становится серым. Когда даже ненависть к Фиш, которая держала её на плаву все эти дни, начала тускнеть. — Джо, — сказал Харви, заметив её взгляд. — Ты не прикоснулась к стакану. Пей. Она сделала глоток. Виски обжёг горло, растёкся теплом по груди. Харви откинулся на спинку стула и посмотрел на неё — внимательно, по-отцовски. — Ты в порядке? — Я в порядке, — ответила она, но голос звучал глухо. — Не ври мне. Я знаю тебя десять лет. Когда ты в порядке, ты не смотришь в стакан как в могилу. Джо усмехнулась, но усмешка вышла кривой. Она провела пальцем по краю стакана, собирая капельку конденсата. — Знаешь, Харви, когда я была в академии, мне говорили, что у меня есть инстинкт самосохранения. Я всегда была осторожна. Планировала каждый шаг. А теперь… — она замолчала, подбирая слова. — Теперь я лезу во всё, что движется. Под пули, в чужие дела, к людям, которые хотят меня убить. И я делаю это не потому что храбрая. Я делаю это потому что… Она замолчала и сделала ещё глоток, на этот раз больше. Харви наклонился вперёд, положив локти на стол. — Потому что что? — Потому что я хочу, чтобы однажды это закончилось. — Джо подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — Я устала, Харви. Я устала тащить этот груз. Каждый день что-то тянет меня за разные стороны. А я просто хочу, чтобы всё остановилось. Харви молчал. Проигрыватель сменил пластинку — теперь играла тихая гитарная мелодия. Свет от лампы мигал, отбрасывая длинные тени на стены. — Ты думаешь, что пуля — это выход? — сказал он наконец, тихо. — Я не думаю, — ответила Джо, глядя в стакан. — Я просто… иногда, когда я смотрю на пистолет, я представляю, как это было бы. Не больно. Просто темнота. И тишина. И никаких больше обязательств. Харви взял её за руку. Его ладонь была тёплой и шершавой — руки человека, который много лет носил оружие. — Слушай меня. — Его голос стал жёстче. — Ты не можешь так думать. Не после всего, что мы сделали. Ты — лучший полицейский из всех, кого я знаю. Ты — единственная, кто не сдаётся. Если ты уйдёшь, кто будет продолжать искать правду? Кто будет защищать тех, кто не может защитить себя? — Я больше не полицейский, Харви. — Джо покачала головой. — Я стала такой же, как и те, от кого хотела очистить город. Я пыталась оправдать это местью, но месть — это просто яд, который я пью сама, пока жду, что умрёт кто-то другой. — Ты — полицейский. — Харви сжал её руку крепче. — Ты не стала преступницей. Ты просто запуталась. И это нормально. Но бросаться под пули — это не решение. Это самоубийство. Джо смотрела на него, и в её глазах появилась влага — слёзы, которые она так долго сдерживала. Она не плакала с тех пор, как похоронила Лили. А теперь они подступали, и она не могла остановить их. — Я боюсь, Харви, — прошептала она. — Я боюсь, что если я не остановлюсь, я потеряю себя. Что стану такой же, как они. Что я перестану чувствовать разницу между добром и злом. — Ты чувствуешь. Иначе бы ты не сидела здесь и не говорила об этом. — Харви отпустил её руку и пододвинул к ней стакан. — Пей. И знай: я рядом. Они сидели в тишине, потягивая виски. Лампа над ними мигнула и погасла, но бармен, не говоря ни слова, заменил её на новую. Пластинка закончилась, и игла заскребла по винилу — кто-то из посетителей подошёл к проигрывателю и переставил её на другую сторону. — Что ты собираешься делать дальше? — спросил Харви, когда музыка снова заиграла — что-то медленное, с саксофоном. — Я собираюсь найти Фиш, — сказала Джо, и в её голосе уже не было прежней боли — только холодная решимость. — Она убила Лили. Она не остановится, пока её не остановят. — Но ты же понимаешь, что это не закончится её смертью? За ней кто-то есть. Кто-то, кто даёт ей деньги и приказы. Если ты убьёшь её, на её место придёт другой. — Я знаю. Но я не могу ждать. Каждый день, пока она дышит, я чувствую, что предаю Лили. Харви вздохнул и откинулся назад, посмотрев на потолок — старый, с трещинами, по которым вилась паутина. — Если ты идёшь до конца, я пойду с тобой. Но только если ты пообещаешь мне одну вещь. — Какую? — Если ты почувствуешь, что больше не можешь — если усталость станет сильнее желания жить — ты скажешь мне. Не прячь это. Не тащи сама. Мы справимся вместе. Джо посмотрела на него — на его морщины, на седину в волосах, на усталые, но добрые глаза. В этом баре, в этом тусклом свете, он казался единственным якорем в мире, который постоянно ускользал из-под ног. — Обещаю, — сказала она. Харви кивнул и поднял стакан. — Тогда за то, чтобы мы остались живы и чтобы когда-нибудь у тебя появилась причина не искать пулю. Они чокнулись. Виски снова обжёг горло, но на этот раз Джо почувствовала, как тепло разливается по телу, — не только от алкоголя, но и от того, что она не одна. Она посмотрела на свои руки — они дрожали, но всё ещё сжимали стакан. Она поставила его на стол и провела пальцами по краю стекла, чувствуя, как конденсат стекает по коже. За окном, за плотной шторой, Готэм продолжал дышать своей тяжёлой, влажной жизнью. Слышно было, как где-то далеко проехала полицейская машина — вой сирены, быстро затихающий. В баре почти никого не осталось — только они, бармен, да ещё двое посетителей в дальнем конце стойки, молчаливые, как тени. — Я позвоню Гордону завтра, — сказала Джо, нарушая тишину. — Расскажу ему, что мы нашли. Может быть, это поможет отсрочить его перевод. — Или ускорит, — мрачно заметил Харви. — Мэр не любит, когда его решения оспаривают. — Тогда пусть злится. — Джо поднялась, опираясь рукой о стол. — Я больше не боюсь его гнева. Я боюсь только одного — что я не сделаю достаточно. Они вышли из бара. Ночной воздух ударил в лицо — влажный, прохладный, с запахом мокрого асфальта. На небе не было звёзд — только тучи, низкие и серые. Джо остановилась на ступеньке, вдохнула полной грудью, и на мгновение ей показалось, что город — это живое существо, которое дышит в унисон с ней. — Подбросить тебя домой? — спросил Харви, вынимая ключи. — Нет. — Джо покачала головой. — Я хочу пройтись. Немного. — Ты уверена? — Да. Не волнуйся. Она улыбнулась — едва заметно, но искренне. Харви с минуту смотрел на неё, затем кивнул и сел в машину. — Если что — звони. И не смей делать глупости. — Обещаю. Машина уехала, и Джо осталась одна на тротуаре. Она сунула руки в карманы куртки и пошла вдоль улицы, оглядываясь по сторонам. Витрины магазинов были тёмными, фонари горели через один. Где-то в переулке заурчал кот — чёрный, тощий, с жёлтыми глазами. Джо остановилась, посмотрела на него. Кот посмотрел в ответ, затем развернулся и исчез в темноте. Она пошла дальше, чувствуя, как ночной Готэм обступает её со всех сторон. Шаги гулко отдавались от стен. На перекрёстке горел красный свет светофора, но машин не было. Джо пересекла улицу, даже не взглянув на сигнал. Она думала о том, что сказала Харви. О том, что она хочет, чтобы пуля нашла её. Это не было ложью. Это была правда, которую она носила в себе долгие месяцы, но никогда не произносила вслух. И теперь, когда она это сказала, стало легче — как будто она вытащила занозу из-под кожи. В конце улицы показался её дом. Она остановилась перед входом, достала ключи, но не открыла дверь. Она стояла, глядя на тёмные окна, и думала о Лили, о Фиш, о Викторе, о всей той сети лжи и крови, которая опутывала её всё сильнее. — Ты ещё можешь уйти, — прошептала она себе. — Можешь взять билет и уехать. Начать заново. — Но она знала, что не сделает этого. Она открыла дверь и вошла в подъезд. Лестница была тёмной, и свет не включался, даже когда она нажала на кнопку — перегорела лампочка. Она поднялась в темноте, на ощупь, держась за перила. Открыла дверь квартиры, шагнула внутрь и закрыла за собой. Внутри было тихо. Пыльно. Джо не стала включать свет. Она прошла в комнату, сняла куртку, повесила на стул и села на диван. Плечи опустились — она чувствовала, как усталость накатывает волной, как тяжёлая вода. Она закрыла глаза, но не заснула. Она сидела в темноте, слушая, как дом оседает, как скрипит пол под чужими шагами наверху, и как далеко, на улице, Готэм продолжает свою бесконечную ночную песню. Завтра она встанет и пойдёт дальше. Сегодня — она просто будет сидеть здесь, чувствуя, как виски медленно уходит из крови, оставляя только горечь и пустоту. И это — тоже часть её пути.