Заплатки

      Земля затряслась под ногами, как только с Даркаром было покончено. Без того хрупкие сооружения из камня сыпались сверху ливневым потоком. Огромные пузыри дыма вздымались и покрывали пеленой остатки подземного замка.       — Скорее, уходим отсюда!       Сквозь оглушающий рёв падающих булыжников невозможно было разобрать кому принадлежал этот голос. Но он говорил правильные слова. Всем действительно стоило поторопиться. Никому не хотелось быть погребённым заживо.       Порывы Гриффин и Фарагонды создать пространственный портал канули в забвение вместе с Трикс. Для применения мощного заклинания требовалось чуть больше времени, чем им позволяли сложившееся обстоятельства. Поэтому они, плюнув на это дело, кинулись в портал, созданный пикси и оказались практически у корабля. Специалисты, ринувшиеся вперёд, уже завели махину и были готовы к отбытию. Феи, вкладывая последние остатки сил в спасительный полёт, через пару секунд оказались на борту. Директора, не рискуя применять телепортацию, почти добрались до цели.       Когда загудели моторы, и корабль слегка приподнялся над землёй, но люк всё ещё был открыт, один из специалистов громко крикнул:       — Профессор!       Оказавшись последней, Гриффин оглянулась на испуганный вопль. В паре метрах от неё лежал Кодаторта, с трудом поднимающийся с земли. Ведьму и профессора разделял булыжник внушительного размера, который, видимо, и послужил причиной случившихся событий. Гриффин, среди не утихающей разрухи, сумела расслышать звучный треск над головой. Острая глыба опасно покачивалась, намереваясь уверено вонзиться в голову раненого Кодаторты.       Профессор, пошатываясь, приподнялся. Слух приходил в норму, и раскатистый звук ломающегося камня вызвал галлюцинацию треска собственных костей. Кодаторта, осознавая, что путей отхода вокруг нет, выпрямился, выпятив грудную клетку вперёд, и сильно зажмурился, опуская голову.       Резкий разлом сорвавшегося камня привёл Кодаторту в недоумение. Он резко распахнул глаза и встретился взглядом с горящей ярко-зелёным светом ведьмой. Этот камень был только началом глобального разрушения. Следом повалили и другие глыбы, как сосульки, они с громким треском падали и разбивались о волшебную преграду.       — Уходите! — надрывно вскрикнула Гриффин, вскидывая дрожащие руки выше.       Быстро пришедший в себя профессор ринулся на корабль, подавляя попытки обернуться. Оказавшись в нужном месте, Кодаторта не сводил глаз с места, едва не ставшее его могилой. Дрожащая фигурка ведьмы судорожно удерживала необъятный поток булыжников.       — Гриффин! Отпускай! Нам надо уходить! — вопила Фарагонда, надеясь, что необходимые обрывки долетят до слуха ведьмы.       Гриффин громко рыкнула, выплёскивая, отдавая всю свою энергию защитному барьеру, попутно продумывая в голове, как бы ей остаться в живых. Она шумно дышала через нос, стараясь унять дрожь в перенапряжённых мышцах. Боль стала перерастать в жуткое ощущение онемения всего тела и контроль над ситуацией постепенно сходил на нет.       — Отпускай! У тебя будет всего несколько секунд!       Гриффин, не привыкшая полагаться на чью бы то ни было помощь, была вынуждена довериться словам Фарагонды. Над барьером образовалось огромная куча камней, громоздящихся друг на друга, напоминавшая каменного монстра, рвущего преграду на пути. Мысленно отсчитав две секунды, ведьма отпустила барьер и, совершив неопределённый жест рукой, обессиленная, рухнула в объятия Кодаторты. Как раз в этот момент послышался грохот булыжников, уже не сдерживаемый светлой магией Фарагонды.       Ведьма, быстро очнувшись, аккуратно высвободилась из рук профессора, отряхнулась и невозмутимо села в кресло, разминая подрагивающие руки. Мгновениями позже, корабль рванул с гиблого места в пестрящий жизнью Магикс.

***

      — Наполнить котелок ровно на одну треть и оставить испаряться. Ещё одну треть — в морозильную камеру. Это верхняя правая дверца черного шкафа. Третью часть — просто оставьте на подоконнике, но откройте шторы, чтобы луна освещала поверхность. Фарагонда подскажет, если забудете.       — Разогревать на плите?       — Нет, — бросила ведьма не оборачиваясь, — разведите среди кухни костер и сожгите мне квартиру к чертям.       Кодаторта раздражённо сжал руки в кулаки и тут же поморщился — под металлическими браслетами открылись зияющие раны, а по кисти потекла тонкая струйка крови. Слишком широкие борозды, чтобы напульсники их сдерживали — раны придется буквально залатать.       Фарагонда сидела за мраморной столешницей на высоком барном стуле и с силой впивалась ногтями в руку, завернутую в скомканный синий пиджак. Мужчина поморщился от неприятного чувства, схожего с отвращением, и поднял глаза на лицо женщины. Директриса школы фей окидывала спокойным взглядом голубых глаз темный лес за панорамным окном и тепло улыбалась.       Мужчина поставил котелок на гладкую поверхность с громким стуком и оглянулся, в поисках сравнительно одинаковой посуды.       — Да где же она? — в сердцах воскликнул мужчина.       — Все в порядке, Кодаторта, не так страшно, — женщина сильнее сжала предплечье.       — Да, профессор, и не с таким учились справляться. Фарагонда, этим ты себе делаешь только хуже. — Ведьма бросила на дно ёмкости, где испарялись последние капли жидкости, несколько щепоток трав, выуженных из потёртых мешочков. Соприкоснувшись с раскаленной поверхностью, сушенные стебельки раскрылись, источая дурманящий аромат. Гриффин кивнула Кодаторте, и тот протянул ей графин с запотевшими, от контраста температур, стёклами. Женщина занесла его над котлом.       — Мисс Гриффин, а мы не взлетим на воздух? — не удержался от вопроса мужчина.       — Не раньше, чем рука Фарагонды поцелуется с полом отдельно от тела.       Варево зашипело, выпуская клубы пара и едкого дыма, а котелок затрещал, намереваясь украсить осколками стену и живот ведьмы. Рефлекторно, Кодаторта схватил женщину за левую кисть, потянув на себя, но заметив гримасу на её лице, тут же отпустил. Ведьма дернула руку на себя, кивая в сторону стула напротив Фарагонды. Кодаторта ещё раз заглянул ведьме в глаза и занял предложенное место.       — В этот раз Даркар не особо изощрялся, — заметила фея, раскрывая руку, перекликающуюся цветом с темной поверхностью. Камень приятно охладил ушибленную конечность.       — Всё потому, Фарагонда, что в этот раз ты лезла на рожон не к самому Фениксу, а к его отпрыскам, засоси их тьма, — Гриффин засыпала в бурлящую воду остатки кристаллического порошка из маленького флакона и залила воду, оставленную на подоконнике, отчего зелье засияло звездным светом.       — Это уже и не наша война, Гриффин.       Все трое промолчали. Ведьма взмахнула рукой над болотного цвета варевом, убирая лопающиеся на поверхности пузыри.       — Прошу. — Гриффин с поклоном развернулась и отступила в сторону, уступая место фее.       Фарагонда скинула на пол испорченную вещь и сорвала оборванный край рукава. Глубоко вдохнув и зажмурившись, она опустила руку в кипяток.       — Дать что-то зажать в зубах? — учтиво поинтересовалась ведьма, опираясь бедрами о край тумбы. Фарагонда прыснула со смеху. — Что? Когда мы зализывали раны после финальной битвы с Даркаром в нашей, — она запнулась, сконцентрировав внимание на слове, — войне, ты боялась так лечиться.       — Я бы тоже побоялся варить руку, — Кодаторта с интересом заглянул фее через плечо, где в бурлящей жидкости кожа начинала заживать.       — Ай, все вы всегда боитесь чего-то, — ведьма придержала под локоть пошатнувшуюся Фарагонду, — но менее эффективным метод не становится от ваших сомнений.       Директриса фей вдохнула едкий дурман и осела прямо в руки профессора.       — Это тоже нормально? — воскликнул мужчина, усаживая Фарагонду на диван в гостиной.       — Конечно. — Ведьма подняла руку директрисы фей, чтобы мужчина мог видеть абсолютно целую кожу. — Быстро, и за счёт вот этого задурманивания — безболезненно. Наставница новых героинь должна выглядеть соответственно своему статусу на торжестве.       Фея поморщилась, вскинув брови. Гриффин с усмешкой впилась ногтями в руку феи, оставляя красные следы.       — Сейчас её отпустит и поможем вам.       Ведьма выудила из настенного шкафа баночку неправильной формы и, оставив её на столе, скрылась на узкой лестнице. Фарагонда действительно открыла глаза через несколько минут. Отвинтив замысловатую крышку недавно больной рукой, с улыбкой принялась обрабатывать руку мужчины, отклоняя все протесты.       Кодаторта оглянулся, с любопытством разглядывая просторную комнату. Казалось, скажешь слово чуть громче — и с уст тут же сорвётся эхо, и наберет силу, отбиваясь от стен. Их светлый цвет ярко контрастировал с абсолютно черным потолком; бездонным, хоть и отражающим все малочисленные детали интерьера.       — Кодаторта, я не могу залечить все. Вы не хотите снять браслеты? — Мужчина резко перевел взгляд на Фарагонду, отчего та слегка отпрянула, и отрицательно махнул головой. Фарагонда помедлила мгновение и, кивнув своим мыслям, продолжила накладывать мазь на глубокие раны. Мужчина не отрывал взгляд от, поистине волшебных, манипуляций — под тонкими пальцами феи моментально исчезали мелкие порезы, а глубокие борозды начинали затягиваться на глазах. Когда последняя царапина была стёрта мазью, мужчина оторвал взгляд от тонких рук феи и оглянулся — Гриффин так и не спустилась за то время.       — Мне кажется, мисс Гриффин в логове приложилась не меньше нашего.       — Она не принимает помощи, — фея встала, отправляя баночку на место. — И не любит, когда злоупотребляют её гостеприимством. Да и работы сейчас будет достаточно. Сегодня вечер отдыха — студенты устали от битв, а завтра их юные сердца захотят праздника, — женщина улыбнулась. — Я хочу поговорить с Саладином. Вам открыть портал в Красный Фонтан?       — Нет, — поспешно ответил мужчина, не замечая лукавые искорки в глазах феи. — Я доберусь сам, спасибо.       — До встречи в Алфее, — Фаргонда ещё раз тепло улыбнулась, исчезая в белом свете.       Кодаторта оглянулся. Поколебавшись минуту, мужчина двинулся по закрученным спиралью ступеням наверх. Стоя напротив приоткрытой двери, он лихорадочно пытался найти логическое объяснение своему нахождению в квартире ведьмы. Он уже обхватил ручку, как дверь распахнулась, сталкивая его с Гриффин нос к носу.       — Профессор Кодаторта?       — Хотел поблагодарить вас лично, мисс Гриффин.       — Не стоило себя утруждать. — Ведьма обошла мужчину и стремительно спустилась в гостиную. Она присела на широкий диван со знакомой мазью в руках. — Чем ещё обязана вашему присутствию здесь?       Кодаторта остановился у последнего пролёта перил, возвышающихся над полом за спиной Гриффин. Женщина потянулась к лопатке, лёгкими щипками отделяя платье от кожи.       — Разрешите и я помогу вам.       Ведьма обернулась, тут же слегка поморщившись, пытливо вглядываясь в лицо мужчины.       — Не люблю оставаться в долгу, — пожал плечами тот, в следующую секунду слегка прикусив язык.       Женщина заколебалась, сверкнув глазами.       — В таком случае, вам Фарагонде помогать нужно, а не мне.       Мужчина усмехнулся, протягивая ладонь и опираясь локтем о спинку дивана.       — Если вам от этого полегчает. — Ведьма закатила глаза, позволяя мужчине забрать баночку из рук. Женщина развернула к себе кисть, все еще скрытую тонкой, влажной тканью перчатки.       Кодаторта присел рядом и аккуратно потянул ее на себя, разделяя предварительно размоченную кровь со счесанной кожей. Рука Гриффин была исчерчена до самого локтя и вереница царапин уходила под рукав платья. Ведьма небрежно откинулась на диван и на долю секунды её лицо исказила гримаса боли.       — Мне кажется, следует сразу обработать спину.       — Да что вы говорите?! — Гриффин встала, желая скрыть напряжение. Она схватила с полки заколку и, подцепив ею выбившиеся из прически пряди, закрепила её на макушке.       — Вам лучше снять и платье. — Женщина задохнулась от наглости, но ничего не ответила.       Ведьма и сама понимала, что с исполосованной спиной, отдых в ближайшие дни ей будет только сниться, а сама она не дотянется даже до самых повреждённых участков.       Гриффин села на прежнее место, свела плечи, поморщившись. Кодаторта скорее почувствовал, чем услышал, как затрещала израненная кожа, разрываясь сильнее. Ведьма щёлкнула пальцами, заставляя застёжки на спине расстегнуться. Она перекинула объемный, и от того кажущийся ещё более помятым, воротник, прижав шершавую ткань к груди.       Мужчина замер в нерешительности: тонкая кожа на спине ведьмы была содрана от лопаток до поясницы, отчего правая половина резко контрастировала с относительно целой, оливковой слева. Невесомо, пальцами, он очертил ровные красноватые дорожки.       — Жить буду, лекарь? — ведьма усмехнулась, перекрывая тяжёлый вздох.       — Могли бы вы не паясничать, — он сжал левой рукой ее рёбра, подсаживаясь ближе.       Застёжка белья щёлкнула и верхняя его часть исчезла в неизвестном направлении. Женщина глубоко вздохнула, сильнее прижимая платье к себе. Кодаторта провел тыльной стороной ладони по позвоночнику, отчего у ведьмы пробежали мурашки. Она прикрыла глаза, без страха быть пойманной на этом невинном жесте.       — Нужно промыть.       — Да втирайте уже так. Две минуты — и следа не останется.       Мужчина отрицательно покачал головой, поднимаясь.       — Кодаторта, это даже не порезы.       — С моей стороны виднее. — Профессор покинул комнату, оставляя женщину наедине с собой.       Гриффин встала и подошла к зеркалу. Выдохнув, она развернулась спиной к своему отражению, заглядывая через плечо. Адреналин явно не давал почувствовать весь масштаб ранения сразу. Женщина подцепила платье пальцами и резко дернула вниз. Сейчас она больше всего подходила на змею, рано сменившую кожу. Левый локоть, бедро, часть спины скинули старую до того, кок новая образовалась под ней.       Кодаторта замер в проходе и ведьма тут же прикрыла обнаженную грудь руками. Он стояли несколько секунд, заглядывая друг другу в глаза. Ведьма опомнилась первой, отвернулась от мужчины, возвращая платье наверх, и снова присела на диван.       — Оцепенели, профессор?       — Не больше вашего… — он помедлил, подходя ближе, — профессор. Оценивая масштаб происшествия, Кодаторта не мог точно сказать, что приковывало его больше: порезы на бедрах или тонкое кружево чулок, до которых они доходили. — Как, казалось бы в одинаковых условиях, вы пострадали больше всех? — Влажным полотенцем мужчина провел по коже, вызывая у ведьмы шипение, а после — смешок.       — Фарагонда, как изворотливая кошка — всегда приземляется на лапы. Или, по крайней мере, вниз лицом. А я от врага не привыкла отворачиваться. — Ведьма повернула голову. — К тому же, я в отличии от вас двоих, только кожу счесала, без вывихов, переломов, ушибов и разрывов.       Женщина вздрогнула, когда на кожу легла холодная масса, а после — теплые руки мужчины. Неконтролируемые табун мурашек промчался по телу. Ведьма прикрыла глаза. Она неожиданно возжелала, чтобы все это продолжалось намного дольше. Ей не хотелось оставаться одной в большой квартире.       В прошлом году, сидя в темнице в собственной школе со своими же ученицами, у нее появилось время осознать, что стены на нее давят не так сильно, как одиночество. Долгими вечерами, сидя на подоконнике в своей спальне она дымила и не могла уснуть. Гриффин чувствовала себя запертой в клетке вместе с гнетущими мыслями и похожими на боль острыми чувствами. И клетка эта — её собственное сознание. Иронично, но замочная скважина, путь к свободе, которым должно быть её сердце, зияло пустой. Уже долгие годы. И к этой дыре никак не находилось заплатки.       Когда мужчина закончил, Гриффин не сразу опомнилась. Тело отчаянно хотело отдохнуть и склонить разум ко сну, но последний протестовал.       Кодаторта уже убрал мазь, и хотел попрощаться, но неожиданно для самой себя ведьма предложила:       — Останетесь, не разумно идти в лес, ночью.       — Не хочу вас напрягать.       В ответ ведьма махнула ладонью и щёлкнула пальцами другой руки, облачаясь в иное платье.       — Мы далеко от Красного Фонтана, до ближайшего автобуса идти пол часа, а первый приедет только после рассвета. Не хочу найти вас утром в том виде, который был час назад.       Никто не подумал о возможности открыть портал, никого из них не волновало то, что в этот самый «опасный лес» ведьма выходила ночь через ночь в одной сорочке, освежить мысли и ни разу не встречала ничего страшнее своей тени. Даже тот факт, что ни один из них не любил чай, недозаваренный в спешке, в этот раз, был забыт на маленькой кухне квартиры ведьмы.       — Вы завтра придёте на вечеринку, в Алфею?       — Долг обязывает, хотя желанием не горю.       Кодторта слегка вколотил янтарную жидкость, поднимая со дна водоворот чайных листьев.       — В компании фей я не пью ничего крепче вина, да и то — не больше бокала, а наблюдать за коллегами, которые могут быть хуже студентов, — Гриффин почти фыркнула, припоминая рассказы о том празднике жизни, приуроченному к победе над Трикс, — ну уж нет.       Мужчина резко подался вперёд, нависая над столешницей.       — По крайней мере, один человек уж точно весь вечер будет наблюдать за вами.       Мужчина засмеялся, заметив, как женщина, театрально закатив глаза, закинула ногу на ногу.       — Покой мне только снится!       — Но не сегодня, леди Гриффин. Эта ночь должна принести вам отдых.       Гриффин едва слышно вздохнула, силясь не придавать значения двухсмыслености сказанной фразы.       — Ближайшее пару-тройку дней точно будет так, как я сказала. Сегодня от ночи осталось пару часов, завтра она уйдет на праздник, а после — пора начинать работу над отчётными документациями. — Ведьма повертела в воздухе указательным пальцем, остановившись на мужчине. — Вам, кстати говоря, тоже.       — Это правда, — Кодаторта одним глотком допил остатки остывшего чая и благодарно кивнул. — Слишком коварно с моей стороны отнимать у вас сегодняшнюю ночь и раннее утро.       Ведьма не нашла, чем возразить. Не имея ранее такой привычки, она встала проводить гостя. У самой двери он развернулся, отчего женщина чуть не врезалась в плечо Кодаторты. Мужчина с улыбкой коснулся пальцев протянутой руки, слегка сжав их, и, поддаваясь внутреннему порыву, оставил на холодных пальцах лёгкий поцелуй. Женщина вздрогнула — сердце пропустило удар, а после забилось в учащенном ритме, разгоняя кровь, а вместе с ней и тепло, по телу.       Следующим вечером Гриффин отмахивалась от лукавых замечаний Фарагонды о хорошем и внешнем виде. Она дейстительно чувствовала на себе заинтересованный взгляд и не могла не улыбнуться.