Заплатки

      Натыкаться на неё совершенно не входило в планы мужчины. Он миновал широкие светлые коридоры по памяти и интуиции. Прикинув пройденный путь в голове, он понял, что Фарагонда так же направляла его в это самое место, но немного иными путями. Возможно, директор знала, где и когда можно пройти незамеченным. Мужчина нырнул в темный проход и замер.       — Профессор Кодаторта!       — Мадам, — мужчина учтиво склонил голову. Дама наигранно приветливо улыбнулась, спрятав лукавый взгляд под широкими полями красной шляпы. Сделав шаг навстречу Кодаторте, она обхватила пальцами тонкий край воротника рубашки, обтягивающей торс мужчины.       Её голос тут же переменился:       — Какого черта ты тут делаешь? — она потянула ткань на себя и резко толкнула мужчину к стене, но, не сдвинув профессора ни на миллиметр в желаемую сторону, лишь пошатнулась, отпустив рубашку.       — Тише, тише, Дю Фор, где ваши манеры? — Кодаторта потянул женщину за запястье, к неприметной нише в коридоре, освещаемой лишь отголосками дневного света.       — Не учи меня моим наукам, будь вежливым, — Дю Фор выдернула руку, поправляя завернувшийся край платья цвета рубина. — Вопрос повторить?       — Я пришел увидеть дочь.       — С какой стати?       Мужчина округлил глаза, выражая крайнее удивление. Кодаторта сложил руки на груди и, нахмурившись, добавил:       — С каких пор ты что-то имеешь против?       — С тех самых, когда ты впервые за три года являешься прямиком в школу без видимой на то причины.       — Валтор активно посещает Алфею. Может, в какой-то степени это проявление хорошего тона, но почему-то я сомневаюсь.       — Какой Валтор? — Дю Фор поднесла руку ко лбу в драматичном жесте, после чего выставила кисть вперёд, выдохнув. — С первого и последнего нападения прошло достаточно времени. И все это время ты занимался делами Красного Фонтана. Если бы случилось что-то, ты бы узнал об этом первым. Я бы тебе сказала.       — Зная тебя, моя мелодия, я ни в чем не могу быть уверен.       Профессор нахмурилась. Её глаза сверкнули, а лицо тут же разгладилось. Она встала напротив мужчины, приосанившись.       — Ах, я поняла. Хорошая отговорка, где же она раньше пряталась в твоем сознании? — Дю Фор усмехнулась. — Извини, дорогой, но у меня больше нет времени на наши игры.       Женщина обвела ноготком нижнюю губу Кодаторты.       В ответ на невозмутимость, жестко закреплённую на его лице, она едва заметно подмигнула и развернулась. Маленькими точными шагами, Дю Фор направилась в смежный коридор, покачивая бедрами в такт, так чтобы мужчина мог разглядеть точёную фигуру под коротким плащом.       — А Пию найдешь на паре или в студенческом крыле. Это же — преподавательское.       Она не обернулась. А он и не смотрел ей в след.       Вопиющая самонадеянность никак не задевала мужчину уже достаточно долго, чтобы вовремя прикусить язык, сдерживая язвительный комментарий.       У него намечалась совсем иная игра. Куда более опасная, чем все операции по разведке.

***

      Стены, пол, потолок — без связи с сердцем школы в должной мере они отдавали замогильным холодом. Оттого присутствие обжигающе тёплого тела, даже в нескольких метрах рядом ощущалось ясно, даже онемевшими конечностями. Ведьме не нужно было слышать или даже глаз открывать — кожа предательски покрывалась мурашками стоило Валтору оказаться близко. Слишком. Кажется, в коридоре голосов звучало несколько, что-то говорили — она не расслышала.       — Не обращай внимания, — беспечно откликнулся маг на это движение глаз к выходу из камеры, — никто не будет тебя касаться, — вкрадчиво протянул он, пальцами сжимая плечо ведьмы вопреки своим же словам, — за исключением того, чтобы приченить немного боли.       Несильный разряд магии не был болезненным, как и следующее прикосновение пальцев к шее, кои ведьма не могла оттолкнуть — частичка тёмных огненных чар, поселившаяся внутри с лёгкой подачи Валтора сворачивала кровь, парализуя любое движение. Вызывая панику — только в глазах — слова так же оказались недоступны.       — Кажется, ты забыла как легко и быстро я мог довести тебя до исступления, верно? Дивная возможность напомнить. Растревожить прошлое и повысить ставки. — так же вкрадчиво продолжил мужчина, прикоснувшись ладонью к щеке ведьмы. Она ощутила, как желудок скрутило в тугой узел. Далеко не от возбуждения.       Помоги мне  — только успела подумать женщина, прежде, чем в темнота вокруг сгустилась.       — Исступление — мелочь. Как насчет безумия, Гриффин?       И она дернулась, резко выныривая из своих мыслей. Снова. Глупо было надеяться, что по прибытию в Алфею, Гриффин сразу отпустит тот липкий мандраж, заполнивший нутро задолго до прихода Валтора в Облачную Башню. Но школа фей каждым бликом на розоватых стенах пела про всеохватывающую надежду, что ведьма понадеялась полностью прийти в себя. Зря.       Всё это «экстренное собрание» вмиг дезориентировало ведьму. Столпотворение коллег мигрировало по кабинету директора, задумчиво и степенно рассуждая, смешивалось в огромные размытые пятна, заслоняющие солнце, льющееся сквозь панорамные окна. Голоса профессоров Алфеи оказались слишком громкими после недель, проведённых в подземельях Башни — там, в моменты одиночества, самым громким звуком были срывающиеся с потолка капли конденсата. Мнимые собеседники сжирали весь воздух вокруг и вот, спустя мгновение, женщина уже ощутила нехватку кислорода, жадно упиваясь его крупицами.       Не хотелось никого видеть.       Женщина зажмурилась. А ещё лучше — ничего не чувствовать.       Будто исполняя невысказанное желание, паника медленно сковывала тело, начав с нижних конечностей. Кровь волной прилила к голове и так сильно застучала в ушах, что Гриффин не могла с уверенностью сказать, стало в кабинете тихо на самом деле, или бурные обсуждения продолжаются. Оцепенение продолжало перехватывать управление над телом — обещанный самой себе самоконтроль медленно ускользал. Пока паралич не достиг середины хребта, ведьма ноготками одной руки провела по бедру, второй — заскребла по столу. Затем ещё раз, в попытке вернуть самодисциплину, задержать хоть на мгновение. Прийти в себя.       Неожиданно для самой женщины, поверхность, бывшая твёрдой, измялась под её пальцами, податливо прогибаясь под ногтями, а чужая руку поддерживала её под локоть и за запястье.       Сложно сказать, что случилось в первую очередь. Гриффин распахнула глаза, дабы проверить немыслимую догадку; воздух окончательно выбило из её легких, великодушно вернув при этом возможность дышать, или ведьма фуриозно дернулась, вырываясь из едва ощутимой хватки.       Одного грозного взгляда хватило, чтобы подруга мило, успокаивающее улыбнулась (многим позже ведьма вспомнила, с каким чрезмерным энтузиазмом Фарагонда оправляла рукав своего пиджака в тот момент — в том, что Гриффин ненароком расцарапала фее руку не оставалось сомнений). Уже в коридоре, вдали от лишних глаз, директриса предложила немного отдохнуть в предоставленных комнатах, пообещав прийти поскорее. Побыть рядом.       И даже себе Гриффин в этом не призналась, но внутренне благодарила неподругу за это. Даже учитывая тот факт, что показательно отказалась от такой поддержки.       К черту.       Сейчас, горячая вода тонкими ручьями стекала по её телу и будто оставляла за собой глубокие борозды, обнажая звенящие нити души. Смыть с себя последнюю неделю жизни — единственная цель. Но и этого не удавалось: капли заливали глаза, разбивались о губы, стоило женщине запрокинуть голову. Жидкость беспрепятственно оказывалась во рту, растекаясь по гортани, попадая в трахею. Несколько секунд Гриффин не предпринимала никак попыток освободить дыхательные пути. И не предприняла бы — удушье приносило удивительную чистоту в голове. Она руками опёрлась о стену душевой, чтобы не отклониться от водного потока преждевременно, только вот тело не дало насладиться фальшивой свободой. Пока тело содрогалось в приступе царапающего горло кашля, руки проскользили по плитке, оставляя за собой прямые линии повозней, пока ведьма оседала на пол.       Она усмехнулась, когда дыханье заменили хриплые выдохи. По взмаху руки, достаточно ловкому, чтобы не быть случайным, полочка с косметическими принадлежностями с противным грохотом обрушилась к ногам Гриффин. А по груди стекали лишь темные струи — бывший макияж грозной ведьмы. Маска в край измученной женщины.       Последняя частичка директорского образа — высокая прическа, балансирующая на нескольких шпильках, рассыпалась густым водопадом уже в комнате — предполагаемой спальне. Гриффин пошатнулась, слегка оседая под тяжестью крупных локонов или запутавшихся в них темных мыслях.       Села ведьма на широкий подоконник, устеленный светлыми шторами, едва защищающими комнату от солнечного света. По ее плечам пробежала мелкая дрожь. Кожа, непривыкшая к изобилию прямых солнечных лучей, горела от тепла рассеянного света, но даже вопреки тому, женщина запуталась в тюле пальцами, с остервенением дернув ту на себя, срывая хлипкие крючочки, надламывая основание карниза, ввинченное в стену. Она вскочила, бросила под ноги бывшую штору, чтобы резко распахнуть окно, выбрасывая во двор шпильки, которые она всё ещё сжимала в руке, зачем-то. Так же порывисто Гриффин от окна отступила в самый дальний угол комнаты, а из него — за пару шагов, в гостиную, по пути опрокинув подобие пуфа.       Ладони женщины взметнулись к лицу, лихорадочно пылающему, не смотря на привычную холодность в конечностях — не эффект горячего душа, а самый настоящий жар охватил тело, толкая на деструктивные действия. Гриффин метнулась было в сторону журнального столика, но вместо изначальной цели обрушила на пол диванную подушечку.       Ей необходимо успокоиться.       Забыться.       Выпить чего-то слишком крепкого, как для дамы, выкурить несколько сигарет — слишком тяжелых для изящных пальцев, маникюр которых был подарен каменным стенам темницы.       Не думать.       Всё позже. Проанализировать ситуацию, вернуть холодность — всё потом.       А сейчас…       В дверь постучали. Не прошло и получаса одиночества, как нагло вторглись в личное пространство.       «Фарагонда… Просила же! Это становится твоей дурной привычкой», — подумала ведьма, порывисто распахивая дверь.       Они смотрели друг на друга, не находя слов. Он улыбался губами, радуясь удаче, но в глазах плескалось чистое беспокойство. Она стояла неподвижно, просто не имея сил на какое-либо движение. Их глаза встретились и женщину будто отпустила судорога, сжавшая сознание по возвращению из Облачной Башни.       Гриффин отпустила дверной косяк, за который держалась с момента открытия двери. Плечи её расправились и кислород наполнил с жадностью открывшиеся легкие. Она улыбнулась Кодаторте в ответ. Только улыбка эта оказалась похожа на оскал.       Мужчина протиснулся между дверью и ведьмой, поспешно щелкнув замком за спиной. Кажется, он тут же издевательски вернулся в открытую позицию.       — Мисс Гриффин.       Она кивнула слегка нахмурившись. Сейчас, не имея опоры в темном броском макияже, такой привычный жест не придавал лицу строгости — лишь кокетства. Или ехидства.        — Кодаторта, — она стояла, сцепив руки в замок, слегка заламывая кисти, — я не ждала вас… — женщина запнулась, не зная, как закончить предложение. И «вообще», и «так рано» подходило для уточнения.       — Знаю, — коротко откликнулся мужчина, стоя на расстоянии вытянутой руки, приподняв уголки губ, но тут же насторожился, заметив, как Гриффин едва заметно покачивалась вперед-назад. Пульсации в голове Кодаторты вторили этим незатейливым движениям. Он уже был готов ловить хрупкое, на первый взгляд, тело в любую секунду, потому спросил куда менее решительно, — я войду?       — Спрашивать, когда уже вошли? Занятно, — фыркнула ведьма, — входи…те. Точнее, про-ходите, профессор, не стойте на пороге, — Гриффин жестом пригласила мужчину в гостиную, точнее, в более просторную её часть. — Чувствуете себя как дома. Насколько это возможно.       Кодаторта прошагал внутрь. Неуловимый жест изящных пальцев и замок в двери щёлкнул во второй раз. Теперь, они заперты здесь наверняка. Вместе.       — Вам, должно быть, непривычно здесь находиться? — с полуулыбкой поинтересовался Кодаторта, находя это лучшей темой для разговора. Хоть бы завязки беседы.       — Скорее всем обитателям Алфеи непривычно уживаться с ведьмой под одной крышей, — ответила Гриффин, присаживаясь в кресло небольшой гостиной, — я-то не забуду, что в гостях.       Взгляд Кодаторты прошёлся по маленькому, стеклянному столику на котором лежала открытая пачка сигарет. Мужчина не мог сказать точно сколько ведьма успела выкурить, но внутри было всего две никотиновые палочки.       Вся это атмосфера, клубящаяся вокруг фигуры ведьмы плотным коконом заметно напрягала, она разжижала воздух вокруг, заставляя кровь сильнее бить по вискам специалиста. Но всё, что он мог сделать — пройти дальше и сесть напротив Гриффин, которая украдкой поглядывала на мужчину, нервно теребя кончик пояса своего халата. Выглядело бы забавно, если бы не порывистая нервозность жестов.       Молчание затянулось. Ведьма кашлянула и заправила прядь длинных, густых волос за ухо.       Нетерпеливая.       — Я переживал.       Кодаторта произнёс эти слова тихо и удручённо. Он посмотрел на свои руки, а затем стал беспомощно глядеть по сторонам. Когда его глаза наконец встретились с Гриффин, она неуловимо улыбнулась, вполне искренне, прежде, чем хохотнуть, уже куда менее доверительно.       — В самом деле?! Очень… мило с вашей стороны, профессор. Вероятно, соскучились по регулярному рапортованию мне забытых отчётов? — она изогнула бровь, а Кодаторта нахмурился. Если бы не тщательный подбор слов, умственным процессом отразившийся на лице, мог и обидеться. Профессор почти огрызнулся в манере, ставших привычными, перепалок, но когда женщина повернулась к нему в профиль, что-то привлекло его внимание и остановило образовавшийся за зубами поток препирательств. Только вот что, мужчина понял не до конца — явно мисс Гриффин не была благосклонно настроена на вольности, даже если это только лишь разглядывание.       — В самом деле, — ответил он просто, снова поймав блеск янтарных радужек взглядом, — соскучился. Не по рапортованию. Хотя, это были самые увлекательные поездки в Облачную Башню за все годы работы в Красном Фонтане, — нагловато усмехнулся он, отчего ведьма вполне характерно фыркнула, почувствовала тот флёр неформальности их общения. Продержалась эта вуаль недолго — ровно до той секунды, в течении которой Кодаторта подхватил пальцы ведьмы, поглаживая их своим большим, уверенно поднося к своим губам. Вырвала женщина руку прежде, чем поцелуй на ней был оставлен. — По вам…       — Серьезно рискуете, — откликнулась Гриффин, и праведный гнев заменил пару звонких ноток её голоса. Будто она не понимала настоящую цель визита, слизанную своими грядущими признаниями со страниц любовных романов. Ничего подобного не хотелось, — Вы знаете, что вас не должно быть здесь. И только вот не говорите сейчас о л…       — Нам обоим не место здесь, — увел тему мужчина раньше, чем продолжилась бы ссора на почве проявления чувств. Сейчас, видимо, не нужных.       Кодаторта принял расслабленную позу и облокотился на спинку кресла. Он старался не подавать виду, что произошедшие события сильно его измотали. Мужчина не спал много ночей и искал способы вызволить возлюбленную из плена этого свихнувшегося психа. Кодаторта знал о своей беспомощности. Это приводило его в ярость. Как только он узнал об успешном освобождении, то больше ни секунды не смог ждать. Ему было жизненно необходимо увидеть её живую и настоящую. И, да, на этой почве, ему на самом деле очень хотелось поговорить именно о любви, ведь, кто знает, когда представится подобный шанс. И он начнёт разговор снова, если потребуется, с другой стороны.       Гриффин же тяжело вздохнула вместо него.       — Я не могу уйти. Как бы мне и тебе этого не хотелось. В ближайшее время Фарагонда не позволит мне за порог школы ступить, — досадливо протянула она, не ощущая подвоха. Его заглушило чувство пульсации в виске, которое она попыталась убрать массажным движением. Это помешало продолжить сразу. Кодаторта, замечая дискомфорт собеседницы, потянулся было к ведьме с вопросом, не плохо ли ей, но женщина снова от касания увильнула, не отвечая. Наконец его взгляд снова зацепился за плечо ведьмы, обнажившееся от движения. Исчерченное красными полосами, оно будто намеренно было разодрано. Судя по полосам, самая глубокая царапина как раз соответствовала сломанному ноготку на указательном пальце женщины, коим она в том числе потирала сейчас переносицу.       — Что ты с собой сделала? — изогнул бровь мужчина, когда Гриффин зыркнула сперва на него, после — на свое плечо, цокнув языком.       — Ничего. Не важно.       — Важно.       — Нет! Послушай меня, — соскочила она на «ты», акцентно. — Вы должны быть крайне осторожны. Валтор не упустит возможности отомстить. Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал из-за меня. Как ни странно, и вы в это число входите.       — Польщен, — Кодаторта кивнул, не скрыв секундной полуулыбки, внимательно наблюдая за ней. За мимикой лица и малейшим движением тела. Гриффин продолжала говорить.       — Он не остановится. Валтор получит то, что он хочет. — Ведьма рывком схватила пачку сигарет. — Я для него лакомый кусочек, который он несомненно получит.       Гриффин вынула никотиновую палочку, обхватила её губами и заставила кончик вспыхнуть зелёным огоньком. Она хорошенько затянулась и после сказала:       — Если найдет точку на которую можно надавить.       — Такую привилегию он получит только через мой труп! — мужчина в момент осознал, как по героически глупо это звучало.       Женщина нервно усмехнулась, сбрасывая пепел на прямиком на светлый пол.       — Не переживайте, эта часть обязательна в программе Валтора. Потому, чтобы не пришлось мне готовить с трупом — идите, пока не наговорили лишнего, — она махнула рукой, для большей бескомпромиссности сказанного. И так всё заходило дальше формального.       Кодаторта молчал. Чувство полнейшей беспомощности снова накатывало волной, грозясь поглотить дорогую сердцу женщину. Ему хотелось наплевать на все ограничения и просто вновь коснуться её бледной кожи, прижать к себе как можно ближе.       Женщина вздрогнула, почувствовав сильные руки на своих плечах. Недокуренная сигарета упала прямо на светлый паркет, рассыпаясь в сером дыму. Этот мужчина вновь оказался слишком близко к ней. Совсем как в их последнюю встречу, таящую в себе первый поцелуй. Как и принято у взрослых людей их статуса — после того, как напористость мужчины и гнев ведьмы потухнут, как короткая вспышка неожиданного влечения, профессора должны были всё основательно обсудить. И, по обыкновению, срубили бы всё на корню. Этому опрометчивому шагу помешал Валтор своим громким появлением в стенах школы ведьм. Стоит ли благодарить его за шанс?       Валтора…       Возможно, но вместо того женщина вскочила и глаза её вспыхнули тягучей зеленью чар.       — Не нужно меня трогать, — прошипела женщина.       — Я хочу помочь, — заявил он, подступив на шаг, — и это важно.       — Не нужно меня трогать! — шикнула ведьма снова, сжав кулак. В ту же секунду, по журнальному столику запаутинились трещины. — И мне не нужна помощь.       — Мне кажется, ты лучше меня знаешь, что нужна, леди Гриффин, — протянул профессор, выставляя ладони перед собой, но попыток подойти не прекратил, вызывая ещё более яркую вспышку гнева в глазах ведьмы. Доли секунды он подивился тому, как быстро сменился настрой женщины и как темная, в магических и физических смыслах, энергия захлестывала измученное тело. И она должна была выплеснуться.       Удивление не было долгим: он уже видел подобное. По правде сказать, с весьма завидной регулярностью. Каждый раз, когда Саладин совершенно незаконным образом пополнял стойла драконами, редкими, но выкупленными у сомнительных перевозчиков или заводчиков, благородные звери вели себя так же: обманчиво спокойно игнорировали факт спасения и только забивались в угол, самобичуясь. Чтобы в первый выход на арену, получив осязаемую, а не мнимую волю — разодрать тренера ко всем чертям. Жестоко. Безжалостно. В отместку. Благо, в этом профессор был осведомлен. И не боялся.       Хоть и следовало бы. Ведьма — не дракон.       Гриффин уже метнула раздраженный взгляд на треснувшее стекло и взмахом руки выложила его дивно хаотичной мозаикой на полу, под ногами.       — О, знаю. Я знаю, что мне нужно, — усмехнулась женщина, отводя взгляд, почти прояснившийся после того, как следом за столиком надломились несколько полок, — чтобы меня никто не трогал.       — Ты отталкиваешь меня в лучших намерениях, — нахмурился специалист, хоть и пытался смягчит выражение лица. Наверное, получилось, так как в следующем ответе было больше иронии, чем упрямства.       — Ах, ну прости, что я не верю в добродетель так уж открыто.       — Я давал повод сомневаться в своей? — изогнул бровь мужчина, сохраняя дистанцию.       — Хм, дайте подумать… Я в глаза её не видела, Кодаторта, — усмехнулась ведьма, ехидно, стремительно отворачиваясь.       — Так у меня даже нет шанса её показать, пока вы упрямо не подпускаете к себе! — не уступил он. — Сейчас не лучшее время показывать гордость.       — Ах, гордость? Упрямство?! Дайте угадаю, случайный спонтанный поцелуй толкнул вас на ложную мысль, что самый простой способ ко мне подойти через касания?       — Поцелуй не был случайным, и я вовсе не это имею ввиду. Я имею ввиду, что… хочу помочь, — нетерпеливо откликнулся профессор. Видит Дракон, понять эту женщину сложнее, чем укротить агрессивного дракона, — не упрямство и не гордость это, хорошо. Тогда я хочу знать, что он с тобой сделал? Валтор.       — Слышать не хочу о Валторе! — отрезала женщина и в полёт отправилась оставшаяся на диване подушка. — Что за дурацкое массовое желание лезть ко мне в душу? Ты, Фарагонда, кто дальше? Мне наизнанку вывернуться перед вами и тогда вы отступитесь?       — Не нужно. Просто некоторые люди хотят о вас заботиться, мисс Гриффин. Нравится вам то, или нет. Как и ты сказала, как ни странно, и я вхожу в это число. Это правда, важно. Вне всяких отношений.       — Это слово обязательно должно было прозвучать, — протянула она с доброй порцией яда в голосе, дабы подчеркнуть недовольство. — Отношения.       Сам профессор предпочел не акцентировать внимание на тоне, вкрадчиво продолжая:       — Тебе ведь станет легче, если расскажешь.       — Мне не станет легче, Кодаторта.       Он терпеливо молчал и в данном случае, молчание только больше и больше выводило из себя. Мужчина подошел снова, воспринимая молчание, как согласие и расслабление. Очень зря.       Диванных подушек более не осталось, и почувствовать жесткость стены школы для фей пришлось спине Кодаторты. Не слишком больно — весьма неожиданно вспышка магии взметнулась перед его лицом. Она все еще сияла на ладони ведьмы.       — Ты чёртов упрямец! — рыкнула она, пока ножка, оставшаяся от столика, отлетела в стену. Кодаторта только успел уклониться. — Правда хочешь послушать? Слушай, — слегка удрученно и оттого более опасливо шепнула женщина, приближаясь в два шага, дабы обхватить края жилета, запечатав ткань в крепкой хватке пальцев. — Каждый раз, когда кто-то касается меня, я чувствую на себя руки Валтора. В моей голове — его голос. Да мне его прикосновения с себя никогда никогда не смыть, Кодаторта! Мне хочется содрать с себя кожу. Заткнуть уши и никогда не слышать ничего. Только надеяться, что после этого гадский холодный смех не будет стоять в ушах среди ночи! Но ещё больше, мне хочется вырвать руки тем, кто меня трогает сейчас сам. Даже не вырвать руки — просто убить!       Нервный смешок слетел с губ ведьмы, пока она отстранилась, беспомощно оглядываясь в поисках чего-то… да хоть чего-то, что ещё могло бы сломаться в её руках.       — Кого? — так буднично, будто вопрос стоял о выборе еды в ресторане, спросил мужчина. Гриффин это не отвлекло.       — Кого угодно. Ужасно сильно я хочу размазать по этой стене живое тело, пока только бьющееся сердце не окажется последним препятствием перед смертью. Но и его я смету — просто разорву на двое, — пожала она плечами так же буднично, — и вот тогда, я себе помогу, станет легче.       — Не станет же, — откликнулся мужчина, накрывая руки ведьмы своими, — пока не возьмешь себя в руки.       — А я не могу этого сделать! Я не могу держать себя в руках! — воскликнула она, резко отстраняясь, чтобы гнев, пылающий в глазах, вспыхнул и на ладонях, формируя сферу. Она взглянула на Кодаторту с яростью, неоправданной, да, но кто он такой, чтобы давать советы и говорить, как нужно?! Он с вызовом. Абсолютно глупым бесстрашием.       Чары же ударились о стену, заставив комнату дрогнуть. Невидимые ранее пылинки слетели со стен и с потолка, заставляя закашляться, дав возможность Гриффин отскочить, словно не она, а её ошпарили, подальше. К середине комнаты, чтобы держаться за спинку мебели — в самый раз.       — Валтор отлично постарался. Так сильно выбить меня из равновесия за такой короткий срок — браво! Я сама в восторге. Восторженно его ненавижу, — продолжила она сквозь зубы. — А ещё больше — себя ненавижу. И ничего не могу с этим поделать.       Кодаторта отлип от прежнего места сразу же, выслушав монолог ведьмы и пару секунд молчания в придачу. Возможно, он слыл слишком самонадеянным в ситуации, но, кажется, плечо свое женщина погладила без остервенения. Да и фигуре ее вновь подходило описание «усталой».       — Вряд ли я могу переубедить, но если скажу, что буду вдвойне восхищаться твоей силой, это немного исправит ситуацию? Прозвучит менее пафосно, чем слова о любви?       — Самую малость, — хмыкнула женщина в ответ, и это уж стало хорошим знаком.       Кодаторта, не медля больше, обошел кресло, притягивая ведьму за руку к себе. Её плечи дрогнули, а янтарные глаза затягивала пелена смятения. Или слёз?! Он прижал широкую ладонь к женской щеке, обнимая другой тонкую талию.       — Я с первого дня нашего знакомства восхищаюсь твоей силой и волей.       — Хм, ещё бы ты сказал иначе. Я едва не полоснула тебе горло мечом, — хмыкнула ведьма, неохотно ступив шаг вперед.       — Что.? Нет! Тот урок вовсе не был первой встречей. В Крепости Света, после какого-то судебного заседательства ты препиралась с Дживелианом. Весьма…агрессивно, хотя и очень уставшей выглядела. Столько воли и огня в глазах мне не приходилось видеть ни у одного из тех, кто проходил через стены Светлого камня. Знаешь, возможно, то был первый раз, когда я подумал бросить войска Крепости.       — Ну врёшь ведь, — усмехнулась женщина весьма позабавлено, хоть и без всякого доверия.       — Нет, правда. Ты была чем-то новым и невиданным раньше в размеренной жизни простых монахов Светлого Камня. Влекущим и свободным. И ни один Валтор не изменит этого. Что бы он не сделал, если тебе нужно время переварить всё это и заставляет страдать и всё крушить — ладно. Я побуду рядом и буду подавать тебе журнальные столики.       Секунду женщина промолчала, а после заинтересованно глянула на Кодаторту.       — Много столиков у тебя есть?       — Найду достаточно, — кивнул он, порывисто касаясь губами пальцев, что всё ещё держал в своей руке. Удивительно, не встретив при этом сопротивления. Кажется, женщина на это неуловимо улыбнулась. — Легче?       — Немного, — неохотно согласилась ведьма. — Правда, убивать тебя больше не хочется.       — Хорошо…хорошо. — вздохнул мужчина с облегчением, пока ведьма вглядывалась в его лицо. В прошлый раз, когда он влез в её личное пространство, у неё не то что бы изобилие возможностей и времени осталось на рассматривание. Уверенный, действительно уверенный профиль у мужчины, нависающего над ней. Недюжинный талант иметь нужно, чтобы себя самого себя убедить в способности помочь едва знакомой коллеге так, будто точно знал, как. Едва ли?!       Гриффин не была уверенна ни в чём. Только где-то осознавала, что крушить желания не было. Убивать, взаправду, — и того меньше. Третий действенный способ встряхнуться вообще не должен был сейчас прийти в ее голову. Но он пришел, и второй поцелуй произошел быстро, спонтанно и по собственной инициативе женщины.       В том, что это не сиюминутный порыв засомневался и Кодаторта, отвечая на поцелуй охотно, но ровно настолько, насколько напирала ведьма. Спустя минуту в голове мужчины сформировалась мысль о том, что сиюминутный порыв не должен быть до дрожи нежным, сразу ставшим таким глубоким, что дыхание прерывалось, а низ живота сводило в сладкой судороге.       Он прижал ведьму к себе теснее. Рвано выдохнув, женщина приоткрыла рот, впуская мужчину дальше, разрешая на мгновение завладеть собой полностью. И мужчина не медлил. Кодаторта отчетливо чувствовал привкус горечи, явно разбавленный дорогим табаком. Лаская её язык своим, мужчина хотел передать женщине силы, все еще поддерживающие его, все, до последней капли. Лишь бы в ее глазах снова вспыхнул тот лукавый блеск, так изящно украшающий надменный взгляд.       Ещё мгновение и Гиффин с силой впилась в предплечья мужчины, заставляя того зашипеть от боли, слегка отстраняясь. Кодаторта прижался лбом к её лбу, не расцепляя плотного кольца рук.       Ведьма отрицательно покачивала головой, прикрыв глаза. Она расслабила ладони, медленно разглаживая несуществующие складки на груди мужчины и он принял своеобразный знак «стоп». Только пальцами зарылся в аметистовые пряди, чтобы направить и женщина прилегла на плечо. Но ведьма и на этот жест не поддалась.       — Нет-нет. Мы не должны… — её голос был хриплым.       Когда ведьма подняла глаза, Кодаторта мог видеть лишь темноту в них, всепоглощающую. Она с силой сжала плечи мужчины, притягивая ближе. Шепот в миллиметре от губ, и его слух едва уловил окончание фразы:       — …останавливаться!       — Уверена.?       Вместо ответа она снова коснулась его губ поцелуем, с жадностью прикусывая мягкую кожу, желая передать мужчине часть той дрожи, что сотрясала тело. Руки обхватили мужскую шею, не давая возможности отстраниться.       Гриффин вскрикнула, но звук этот утонул в сладостном стоне в тот момент, когда Кодаторта оторвал её от земли, сильно сжав бедра.       Не уступая, женщина потянула его за волосы, то ли отталкивая, то ли прижимая сильнее. Стоявшее на пути кресло отъехало в сторону. Послышался треск и никто из них не сомневался, что по швам затрещало терпение.       Дверь спальни находилась слишком далеко. Не в силах сдержаться, мужчина прижал Гриффин спиной к стене, заставляя прогнуться в пояснице, подставляя ключицы для всё более настойчивых поцелуев.       Дыхание женщины стало рваным и она потянула за край халата, желая получить больше кислорода. С утробным рыком, мужчина поднёс одну руку к шее Гриффин, заставляя сильнее обхватить его талию ногами. С силой рванув ткань в сторону, он провел пальцами по открывшейся груди, вызывая у ведьмы дрожь. Не в силах справиться с захватывающим желанием, Гриффин вновь впилась в губы мужчины, срыва с них глухой стон.       Резкое движение, несколько шагов и кровать под её спиной сильно прогнулась, отчего ножки издали жалобный скрип, заставляя обеих на мгновение вернуться в реальность.       — Ты точно уверена? Иначе.       — Как никогда.       Кодаторта слегка отстранился. Сейчас женщина лежала под ним, такая желанная, как сбывшаяся мечта. Он вновь припал к её губам, нежно оглаживая щеку. Гриффин потянулась к его руке, переплетая пальцы вместе.       Они не отрывали друг от друга глаз, сильнее сжимая руки. Женщина потянулась к поясу мужчины и, слегка задев возбужденную плоть, поднялась к груди, захватив край рубашки. Не смея противится её желанию, мужчина привстал, откинув ненужную более вещь в сторону. Ведьма не отрываясь следила за движением каждой мышцы на обнаженном торсе мужчины. Она потянулась к нему, желая теснее прижаться к телом к телу.       Секунда — он перевернулся, опираясь спиной о стену, притягивая женщину к себе на руки. Закусив губу, женщина повиновалась, обхватывая бедра Кодаторты ногами. Мужчина резким движением стянул с ведьмы наполовину сползший халат, припадая губами с обнаженной груди. Женщина откинулась назад, опираясь руками о его бедра.       — Возьми меня. Прямо сейчас!       Мгновение и они перестали слышать всё вокруг, оглушённые обоюдным стоном. Движение резкие, как для первой близости за несколько минут подводили к разрядке, с ней же отпуская напряжение. Оно ниспадали волнами, расслабляя тело, очищая мысли. Даже, если на и жалкие мгновения…       — Вот теперь совсем хорошо, — тихо хохотнула ведьма в плечо мужчины.       — Да. Очень.       — Думаю, мне действительно нужна была помощь, — вздохнула женщина, задумчиво погладив пальцами грудь специалиста.       — Но раз так, стоило ли меня так настойчиво выгонять? — хмыкнул профессор, лукаво глядя на ведьму.       — Кто бы знал, что потушить мой непредсказуемый нрав так легко. Посмотрим, эффективно ли.       — Так можно продолжить, для пущей эффективности, — усмехнулся мужчина, переворачиваясь, снова подминая ведьму под себя, — что скажешь?       — Смеешься что-ли? Неет, ни за что! Теперь мне необходимо поспать. Беспробудно, до первого кошмара.       — Я прогоню все кошмары, — усмехнулся Кодаторта, касаясь губами лба женщина, на что та поморщилась и Кодаторта почти приготовился схлопотать по лицу, что тут же озвучил, отводя беду — Гриффин усмехнулась в ответ.       — Как самонадеянно, — протянула она, отталкивая мужчину в грудь, намереваясь удобнее устроиться без его веса на себе, — к слову, комнаты, почти за этой стеной — там могла быть Фарагонда.       Мужчина отрицательно покачал головой.       — Первым делом, она бы зашла к тебе, — утвердительно кивнул мужчина, устраиваясь рядом.       Гриффин привстала, опираясь головой на согнутую в локте руку.       — Так она и хотела зайти. Могла бы стать свидетелем твоей. Ах. Так она знает, что ты здесь.       Мужчина неоднозначно кивнул, вызывая на лице женщины такую же улыбку. хоть что-то в груди неприятно кольнуло, как будто что-то неуловимо ускользнуло изнутри. Так и должно было быть.       Женщина вздохнула. Кодоторта говорил так расслаблено и от этого голос Гриффин казался необычайно мягким. когда профессор сильнее прижал женщину к себе, зарываясь носом в аметистовые пряди.       За горизонтом дребезжал рассвет.