Тайны и загадки Парижа.

Наступил вечер. Темнота постепенно входила в свои права, придавая небу весьма необычный закатный оттенок. Мушкетёры давно разошлись по караульным постам в соответствии с приказами капитана де Тревиля, оставив полк на дежуривших там товарищей. Атос неспешно ходил по двору, собирая разбросанные шпаги, пистолеты и ружья. д'Артаньян и Портос наводили порядок в оружейной, а Арамис проверял посты вокруг полка, наличие крепких замков на всех воротах и калитках, лишний раз убеждаясь, что всё в порядке. С глубоким вздохом молодой человек ещё раз обвёл взглядом задний двор полка и вошёл в здание через боковую дверь. Проход этот вёл по тёмному, старому коридору в залы, где хранились следы самого страшного для всей Франции времени - века инквизиции. Арамис, будучи весьма религиозным человеком до ярости в сердце ненавидел этот суд. И хотя инквизиторы имели человеческие лица, но по природе своей были весьма жестоки к окружающим; используя своё положение у власти они безжалостно пытали и убивали ни в чём неповинных людей. В те ужасные времена многие не выдерживали пыток, умирая во время многочисленных допросов и судов. Те же, кому удалось перенести жестокие пытки приговаривались к смертной казни или сожжению на костре, чтобы лишний раз не проливать кровь. — Боже мой - прошептал Арамис, осторожно проводя тонкими пальцами по старым картинам в деревянных рамах. — Больно даже представить, как жили эти несчастные люди. Многие картины изображали самые страшные и изощрённые пытки того времени; площади, на которых заживо сжигались невинные люди, остальные выцветшими красками изображали портреты инквизиторов в надвинутых на лица красных или чёрных плащах. Молодой мушкетёр раз за разом обходил залы, увешанные страшными картинами, постепенно ощущая, как по щекам начинают катиться слёзы. Сквозь проходы между залами ему слышались тихие, молящие о помощи голоса и от этого хотелось плакать ещё больше. В конце-концов он в горьких рыданиях сел на пол: непередаваемая боль растеклась по сердцу, горячие слёзы невозможно было остановить, а мысли о том, что эти страшные времена когда-нибудь снова накроют Францию не хотели покидать голову, делая её невыносимо тяжёлой. — Арамис? - произнёс вдруг кто-то беспокойным голосом. — Что с вами, друг мой? - Атос, с присущей ему в такие минуты нежностью взял мокрые от слёз руки друга в свои. — Я в порядке - тихо ответил молодой человек, вытирая глаза белым платком. — Просто, глядя на эти картины я сильно задумался. — М-да - Атос оглядел висящие вокруг картины, отмечая, что каждое последующее полотно было страшнее предыдущего и вновь повернулся к другу. — Арамис, я понимаю насколько сильно вы ненавидите инквизицию - он аккуратным движением стёр с его глаз солёные пятна. — Однако же, и в наше время существуют люди, подобные тем, что состояли в «справедливом» церковном суде. — Я знаю это - ответил Арамис, с помощью друга поднявшись на ноги и подойдя к стене с портретами инквизиторов. — Однако, если говорить начистоту... — Я опасаюсь даже думать о том, что будет с Францией если только вернуться эти богом проклятые времена - глаза молодого мушкетёра вновь наполнились слезами. — Ну, ну. — Полно вам, друг мой - Атос обнял его, всем сердцем желая забрать всю накопившуюся боль и вдруг заметил на стене портрет изображающий человека весьма преклонных лет с короткими, наполовину седыми волосами в белой рубашке и бежевом кафтане с блестящими чёрными застёжками. — Арамис, а вы знаете этого человека? - спросил молодой граф, желая хоть как-то отвлечь друга. — А? - мушкетёр протёр глаза от слёз и повернулся в указанную Атосом сторону. — Да. — Это Альгелард Дэлль писатель, убитый во времена инквизиции за преступление составленных в то время законов - Арамис несколько раз тяжело вздохнул. — Ах, боже мой, как бы мне хотелось оказаться там и навсегда искоренить с лица земли этих проклятых судей. — Успокойтесь Арамис - Атос осторожно отошёл к столу со старыми вещами и развернувшись нечаянно задел шпагой старые золотые часы с рубинами. Часы покатились по полу и едва раскрывшись ожили: чёрные стрелки бешено крутились вдруг остановившись на одной из цифр. Яркий свет окутал зал и оба молодых человека исчезли.