Отшельник

— Кто это тут у нас? Маленький ягненок, попавший в капкан?.. — не вопрос — утверждение. Бархатистый, странный, вызывающий страшный озноб по всему телу голос посмеивался, заставляя Диппера дрожать от страха ещё сильнее. — Зачем же ты пришёл в столь опасное место? Шаги раздались ближе, высокая фигура медленно обогнула шатена и подняла с пола мешочек с отравой. Полы широкого одеяния задели руку мальчика, отчего он в страхе зажмурил глаза. Капелька пота сорвалась и скатилась по его щеке, вызывая лёгкий зуд. Рядом с ухом снова раздался голос. — Хм, Яд белладонны? Неплохо, только вот мне он навредить не способен. Сомневаясь в своем решении, шатен слегка приоткрыл глаза, чтобы увидеть, как мужчина с длинными волосами цвета золота высыпает себе в рот — всё! — содержимое мешочка, а затем довольно причмокивает, смакуя и проглатывая. Он бросил мешочек на стол и резко развернулся к мальчику. От неожиданности тот дёрнулся, но остался на месте: всё ещё не мог двигаться. Глаза — расплавленная лава, ярко красная, тягучая, и непроницаемо черные, вытянутые зрачки. — Что же мне с тобой сделать? Пустить на материалы, может? Или преподать урок вашей деревеньке, чтобы больше не совались куда не просят? — мужчина задумчиво покачал головой. — На самом деле довольно странно, что они кого-то послали, и к тому же этот кто-то смог пройти через охранный барьер. Говори. Он взмахнул рукой в перчатке, и слова полились из рта мальчика против его воли. Зубы стучали, пот лился ручьём, но шатен всё равно говорил. — Несколько дней назад я… увидел амулет у в-вашей границы, не знаю п-почему. Об этом узнали и послали меня, м-меня… — Попытаться убить меня? — с улыбкой закончил блондин и прищурился. Диппер безмолвно заплакал. Слёзы текли по его щекам, оставляя мокрые дорожки. Ему страшно, ему плохо, он хочет назад, туда, где безопасно, где спокойно, но никто не поможет. Никто не спасёт. Шатен прикрыл глаза и вспоминал лес и свободу. Напоследок. — Почему же ты не просишь меня? Не умоляешь пощадить? — Разве… Разве это что-нибудь изменит? — грустно покачал головой мальчик. — Забавный ребёнок. — Блондин приподнял шатена за подбородок. — Скажи-ка… На теле нет каких-либо отметин? Необычных следов, меток, может родимых пятен? — шатен крупно вздрогнул на последнем слове. Мужчина оскалился. — Так и знал — довольно любопытная история и уж больно резво двигаешься в круге. Где? — Н-н… н-на лбу… Диппер почувствовал прикосновение холодной ткани, и как рука убрала чёлку и замерла. Блондин молчал довольно долго. Когда шатен осмелился поднять на него взгляд, то задумчиво чесал подбородок. Наконец он произнес: — Я даю тебе два варианта. Первый — отпускаю назад и ты до конца своих дней проповедуешь мои заслуги. Второй — станешь моим учеником. — Учеником? — удивленно и немного радостно переспросил шатен, заслужив задумчивый взгляд пугающе-затягивающих глаз. Тут и думать было нечего — в деревню ему больше нет ходу, а тягу к старинным фолиантам и знаниям шатен имел с детства. Он даже представить боялся, сколько сможет узнать… И без сомнений выбрал второе, перелистнув страницу своей жизни. *** Оказывается, колдуна звали Билл. Он был очень строг и суров, заставляя шатена учиться до полного истощения. Но мальчик, как ни странно, был безумно этому счастлив. Он носился по дому с толстенными книгами и материалами для амулетов и зелий, с огромным удовольствием ходил вместе с блондином за травами в лес… Диппер увидел другую, волшебную сторону любимого леса, а когда Билл показал ему маленькое волшебное существо, чуть ли не свалился в обморок от счастья. Блондин дико смеялся и постоянно подкалывал мальчишку, но тот ни капли не обижался. Один раз, когда они встретили старую фею, и Диппер с придыханием, боясь дышать, наклонил голову и поздоровался (Билл рассказал ему, что древние феи очень горделивы и в основном терпеть не могут людей), та удивлённо приподняла брови, а затем кинула мальчику что-то и улетела. Под хохот блондина Диппер недоуменно посмотрел на предмет в руках — это оказалась маленькая серебряная булавка. Отсмеявшись, колдун похвалил шатена и сказал, что он и его душа видимо очень приглянулись той фее, раз она одарила его такой хорошей вещицей. И объяснил, что одежда, в которую воткнута эта булавка не порвется и не износится. Дипперу казалось, что отшельник не любит разговоров, но поговорить хотелось, хотелось выразить всю радость и переживания от событий, сравнить с прошлым… Поэтому шатен в тайне завел дневник и тщательно его прятал. Билл нашёл его всего через месяц (а может и раньше, но забрал только сейчас). Шатену было ужасно стыдно, особенно когда колдун начал смеяться. Но легко оброненное блондином «Со мною так страшно говорить?» слишком быстро разрядило обстановку. Билл как собеседник был отличный, и говорить с ним можно было до поздней ночи. С каждым днём восхищение Диппера им росло всё больше и больше, в глазах при взгляде на учителя появлялся блеск и благоговение. В один прекрасный день, когда солнце едва встало, Билл вдруг произнёс: — Они уже надоели. — Жители деревни? — переспросил шатен. В данный момент он сосредоточенно старался придать камешку вытянутую форму, синий огонёк мягко обволакивал камень, но тот пока не поддавался. — Они и правда стали часто нас беспокоить. — Да. Пожалуй, пора переезжать. Шатен удивлённо посмотрел на колдуна, оторвавшись от своего занятия. — Просто уйти, я надеюсь? — Ха-ха-ха, конечно нет! Устроим им шоу со светопредставлением. — Но у меня ещё не очень хорошо получается трансформация… — Вот и попрактикуешься. Собираемся! В доме началась кутерьма. Диппер доставал книги с полок и складывал в стопки, которые немедленно исчезали, затем пришёл черед свитков, потом колбочек и связок трав… Сборы продолжились аж до полудня, и когда шатен, усталый и запыхавшийся, грустно глядел на любимый родной лес и зелень в окно, над ухом прозвучал барховатый голос. — Мы будем путешествовать, и ты увидишь леса намного древнее и дремучее этого. — Я знаю, просто грустно, — вздохнул шатен. Билл улыбнулся и похлопал его по плечу. «Пора выдвигаться! Как раз возле барьера ходят, сдадимся сейчас — разведут костры к вечеру.» *** Этот день запомнился всей деревне надолго, и после него наступили голодные и бедные времена, будто из деревни с уходом «зла» ушло доброе теплое солнце и урожай испортился. В этот день барьер злого волшебника рухнул под доблестным напором здешней церкви, и колдуна вместе с одурманенным учеником удалось взять живьём; ввечеру разожгли огромные костры, выше, чем на праздники. Их тела водрузили прямо на столбы, они молчали. Очевидцы говорили, что пропащая душа, призванная когда-то убить зло и перешедшая под его мрачное крыло, смотрела только на своего ужасающего учителя, который оказался много красивее, чем думали некоторые (дьявольский подарок и искушение людских душ!). Церковь утверждала, что мальчишке было страшно умирать, но его блеск в глазах был больше похож на бесконечное благоговение… Когда зажгли костры и пламя подобралось близко к обнаженным стопам отшельника, тот дьявольски засмеялся, и его смех разнёсся по всей деревне, а затем проклятое отродье вспыхнуло, как спичка, прогорел за несколько секунд, и развеялся по ветру пеплом. Его ученик же просто лопнул, а ошметки его одежды попали в лицо каким-то зевакам, отчего те донельзя испугались. Одна коричневолосая кучерявая девушка, обернувшись, вздрогнула, увидев необычную картину. На крыше избушки сидел огромный коршун, статный и величавый, а рядом с ним бесстрашно примостился пушистый воробушек. Они пощелкали клювами, будто переговариваясь, а затем вспорхнули и полетели в сторону горизонта. Больше их здесь никто не увидел и не увидит. Во веки веков.