чабрец и можжевельник

Два месяца. Два гребанных месяца Савада материт на всех известных ей языках репетитора своего братца. Он хуже полицейской ищейки, хуже гулей, да хуже всего! Постоянно следит за ней и пытается узнать, куда Тсуна исчезает. Каждый день они играют в самые бесючие догонялки в мире, каждый день экзорцистка как сквозь землю проваливается. Но это только для киллера, сама же девушка заходит в аудиторию с чувством, и не самым приятным вспоминая Аркобалено. Работы у нее не стало ни на грамм меньше. Задания как сыпались, словно из рога изобилия, так и сыпятся, эксваерам скоро уже экзамены сдавать, а демоническая анатомия один из важнейших предметов, еще и эта мелкая головная боль цепляется на каждом шагу. Мечница понимает, что Реборну просто скучно, а тут что-то таинственное да и так близко, что разузнать все практически входит в его должностные инструкции. Но понимать головой и не беситься каждый раз, когда она видит, что Аркобалено снова рылся в ее комнате — совершенно разные вещи. Она уже хотела прикинуться немой, но оказалось, тот знает язык жестов, но вот Тсуна его не знает. Да и он видел как та разговаривает иногда с Хибари, что стало отдельной темой для расспросов. Расспросов которые, казалось, никогда не закончатся. Реборн постоянно пытался поговорить, о брате, о маме, о Кее, о странном коте, о ее молчаливости, о взаимоотношениях в семье, о ее отце, о школе, о том куда она исчезает, о успеваемости брата, о его новых друзьях и еще много-много-много о чем. Но Савада, мечту лелея, подключилась, нет, не к Галилео, к Хибари. Она заставила его сделать справку о легкой форме аутизма. Всего за пару спаррингов и долгий взгляд Кёи, который не понимал, его новая знакомая правда крышей уже двинулась или шутит. Так «случайно» забыв папку с мед. документами на кровати, она сменила подозрительные взгляды киллера на жалостливые. Как потом она узнала. ГДК даже рассказал Аркобалено, что Тсуна всегда была закрытой, ни с кем не говорила и часами просто ходила по городу, иногда маршрут патруля сходился с ее дорогой и так очень медленно они стали приятелями. Мечница тогда долго понять не могла, зачем это сдалось Хибари, но его коротко брошенное «он бесит» более-менее прояснило ситуацию. Да и на размышления времени особо не было. Экзорцистка буквально по ночам делала отчеты и прочую работу в Ватикан, после уроков быстро вела пары в Академии и бежала на задания, а в школе ее уже вырубало. Одна мечта об осенних каникулах грела сердце, что уже гоняло кофе вместо крови по венам.

***

— Блять! — Девушка, почти падая, продолжает бежать. — Я долго не протяну. — Она спотыкается и заваливается на бок. Натс помогает встать и продолжает швырять огнем, задерживая противника, но витые рога уже мелькали слишком близко. Тсуна еле держит меч и стискивает окровавленной рукой ключ. Она вжимается в стену и буквально наощупь вставляет его в замочную скважину. А напротив уже стоит, жестко ухмыляясь, ее противник. Лев накидывается на человеческую фигуру, но его отбрасывают, словно тряпку. Страж поднимается из последних сил и видит, как арматура входит в плечо девушки, а крик разносится на метры вокруг. Демон скалится и упивается слабостью экзорцистки.

***

— Ближе к делу, старик. — За массивным столом раздраженно щурил алые глаза парень. — Ладно, я насчёт Конфликта Колец. Здесь, — Пожилой мужчина указал на антикварный ларец. — половинки колец, вот указ. Как положено с печатью пламени и прочим. — Он цепко глянул на сына и скинул напускное дружелюбие. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Да-да — Занзас только махнул рукой, словно отгоняя муху. — И все же, какое тебе дело до этого пацана? — Ноно подпер подбородок кулаком и передвинул кольца и бумаги другой рукой к Небу Варии. — Мне? Никакого. — Парень крайне многословно описал свои планы и принялся читать документы. Резко дверь распахнулась и в проем буквально упало тело, а за ним отгоняя от прохода что-то похожее на человека, но не особо запрыгнул лев. Тсуна из остатков сил пнула кусок дерева, захлопывая, и только арматура, проломившая полотно двери, пока закрывался портал, говорила об отрезанном пути. Из последних сил мечница читала священный текст, из которого для людей было понятно только имя Солнца Варии. Над ней засветилась руническая гексаграмма, почти сразу рассыпавшись. — Вот тебе и начало каникул. — Экзорцистка, булькая кровью, не забывала оставлять едкие комментарии, наблюдая как Луссурия уже подбегает к ней. Тсуна лежала на спине, ее рука слабо сжимала меч, все тело было в следах боя, из плеча торчала арматура, лицо разрубали три рваных раны явно от когтей, а живот был вспорот. Справа огромный лев завалившись на бок уже не подавал признаков жизни, его лапы будто пропустили через мясорубку, из раны вдоль позвоночника светились ребра, шматы плоти просто свисали с костей, а стальная чешуя была пробита. По полу кабинета варийского неба растекалась кровь, что покидала измученные тела. — Пиздец. — Занзас разом допил виски из стакана, наблюдая как Солнце, хоть и причитая как истеричка, но профессионально начинает выполнять свою работу. Он окинул взглядом подвисшего отца и хмыкнул. Естественно, Ноно не был в шоке или слишком впечатлен, пост босса мафии как-то отбивает способность впадать в подобное состояние. Но вот на мысли картина наталкивает.

***

— Там был явно трэш, меч сбит так будто его оплавили или им пытались разрезать машину как минимум. — Скуало тихо опустился на стул рядом с Солнцем. — Ну, был. Я его, конечно же, поправил. — Даже самодовольная ухмылка капитана не выглядела как обычно. Все были встревожены. Луссурии пришлось почти сутки вливать пламя, хотя обычно даже для смертельных ран хватает минут двадцати. — Это Астарот. Еще с пробуждения Рина зуб на нее точит. — Юкио нервно дернул хвостом и оттолкнулся от стены. — Да чтоб рога у него отвалились! — Охрипшим от продолжительного молчания голосом Тсуна обратила на себя внимание. Ненадолго в лазарете повисло молчание. — Дорогая сестрёнка, вот скажи, зачем существует экстренная связь? — Окумура приближался. словно зверь к добыче, с каждым шагом легкая дымка все больше напоминала синее пламя. — Да знаю я, но не вышло бы. Я даже Онну призвать не смогла. — Девочка села на кровати трогая лицо. Как и ожидалось. Луссурия не оставил ни шрамика, вот что значит профи. — Чего? — Парень пусто хлопнул глазами, а вся угроза рассеялась. — Ну того, не знаю как, но я не смогла даже второго фамильяра призвать. Скорее всего он просто подавил связь своей силой. — Тсуна закрыла глаза и меж бровей пролегла складка. Волна силы прокатилась по всему замку, что Бельфегор зашишикал откуда-то сверху, чувствуя родную энергию геенны, а Маммона сразу материализовалась в комнате. — Сукин сын! — От злости она вскочила на ноги и дернула вверх рукава. Метки фамильяров стали бледными и почти незаметными. Со стороны Юкио послышался сдавленный вздох, а глаза экзорцистки в ужасе впивались в собственные руки. — Где мой нож? — Мечница бегло осмотрела все вокруг и даже свою временную одежду. — С ума сошла? — Брат остановил ее за плечо и чуть дёрнул на себя, но когда встретился с болезненным взглядом сестры, отпустил руку и тяжело выдохнув, кивнул. — Ватикан нас на святом огне поджарит. — Так, а теперь для обычных людей и попонятнее. — Варийский капитан выпроводил Солнышко отдыхать и уставился на подростков, складывая руки на груди. — Мы сейчас будем ломать печать Астарота и призывать фамильяров обратно в Ассию. — Экзорцист достал из форменного плаща нож мечницы, аккуратно и через чехол. — Он поставил печать? — Малышка сдавленно прохрипела, ее охватили воспоминания войны в Геенне, когда прекрасную демоницу лишили сил и закрыли в теле змеи. — Стой! Человеческое тело же… — Знаю. — Тсуна ловко обнажила клинок и вырезала на полу рунный став из которого сразу выпрыгнул Окумура. — Человеческое тело что? — Скуало крайне не нравилась идея ученицы и логичное предположение продолжения фразы холодило кровь. — Может не выдержать, но если король гниения наложил печать, то не сломав она умрет за сутки или меньше. Вот почему Лусс не мог вылечить нормально. — Аркобалено говорила сквозь зубы, а ее аура густела, по комнате потянулся сильный аромат незабудки, которой пахла душа малышки. В общем-то ее не интересовал вред, приносимый Ассии королями Геенны, но с этими детьми все варийцы очень породнились. Да и без двух экзорцистов в замке становилось пусто и словно недоставало чего-то важного. — Юкио! Ставь кольцо. Хлесткий удар ауры почувствовал даже Суперби. Вайпер подлетела с другой стороны круга так, что вместе они выставили линию. Синее пламя Тумана темнело и отливало глубокой итальянской ночью. В нем чувствовалась древность и становилось понятно, что именно это истинная суть силы Маммоны. -Þurisaz — Голос Тсуны тихо начал пробуждать став — Ansuz — По рунам побежало лёгкое свечение, будто струя воды, отражая небо. — Perþu — Ее клинок напитанный пламенем резонировал с призываемой силой. — Mannaz — Мечница вырезала заново на руках оба символа связи. Раны темнели и шипели, металл выжигал все нечистое и сейчас действовал на экзорцистку, как на демона. И Юкио, и Вайпер передёрнуло от одного вида. — Iwaz! Кольцо воспылало, а готовые демоны резко подняли стену вокруг призывного круга. Их пламя пожирало рвущуюся из Геенны угольную смолу и грибы, но также контрастировало между собой. Жёсткая энергия Зазеркалья подавляла чувство реальности и подкашивала ноги. Черно-синий туман Геенны, синее пламя сатаны и светло синий дождь Ассии встали щитом, не пропуская ни одной нечисти в мир людей. Суперби успокаивал вражду сил Окумуры и Маммоны и позволял работать сообща, как настоящий капитан. Небо. Они увидели чистое, священное небо. Поистине прекрасное. Оно сжигало все нечистое, все опасное, даже темные пятна в душе были омыты гармонией. Сам баланс, само спокойствие заполнило каждый угол комнаты, просачиваясь сквозь стены затопил весь замок наемников. Кажется, шел снег. Когда Суперби скинул наваждение, в дверях стоял Занзас и скорее всего все остальные жители, включая новобранцев. Но босс пропустил только офицерский состав и захлопнул дверь. Лазарет больше было не узнать: везде лежали сугробы, и только черной язвой на полу, догорая, потрескивал рунный став. В центре круга на спине лежала Тсуна, полыхая как рождественская свечка, ее лицо облизывал огромный лев, чья грива вихрилась языками пламени, а голова покоилась на коленях хрупкой дамы, рисовая кожа которой сливалась с обстановкой. — Получилось, черт возьми! — Маммона аж подпрыгнула в воздухе от облегчения. — Мусор, потрудитесь объясниться. — Занзас наблюдал картину вроде даже и не разрушения своих владений, но ощущение, что что-то ему да подпортили, укоренялось. — Мне бы тоже хотелось послушать. — Фауст манерно поигрывал тростью, сидя на одной из кроватей, закинув ногу на ногу. За напускным дружелюбием и улыбками крылся находящийся на грани бешенства демон. Варийцы мгновенно напряглись, они даже не заметили появления незваного гостя. — Сам не чуешь? — Мечница села оглядывая метки на руках. Теперь те были чернее безлунной ночи, выжженные на всю жизнь. У демонов прошел холодок по позвоночнику, а Бэл нервно рассмеялся. Освященная рунная сталь жгла демонов хуже кислоты, и даже прикосновение к ней было жутко болезненным, так как она резала и по ауре, не только телу. — Тсуночка, я прибью братика, дождусь пока вас, умненьких моих, предаст анафеме Ватикан, воскрешу и прибью повторно сам. — Его мягкий голос сочился мёдом, а в глазах уже мелькали картины средневековых пыток. — Астарот печать наложил. По закону отмщения я имею право. — Тсуна развернулась лицом к Мефисто и с вызовом глянула на ректора. — Мать моя дьяволица! От вас одни проблемы. — Мефисто поднялся на ноги, взмахивая руками. — Самаэль, — Савада тоже встала, а демоны, кажется, поперхнулись вольностью девчонки. Только Господин зовет Феля по имени. — Да-а? — Он испытывающе протянул гласную на рокочущей глубине голоса, и взгляды двух вечных на пол шишечки противников сошлись. Казалось, температура упала еще сильнее, молнии затрещали меж ними, само адское пламя горело на дне зрачков. Немая дуэль. Испытание личности. Они проверяли, достоин ли внимания оппонент. Безмолвно определяли границы и бодались упрямством. Иоганн ухмыльнулся, довольный стойкостью и непокорностью девчонки, и ослабил давление ауры. Только сейчас они заметили, что из-за своеобразной стычки выпустили силы, стараясь подавить друг друга, но действовали они только на остальных в комнате. Впрочем, варийцев быстро прикрыла синяя стена пламени сатаны. — Короче, тут про твоего парня — Девочка покопалась в уцелевшем рюкзаке и отдала запечатанную папку. Под глупый смешок Юкио, Фель приподнял бровь, глядя на нее. — Придурки. Обоим хвосты повыдергиваю. — Тсуна, чуть заалев, бубнила себе под нос. — Ничего. Это нормально. — Она почти успокоилась, но быстро вспомнила, что этот клоун в жизни не станет ее приободрять и угрожающе глянула на ректора. С розоватым лицом смотрелось забавно. — Демоны ведь на самом деле бесполые. — Мефисто победно ухмыльнулся, глядя на пунцовую девушку. Тсуна нещадно топнула ему по ноге и отвернулась, скрывая смущение. Демон взвыл, картинно хватаясь за стопу. — Дурак. — Савада вернулась к фамильярам и провела рукой по гриве Натса, погружая пальцы в шерсть. Девочка неописуемо испугалась, когда не почувствовала своего друга, а после увидела почти разрушенную метку. Сейчас она тянула привычный аромат апельсина и чабреца от льва и озоновый вкус гор с тем же чабрецом от Онны. — Хм, интересно… — Фауст быстро читал бумаги. — Хорошая работа, Тсунаеши. — Он поднял взгляд на мечницу и благодарно кивнул. — Что делать с этим будешь? — Экзорцистка вопросительно уставилась на демона, складывая руки на груди. Она хорошо помнила составляемый отчет о скачках во времени и зачем они будут нужны. Все же души гражданских читать — это как пальцами щелкать, а тем более когда они не прячут письма от себя из будущего и хранят базуку в шкафу. — Я? — Иоганн слишком драматично указал на себя папкой и вскинул брови. — Вонголе это уготовано, вот пусть Вонгола и разбирается. — Короткое «врой» разлетелось по комнате, но Занзас быстро шикнул на капитана. В таких ситуациях нужно слушать, а не орать. Да и Тсуна потом все объяснит, что сможет по крайней мере, ведь тайны хранит не только мафия. — Поражаюсь твоей способности сидеть на жопе ровно. Ты даже не поинтересуешься, что будет с вашей частью Три-Ни-Сетте? — С учетом того, что часть Аркобалено демоны, экзорцистка не понимала, как все могут быть мертвы в будущем, и это разжигало исследовательский интерес. — Зато я, в отличии от некоторых, не попадаю постоянно в передряги и не стою перед советом с тоннами отчетов на тему: «да я правда не хотела, оно вот так вот само как-то, честно-честно» — Мефисто коряво передразнивал довольно высокий в отличии от его голос Тсуны и кривлялся, но посерьезнел и продолжил. — Я не собираюсь вмешиваться, и ты тоже не будешь. Об этом вообще никто не должен знать. — На словах Самаэля папка тонко заискрила голубым и начала тлеть под пламенем. — Считай это советом, чтобы не сидеть потом не в той ветке реальности и плакаться перед судьями Ватикана. Или же, — Его глаза опасно сузились — приказом. Не забывай: как часть академии вы, — Фель глянул с Тсуны на Юкио и обратно — оба являетесь моими подчиненными. — Есть. — Экзорцистка отозвалась без энтузиазма. — Что-то еще или свалишь наконец? — Это все, надеюсь, не увижу вас в академии еще минимум две недели. — Мефисто исчез в портале с характерными словами и Тсуна тихо сматерилась. — Дерьмо, а не начальство, честное слово. — Мечница спокойно испарила снег и начала убирать следы обряда. — Как же я тебя понимаю… — В тишине бурчание Суперби было отчетливо слышно, но Занзас только усмехнулся. Тсуна рассказала всему офицерскому составу Варии о природе вспышек и почему вдруг ее обожаемый ректор явился. Но она не имела права говорить о содержимом документов и специальном задании от Феля. Все прекрасно понимали что это приказ, и нарушь экзорцистка его, скорее всего уже сами варийцы были бы разочарованы неверностью девушки. Поэтому просто приняли информацию и долго ее анализировали. Впрочем, как только они со всем разобрались, началась их привычная жизнь. На целых две недели оба подростка в особняке и породнившиеся друзья не хотели упустить ни минуты. Занзас почти сразу утащил Юкио соревноваться в тире, а Тсуна умчалась со Скуало махать мечами. Оба наемника сильно гордились тем, как выросли навыки экзорцистов. Конечно, изначально их учили Широ да Шура, но первый специализировался в основном на дробовиках и винтовках, а вторая не имела дел с двуручными пистолетами. Что до меча, так оба орудовали катаной, так что сражались брат с сестрой с базовыми знаниями и багажом проб и ошибок. Когда варийцы узнали об этом, то сильно удивились, их уровень довольно хорош, а если прибавить туда возраст, то очень хорош. Так и натаскивали они экзорцистов в редкие встречи. Хотя и «натаскивали» слово неверное, ведь Тсуна обладала феноменальной памятью и сразу могла повторить все приемы Второго Императора мечей. Да, запомнить и воспроизвести и рядом не стоит с отточенными годами опыта до автоматизма движениями, но там, где не хватало умений, дополняла интуиция, и тренировки быстро стали профессиональными спаррингами. Юкио же всегда вгрызался в новую информацию, и поэтому как только он разбирал любое явление до деталей и понимал, как все работает, в его голове запускался калькулятор. Так что он уже со второй попытки четко знал как, при каком ветре, при каком весе оружия, при каком типе оружия, силу отдачи, силу ускорения, угол выпуска пули, расстояние до цели и многое другое, что мгновенно высчитывалось в темноволосой голове. Подростки любили соревноваться с наемниками и совершенствоваться, но они не сидели все время в тренировочных залах. Луссурия часто прихватывал мечницу на шоппинг, коря ее ужасную не женственность, естественно в шутку, по правде ему нравился вкус Савады и вещи, которые она выбирала, когда они гуляли по магазинам. Также солнышко спелся с Окумурой, когда оказалось, что тот любит растения. А как человек ответственный за оранжерею, Лусс не мог не похвастаться своими цветочками и кустарниками и разными декоративными травами, так и залипали оба парня в саду, подолгу болтая о способах прививки роз на шиповник или как правильно укрывать посадки на зиму. Маммона раскрылась как очень интересная и экономически подкованная дама, которая рассказывала о разных финансовых моделях, движении денег, как правильно инвестировать и играть на бирже. Она интересно рассказывала про разные нюансы и каждый раз сидя вечером у камина, где окапывались подростки с малышкой, собирался почти весь офицерский состав и пол особняка в придачу. Бельфегор просто был подростком. Демон свалил в Ассию для того, чтобы играть в плойку, разговаривать мемами, зависать на реддите и смотреть глупые туториалы, а, ну, и убивать изредка. Так что как ни странно, с Ураганом подростки сдружились очень сильно, хоть тот и был с протекшей крышей. Как бы то ни было, Каваллини ведь и правда гений в математике и информатике и иногда делился различными навыками, и забавно пародируя, изображал идиотов, которые хотели взломать их. Даже Леви не стоял грозной тучей, которая кроме приказов босса ничего не видит. Особенно после того, как Юкио узнал, что его любимое блюдо это каминами окоши и приготовил сладости под чутким контролем Рина по телефону, мужчина вообще растаял. А-Тан хотел быть комиком, но жизнь распорядилась иначе, и теперь он мафиози. Но в закрытом замке он может ненадолго позволить себе скинуть маску с лица, словно туфли на каблуках с уставших ног, и развеселить всю небольшую семью. Ни в коем случае экзорцисты не подлизывались, просто были собой и принимали варийцев такими, какие есть, да, убийцами, да, наемниками, но не сыну сатаны, да беглянке их судить. И вот спустя долгие месяцы вдали и особенно долгие и трудные последние два у Тсуны, они наконец в отпуске и могут снова погрузиться в атмосферу дома друзей и почувствовать тепло.