чабрец и можжевельник

Реборн злился, он не понимал и бессильно бесился. Кирито неплохой парень, но он словно не от мира сего, Нана прекрасная женщина, но она как кукла с вживленной платой, а эта девчонка Тсунаёши вовсе странная. Что-то крайне не правильно с этой семейкой, и он не мог докопаться, что именно. В самый первый раз, когда только появился в доме Савад, его удивила именно сестра Дечимо, она не реагировала ни на кого — аутизм, как потом узнал киллер. Следующим его поразило то, что никто не отреагировал на оружие, хотя: «дети мирные, гражданские». Потом уже все стало диким коктейлем из несостыковок. Нормальные дети себя так не ведут. Кирито делает многое на автомате, постоянно вроде собранный, но на самом деле совсем не здесь, Аркобалено кажется уже, что парень даже живет на автомате. Его окружают друзья и мама, он тепло смотрит на близких людей, смеется или сопереживает, но иногда его эмоции дают сбой, в виде задержки или отсутствия вовсе. Он как отличное программное обеспечение, только вышедшее из-под пера. Хорошее, но еще не прошедшее тестирования, вот и лагает изредка. Нана в этом была как две капли воды с сыном, тоже абсолютно пустая, только если Кирито просто не здесь, но есть, то от женщины казалось существует только оболочка, да скрипт с ответом на любой случай жизни. Из всей картины выбивалась только сестра Дечимо. Ее слова не звучали механически, они не звучали вообще, она избегала любого контакта как с Реборном, так и с семьей. Только изредка он ловил её болезненный взгляд, наполненный желанием изменить всё, спасти их, с оттенками вины и сожаления, такой взрослый, как у видевшего жизнь и смерть, познавшего утрату и приобретение. Она как черный лист с белыми буквами — полная противоположность. Она — пустая оболочка с собранным в полную готовность сознанием. Что, черт подери, происходит в этом доме? Парень стал открытой книгой для киллера, потому что построенный для защиты механизм читается легко, как программный код. Но сестра… Он хотел прижать девчонку к стенке, задать массу вопросов. И задавал, вот только попусту все это. Реборн перерыл все её вещи и ничего не нашел, ни единой зацепки. Он следил за ее передвижениями и дивился, что та общается только с ГДК, казалось бы, самым невозможным человеком. Он словно собака петлял за ней по следам кварталами, а та буквально исчезала, просто испарялась. Он находил разобранную аптечку, следы крови и краешки бинтов из-под одежды, что скрывала практически все тело Тсуны. Он спрашивал и спрашивал, вот только попусту все это. Девочка избегала прямого взгляда, уважительно улыбалась, вежливо извинялась и убегала на вечернюю службу в церковь. А Реборн зверел. Но потом он узнал, что у бедняжки аутизм, да, легкая форма, но не особо многое меняет. Это была первая его мысль, потом он отвесил себе приличную затрещину и отматерил. Ну какой к чертовой бабуле аутизм, он мог еще сослаться на шизофрению, что красовалась в досье и к которой у него тоже вопросов не мало. Эта Тсуна точно что-то скрывает. Занимается чем-то после школы, занимается чем-то по ночам, на уроках спит и точно знает, что происходит в этом доме. Но потом с ним столкнулся Кея, он рассказал много нового. А Аркобалено только сильнее осознал неправильность всего. Если слова Хибари правда, то что с Наной, почему она будто вычеркнула дочь из семьи, а если ложь, то что она скрывает? Что они все скрывают? Так, пока киллер думал, а Тсуна ушла на каникулы в церковный поход, а Кирито тренировался с хранителями, в Намимори начали нападать на подростков.

***

— Ну и короче, ши-ши-ши, он говорит типа мы налоги не заплатили и поэтому нас не выпустят из страны. Там оказывается какая-то херня на землю и что-то еще. — Бэл растянулся на ковре перед камином. Ему, теплолюбивому, даже под жарким солнцем Сицилии было иногда зябко, а особенно набирающей холода осенью. — Да, Ску тогда чуть не порезал всех. Мы же опаздывали, вернее опоздали бы. — Луссурия отпил фиалковый чай из кружки и вспомнил лицо капитана, орущего на всю налоговую, в которую все-таки пришлось переться. — Ну, знаешь, Аль Капоне, конечно, крутой чувак, но судьбу его не очень хочу повторить. — Суперби повел рукой в сторону Солнца. — Вот именно поэтому я не оформляю никогда ничего на свои настоящие документы. А в первую очередь слежу за своими финансовыми обязательствами и не попадаю в такие глупости. — Маммона поерзала на коленях Тсуны, еще плотнее укутываясь в плед. — Будем честны: ты не оформляешь ничего на себя потому, что выглядишь как пятилетняя. — Леви-а-Тан беззлобно посмеялся над хранительницей тумана, а Юкио дал ему пять за неплохой подкол. Резко по комнате потянуло чабрецом и можжевельником и далеко не потому, что Тсуна лежала на плече Окумуры. На звук шагов распахнул алые глаза Занзас, что находился в кресле и мог видеть незваного гостя не оборачиваясь, нежели сидящие на диване лицом к камину, спиной ко входу. — Считай, услуга за услугу. — Мефисто протянул гербовую папку вынырнувшей из-за спинки дивана Тсуне. — Работа? у нас же отпуск. — Юкио нахмурился, но глядя на уж слишком серьезного Феля попридержал коней и не стал сильно сыпать возмущениями. Экзорцистка бегло скакала глазами по строчкам и понимала только одно: каникулы закончились. Хорошо хоть оставалось всего 3 дня, но все равно неприятно. — Как давно? — Голос мечницы чуть охрип к концу от неожиданности вестей. — Сейчас туда идет твой нерадивый кровный братец, но есть у меня подозрения, что раз Кея… — Девушка остановила Иоганна рукой и кивнула. — Самаэль, подкинешь? — Мечница пересадила Маммону на колени к Юкио и ловко с упором на руку перепрыгнула спинку дивана, приземляясь напротив демона. — Тсуна! — Окумура, конечно, понимал что происходит, но ее решение пойти в одиночку не разделял. — На, а мне надо с семейкой разобраться. — Девочка отдала папку брату и нахмурилась. — Хибари пострадал. Я должна помочь ему, а попремся оба уже перед советом за самоволку отвечать. — Будь аккуратна. — Юкио невесомо чмокнул сестру в лоб, как делал всегда, и та улыбнулась. Со стороны варийцев также послышались пожелания удачи, на что Тсуна только отмахнулась сказав что-то вроде «не сахарная, расслабьтесь»

***

Вот кто, спрашивается, решил устраивать разборки в здании без дверей, без даже единой дверки в округе. Явно демон. Тсуне пришлось по возвращению в корпус общаги и полного вооружения снова просить Самаэля ее подкинуть. Она, конечно, утешала себя тем, что ей ключ все равно не сделали бы так скоро и всякое такое, но позлиться же на кого-то надо. На территории заброшенного парка воняло чабрецом. Мечница скользкой тенью нырнула в здание кинотеатра, от которого разносился запах. Онну с Натсом она сразу же отправила на поиски Кеи, а сама полезла выше. Осторожно переступая зубастые осколки стен, она скрылась за одним из таких и наблюдала. Гокудера и Ямамото лежали у стены, рядом с ними был Реборн, который, казалось, только сейчас заметил неладное. Хранители сломанными куклами валялись грудой костей с ужасными ранами, а ее брат, Кирито, совершенно не справлялся. Не потому что слаб. Ооо, Тсуна ни за что не поверила бы, что выживший после тренировок с папочкой парень оказался хлюпиком. Потому что дерется с ним не человек. А для репетитора только сейчас это стало понятно. Опасность разлилась в воздухе и резонировала. Когда Рокудо хотел добить Кирито, проткнув тому живот и напоров как канапе, Тсуна тоже была готова отразить атаку на брата, Реборн плевал на правило невмешательства, и был готов прострелить голову Мукуро. Но их опередили. Металлический скрежет и судорожный вздох отбились от разрушенных стен зала. По полу потянуло могильным холодом, а аура сковала тело не хуже ошейника, что теперь сдавливает горло иллюзиониста. Безмолвной статуей высился всего один стражник и шумно тащил тело к себе. Экзорцистка поняла, что пора уже кончать все это и выбралась из-за стены. На нее сразу же обратили внимание, даже тюремщик остановился и, возможно, только лишь возможно, Тсуна слышала, как он тяжело вздохнул. — Под мою ответственность. — Силуэт протянул удостоверение стражу и насладился отголосками эмоций призрака. Да, призрака, Стражи Вендикаре это призраки людей, владевших этими телами. Бывшие Аркобалено просто вселились в собственные трупы. — Слушай, ты же хочешь убить их? — Невысокая фигура в темном плаще и глубоком капюшоне опустилась на корточки рядом с преступником. Тот странно оскалился. — Смотри, ты можешь это сделать, но при одном условии. — Она дождалась дерганного кивка, и продолжила не обращая внимания на крики Реборна. — Этим ножом. Убей их этим ножом. — Да что ты творишь?! — Страж навис над ними злобной горгульей, но Тсуна только приостановила его рукой. Кажется, пришедший в себя Хаято подавился. Кто же она или он такой, что может так спокойно остановить Вендиче? — Подожди, Джаггер, тут важный разговор. — Она протянула клинок, и улыбка из-под материи была такой, с которой предлагают леденцы, никак не холодное оружие. — Ну, вперед. — Ку-фу-фу — Красный глаз сверкнул и Тсуна знала, что первой он собирается убить именно ее. Но мечтам не светит сбыться, как ее, так и его. Жуткий, раздирающий пространство крик спускался в хрип, и стук тяжелого клинка о бетон потонул в звуках агонии. В это время, пока демон был поражен святым оружием, она почувствовала тонкий аромат жасмина и поняла, что парень пытается вырваться из хватки нечисти и его можно спасти. — Доброе утречко, Аластор, падла ты такая. — В ответ на медовый голос явно девочки сыпались проклятья и маты. — Теперь ты не сможешь сбежать в другое тело. Метка не позволит. И советую не вредить этому. — Она поднимается и уже громче и жестким голосом говорит. — На правах экзорциста высшего первого ранга я аннулирую решение Вендиче, он теперь моя головная боль. Мафиози удивленно переглянулись. Только Ватикан может оспорить действия Вендикаре и заявить о не нарушении Омерты человеком, но даже те не любят иметь дел с мертвецами и часто закрывают глаза, а эта странная личность разговаривает даже с мумией как с другом. В это время в зал вошли лев и высокая дама неземной красоты, которая аккуратно поддерживала темноволосого парня на спине животного. Тсуна сразу же кинулась к фамильярам. — Состояние? — Она быстро достала сухие листья и странную сыворотку, которой залила раны и приложила сверху растения. — Ты бы сказала «полный пиздец» — Онна бережно спустила со льва Хибари и приморозила кровоточащие края. — Прямо так плохо? — Мечница скривилась на кивке со стороны дамы и обернулась на стража. — Можешь подождать? Минут десять, не больше. Нужно раны этим всем от скверны обработать, а то еще потом ходи да лови одержимых. Джаггер слишком по-человечески сложил руки на груди и вздохнул. Экзорцистка, тем временем, бессовестно вылила бутылку воды на Кею и кинула еще по такой каждому из мафии. — Вот детский сад, честное слово. У меня отпуск был, этот клоун появляется, вручает папку и исчезает со своей тупой кукушкой, ну, и моим спокойствием. А ради чего, главное? Чтоб одно изгнание провести, да пару подростков залатать. — Девочка эмоционально машет руками, пока достает нужные медикаменты и средства для очистки земли. Как ни странно, страж кивает и слушает ее. — Подожди, а ты то чего тут? Рокудо же хоть и беженец, но особо то делать нечего. Бермуда совсем обнаглел на такую фигню правую руку в расход пускать? — Мечница обернулась на мумию с бутылками святой воды. — Посмертное начальство не выбирают, знаешь-ли — Джаггер говорил не громко, но сам голос стража был скрипуч и словно хваткой мертвеца цеплял внутренности. — И ты готов с этим мириться? — Она приподняла бровь, что по голосу понял стражник, а для остальных не было видно под плотной тканью капюшона. — Ну правда святой, я вот тебе поражаюсь. Прибила бы уже клоуна за такие дела. Мумия в ответ только пожала плечами. — Ладно, вы же все равно будете проходить годовую проверку в Ватикане на право нахождения в Ассии, вот отомщу ему за тебя. Пройдет у меня все 9 кругов бюрократического ада! — Девочка так воодушевилась, что чуть не расплескала жидкость. — С годами совсем не меняешься. Смотри, чтобы Босс на тебя зуб точить не начал. — Джаггер сдвинулся в угол зала, утягивая за собой упирающегося пленника. К стражу присоединилась Онна. А Тсуна только пожала плечами на слова. — Так, среди вас есть демоны или нефилимы? — Мечница обернулась на Реборна, так как остальные хоть и были в сознании, кроме Кеи, но они точно были не здесь от абсурдности ситуации. — Нет. — Голос киллера, к его чести, был абсолютно ровным и обычным. Но вот голос самой экзорцистки что-то очень напоминал Реборну. Тсуна кивнула и отогнала Натса тоже в угол, да, ему не страшна святая вода, а даже полезна иногда, но полноценная очистка едва ли. Вокруг стража и всей остальной дрим тимы вспыхнул черный щит. Пространство заволокло мрачной ненавистью, что источало пламя тьмы. В центре экзорцистка начертила мечом рунный став, на который кинула гранату и отойдя к стене начала читать текст. Капли святой воды искрились на свету и покрывали все пространство. Дышать становилось значительно легче, невзирая на давление восьмого элемента. Раны жгло, но как ни странно, они слегка стягивались и светлели. Когда Тсуна закончила, свет наконец начал попадать в кинотеатр и неудобный полумрак отступил. — Идем, тебе еще писать форму для передачи заключенного Ватикану. — На фоне светлой ауры, более не нарушаемой тяжестью мрака, голос стража звучал резко. — Да, уже. — Она быстро убрала меч в ножны и направилась в угол из которого так и не двинулись демоны. — Натс, останься с ними, — Девушка махнула в сторону мафиози. С Хибари, понял ее фамильяр. Она повернулась к стражу, когда лев направился к куче раненых. — Слушай, а у вас нет свободных камер? А то так лень потом снова за ним убираться, в Вендикаре то я итак каждый месяц чищу. — Естественно есть, но тебе же нижние нужны, после колб, там только босс в курсе. Спросишь. — Под недовольное бурчание экзорцистки о тупом начальстве они удалились в портал.