Малыш

Чонгук искренне не понимал, что происходит. Он отчётливо чувствовал, как внутри него что-то росло, и это что-то может взорваться. Почти физически, настолько сильно эмоции и переживания на него влияли. Просыпался и засыпал он с мыслями о Тэхёне, поэтому почти всегда с улыбкой. Потом улыбка тут же исчезала, потому что разум его сталкивался с реальностью. После такого ему хотелось не видеть, не слышать, не вдыхать его запах, уйти от этих двоих и от его будущего ребёнка, оставив им всё, что у него есть. Он мечтал о семье. О семье с Тэхёном, только с ним и больше ни с кем. Он представлял, как будет растить с ним этого ребёнка, которому в тайне уже хочет дать имя, он представлял, как мил и нежен будет с Тэхёном. Так сильно хотел забыть о том, что с ним сделал. До боли сильно. Будет ли он думать обо мне так же, как я о нём? Случится это вообще когда-нибудь? Нет, мне нельзя о таком мечтать. Он мне абсолютно ничего не должен, а я ему должен пожизненно. Ему и моему будущему ребёнку. Но он был эгоистом, потому что даже при таких мыслях оставлял всё так, как есть, чтобы лишь иметь возможность так часто видеть его. С какого-то момента жизни он стал искать смысл в чём-то, и уходил в это с головой. Сейчас его смыслом стал Тэхён. Он уже любил его. И стыдился этого. Часами сидел и придумывал поводы для того, чтобы куда-нибудь сходить с ним. Но не реализовывал это, потому что запрещал себе. Сидел и как в первый раз влюблённый думал, что же сейчас делает омега. И ждал, когда кровать скрипнет через стену, когда раздастся чудесный голос, говоривший кому-то в трубку о домашнем задании. И ждал, когда тот проголодается. Вернее иногда спрашивал его об этом, но чаще сам готовил. Он никогда никому не готовил раньше. Тэхён начал читать. А Намджун, когда узнал об этом, тут же стал ему что-то советовать. Чонгук как последний дурак немного ревновал омегу к своему же другу. И читал вместе с Тэ, частенько воруя его книгу, пока тот не читает. Он сделал книги ещё одним поводом для разговоров. Вот настолько всё было плохо. Однажды, когда Чонгук и Тэхён впервые вместе готовили, что случилось по инициативе Чона, Тэ улыбнулся ему. Он замешивал руками тесто, и когда взглянул на испачканную футболку, рассмеялся и взглянул на альфу. - Блин, только из стирки, - сказал Чонгук перед тем, как увидел почти счастливое лицо. Улыбчивый взгляд, в котором столько доброты и искренности, что Чон еле выдержал. А потом вспомнил, что та же улыбка была в больнице. И вспомнил, почему Тэ попал в больницу. И ответная искрящая улыбка Гука пропала и сменилась грустью. - Дааа, я пойду другую надену, - со вздохом сказал омега, не заметив перемены в лице другого, так как всё ещё внимательно рассматривал солидный кусок теста на своей одежде. Он пошёл к себе в комнату. А Чонгук пошёл к себе и долго сидел на кровати, стараясь не заплакать. Но одна слеза всё-таки скатилась по лицу. Когда Чон вышел на кухню, он, как ни в чём не бывало, продолжил готовить. Тэхён пришёл несколькими секундами ранее, поскольку долго отвечал на сообщения, стоя полуголым посреди комнаты и уже по внезапно взявшейся привычке поглаживая одной рукой живот. - Всё хорошо? – спросил он, заподозрив что-то неладное. - Да, а что, должно быть плохо? О, посмотри, как круто у меня получается, - показал Чонгук на не очень удачно завёрнутый китайский пельмень. После этого Тэхён был долгое время в задумчивости, хотя сумел не показать этого альфе. На следующий день Тэ, как всегда, пошёл в школу, надеясь на то, что не столкнётся с тем парнем, и уходил всегда куда-нибудь в другую сторону каждый раз, когда видел его. Но один раз не получилось скрыться. Это случилось, когда звонок на третий урок только раздался, а Тэхён его прослушал, заглядевшись в окно в туалете, находясь в каких-то своих мыслях. На улице люди куда-то спешили, переходя дорогу, болтали по телефону или с друзьями рядом. Тэ обожал наблюдать за людьми, рассматривая их лица и одежду, и за чем-то крошечным и неприметным, за птицами и колыханием деревьев. А потом, сам не замечая, устремлял взгляд в небо и задумывался о том, о чём тут же забывал. Он услышал приятную тишину, и после очнулся. Побежал по школьному коридору, и чуть не врезался в кого-то. На секунду остановился и обернулся, но он это сделал зря. Тэ поднял глаза и с внутренним ужасом и замершим дыханием осознал, что это тот самый альфа. Улыбка мелькнула на слишком самоуверенном лице. Хан Убин часто прогуливал, и его постоянно отмазывал папаша-учитель. - О, Карамелька! Что ты здесь делаешь, почему на урок не идёшь? – притворно-дружелюбно сказал он, но улыбка его казалась жуткой, даже несмотря на признанную самую сильную притягательность в школе. После этих слов он прижал его к стене, ограничивая проход для Тэхёна руками. В нос отчётливо бился запах апельсина. Для Кима это было уже слишком. - П-потому что ты тут стоишь, - попытался не показать испуга омега, при этом постепенно испытывая больше гнева и возмущения. Он посмотрел прямо в глаза этому наглецу. - О, да? Так почему бы тебе меня не обойти? И кстати, почему не пришёл, когда я тебе записку подбросил? – Сказал альфа и всмотрелся в прекрасное лицо, наслаждаясь злобой, которое оно выражало, и приблизился к нему, сокращая расстояние между ними. - А ну руки убрал! – закричал Тэхён так громко, что ученики в ближайших классах услышали это, а недалеко от них открылась дверь, которую омега в порыве эмоций, разумеется, не заметил. В ту же секунду Тэ вырвался из чужих рук, оставив Убина в лёгком недоумении на мгновенье. - А ты дерз… - И не подходи ко мне, блять! – ещё раз угрожающе крикнул Тэхён, злобно сверкнув глазами, и выглядел он теперь не мило. Он уже успел пройти несколько метров, а потом побежал в класс. «Вот бы Чонгук об этом не узнал» - подумал про себя Тэхён. И в секунды страха он тоже подумал о нём. Возможно, именно это ему придало немного смелости. У него появилось странное желание рассказать Чону об этом, поныть и услышать утешение. Но это желание, показавшееся в его душе на мгновение, осталось без длительных рассмотрений, и было тут же забыто. «Если бы этот апельсиновый уёбок со мной что-то сделал? О, апельсиновый уёбок, буду называть его так. Хорошо, что я не позволил ему с собой ничего сделать, так держать, Тэхён» - при этих мыслях он улыбнулся. И подумал о том, что если бы этот альфа что-то сделал с ним или сделает, это вызвало бы у Чонгука огромное огорчение и ревность, чего нельзя допускать. Тэхён не замечал, как стал верен тому, кто когда-то надругался над ним. Правильно ли это? Он об этом уже не думал, да и не хотел думать. Он не заметил, что возле открытой двери стоял явно не довольный учитель, который слышал всё с самого начала. Не заметил, что прошёл мимо других открытых дверей, в которых подростки внимательно смотрели на него. И он не знал, что все обо всём уже знали или скоро узнают, потому что слухи в этой школе распространялись быстро. Особенно, если речь идёт о красивом и таинственном новеньком омеге из старших классов и о короле школы, который был на класс старше Тэхёна, и которому позволялось всё. Тэ, как только пришёл в класс, сел на заднюю парту и, к сожалению, не остался незамеченным. Особенно для Намджуна, который и вёл в это время у них урок истории. Почти сразу один знакомый на передней парте обернулся к нему и начал спрашивать, почему его так долго не было. - В туалет ходил, - соврал Тэ. Он бы рассказал всю правду другим, которым доверял чуть больше, а этого бету пока немного опасался. «В этой школе явно все дети не простые» - оправдывал себя в такие минуты омега. Хотя он прекрасно знал, что этот на вид дружелюбный парень вполне может получить эту информацию, но не от Тэхёна. Зато расспросов от него не будет. Намджун превосходно вёл уроки. Есть такие редкие учителя, которым было суждено стать учителями, и он был одним из них. И дело было не в энергии молодости. Джун просто мог преподавать абсолютно любой предмет интересно. По ходу объяснения темы, которая идёт по программе, вставлял интересные факты, которых не было в учебнике, и писал даты и события на доске так естественно, что они сразу запоминались. Часто он придумывал ассоциации для тем, которые будут в тесте, благодаря чему всё это превосходно запоминалось учениками. Он рассказывал всё так восторженно, будто только вчера об этом узнал, и ему не терпелось с кем-нибудь поделиться этим. Даже те на задних партах, которые обычно пялили в телефон, не заметили, как начали больше прислушиваться и присматриваться. А потом и вовсе могли написать больше половины теста правильно и получали свои четвёрки с минусом, подробные объяснения ошибок и пожелания со смайликами. Речь идёт об уроках истории, хотя уроки английского у Намджуна происходили почти в точности так же. Но на уроках языка он всё превращал в диалог между ним и всеми (у него вскоре получилось сделать так, чтобы все в этом учавствовали) на английском. И завершал всё тестом по теме на пять-семь минут. Отметки неминуемо улучшились у всего класса, так что однажды директор усомнился в справедливости оценок и пришёл на его уроки. Он был восторжен и нисколько не пожалел о том, что взял его, а потом и вовсе уволил прошлого учителя истории, который ушёл в декрет и на месте которого временно был Джун. Тэхён обожал это и то, что именно ОН дружит с ним. Тэ чувствовал гордость за него, и вскоре совсем привык, что бывший бармен теперь его учитель. Намджун почти не выделял его из остальных, наравне со всеми оценивая и задавая те же вопросы. Хотя вне школы Джун хвалил его за хорошие оценки гораздо больше и обсуждал с ним его одноклассников. Помогать Тэхёну почти не надо было, потому что он всегда хорошо учился, и на уроках Нама спокойно получал свои пятёрки. В школе могли догадываться, что они близки, только когда после урока Тэхён подходил к нему или сам Джун подходил. Так случилось в этот раз, но они будто одновременно подошли друг к другу, поначалу обсуждая урок, ожидая, когда все уйдут из класса. Намджун ещё давно понял, что с подростком что-то случилось, слишком взволнованным и злым тот выглядел. - Знаешь Хан Убина из одиннадцатого? – спросил Тэ тихо и оглядываясь. – Ты ведёшь уроки у его класса? - Да как мне его не знать? Омежки только о нём и говорят, пока сидят в классе и думают, что я не слышу. Он к тебе пристаёт? - Да, а как ты узнал? – похлопал глазами омега. - Не думаю, что тебя просто так могут заинтересовать парни вроде него. А что он тебе сделал? – после этих слов Нам осмотрел Тэхёна на предмет повреждений. - Ничего, просто прижал к стене и доебался. Я его послал. - О, меньшего я от тебя не ожидал, - усмехнулся бета, - вот только думаю, что это сильнее раззадорило его. Такой уж это возраст. - Это не возраст, это ебланизм, - сказал Тэ и скрестил руки. - Господи, когда ты стал так материться? - Когда этот дебил меня выбесил. - Да успокойся ты. Я подумаю о том, с ним делать. Будешь говорить Чонгуку? - Нет, ты что? Он же тут всю школу разнесёт, я уверен. - Ты прав. Ладно, постарайся избегать и не реагировать, и если что, спокойно говори, что он тебя не интересует. Без криков и матов, хорошо? - Хорошо. - И говори мне если что. - Ладно. Ой, уже перемена кончается, - сказал Тэхён, взглянув на часы. - Беги, - улыбнулся бета. Через несколько уроков Тэ позвонил Чонгук, обычно он это делал для того, чтоб сказать, что заберёт его из школы. - Привет, - сказал в трубку альфа. - Привет, забрать меня хочешь? – улыбнулся Тэхён. Чон слегка усмехнулся в трубку. - Да, а как ты догадался? - Да не знаю, просто догадался. - Ну, тогда жди. После ещё одного урока, конца которого Тэхён ждал невыносимо долго, он побежал вниз по лестнице, выйдя первым из класса. Он не хотел видеть того ублюдка и хотел видеть другого альфу, который становится ему ближе и ближе с каждым днём. - Ого, ты сегодня быстро, - усмехнулся Чон, отлипая от стены и вдыхая запах карамели, который стал нежнее после больницы. - Это чтоб никто нас не увидел, о тебе вообще-то уже слухи пошли, - тем же радостным тоном ответил омега, потянувшись к шкафчику и так же с удовольствием вдохнув запах мяты с корицей, даже не осознавая этого. Как только Тэхён открыл ключом дверцу, Чонгук вытащил оттуда ветровку быстрее омеги, прямо у него перед носом. - Да? А что за слухи? – Невозмутимо спросил Чон и раскрыл куртку. - Эй, что ты делаешь? – Громко возмутился Тэ. Чонгук слегка встряхнул ветровку и посмотрел на Тэхёна, намекая, что ему надо повернуться спиной. - Одеваю тебя. - Я и сам могу, - смущённо-возмущённо сказал подросток, при этом послушно поворачиваясь. Альфа надел на него ветровку, помогая с рукавами, а потом внезапно обнял со спины, прижимая к себе, и в то же мгновение положил руки ему на живот. По телу Тэхёна будто прошёл электрический заряд, нагрев спину и живот и в тех местах, где коснулся Чонгук. И в то же миг в голове его что-то щёлкнуло, воспроизводя отторжение. Он отпрянул от мужчины и посмотрел на него, широко раскрыв глаза. Личное пространство было нарушено. - Эй, кто тебе разрешил меня трогать? – уже без тени лёгкого кокетства, а с возмущением спросил Тэ. - Малыш, кто же ещё? - Я за него решаю. Чон потупился секунду, не зная, что на это ответить. - Пойдём, уже много людей сюда пришло, не нужно, чтоб нас увидели, - сказал Тэхён, нарушив короткую тишину и направившись к выходу. - Так что за слухи? – спросил альфа, уже забыв о недавней неловкости. Он тоже пошёл за ним. - Что ты мой личный водитель. - Хах, ну это отчасти равда. После этого в Тэхёне начался какой-то процесс, значение которого он не понимал и не хотел понимать. Срок был не большой, чтоб живот увеличивался, но Тэ любил внезапно останавливаться, осознавать и ощущать, что внутри него растёт крохотный малыш. Гладил живот и шёпотом разговаривал с ним, особенно перед сном. Омега всё больше боялся за него, и хватался за живот, когда сталкивался с чем-то опасным. Он думал о своей матери-бете. Как это проходило у неё? Неужели она не настолько любила самого Тэхёна, как Тэ уже сейчас любит будущего ребёнка? Ким вспоминал редкие минуты маминой ласки в детстве, которые после ухода отца совсем прекратились. И после мать с головой ушла в работу и стала немного выпивать. Она стала более равнодушной и злой, так что Тэ предпочитал проводить свободное время на улице. Но, несмотря на это она плакала, когда Тэхёна забирали, а Тэ ничего не чувствовал. Ни злости, ни сожаления. «Что там с ней?» - иногда думал он. «Но она бы как-то связалась со мной, если бы хотела» - грустно заключил для себя Тэхён. «Кто же это будет: альфа, омега или бета?» - пытался сменить он тему у себя в голове. - С тобой ничего плохого не случилось в школе сегодня? – внезапно спросил Чонгук, когда они с Тэхёном только приехали домой. При этом в машине они болтали на более отвлечённые темы. - Да нет, а что такое? – Тэ уже начал подозревать, что Нам его как-то спалил. - Просто мне показалось, вернее… я почувствовал, что ты на кого-то разозлился, ну связь, знаешь,– последние слова он произнёс неуверенно и немного на них осёкся. - А-а-а – внезапно воскликнул Тэхён, - это меня школьный уборщик выбесил, такой мерзкий старик. - Ну тогда ладно. Но если что-то подобное и похуже произойдёт, обязательно скажи мне, хорошо? -Х-хорошо, - сказал Тэ, и ему стало даже как-то стыдно. После того, как они переоделись, оба пошли в гостиную. Каково же было их удивление, когда они нашли там валяющегося на диване Намджуна, при этом попивающего чай в полной темноте. - Сюрпри-и-из! – воскликнул он, не меняя своего положения. Альфа с омегой знали, что Джун всегда забывал выключать свет в прихожей и коридоре, и поэтому на самом деле были удивлены. На секунду их лица стали комичными, а потом начали издавать смех. - Ну и сколько ты тут лежишь? – улыбнулся Чон. - Ну, с этой кружкой чая где-то минут пятнадцать, - услышал он невозмутимый ответ и хлюпанье, создаваемое поглощением напитка. - Типа это не первая? – поинтересовался подросток. - Типа да. Бета приподнялся, всё-таки допил этот несчастный чай, и побежал с кружкой на кухню, по пути крича: - Вы обязаны попробовать этот чай! Он просто восхитителен!!! – этот восторженный голос, казалось, принадлежал чайному критику. Двое, всё ещё стоящие в гостиной, улыбнулись. - Ты же вроде по кофе! – так же закричал ему Чон. - Теперь перехожу на чай! – на кухне послышался звук заваривающегося чайника. - Мне одному интересно, каким образом он добрался сюда быстрее нас? – сказал Тэ. - Мне кажется, такими вопросами лучше не интересоваться.