Малыш

Альфа шёл по пустому школьному коридору. Руки он по привычке положил в карманы модных джинсов, а лицо по привычке было хмурым, но от этого не менее привлекательным. Парень был зол, потому что новый историк снова оставил его после урока и дал какое-то непонятное задание, которое пришлось ковырять всю перемену. Убин не собирался на урок, ему нужно было покурить. Едва дойдя до туалета, он увидел фигуру того, о ком думал постоянно. Но за место приветствия он увидел лишь презрительный взгляд. Тэхён даже не обернулся в его сторону, а просто пошёл дальше. Альфа разочарованно цокнул. Он не просто так заинтересовался именно этим омегой. У этого, на самом деле, была своя история, о которой никто не знал. Очень давно, когда Убин был в начальной школе, он ходил в кружок какого-то рукоделия. Эта была другая школа, в другом районе, когда отец Хана не настолько был богатым, чтоб позволить сыну такое обучение, а папа не имел таких связей, чтоб его взяли учителем в школу, в которой он работал сейчас. В той школе Убин и познакомился с Тэхёном, будучи маленьким мальчиком. Они ходили в этот кружок. Ещё тогда он понравился Убину той неповторимой детской симпатией. Альфе было десять, а Киму девять. Когда их оставляли одних, Убин тыкал его до тех пор, пока не начиналась шуточная драка со смехом и кувырканием по полу. Это длилось не больше нескольких месяцев, пока Тэхён не ушёл с той школы, а Убин не перешёл в эту. Тэ, разумеется, не узнал его. А Убин помнил. Когда они были маленькими, Хан и не представлял, как он потом изменится и внешне, и внутренне. Его жизнь вскоре после этого стала похожа на какое-то выживание, которое альфа сам себе придумал. Он дрался, очень много дрался. Его били, и очень сильно. Но в конце, уже в этой школе, его прошлые обидчики стали поклонниками. И в школе, и в нескольких компаниях на многих районах. Это случилось ещё несколько лет назад, и в него были влюблены многие. Только он знал, что это не по-настоящему. Сначала ему это нравилось. Он рано познал разгульную жизнь, рано поимел омегу. Когда он хотел заявить о том, что хочет омегу, делал это именно так, как с Тэ – приставал прямо в школе и назначал встречу. Грубо, без лишних слов. Он уже просто не умел по-другому. Но теперь ему это осточертело. Когда пришёл Тэхён, он всё больше чувствовал грусть. Через его чёрствость что-то прорастало, создавая трещины. Он не умел распознавать чувства, и не понимал толком, что делается внутри. В школе, да и везде, по отношению к таким грубым популярным парням можно выделить две группы. Первая – обожатели, они чаще любят всех тех, кто популярны. Больше из неуверенности в себе, которую пытаются скрыть одинаковостью. Их много, они не замечают, что делают всё, как другие. Среди них есть действительно умные люди, а есть глупые. Относительно других людей, конечно. Но у каждого есть характер или предрасположенность к нему. Они могут много с чем соглашаться и даже приводить аргументы к тому мнению, которое имеют такие же многие. Но на самом деле, если дальше об этом рассуждать, можно к этой группе присоединить всех. Хотя бы потому, что на всех нас влияет общество, мы все заложники чужих мнений. Вторая группа не любит идолов, они считают себя умнее других, мысленно отделяя от себя первых и тоже выделяя группы. Они, как и все, ищут и находят свои идеалы в других людях, которые набором присвоенных им качеств не обладают. Но они стараются отрицать много чего, стараются быть другими. Интуитивно им нравятся те, кто похожи на них. Но если они будут долго смотреть на любого, даже на обожаемого первой группой человека отдельно, опять же могут придумать его качества. Это нормально. Эти вторые чаще судят по первому взгляду, по соответствию или несоответствию со своими идеалами. Люди разные, разные группы можно выделять бесконечно. Но Убин видел только две группы. И не любил обе одинаково. Тэхён, к сожалению, принадлежал ко второй. Убин в последнее время всё чаще вспоминал о том альфе, который забирал Тэхёна на какой-то красной машине. Он видел, как мило они болтали рядом со шкафчиками. Хан хотел в тот день снова попытаться заговорить с омегой и пригласить его, но, когда подошёл к его классу, того уже не было. Тогда пошёл вниз, и застал эту сцену, спрятавшись за стеной. И не посмел приближаться. Это вызвало в нём небывалую злость. Он уже мысленно считал Кима своим, а их сближение – лишь делом времени. Но сейчас Убин был в смятении. Мысленно метался от вывода, что у этих двоих роман к выводу о том, что они друзья или братья или типа того. Он просто хотел, чтобы второе было действительностью. Но потом вспоминал об объятии альфой Тэхёна сзади, и это «малыш разрешил». Кто этот малыш? Сам Тэхён? Или… на этих мыслях Хан возвращался к выводам, но никак не мог ни к чему прийти. - Почему ко мне на урок не идёшь?! Где ты вообще вечно ходишь? – резко выкрикнул не понятно откуда взявшийся папа Убина, тут же убавивший громкость, на случай если его услышат из классов. Убин повернулся и устало выдохнул. Его папе было, по большей части, плевать на то, о чём он только что кричал. Или так думал Хан. Папу звали Хан Минхо, и последние несколько лет он почти не знал, чем занимается его сын, где пропадает, чем интересуется. Но зато сам Минхо интересовался своей репутацией, которую Убин часто подрывал. И сам при этом искренне думал, что его сын самый лучший на свете и растёт самостоятельным. Сам был учителем обществознания и зам по воспитательной работе. Именно он докапывался до двоечников, почему же они не учатся. Но делал это аккуратно, чтоб не получить от богатых отцов. - В истории только что был. - Опять он тебя задержал?! – он опять резко снизил тон. - Почему ты с этим не делаешь ничего? Хан пожал плечами. Ему было наплевать. Минхо рявкнул, взял его за руку и повёл к Намджуну. Через несколько минут они уже сидели напротив его стола. - Так что же Вас беспокоит? – спокойно спросил Джун после шквала обвинений. - Как что? Если Вы не поняли, повторяю: мой ребёнок не будет засиживаться у Вас не понятно для чего, у него есть другие уроки. Мой урок, например! И Вы прекрасно об этом знаете, - папа-омега стал слегка спокойнее при этих фразах по сравнению с первыми, но это только внешне. Его выдавали напряжённые ноздри и поджатые губы. – Если Вы хотите лезть к Убину насчёт его успеваемости и заняться воспитательной работой, то для этого Вам для начала нужно попробовать спихнуть меня с должности! - А почему бы Вам тогда не посмотреть на ситуацию со стороны своей должности, а не родителя, и заняться воспитательной работой? – Ким спокойно положил руки на стол и скрестил пальцы. Он оставался невозмутимым. - А что, по-вашему, с ним не так? Или он отличается от других детей, точно так же не заинтересованных в Вашем предмете? – Хан Минхо постарался говорить медленнее и спокойнее, чтобы на эмоциях случайно не зайти в тупик. - Попрошу Вас заметить, что с моим приходом детей, вообще не заинтересованных в истории, стало намного меньше. Это отмечают их родители, мои коллеги и директор. А насчёт того, чем Хан Убин отличается, - так это поведением. На переменах он не готовится к предмету, не общается с классом, а, извините за выражение, пристаёт к омегам! Всё бы ничего, пусть дети общаются, но он говорит и делает недопустимые вещи и без их согласия! Убин перестал разглядывать потолок и посмотрел на Намджуна. Он понял, что речь о Тэхёне. А лицо Минхо стало каменным. - Мой долг, как человека, - продолжал бета, - это не дать всему этому произойти. Слова на Вашего сына, к моему сожалению, не действуют. - С этим Вашим долгом вы совсем запутались в Ваших обязанностях, - насмешливо возразил Хан, - да и к тому же, вы не видите всей картины. А картина такова, что, извините за выражение, эти самые омеги сами беззастенчиво лезут к нему, и, разумеется, этим провоцируют на разные действия. Убин улыбнулся. Ему нравился этот цирк. Диалог, в котором не было смысла, продолжался. Обе стороны были на своём и ни к чему общему не приходили. Вот только у Намджуна не было урока, и он спокойно мог потратить время на даже такой неприятный разговор, а у Минхо шёл урок, и его ждали дети. И когда он посмотрел на часы, то в тот же миг встал и поспешил удалиться. - Мы с Вами ещё не закончили, - сказал омега вместо прощания. В тот же день альфа, бета и омега собрались в квартире Чонгука. Намджун часто заглядывал к двоим после работы, но обычно не задерживался там надолго, чтобы успеть подготовиться к урокам. Тэ и Джун смотрели симпсонов в гостиной, в то время как к ним подошёл Чон. К счастью, он как раз успел прийти во время рекламы, чтоб не отвлекать двух ценителей анимационного искусства. Он сел на соседнее кресло и обратился к ним: - Я к вам с деловым предложением, - сказал он серьёзно. - Давайте тогда быстрее, потому что у нас тоже важные дела, - так же наигранно серьёзно сказал Тэхён, усевшись так, что можно было смотреть Чонгуку в глаза. Намджун посмеивался и смотрел на это всё. - Хорошо, могу заверить Вас, что это не займёт много времени, - он с важным видом поправил ворот футболки, будто это рубашка. – Мне пришло известие, что меня приглашают на встречу, или на корпоратив, или на фестиваль, называйте как хотите, потому что это название меняется с каждым годом. - Мне уже нравится. - Я могу взять с собой ограниченное количество человек, которые составят мне компанию. Короче отвечайте, хотите ли пойти со мной. Я там буду представлять свои проекты и слушать критику, и там будут другие шишки со скучными разговорами. Ещё будет выпивка и изысканная жратва. - Я иду, - сразу сказал Тэхён, заискрив глазами от заинтересованности. - Я не могу, коллеги, - грустно покачал головой Намджун, - у меня есть работа, требующая трезвой головы и большого количества времени. - Блин, я там что, один ходить буду? - Нет, я с тобой, - успокоил его Чонгук. - Тогда хорошо. После начались длинные расспросы насчёт мероприятия, и мультсериал был забыт. Тэхён ждал его несколько дней, и наконец дождался. Такое шикарное событие казалось чем-то необычайным для него. Хорошо, что он удачно подобрал наряд – приталенный белый пиджак с широким вырезом и чёрной обегающей майкой под ним, показывающей во всём свете его прекрасные ключицы. Каждую неделю на его карточку капали деньги от Чонгука, и омега почти сразу тратил всё на шмотки. Зато выглядел всегда неотразимо. Это была плата за годы, проведённые в нищете и тряпье. Он выглядел так, будто всегда был частью этого сообщества, никто бы не догадался, что Тэхён не всегда был при деньгах. Сначала он ходил везде за Чонгуком, и Гук его представлял другим своим коллегам. Разумеется, как приёмного сына. Хотя для Тэхёна это казалось немного смешным. Его поразила та уверенность, с которой говорил альфа. Он говорил о тех вещах, о которых омега не имел ни малейшего понятия, и это создавало для Тэ образ профессионала и чего-то превосходного в виде Чонгука. Оказывается, альфа почти ежемесячно тратил крупные суммы на благотворительность. Все его разговоры с другими бизнесменами он впитывал, как губка, потому что это позволяло ему узнать много нового. Несмотря на то, что Гук в последнее время всё меньше уделял своей работе, подготовился он к этому мероприятию отлично. Он знал, что об этом напишут в газетах и журналах. Он не стремился создать из себя популярность, и поэтому тщательно скрывал личную жизнь благодаря Юнги, но это представление было только для его же блага. Тэхён с гордостью наблюдал за ним. Он не понимал, как из того простого Чонгука, которого он знает, тот мог так быстро превратиться в статного и уверенного в себе мужчину. Чон рассказывал о новых продуктах в его производстве и почему они полезны для общества. После выступления к нему пошла толпа таких же бизнесменов, которые хотели задать вопросы и просто поговорить. Тэ улыбнулся и решил подойти к нему попозже, а пока что пройтись. Везде были дорого одетые люди и официанты, разносившие алкоголь. Бокалы были только немного наполнены, но при желании можно было напиться. Тэхёна не интересовал алкоголь, хотя бы потому, что он был в положении, и поэтому предпочёл молочные коктейли. Но как только он подошёл к столику и взял заветный стакан, он почувствовал на себе испепеляющий взгляд. Он со страхом обернулся. Это был Убин. Тэ замер, а альфа стал медленно и с наслаждением подходить. Он был одет так же шикарно, как все здешние бизнесмены, но Тэхён видел в этом что-то зловещее. - Привет. Хорошо выступил этот, как его… Чон Чонгук, точно. А я даже и не узнал его, когда он подвозил тебя в школу, хотя лицо точно было знакомое. Тэхён слушал и попытался себя унять. «Если говорить спокойно и холодно, то он ничего мне не сделает» - подумал он. И инстинктивно стал искать Чонгука взглядом, но никак не находил. - А, ты его ищешь? – спросил альфа, и в дыхании почувствовался перегар. Он видимо ходил за официантами и выпивал всё с подносов. Возможно, для храбрости. Только мутный взгляд его выдавал, а внешне он казался трезвым. - Нет, просто гуляю, - ляпнул Тэхён первое, что пришло в голову. Хан внезапно сделал шаг навстречу омеге и оказался очень близко. - Ты же ждёшь ребёнка от него, верно? – сказал он так, чтобы только Тэ мог его услышать. Ким быстро отвернулся от него, делая вид, что хочет допить содержимое напитка. Он сделал это вовремя, потому что к Хану как раз в это мгновение подошёл какой-то мужчина средних лет, выглядящий достаточно солидно. - Сынок, где ты ходишь? Скоро моя очередь, будь около меня. Это был его отец. А Тэ воспользовался случаем, и решил спрятаться в туалете, переждав там и после найти Чонгука. Он проходил быстро через толпу так, чтобы Убин никак не мог проследить за ним. Но у него не получилось. Когда он зашёл в туалет, то поначалу успокоился. Он нащупал живот и подумал о том, что нужно сделать всё для того, чтобы здесь не случилось ничего неприятного. Прошло несколько минут, в которых Тэ представлял, что будет делать, когда придёт домой и просто разглядывал себя в зеркале. Сзади послышался скрип двери. Тэхён поднял глаза на зеркало перед ним, и глаза его замерли, а рот приоткрылся. Он онемел и почувствовал, что всё вокруг дрожит. Это был Убин, неизвестно как отделавшийся от отца. Голосом его говорили ярость и желание. И отчаяние. - Как же славно, что здесь общие туалеты. Никому не приходится искать свой гендер, - он говорил это до ужаса спокойно и медленно подходил к Тэхёну. Тэ никогда не видел за этим всем ни доброты, ни любви. А были ли они? Он видел только пьяного альфу, и ему было страшно. Он ринулся к двери, просто стремясь выйти из этого пустого пространства, где были только они одни. Это изначально было провалом. Хан, как в тот раз, прижал его к стене, на этот раз сильнее, прижавшись всем телом, одной рукой закрыв рот и нос. Для Тэхёна всё вокруг затрещало и замедлилось. Всё стало холодным. Он почувствовал себя отрезанным. Сердце билось от страха, но он не мог вздохнуть. По его телу будто что-то неприятно тепло разливалось. Он был зажат между горячим телом и стеной, и перед глазами было лицо с затуманенным от удовольствия взглядом. Тэхён уже проклял этот момент. - Будь моим, - раздалось жутко сладким голосом. Вокруг омеги уже начинало всё темнеть, когда огромная рука на его губах пропала. И на месте её появились губы, только Тэ успел сделать вздох. В этот момент дверь открыл Чонгук. Он никогда не видел альфу настолько злым. Из воспоминаний того момента всплывали только картинки яростного взгляда Чона. Дальше Тэхён почти не помнил, что произошло. Очнулся только когда он находился один в туалете и обнаружил, что скатился по стенке и теперь сидел на полу. Вскоре в туалет пришли люди, и начали расспрашивать Тэ о том, что случилось. Омега резко встал и пошёл в ближайший запасной выход, куда все выходили покурить. И он не ошибся, двое альф были там. И вокруг было много людей, которым хотелось поглазеть на зрелище. Некоторые из них снимали на камеру. - Мелкий уёбок! – прорычал взбешённым голосом Чонгук и ударил кулаком по лицу Убина, поставив на нём уже второй фингал под глазом. В ответ Хан ударил его в живот. Словами сложно было передать, какое сильное напряжение было между этими двумя альфами. И сложно было представить, какой была б эта драка, не будь они оба пьяными и поэтому более сосредоточенными. В Чонгуке что-то кололо и болело, и эта боль выражалась через непередаваемую злость. Она текла по венам, она обостряла чувства, она создавала ненависть к этому сопляку, посягнувшего на самое святое, что у него было. Оба альфы сцепились. И оба получили ещё несколько ран и синяков. Наконец среди толпы показались неравнодушные и стали разнимать этих двух. В то время мужчина сгибался от боли, а парень уже лежал на земле, пытаясь отдышаться. - Прекратите уже! – пронзительно завопил Тэхён, сквозь голос слышались первые слёзы. Альфы на секунду перевели на него взгляд, а потом снова направили его друг на друга. - Я тоже таким был, слышишь меня! – строго и уверенно воскликнул Чонгук. – Тоже забирал чужое, мне было плевать на всех! Я не капли не стыдился и не скрывал этого! Но ты, ты не посмеешь забрать его у меня! – последние фразы были произнесены, когда Чонгука уже держали два крепких альфы. Потом в нём за секунду произошла какая-то перемена. Он успокоился, и с таким видом и тоном, будто он сейчас не кричал и вообще просто проходил мимо, попросил, чтоб его отпустили. И это подействовало. Чон в последний раз злобно посмотрел на Убина и пошёл через толпу, взяв по пути Тэхёна за руку. Он схватил его руку намертво, так что Тэ скулил и пытался высвободить запястье, как собака. Но альфа его будто не слышал. Тем временем Хан сидел на земле, а толпа стала расходиться, и раздалось бурное обсуждение в ней. Все спорили о причине драки и о том, какие заголовки появятся в журналах. - Пошёл ты блять, - прошептал Убин. Молчание альфы было пугающим. Чонгук ни слова не издал в машине. А Тэхён чувствовал что-то плохое и боялся. Он писал Намджуну, подробно описав всё, что случилось. Джун немедленно выехал к ним домой. Тэ посмотрел на мужчину за рулём. На щеке царапина, рубашка расправлена почти до плеча, оголяя синяк. Челюсть была напряжена, хоть и сам Чонгук выглядел спокойно. Взгляд на дорогу был таким, будто он едет в самое нелюбимое место заниматься самыми ненавистными делами, сразу после бурной ссоры, которая ещё не окончена. Но так и было. И скорость, с которой гнал альфа, несмотря на дождь и мокрую дорогу, говорила об этом же. Им недолго было ехать, и вскоре тот момент, которого опасался Тэхён, настал. - Выходи, - сказал Чонгук. Тэхён вышел. Он шёл впереди, и чувствовал прямой взгляд в спину. В лифте они тоже стояли в зловещем молчании. Когда же пришли домой, Намджун их встретил как всегда дружелюбно, будто ничего не произошло и будто он не чувствует неладное. И тут же пошёл на кухню и стал греметь какими-то бутылками. Но Тэ так не хотел оставаться один на один с ним. Ким медленно снимал ботинки, когда почувствовал сильный толчок в спину и разъярённый крик. - Как ты посмел! – Чонгук походил на дикого зверя, в бешенстве вырывающегося из капкана. Почти как в туалете. Чонгук замахнулся для удара, но увидел глаза, полные животного страха, и нежную руку, прикрывавшую живот. - Я не хотел! И Тэ закрыл глаза. Ничего не последовало. И он услышал шаги. Пришёл взявшийся из ниоткуда Намджун. Он силой, не свойственной бете, тряхнул за плечи Чонгука. - Пойдём на кухню, ты, наверное, устал, дружище! – то, как несуразно дружелюбный тон выглядел в этой ситуации, отвлекло Чонгука. – Я тебе налил кое-чего. Но это сработало. Альфа послушно пошёл за ним, представляя выпивку. Это и была она, но с заранее насыпанным снотворным. В то время как Джун завалил его всякой болтовнёй, которую Чонгук несколько раз пытался остановить, Тэхён тихо разделся и пошёл в свою комнату, прислушиваясь ко всем звукам. Одновременно с этим он плакал. Вскоре разговор затих, и послышались тяжёлые шаги по коридору. Тэхён тихо вышел из комнаты. Джун тащил альфу в его комнату. Омега сразу всё понял, и вернулся в комнату. Через несколько минут к нему пришёл бета. - Думаешь, это у него пройдёт? – нарушил тишину Тэхён. Он стоял у подоконника, опёршись об него руками, в то время как подошёл бета. - Не знаю. Это скорее от него зависит, - услышал он спокойный ответ. И Джун пододвинул омеге кружку чая. - Но он будет очень сожалеть. Очень, - продолжил Намджун. - Я знаю. - Ты когда-нибудь простишь его? - Не знаю. - А ты хочешь простить? - Пока не могу сказать, но да, наверное. Но пока не думаю, что готов. Я уже почти привык к нему, а тут такое случилось. Я не уверен. Я не хочу его бояться. - Иди сюда, - с этими словами бета повернулся к Тэхёну и расставил руки в приглашающем жесте. Мальчик принял объятие. - Всё будет хорошо. Я тебе обещаю. Омега прижался сильнее и дал слабину, захныкав прямо в куртку Джуна. В ответ почувствовал нежные похлопывания по спине. - Было бы круто, если бы это был не ты, а он, да? Я бы может сразу его за всё простил, - сказал Тэ, уже почти рыдая, - но знаешь, я ему сказал тогда, что прощаю, но на самом деле это не так. Тогда мне просто стало его жаль, и я будто почувствовал его, но что это было? – Тэ говорил без остановки, не в силах себя унять. – Я знаю, что ему больно, но тогда зачем ему пить, почему он стал так себя вести, почему он вообще всё это делает, почему… - Из-за любви, Тэхён. Вы хоть и истинные, но такие разные. Чонгук не знает, как ему показать, насколько сильно он любит тебя. Сердце Кима быстро застучалось. Слова беты не укладывались в голове. - Правда? - Да. - Тогда мне не нужна такая любовь. - Звучит очень здраво. Они снова встали у окна, наслаждаясь красивым закатом. Вдруг стало так спокойно, будто они смотрят на ситуацию, которая давно прошла. - Я всё хотел спросить тебя. Как так получилось, что ты попал в больницу? Тэхён выдохнул. - У тебя, наверное, были догадки, да? - Хотел устроить передоз? - Да, просто жрал всё, что нашёл в аптечке, - Тэ почему-то улыбнулся. Это случилось будто бы очень давно, хотя на деле не прошло и трёх месяцев. - А теперь не хочешь? - Нет, после больницы уже не хотел. Я хочу жить и вырастить ребёнка. Я уже его люблю. - Ты наверное вырос, Тэхён. - В смысле? – Тэ обернулся к нему. - Вот так.