Ты папу любишь ?

С того самого инцидента, когда парень успокаивал мужчину на кухне, прошло несколько дней. Омега отчаянно пыталась не предаваться унынию, стараясь выкинуть из своей головы все плохие мысли. Вместе с этим Россия иногда целыми днями пропадал на работе, приходя только к двенадцати ночи и сразу заваливаясь спать. Альфа немного даже похудел, а кожа побледнела, да и мешки под глазами стали ещё больше. Союз знал, что сейчас у всех стран сложности, а потому они всё больше напоминали ходячие трупы по словам его сына. Сам-то не лучше их был. «Но хотя бы у них нет сил на то чтобы вновь сраться со мной или поливать грязью» — говорил каждый раз РФ, повиснув на шее своего отца. Высокий рост последнего в таких случаях был большим плюсом. И всё же было так мучительно постоянно сидеть дома, не зная всех подробностей о ситуации в мире. Сына беспокоить лишний раз было совестно, а по новостям ничего путного не говорили, кроме того, что было выгодно им. Для себя Советский Союз решил, что сегодня устроит своему солнышку грандиозный ужин и позаботится о нём как надо. Тот всё-равно сегодня доделывал последние дела и собирался освободиться пораньше. И вот уже под вечер всё было готово. Конечно до банальностей в виде горящих свечей и лепестков роз не дошло. Ну не любила омега излишнию романтику, которая больше похожа на способ выебнуться перед своей пассией. По её мнению было достаточно приготовить вкусный ужин из сложных или любимых блюд, включить фильм или сходить вместе на прогулку, а вот в конце. А в конце можно и хорошо потрахаться. Для полноты картины, никак иначе. Раздался стук в дверь. Союз подскочил, глянул в глазок двери и замер, охуев от того что он увидел. Стук раздался повторно, и, опомнившись, мужчина отпер дверь, смотря во все глаза на своего сына. Помятый, грязный, как какой-то бомж с их подъезда, и с фингалом под глазом парень широко улыбнулся, добивая бедного отца окончательно. Кто ему ещё и зуб выбил? Какая сука это сделала? — Тип... Привет, бать? — невинно хлопая здоровым глазом, поздоровался Федерация и протянул всё ещё хуеющему со всего этого отцу коробку конфет и бутылку коньяка «Юбилейный» из категории КС (Коньяк Старый). — Привет... — только и вымолвила омега, хотя в голове было очень много вопросов и крепких слов. В конечном итоге две страны как дебилы молча сидели за накрытым столом и молчали, пусть младшая из них и давила лыбу да тянула свои лапки к коньяку, под испепеляющим взглядом старшей тут же одёргивая их от алкоголя. — Так что всё же произошло, блять? — сдался первым Союз, собираясь выпытывать у своего сына имя того кто сотворил это с ним и почему — И не ври мне, пожалуйста. Ты всё-равно не умеешь. — А я и не буду — гыгыкнул альфа, всё же налив им по специальным стаканам тёмного, но всё же янтарного, напитка — Я подрался, получил по роже да и сам отмудохал кое-кого на славу. А потом ради тебя и за вкусненьким отправился. Попытка всё свести к радости от этих вкусняшек провалилась. Казалось, максимум что младший русский хотел подарить исключительно своему отцу — это конфеты, а вот коньячок он сам был не против тоже испить. — Я вижу — холодно произнесла омега, всё же взяв одну из конфет («Коркунов», кстати) в левую руку, а обрамлённый тонким слоем золота стакан в правую. Специфичный для него закусон, но и так сойдёт — Кто это был? И почему вы подрались-то? — Да так… Это пустяк. А зачинщиком был Пендостан — махом выпив коньяк из этого прекрасного сосуда, ответил Россия и прищурился, задержав дыхание. Выдохнув, он всё же продолжил — Вроде, бета, а истеричнее всякой омеги... Бля, прости за стереотипы. Короче... У нас нервы сдали и всё такое. И случилось это всё посреди собрания. После слов альфы последовала тишина. Страшная тишина. И от того она страшная была, что сама омега лишь нахмурилась и после коньяка отправила в свой ротик конфету… Даже не вздрогнула, не зажмурилась. Это реально пугало бедного парня. — Что, прости? — спросил СССР чуть более тонким голосом, а затем оскалился — Ты подрался с США прямо во время, сука, собрания всех стран и назвал это пустяком? Да вы охуели с ним на пару, блять. С каждым словом тон повышался, но голос становился всё холоднее. Омега буквально надвисала над своим сыном, перегнувшись через стол. Великое пришествие пиздеца в лице разъярённого бати настало. — Э-эй… Пап, успокойся. Давай... Поедим, выпьем, а потом и шуры-муры в постели сделаем, а? — глупо улыбнулся альфа, сжавшись под тяжёлым взором своей половинки. — Быстро подошёл ко мне, блять — прошипел мужчина, плюхнувшись на место и сложив руки на груди. — Быстро. Считаю до трёх. — Ну пап… Это того не стоит, правда — попытался убедить своего отца парень — Не надо этого делать, ну пж… — Раз… — омега была непреклонна, считая вслух — Два… И когда она уже собиралась произнести третье, заветное число, страна покорно встала перед ней. Благо Союз успел развернуться, чтобы его сыну не пришлось протискиваться между стулом и столом. А то уронил бы ещё что-нибудь. В это время омежьи руки ловко сдёрнули ремень со штанов младшего, и тот взглотнул. Он знал, что его ждало. Всё же он успел налажать. Причём несколько раз за этот чёртов час. Сказал бы правду и не натворил бы всей этой хуйни, может быть этого и не было сейчас. Россия приспустил джинсы и встал для начала на четвереньки. Голову тут же зажали между колен, и парень схватился руками за них. И только альфа так сделал, как сразу же ему всыпали по худой заднице собственным же ремнём. Пиздец ему неприятно было. Ну вот и нахуя он взял сегодня именно этот ремень? Хотя… Сука, после третьего не такого уж и сильного удара хотелось, чтобы это не прекращалось. И ремень уже казался выбранным именно для этого. Зад горел, зудел и горел после ударов, но жар касался далеко не только нежной кожи на жопе. И вообще, если говорить о порке. Вот вспомнить бы, когда тебя в последний раз пороли-то? Если у родаков всё норм с башкой, то до синяков и сильной боли не дойдёт даже. И все слёзы не от этой, сука боли, а от обиды в итоге. Россия это давно усвоил, но инстинктивно побаивался нарваться на ремень. Детство на самом деле влияло на каждого обычно сильнее настоящего и усвоенного годами позже. Вот, последний шлепок, и неожиданно для себя альфа со стыдом и смущением излился. Подтверждало это мокрое пятно на неснятых боксёрах. Будто девственник-подросток, ей-богу. Однако же это позабавило омегу, что прикрыла рот рукой, наверняка гаденько хихикая над ним. Вот же блять. Зато не злится больше. — Идём в постель. Завтра папочка возьмёт всё в свои руки, раз ты ничего не можешь — прыснул со смеху СССР, глядя на надувшегося парня — Вырастил себе на голову сына-дебилушку, а. — Ну хватит уже — пробурчал «сын-дебилушка», вставая и в который уже раз беря своего отца на руки словно принцессу — Ну лоханулся я — — Точнее, конкретно проебался, Рося — с умным видом перебил его мужчина, подняв указательный палец — Ладно, неси меня.И ты, кстати, убери после всех наших «шуры-муры» еду в холодильник, пожалуйста. Действующая Держава кивнул и продолжил их совместный путь прямиком до спальни, где чуть позже начались недолгие прелюдии, плавно перетёкшие к более интимным действиям.