Неувиденные отражения

Вельзевул едва поспевала за Дагон, тащившей девушку за руку по длинному коридору. Наконец они остановились, и девушка услышала шорох тяжелой ткани, скрежет и скрип железа по камню. Внезапно потянуло сыростью. Вампир взяла её за плечи и осторожно втолкнула её в открывшуюся комнатку. — Оставайся здесь, хорошо? — голос Дагон дрожал. — Что происходит? Почему ты ничего не говоришь? — с трудом выдавила из себя Вельзевул. — Доверься мне. Оставайся здесь и ни звука! — Дагон нервно отцепила руки Вельзевул от своего платья. — Понятно? Стой здесь, и ни звука! Вельзевул отступила на шаг, и с новой порцией скрежета и скрипов проход закрылся. * * * Вельзевул казалось, что она живёт в особняке уже давным-давно. Как именно давно она точно не считала, да и не сильно её это заботило. Сейчас она сидела за туалетным столиком в спальне Дагон (ИХ спальне. Эта, казалось бы, совершенно невозможная вещь поразительно легко укладывалась в голове Вельзевул) и медленно изучала содержимое ящичков. Вампиры — жуткие барахольщики, и Вельзевул казалось, что ей не хватит всей жизни, чтобы узнать о всех памятных вещицах, накопленных за долгие века. Дагон лежала на кровати и, смеясь, рассказывала про то, что показывала ей Вельзевул. Девушка задвинула очередной ящичек и потянулась выше. Но она промахнулась, и её рука наткнулась на стекло. Вельзевул, конечно, прекрасно знала о существовании зеркал, а также обо всём, что может поддерживать их чистоту. Но практического применения, по понятной причине, они у неё никогда не находили. Зачем зеркала были нужны в доме вампира, у которых, как известно, нет отражения, было не совсем понятно. Наверное, это всё та же тяга к накопительству. — Что со мной не так? — Вельзевул, не отнимая руку от зеркала, коснулась своего лица. — В каком смысле? — Дагон совершенно не ожидала такого вопроса. — Я никогда не видела себя со стороны. Я хочу знать, какая я. Как я выгляжу, какие у меня недостатки. — Вельзевул повернулась и подняла голову навстречу Дагон, которая уже встала и стояла у неё за спиной. Вампир снова рассмеялась, подхватила девушку на руки, и они вместе упали на кровать. — Почему ты решила, что они у тебя вообще есть? * * * Вельзевул услышала какой-то шум, который, нарастая, превратился в грубые людские голоса и топот многих ног по старинному паркету. Её захлестнула волна ужаса. Ей вдруг показалось, что вокруг недостаточно воздуха для дыхания, и что её сердце готово остановится. Она зажала уши руками и постаралась отвлечься от всего происходящего: — Давным-давно, в одном далёком королевстве... * * * — ... и жили они долго и счастливо. Дагон закрыла книгу и, ласково улыбаясь, погладила Вельзевул по щеке. Они часто проводили вечера так: Вельзевул лежала на коленях Дагон, пока та читала ей разные книги из своей огромной библиотеки, занимавшей не одну комнату. Девушка с детства обожала слушать всякие истории. Особенно сказки. И чем наивнее и добрее они были, тем лучше. Но она не скучала ни на чём другом. Дагон же просто любила наблюдать, как у девушки буквально перехватывало дыхание в самые напряженные моменты, и как её щёки заливались краской на романтических сценах. И большего ей было не надо. Только убедившись, что Вельзевул крепко спит, вампир осторожно перекладывала её голову на подушки и уходила. * * * Даже сквозь зажатые ладонями уши Вельзевул услышала истошный женский крик. Голос был до боли знакомым. У девушки внутри что-то оборвалось, и она сползла на пол, чуть не теряя сознание. * * * Поздний вечер. В доме очень тихо, слышен только треск поленьев в камине. Вельзевул сидела на коленях Дагон лицом к ней. Одной рукой она обхватила шею вампира, а пальцами второй медленно, не пропуская ни одну давно знакомую чёрточку, водила по её лицу. Вампирша поймала губами её пальцы, стараясь случайно не поранить. Вельзевул склонила голову, и они коснулись лбами. Девушка осторожно провела пальцами по вампирским клыкам, пустив кровь. От металлического вкуса во рту у Дагон закружилась голова. Она зажмурилась и притянула девушку к себе. Вельзевул тесно прижалась к ней в ответ. Вдруг вампирша напряглась. Сквозь шум в ушах и быстрый и неровный стук сердца Вельзевул она услышала очень тревожащий звук. Это был шум толпы: выкрики, топот многих ног и бряцанье оружия, слившиеся в один долгий звук. Она пропустила их приближение, и теперь похоже, что горожане будут на месте буквально через несколько минут. Дагон могла бы обернуться мышью и попытаться улететь прямо сейчас, но это значило оставить Вельз одну. — Что такое? Что-то не так? — Вельзевул замечает напряжение любимой. — Только не бойся, ладно? Обещай не бояться! —Дагон встает и поднимает девушку за собой. — Идём. * * * Вельзевул не знала, как долго она просидела на полу в этом маленьком тайном убежище. В доме уже давно было тихо, горожане слишком боялись этого места, чтобы разграбить дом до основания или поджечь. Наконец девушка нашла в себе силы подняться на ноги. Ей потребовалось много времени, чтобы открыть дверь: она ободрала себе все пальцы, пока не нашла рычаг. Камин потух, и через распахнутые двери и несколько разбитых окон в дом проник сырой холод. Знакомые коридоры и лестницы казались чужими. Из-за страха случайно наткнуться на тело каждый шаг давался Вельзевул с трудом. Ноги сами привели её в спальню. Она промахнулась в попытке сесть на кровать и рухнула на колени рядом. Не отдавая себе полного отчёта она открыла ящик в комоде Дагон и вытащила какие-то тряпки, чтобы уткнуться в них лицом. Из складок ткани на пол что-то упало, звякнув. Вельзевул нащупала на полу какие-то осколки. Это был тонкий фарфор. Под её пальцы попала ручка чашки. Точно такая же ручка была у чашки, которую она разбила в одну из первых недель прибывания в доме. Девушка поняла, что не может вспомнить, убрала ли она осколки. Внутри у Вельзевул всё сжалось, из её глаз наконец потекли слёзы. Она почувствовала какое-то движение за спиной, но ей было уже всё равно. * * * Дагон сидела на полу, прислушиваясь к ломящимся в ворота горожанам. Она знала, что люди в таком состоянии мыслей не успокоятся и не уйдут, пока не будет пролита кровь. И если не дать им убить вампира сейчас, то ничто не помешает им убить кого-нибудь другого. Наконец они прорвались внутрь. Люди вбежали в комнату и столпились у входа, никто не решался подойти к замершей по центру залы фигуре. — Ну? Делайте то, зачем пришли, — нервы Дагон были на пределе. Из толпы вышел один человек и подошёл к ней. Высокий и статный в обычной для охотника на вампиров одежде, он сжимал в одной руке осиновый кол, а в другой распятие и, единственный из всей толпы, не боялся смотреть ей в глаза. Из-за странной игры света его радужка отливала фиолетовым. Мужчина замахнулся колом. Вампир, не отводя взгляд, впилась пальцами в доски пола. * * * Вельзевул почувствовала, как ей на голову мягко опустилась холодная рука. — Дагон? — сквозь слёзы шепнула Вельзевул, не будучи уверена, что происходящее не иллюзия, и не рассеется от малейшего движения, а она снова останется одна. — Тш-ш-ш, всё хорошо, милая, теперь всё хорошо. Вельзевул не могла остановить рыдания. — Ты же не думала, что они смогут сделать что-нибудь со мной? Осиновый кол? Так старомодно. Вампиры совсем не глупы, мы сами распустили эти истории, для своей безопасности, — продолжала Дагон, звуки её голоса, как всегда, успокаивали Вельзевул. Она потянулась вперёд, словно слепой котёнок, и ткнулась головой в колени севшей перед ней Дагон. Девушка всё ещё тихонько всхлипывала и мелко дрожала, пока вампир нежно гладила её плечи и спину. — Тише, тише, я с тобой... В зеркале туалетного столика на другом конце комнаты отражалась только одинокая фигурка странно скорчившейся на полу девушки.