А может не всегда судьба злодейка?

В аэропорту Петербурга Веру никто не встречал, она попросила дать ей несколько часов для встречи с родственниками, которых из-за своей командировки в Ялту очень давно не видела. Правда Отрада не стала уточнять, что родственники будут только в лице горячо любимой бабушки, которая хоть и была против выбора единственной внучки, но тактично промолчала, в то время, как родители девушки не постеснялись в выражениях, хотя оба интеллигентные и воспитанные люди, было очень удивительно услышать от них такие совершенно непечатные слова. Бабушка стала единственным человеком, с которым хоть раз в год, но Отрада стабильно виделась, умудряясь выкроить время в отпуске, чтобы повидать ту, что воспитала, пока молодые родители старались на благо семьи, в попытке обеспечить достойный уровень жизни в такой сложный для всей страны период. Вера появилась на пороге родительской квартиры тогда, когда они уже отбыли на рабочие места. Нина Николаевна, мама Веры, отправилась в театр на репетицию очередного спектакля и непременно в главной роли, а отец, Георгий Павлович Отрада, полковник полиции, отбыл в УМВД по Центральному району, раздавать начальственные пинки не очень расторопным подчиненным. Бабушка проживала вместе с сыном и невесткой, после того, как здоровье Татьяны Дмитриевны ухудшилось, любящие сын и невестка забрали мать к себе. Та особо и не сопротивлялась, многих подруг не было уже в живых, а те немногие, что остались, водились с внуками и правнуками. - Верочка, золотце, как же ты похожа на свою мать, - горестно вздохнула Татьяна Дмитриевна и выудила из кармана теплой кофты белый платок, которым намеревалась утереть выступившие слезы. - Ну, чего ты, бабуль? Что ты плачешь? Знаешь, а мне кажется, что я больше на отца похожа. И Вера действительно так считала, на белокурую зеленоглазую мать она была совершенно не похожа. Копна хороший густых длинных темных волос, голубые глаза, подтянутая стройная фигура, да и выше матери она была хоть ненамного, но разница в росте присутствовала. Вера это приписывала генетике отца, он высокий и статный красивый мужчина, небось был дамским угодником в молодости. Да и сейчас скорее всего женщины обращают на него внимание, но отец Веры был и остается верным, любящим свою жену человеком, а Нина Николаевна мудрая женщина и попусту сцены ревности не устраивает, доверяет мужу. - Верочка, и на отца ты похожа. Ох, давай пить чай, пока не остыл совсем, - Татьяна Дмитриевна утерла непрошенные слезы и постаралась перевести тему разговора. – Я ждала тебя летом, но Вадим приезжал из Москвы и сказал, что ты работаешь, не сможешь приехать. Гостинец мне от тебя передал. Ты около моря все лето работала? - Ой, что-то ты темнишь, бабуль, – Вера, прищурив глаза, посмотрела на бабушку, но та была увлечена нарезкой тортика и не заметила этот испытывающий взгляд, или просто сделала вид, что не заметила. – Да, в Ялте, охраняла одну очень важную шишку. Тебе понравились фрукты? Они до тебя целыми дошли? А та большая ракушка? - Ракушка теперь украшает мою тумбочку, рядышком с фотографиями твоей и дедушки лежит она. Она такая красивая. И Вадим, кстати, тоже очень симпатичный и хорошо воспитанный мужчина. Ты бы пригляделась к нему. - Бабуль, мы уже пробовали, ничего путного не вышло, дружить у нас получается лучше. Ты извини, что я тебе все это время не звонила, а Вадима подсылала, я иначе не могла. Вера немного слукавила, но не посвящать же пенсионерку с больным сердцем, что ее внучку чуть не взорвали бандиты, когда она влезла туда, куда не следовало, а потом еще весь магазин выпустили, благо, что бронежилет спас, который она так предусмотрительно надела перед тем, как войти в тот дом. Отрада еще с детства научилась фильтровать и дозировать информацию, которую стоит доносить до родных. От двоек в школе, которые появлялись и тут же исправлялись, чтобы в очередной раз не получить нагоняй от строгой матери, до синяков, которые Вера получали в различных драках на пару со своим закадычным другом детства Петькой Гордеевым. И не всегда зачинщиком был Петр или Вера, но дети считали своим долгом вытаскивать друг друга из передряг и драться на ровне. Хорошо, что Георгий Павлович научил ее различны приёмам, а потом Вера подговорила отца и тот записал дочь в секции карате и бокса. Когда об этом узнали мать и бабушка, они обе схватились за сердце, твердя «она же девочка, а ты ее в секцию бокса записал». Аргумент, что девочка тоже должна уметь за себя постоять обрубили на корню, но когда Георгию Павловичу надоело слушать женские причитания, а это произошло минут через 7, Вера специально засекла время, он хлопнул по столу рукой и сказал: «знаете сколько у меня в сводках девочек, которых похитили, изнасиловали и убили?! А я вот знаю, и она будет ходить туда! Я все сказал!». Женщины замолчали, здраво рассудив, что глава семьи прав, лучше уж пускай учится драться, чем отец-полицейский потом найдет где-нибудь под кустом мертвую дочь. Правда одного они не учли все-таки, что и каратэ, и бокс, и плавание, которое в жизни Веры появилось еще в пять лет, выльются потом в дикое желание стать морским спецназовцем. Но тогда родные не придали этому значения, а лишь радовались успехам единственной дочери и внучки. Вера всё никак не могла объяснить почему ее с детства так тянуло в море, если со спецназом все ещё было более или менее понятно, ей куда было интереснее пистолеты, автоматы, танки, войны и все прочее, чем все эти девичьи забавы, и считала странным, если бы ее тянуло в актерство или в бухгалтерию, ведь она росла преимущественно в мужской компании. Хоть это и порицалось, но отец часто брал её с собой на работу, когда очередная няня сбегала, не справившись с поведением и характером девочки, и развлекали маленькую хулиганку доблестные полицейские, но на тот момент они еще были милиционерами. На лето Веру отправляли к бабушке и дедушке в Сочи, в гарнизоне были тоже преимущественно мальчишки, да и выделялась она среди других девчонок. Генеральская внучка, такой статус возвышал тебя в глазах мальчишек, пылинки сдували безусловно, но и в мальчишечьи компании принимали. Школьная классная руководительница тоже случайно повлияла на Верин выбор профессии. Однажды в преддверии 23 февраля, она провела классный час и рассказала своим ученикам про военных, чем хороша эта профессия и что это вообще такое, желая, чтобы мальчики сделали правильный выбор, и кто-то из них даже стал военным, слушали все, прислушались только 4 из 25 учеников класса, среди них была и Вера. Больше всего Отраде запомнился рассказ про военно-морской флот и подвиги морских пехотинцев. Вот тогда-то и появился первый мысленный червячок, который доставал юную Отраду своим «хочу, хочу в морской спецназ». Вера хвостиком следовала за своим провожатым, успевая при этом осматриваться по сторонам. Сержант, который в назначенное время забрал Отраду от дома и привез в КТЦ, дождался, когда девушка оставит свои вещи около свободной койки и проводил до ИВЦ, где её уже ждали Кошкина и Булатов. - Здравствуйте, - но Вера тут же опомнилась и вытянулась по стойке смирно, - Здравия желаю, товарищ контр-адмирал. - Вольно, Отрада. Какой у тебя позывной, напомни-ка. - Манул, товарищ контр-адмирал. - Ну, просто какое-то семейство кошачьих, ей богу. Да, Багира? Кошкина закатив глаза, намеренно проигнорировала колкость Булатова и обратилась к Вере. - Нерпы скоро вернутся с учений. Пока новых операций нет, группу мы отправляем на тренировочную базу. Завтра утром ты отправляешься вместе с ними. - Отлично, я всегда готова. Завтра будут смотрины? Булатов и Кошкина одновременно кивнули головой и Вера прекрасно поняла, что завтра начнется эстафета «веселые старты» по проверке боевой подготовки Отрады. Пастухов, к примеру, три дня нещадно гонял Веру на тренировках, и остался доволен результатами, но девушке этого не показал, а лишь небрежно бросил фразу «могло бы быть лучше». Отрада не стала спорить, но, когда на следующий день дело дошло до рукопашного боя, Пастуха девушка уложила на спину за считанные минуты. Сергей даже расстроился, маленько обленился, возрастным жирком обзавелся, форму потерял, раз эта мелкая девчонка в два счета уложила его на лопатки. А секрет победы был прост, Вера заметила, что командир был не очень собран и внимателен, на этом она и сыграла. Булатов отпустил девушку обратно в казарму, но перед этим настоятельно рекомендовал получить форму, что Вера и сделала. Сначала получила новую форму, а после стала разбирать свою дорожную сумку. Вещей в казарму она с собой много не взяла, предметы первой необходимости и личной гигиены, удобная и практичная гражданская одежда, которая заняла свободную полку в общем шкафу. Всё остальное, что она успела нажить в Москве, перекочевало из одной служебной квартиры в другую. Отрада запустила руку в сумку и пошарила по дну, пальцами нащупала гладкую поверхность и резко одернула руку, словно обожглась. Нет сомнений, это то, что она всегда носила с собой и с до щемящей боли в сердце рассматривала в особенно сложные минуты. На потрепанном временем снимке были изображены Вера, ее родители и бабушка с дедушкой. Это фото они сделали на выпускном вечере Веры, они все счастливо улыбаются и обнимаются, и сложно поверить, глядя на эти улыбки, что через какое-то время они рассорятся в пух и прах, только лишь потому что Вера выбрала не ту профессию, которую желали для неё родные. Отец Веры тайно желал, чтобы дочь поступила в университет МВД и тоже стала полицейским. Да, работа не для хрупкой девушки, но куда лучше, чем морской спецназ, которым так грезила Вера. А Нина Николаевна хотела, чтобы дочь пошла по её стопам и стала хорошей театральной актрисой, пускай они немного зарабатывают, но с ее внешностью можно неплохо выйти замуж и в театре уже работать в свое удовольствие, но к большому разочарованию родительницы, Вера упрямо твердила про морской спецназ и ничего другого рассматривать, даже хотя бы как вариант, категорически не желала. Дедушка, пожалуй, стал единственным человеком, который одобрил выбор внучки и пожелал ей успехов в обучении, прекрасно понимая, что девушке там придется не сладко. Он верил в силы внучки и искренне был уверен, что с таким упрямством, как у Веры, она до Пекина дойдет пешком, намереваясь утереть всем нос. Бабушка хотела для внучки более приземленной профессии, но настаивать не стала, в отличие от сына и невестки просто попросила Веру быть осторожной. Девушка просьбу бабушки помнила и старалась быть осторожной, а также не демонстрировать ей шрамы от пулевых ранений, коих у Отрады было уже пять. Работа в УПСМ была не так легка, какой казалась на первый взгляд. Мало кто хотел уезжать с насиженного места, а кто-то успевал напакостничать и за границей, и без боя их не отдавать не хотели, приходилось отбиваться и еще задницы этих пакостников прикрывать. - Товарищ капитан-лейтенант, вам приказано подойти в ИВЦ. Вера кивнула головой и спрятала в тумбочку фотографию, которую до сих пор рассматривала, что не говори, а она очень скучала по родителям, но первый шаг к примирению сделать не решалась, боялась, что они не примут её и не простят того, что ушла из дома. Появилась за спиной Булатова Вера так же тихо, как и в первый раз, но на этот раз он её заметил быстрее, чем она заговорила, и сделал шаг в сторону. Уставшие нерпы, оживились, заметив новое лицо, и в тот же миг удивленно переглянулись, признав в новенькой Веру, агента секретной спецслужбы, с которой несколько месяцев назад работали. Вера улыбнулась нерпам и заняла единственное свободное место, между Барсом и Тигром. Бойцы удивленно рассматривали девушку, а Отрада смотрела прямо перед собой, успешно игнорируя взгляды мужчин.