Глава 11
5 апреля 2020 г., 00:09
Мадара пролежал в свитке не больше суток. Именно столько времени мне понадобилось, чтобы взять себя в руки. И нет, я не рефлексировал по поводу того, что об меня убилось главное зло. Оно бы и так об меня убилось, но чуть позже.
Дело в срыве. Я, чего уж скромничать, смертельно опасен. А не контролирующий себя я, опасен вдвойне. Вот последние сутки и прикидывал зад к переду, в смысле как дальше жить. Думал долго, упорно, но как и положено с перерывами на сон, еду и не относящиеся к делу мысли.
Истина, как и в большинстве случаев, оказалась где-то рядом. Будь здесь Малдер, он бы подтвердил.
Так вот.
Вспомнил, что иду в оплот самодисциплины, самоконтроля, смирения, духовного просветления и остальной режущей мой слух ереси. Скривил моську, передернул плечами, тяжело повздыхал и решил, что стоит всё-таки попробовать м-м-м познать дзен. На крайний случай, залезть в мозги тому кто его познал или же, как и положено демону жаждущему пройти путь самопознания — сожрать душу того кто этот путь уже проделал.
Но сначала, надо бы позаботится об одном злобном пенсионере.
Пуф.
Старик, как и принято у шиноби с чакроистощением, был не в сети. Первым делом выковырял риннеганы. Он мне их обещал, а слово нужно держать. То что он притворяется давно умершим, а сейчас в отключке, ничего не меняет.
Посмотрел я в глаза м-м-м глазам, они посмотрели в мои, но искра между нами так и не промелькнула. Любви с первого взгляда не получилось.
Пока мы друг на друга пялились, они потухли и стали обычными. Не знаю насколько это нормально, но дальше затягивать не стал и запечатал в свиток.
Я пока еще в трезвом уме и здравой памяти, а значит, вставлять в себя часть тела другого мужчины не собираюсь.
Захотелось подшутить над Учихой и с помощью благодати вырастить еще десяток другой чудоглазок.
Он такой — «Верни мои глаза, мелочь, или я тебя уничтожу!» и все это с запредельной дозой концентрированного пафоса. Такого что аж пощупать можно.
А я достаю пакет с глазными яблоками и говорю — «На отсыпь себе сколько нужно, мне не жалко».
В схватке между моим нездоровым чувством юмора и суровой реальностью — победила последняя. То ли благодати мало, то ли я опять где-то накосячил но риннеган не вырос. В глазницах старика появились обычные учиховские глаза, даже не шаринган.
Так о чем я?
У каждых глазок есть своя чудоспособность. Такая себе изюминка, а я, пусть не люблю изюм, но хочу конкретно свою фишку. Если не получится, пойду против своих убеждений и вставлю себе шарики Мадарика.
Первая и единственная проблема это-то, что во мне от Учихи только валяющийся рядом Мадара.
Как привить ген красноглазых без использования классических медицинских методов?
Вариантов достаточно, так что пошел своим давно проверенным путем.
Алгоритм действий прост.
Родить «гениальную» идею.
Обрадоваться.
Осознать, что роды были неудачными.
Расстроиться.
Плюнуть на всё и прилепить одно к другому щедро приправив энергией.
Помолиться.
Звучит как очень продуманный план, ага.
С помощью Альфреда и путей призыва организовал себе медицинское оборудование. Звучит намного круче чем есть на самом деле. Пара иголок и трубка для переливания крови.
Ашина был как всегда добр, щедр и отзывчив.
Заботливый старичок на словах передал сообщение где надеялся на успех в моих начинаниях и пояснил, что не смотря на мой малый размер одна трубка для переливания крови не выдержит моего веса и лучше сплести три вместе.
Мило. Очень мило. Вот же древность сволочная, отдых явно пошел ему на пользу. Ладно, это потом.
Теперь мне нужно немного крови. Только хотел начать, как Учиха открыл глаза.
— Что…
Бздынь. Примерно такой звук издал мой меч, когда я засветил старику по голове.
— Рано. — буркнул я, не отвлекаясь от своего занятия.
Следующее что я сделал, полностью высушил свое тело. Был в самом рассвете своих физических сил, а мгновением спустя, перегнал почти всю энергию в клетку, превратившись в немощную шестилетнюю развалину. Что поделать? Возраст дает о себе знать.
Чтобы перелить себе кровь Мадары пришлось слить свою. Освобождал место. Ощущение, как тебя в прямом смысле покидает жизнь, далеки от приятных. Но творить с собой всякую хрень, мне не привыкать.
— Узумаки-сан надеялся, что вы повеситесь, но вскрыть себе вены, тоже неплохой вариант. — не удержался пернатый от едкого комментария.
— Еще слово и я скормлю тебе твои же ноги. — раздражено прошипел я.
Не люблю, когда меня отвлекают, особенно в такие моменты.
Приправил кровь порцией чистой жизненной силы, а затем, обняв меч как любимую девушку, начал поглощать всю чакру. Она была слишком чужая, так что иногда шлифовал благодатью для улучшения и закрепления эффекта.
Никакой науки, сплошная мистика с надеждой на положительный результат и верчением логики на золотом клинке.
Все как я люблю.
Чакра кончилась раньше чем очнулся Мадара. Я уже был как надутый шарик и пока переваривал, думал.
— Быть или не быть, вот в чём вопрос. Достойно ль смиряться под ударами судьбы, иль надо оказать сопротивление. И в смертной схватке с целым морем бед, покончить с ними? Умереть. Забыться.
В смысле, пойти на поводу у своих желаний и сути, и поглотить его душу. Или же, взять ответственность и что-то изменить. Не быть голимым радикалом, как один полупрозрачный Бог, любящий совать себе в рот продолговатые предметы, а помочь заблудшей душе и…
— Да убейте его чтобы не мучился. — вмешался Альфред в мои размышления.
Хм?
— Я что, вслух говорил?
Пернатый кивнул, а я поразмышляв еще немного, принял решение.
Так и быть, скажем СудьбеНет, а значит — Мадаре жить!
Есть у меня несколько нездоровых увлечений. Притащить всемирное зло к себе домой, приковать к батарее и забить до лучших времен поощряя свою безответственность, одно из них.
По логике вещей из-за этого должен начаться конец света, а значит, дабы не доводить до подобного, на сей раз за батарею сыграю я.
Держи друзей близко, а поехавших кукухой главных злодеев еще ближе.
На счет протекающей крыши, я понятное дело взялся за ремонт. Все как Шинигами учил.
Вот только у маленького пятилетнего мальчика с которым плохо обращались, проблем с головой гораздо меньше нежели у тысячелетней реинкарнации.
Душа Мадары вместо сияющего чистым светом шара, была похожа на головку заплесневелого сыра. Такая же зеленая, дырявая и с не приятным запахом. По крайней мере, именно так я интерпретировал свои ощущения.
От количества предстоящей работы у меня аж глаза покраснели и волосы побелели. А нет, я таким и был.
— Эх, ладно, мы в ответе за тех кого не убили. — буркнул я, готовясь к не самым приятным ощущениям.
Подробный процесс описывать не имеет смысла, я и сам не до конца понимаю, что делаю и как делаю. Медленно и с не свойственной мне осторожностью разгребал вековые завалы психических отклонений, ментальных закладок и остальной кучи разноплановой грязи.
Результатом моих превозмоганий стали отсиженный зад, взмокшая спина, дрожащие руки и душа, что более или менее похожа на что-то нормальное.
Насколько я молодец узнаю, только если старик очнется.
От скуки во время ожидания пошарил в его подсумках в поисках всяких интересностей. Ничего полезного, доспехи, оружие, немного провизии да и только. Также осмотрел все остальные вещи от сандалий до пирсинга в сосках.
Шучу, не было у него сандалий.
Зато была морда Хаширамы на всю левую грудь. И ладно если бы это была обычная татуировка, но блин, она же рельефная. Отвратительное зрелище.
Так о чем я? Естественно о том, что надо бы дорисовать Тобираму с правой стороны для симметрии.
Сказано-сделано.
Пока рисовал, думал о способах контроля и естественно придумал.
Мало кому известно, что гаитянские ребята те еще затейники по части общения с ближним своим.
Я о старой доброй черной магии, а конкретнее о вуду.
Сначала думал обойтись фуин, но признал этот вариант не состоятельным. Уж кто-кто, а бывший обладатель божественных глаз в чакре и вариантах ее применения разбирается не в пример лучше залетного меня.
Убежит, как есть убежит.
Так вот.
Срезать пучок волос и замутить из собственного песка костяную статуэтку дело нескольких секунд. Немного крови для большего эффекта и естественно порошок из толченого черепа свежее почившего. Без него вообще никуда. Заклинание.
Теперь на статуэтку можно влиять как моей темной душе угодно. И самое главное, Мадара ничего не сможет сделать пока она у меня.
***
Старичок очнулся спустя несколько часов. С охами, стонами, матерными словечками и шишкой на голове, все как у обычных людей преклонного возраста. Я был занят приготовлением ужина и просмотром свитка по некромантии. Коноховский альбинос явно имел молдавские корни. Других объяснений, почему инструкция к правильному применению техники идет уже после оной, у меня нет. Хорошо, что догадался размотать свиток до конца. — Почему ты все еще жив? — спросил Мадара после того как осмотрелся. — Очень странный вопрос из уст проигравшего и трижды потерявшего сознание. — заметил я, отвлекшись от свитка. — Может и так, но я был не один. — согласился старик переместившись к костру и готовящейся еде. — Мой напарник, ни за что бы не позволил забрать риннеган, а ты забрал — я чувствую. — Ты о странном черно-белом человеке? — Да. — Что похож на огромную венерину мухоловку с золотым глазом на черной половине? — Да. — И мерзким шепотящим голоском? — Да. — Отзывается на Зецу? — уточнил я, на всякий случай, может с ним был кто-то еще. — Да. — очередной раз согласился дедушка, не сводя с меня взгляда. — Никогда такого не видел. — буркнул я, перевернув мясо. Еще немного да чуть-чуть и будет готово. — Не шути со мной, сопляк. — серьезно проговорил он и придавил меня жаждой крови, но так, без огонька. Я так испугался, что аж зевнул. — А то что? — спросил у злого дедушки, снимая мясо с костра. — Потеряешь сознание еще раз. Ты с этим завязывай, однажды проснешься, а тебя уже убили. — Где он? — игнорируя мои слова, спросил Учиха. — Белую половину убил, черную ммм тоже убил. — блин, вспомнил о еде и слюнки потекли, но уже почти готово так что можно приступать. — А на счет глаз… Ты их проиграл, — заметил я, — так что смирись и забудь. А захочешь отыграться, милости просим. — добавил в конце, потеряв интерес к собеседнику. — Да кто ты такой? — спросил Мадара, смотря на меня поверх костра. Огненные блики на бледном серьезном лице, смотрелись атмосферно. — Вот оно, знакомство по-учиховски. — улыбнулся я. — Сначала спросить — почему еще жив, а уже потом — имя. — … — Я призванный герой из другого мира. — начал вещать как всегда не подумав о последствиях. — Меня призвали, дабы я превозмог все невзгоды, завел гарем из пары-тройки богинь, катану, стал императором, занялся прогресорством и одолел темного властелина, жаждущего поработить или уничтожить мир. — Больно ты мелковат для всего сказанного. — подметил лохматый больше никак не отреагировав. Спокоен как накурившийся индеец. Надеюсь, я ничего ему не сломал. — Не успел подрасти, — пожал я плечами, — кто же знал, что ты и твое полено, так неожиданно появитесь прямо из леса. — и улыбнувшись, добавил. — Последний пункт уже выполнен, так что все нормально, можешь не волноваться. — Я жив. — Ага, молодец, но я говорю о Зецу. — Не верю. — ответил Станиславский и повел носом ловя умопомрачительный запах жаренного на костре мяса. — Ладно. Я одержимый демонической энергией клон ребенка внутри которого запечатана моя израненная душа и сущность. — ответил я скороговоркой на одном выдохе. — Пришел из другой вселенной, где меня пытался убить ее создатель. — Хн. Пусть будет герой. — пожал он плечами, не сводя взгляда с еды. Точно, сломал старика. А, пофиг. Пора ужинать, после издевательств над телом уж очень хотелось плотно покушать. — Вот и славненько. — довольно проговорил я. — Ты голоден? — А что это? — Жаренный осьми… — начал но не закончил, а вдруг это всё-таки говядина. — Мясо, вкусное мясо редкой зверюшки. Лохматый хмыкнул, скорчил высокомерную гримасу, но от хавчика не отказался. Все правильно, голод не тётка особенно при чакроистощении. Получилось и вправду вкусно и пока я смаковал, меня посетила мысль, что жрущий в три горла Мадара даже не подозревает, что уже начал воплощать свой план и собирать биджу.***
Не смотря на милую беседу и общий ужин, уже на следующее утро я был вызван на «честный» бой. Мадара Таджимович Учиха времени зря не терял. Приоделся, расчесался и хотел побыстрее меня упокоить, дабы вернуть поруганную честь и свои глаза. Под честью он подразумевал морду младшего Сенджу у себя на груди. Когда он это увидел, от волны концентрированной жажды крови даже деревья завяли. Индеец возжелал мой скальп. Отлично, он не стал пацифистом — пофигистом. — Стоп-стоп-стоп, — помахал я рукой, остановив старика в алых доспехах, когда тот замахнулся на меня своей гитарой, гунбаем именуемой. — Моя ставка твои глаза, а что предложишь ты? — Я тебя просто убью. — высокомерно заявил он, тем самым вызвав у меня нервный смешок. Не он первый не он последний. Номерки что-ли выдавать? — Видишь этого страуса. — указал я на Альфреда, спокойно сидящего в стороне. - Это мой призыв. Твои шары у него в заложниках и если мы не договоримся, он их уничтожит. Или высидит. — выдвинул я контр предложение, не зря сериалы про ментов смотрел. — Хн. Не знаю, что ты со мной сделал, как будто пелена с глаз спала. Знай, второй раз тебе не победить. — заявил он сложив руки на лицах братьев Сенджу. Хе-хе-хе. — Ты силен, а значит — опасен. Но я, впервые за долгое время спокоен, собран и полностью готов к бою. И поверь, я не зря ношу титул Бога Шиноби. Ню-ню. — Да ты крут как м-м-м… Хаширама. — заметил я, с интересом наблюдая за его реакцией. Мадара застыл, а вместе с ним и весь мир. Стих шум ветра, перестали птички петь. — Ставлю свою жизнь. — проговорил Учиха вибрирующим голосом нарушив тишину, а радужка его не шарингана слегка покраснела. — Зачем мне то, что я могу отобрать в любой момент? — проявляя минимум интереса спросил я, посмотрев на свои ногти. О, холодком повеяло. — Твои предложения? — Ты сильный, опытный и многое повидавший на своем веку шиноби. Главная звезда этого мира. Никто не в силах тебе противостоять. Армии бегут в страхе лишь услышав твое имя, — начал я из далека, наталкивая на нужные мысли, — я себя не прощу, если пройду мимо такой возможности, а значит, когда я очередной раз тебя одолею, ты станешь моим… — Учителем. — закончил мое предложение Мадара, покивав в такт своим словам. — Учеником. На кой ляд мне в учителях такой слабосилок? — спокойно поправил дедушку, наблюдая, как по мере осознания меняется его лицо. Несколько секунд на борьбу с собой и… — Согласен. — одно простое слово, но Учиха еле его выдавил. Больше ничего не говоря — приготовился к бою, даже не обратив внимание на первую пару запятых пляшущих танец в его алых глазах. Учихи на меня молиться должны. — Отлично, — потер я ладошки, — а теперь подпишем своей кровью демонический контракт, или ты наивно полагаешь, что я поверю на слово самому известному предателю? — Гррр. Ты не герой, ты демон. — спалил он меня, но контракт подписал. — Каюсь, грешен. — фыркнул я, довольный сделкой. Если коротко. Моя победа, а значит он тоже мой. На следующие десять лет мое слово для него закон. Ослушается, его тело и душа будут принадлежать мне. Проиграю, он забирает назад свои шарики и мою жизнь. Ну, поехали. — Узри же всю мощь моего Завершенного Сусаноо. — выкрикнул он и начал выплескивать океаны чакры в пространство. Только вот без прокаченных глазок служащих концентратором, ничего не получилось, пыль поднял да и только. Привычка - вторая натура. Мне за него аж неудобно стало. Как будто смотришь фильм, а там гг такую дичь творит что аж перемотать охота. — Очень мощно! — курлыкнул Альфред из почтительного расстояния, выглянув из-за скалы. — А главное, можно завершать. — поддержал я птицу. Легкое воздействие медицинской чакрой на куклу вуду и Мадара падает как подкошенный. Фуин — парализации на ту же куклу и победа за мной. И самое главное, он до сих пор в сознании и все видит. Легкий порез на горле для демонстрации намерений как финальный штрих. — Мда. — почесал я затылок. — Работы непочатый край, но ты не переживай, я еще сделаю из тебя человека. — Я слишком стар для подобных потрясений. — с тоской в голосе проговорил Мадара, даже не пытаясь подняться. — Еще вчера я был уверен в правильности выбранного пути и в том, куда этот путь приведет. А сегодня… сегодня… — Понимаю твои чувства. — перебил словесный понос старика. — Сегодня ты изо всех сил сдерживаешь себя чтобы не запищать от радости. Ведь тебе повезло встретить великого меня. Видишь как может повернуться жизнь, если нападать на беззащитных детей посреди мрачного леса. — Надеюсь, мне повезет еще раз и я умру от старости до окончания десятилетнего срока. Блин, я точно где-то накосячил или все проще и его поклевал Альфред. — Учиха-сан, не хочу вас еще больше расстраивать, но расстрою. — подключился страус. — С этого момента в вашей жизни не осталось места для надежды. Старость и даже смерть не освободят вас от уплаты долга. На следующие десять лет вашими единственными спутниками будут боль и страдания, страдания и боль… — Спасибо, Альфред, твои демотивирующие речи с каждым разом все мрачнее. — похвалил я страуса. Судя по перекошенному клюву, он оценил мой комплимент. — Но ты прав. — и уже Мадаре. — Он прав. Смотри, сначала старость. — заклинание Патрика и с моего счета, на несколько тысяч лет, списан полтинник с небольшим в пользу Учихи. Сначала ты работаешь на своего ученика, а потом он, рыдая крокодильими слезами, работает на тебя. Капиталовложение со смутной перспективой. — Теперь, когда ты снова молод и полон сил, мы таки продолжим двигаться в Храм Огня. — посветил помолодевшего Мадару, что с непередаваемым выражением на морде лица, щупал себя во всех местах. Изврат, лохматый. Я даже отвернулся, чтобы не смотреть. — Я не пойду к монахам, и тем более не стану одним из них. — сходу быдланул Учиха, сверкнув алыми зенками. — А подписанный тобой контракт говорит что пойдешь и станешь. — волевое усилие и в подтверждение моих слов на его теле загорелись кровавые письмена.***
В месте окруженном лесами и горами располагался самый известный и величественный храм ниндзя-монахов во всей стране. Огромное сооружение, украшенное статуями основание которого окружено высокой каменной стеной. К широкой лестнице ведущей к огромным запертым вратам, неспешным шагом приближался высокой молодой человек с длинными черными волосами в красных самурайских доспехах. Рядом с ним, паря на облаке из белого песка, двигался светловолосый шестилетний мальчик с алыми глазами и такими же полосками на лице. И последним в их компании был седой страус с несколько механическими движениями и отсутствующим взглядом. Ничего необычного для мира шиноби, если бы не более мелкие птицы, что пролетев недалеко от этой тройки, падали вниз. И быть им влажным пятном на твердой земле, но каждая пернатая была мягко подхвачена белым песком. Затем следовала короткая зеленоватая вспышка и пришедшая в себя птица, чирикнув что-то матерное, улетала восвояси. — Мадара, поднажми. — весело воскликнул мальчик, ловя очередную падающую неудачницу. — Отличная тренировка получается. — Пф. — раздраженно ответил черноволосый, а радужка его черных глаз всего на мгновенье сменила цвет на красный. — Что пф? — спросил летящий на облаке. — Я по-учиховски не балакаю. Альфред? — В связи с последними событиями в его жизни, Мадара-сан негодует. — начал птиц переводить. — Он несколько недоволен тем, что даже его яки, от которого у меня ноги немеют и перья дрожат, используют как тренировку по ирьендзюцу. — Хн. — выдохнув через плотно сжатые зубы, подтвердил Учиха. — Во-первых я уже неоднократно просил чтобы он перестал губить природу, но он все равно дуется как обиженная двенадцатилетняя школьница, тем самым доводя каждую встречную животинку до сердечного приступа. — возразил мальчик, покачнувшись от особо мощной вспышки чакры со стороны черноволосого. Впрочем, не отвлекаясь от своего занятия по защите природы. — Во-вторых, он сам виноват, — и повернувшись к человеку в доспехах, повторил. — Ты сам виноват. И в-третьих, лично мне было бы стыдно называть этот слабый эмоциональный выхлоп чем-то вроде яки. Так что тренировка здесь не только у меня. Так держать, мой юный падаван. — Сможешь лучше? — спросил называемый Мадарой, нормально заговорив впервые за долгое время. — Я бы не стал… — попытался страус воззвать к его разуму, но был нагло перебит. — Смогу. Ты до сих пор сомневаешься и это после всего того что между нами было? — ответил черноволосому мальчик, покосившись на пернатого, заткнув того одним взглядом. — Спорим! — со смесью раздражения и азарта воскликнул Мадара, остановившись посреди каменной лестницы. — Даже в моей маленькой птичьей голове мозгов больше, чем у вас, Учиха-сан. Послушайте меня, просто остановитесь. Заплатите положенное и исчезните как и до этого. У вас вся жизнь впереди. Одумайтесь. — опять вмешался страус, пытаясь выручить собрата по несчастью. Судя по тому, что никто не отреагировал на его слабоэмоциональную речь, авторитета на что-то повлиять у этой птицы явно не хватает. — Ежик плакал, кололся, но продолжал жрать кактус. — задумчиво высказался мальчик, а затем, тяжело вздохнув, продолжил. — Я, пожалуй, откажусь. Ты не подумай, — выставил он ладошку в останавливающем жесте, тем самым не дав черноволосому сказать и слова, — мне очень, просто до безумия, нравится макать твою высокомерную рожу в дерьмо. Топтаться своими маленькими ножками по твоему непомерно раздутому эго. Играть обидными словами на струнах твоей ранимой души. Но, к нашему общему огорчению, тебе нечего мне предложить. Разве что душу, прямо здесь и прямо сейчас? — и вопросительно уставился на хмурого Мадару. — Хн. — с некой долей высокомерия «проговорил» сильнейший Учиха. — Я в шоке. — курлыкнул Альфред. — Чего это он в шоке? — недоуменно спросил мальчик, посмотрев на черноволосого. — Да нет же. Я в шоке, а он, — и тоже покосился на Учиху, — по непонятным мне причинам, отказался. — и уже гораздо тише добавил. — Трухло. От разом высвободившейся чакры взбешенного Учихи, по каменной лестнице под его ногами зазмеились крупные трещины. Впрочем, спустя несколько секунд его пустило. — Как я до этого докатился? — тихонько прошептал черноволосый, прикрыв рукой свои глаза. — Ну… — начал говорить мальчик, но был перебит. — Остановитесь! — закричал молодой монах, привлекая к себе внимание необычной тройки. Позади него собралось более двух десятков готовых к бою собратьев. Таких же молодых и лысых. — Как много лысых людей. — тихонько протянул мальчик. — И чё? — спросил черноволосый, осмотрев толпу перед собой. — Здесь один мусор. — Статистика, мой ученик. — тяжело вздохнул альбинос, — исторически сложилось так, что половина из них захочет меня убить, а вторая нашего знакомства может не пережить. О, сейчас что-то будет. Мальчик оказался прав. Молодые монахи расступились и к необычным посетителям вышел лысый старичок невысокого роста. — Здравствуйте, молодые люди, — начал он, легонько поклонившись, — мое имя Чукаку, я главный нинсо (нинзя-монах по умному) Хи но Тэра. — Я Адам. — представился мальчик махнув рукой. — Учиха Мадара. — даже не взглянув на старика, ответил черноволосый. — А я не человек. — ворчливо заметил страус. — Прошу прощения, вы сказали Учиха Мадара? — игнорируя птицу, обратился старик к человеку в доспехах. — Тот самый? — вопрос глупый, но в этом мире возможно всё. — Внук. — вмешался мальчик. — Не знал, что у него были дети. — задумчиво протянул старик, внимательно посмотрев на Учиху. — Я тоже не знал. — раздражено прошипел черноволосый, покосившись на мальчика. — Кхм, вы к нам за мудростью или с войной? — сменил старик тему, ощутив некий дискомфорт. Не принято у монахов лезть с расспросами о прошлом. — Я за мудростью. — ответил беловолосый. — Я не хотел сюда приходить. — выплюнул «внук». — Меня вообще никто не спрашивал. — заметил страус. Монах, нахмурился явно не довольный такими разными ответами. Но, спустя мгновение он глубоко вдохнул, затем выдохнул и его мрачный лик просветлел. — Довольно стоять на пороге. Позвольте пригласить вас внутрь. Тройка, возможно, будущих учеников храма, молча проследовала за невысоким старичком к закрытым вратам с огромными статуями возле каждой створки. Нинсо, хорошо поставленным голосом вещал историю храма и его обитателей. — А это, известная на всю страну и далеко за ее пределами Печать Железной Стены. Фуин, наложенное на врата храма, чтобы защитить его от незваных гостей из внешнего мира. Каменные статуи формируют барьер, снять который можно только с помощью «Дара группы Мудрецов», особой чакры, которой пользуются ниндзя-монахи храма. Поэтому лишь сами монахи могут беспрепятственно входить в храм. — закончил старик, наблюдая за гостями в ожидании увидеть благоговение и трепет перед столь древним и мощным сооружением. — Не фуин, а стыд какой-то. — буркнул мальчик, безуспешно пытаясь подавить зевок. Вспыхнувший перед ним барьер мигнул и исчез, беспрепятственно пропуская необычного ребенка. — Круто, я теперь монах. — Да как… — Не барьер, а позорище. — по-учиховски фыркнул Мадара и надавил неоформленной чакрой, разбивая вновь появившийся барьер на мелкие осколки, что истаяли в воздухе еще до того как упали на землю. — Вот помню Мито… — Но, как же… — Чукаку, последний бонза Храма Огня. Звучит… — проговорил тихонько страус и буквально испарился на огромной скорости. Барьер опять появился, но с небольшим опозданием. Страус был уже внутри. — Кажется, я совершил огромную ошибку.
