Песнь о северном море

      Было глупо надеяться, что Тордис не узнает о моем косяке. И она узнала об этом почти из первых уст. Хельга, предательница. - Ты что творишь, Ана? - глаза ведуньи просто светились отдаленным неоновым цветом, не предвещая мне ничего хорошего, - какой Хель ты к нему полезла? Проблем мало? Так я тебе их прибавлю! Да прибавлю так, что рук своих от работы чувствовать не будешь! Спину я привычно не согнула. Только взгляд в сторону отвела и слушала нагоняй от Тордис. Я вообще считала, что сделала все настолько правильно, что правильнее просто быть не может. Ведунья что-то ещё говорила, как я ковры плести научусь, не то что эти жалкие полотна, что она меня в открытое поле вывезет и заставит пшеницу собирать и отделять ее от колосьев, что стану я настоящей женщиной и отдаст она меня замуж за какого-нибудь воина, чтобы дурь из головы выбить. На этом моменте скривилась, будто бы целый ящик неспелых абрикосов съела. - Ещё чего! Чтобы быть одной из многих? Да кто я такая, чтобы подчиняться чужим желаниям? Свои имеются!..- в защитном жесте сложила руки на груди, - если мужчина в доме - все равно что бог, то смысл вообще замуж выходить? Чтобы головку опустить и дуть в обе дырки? Я не собираюсь следовать не своей воле, поэтому я и разозлилась, глядя как Хельгу лишают ее!.. Легче самой себя прокармливать и в те же походы ходить...- последнее больше пробурчала, чем проговорила. Тордис замолчала. Но она так странно посмотрела на меня, что мне немного, самую малость стало совестно. Но слова свои уже не вернуть, так что будь, что будет. - Гордячка ты, Ана, - ведунья сказала это спокойно, без даже намека на злость, - какого-то ты мне напоминаешь... Хельга тихо хихикнула, но до меня так и не дошло, кого же это я... - Не тебя ли, бабушка? - женщина хитро прищурилась и легко улыбнулась, - точь-в-точь ты в молодости. Мне папа рассказывал. Тордис гордо выпрямилась и восхищённо глянула мне в глаза. - Ты, оказывается, та ещё девка со знанием своего достоинства. Шея, как я погляжу, совсем не гнется. Признаюсь, я когда я тебя увидела впервые, я подумала, что это за ничтожество? Ты выглядела настолько напуганной и забитой, что я уж считала тебя совсем пропащей. До этого момента считала. Но ты продолжаешь меня приятно удивлять... - То есть ты не злишься? - А на что я должна злиться? Твой характер в угоду другим уже не перестроить, остаётся только смириться, что ты такая...важная. Выпучила на нее глаза. Ничтожество? Обидно!.. Но нет, конечно, какая я важная? Так, самая обычная, среднестатистическая... - Тордис, - твердости своего голоса я даже удивилась, - возможно, здесь я не права по всем фронтам. Но слов своих я не заберу. Скорее всего, мне было бессмысленно говорить это. Она и так все поняла. Только легонько нахмурилась и сказала мне: - Но ты ведь понимаешь, что фактически испортила отношения с преемником вождя? - Час от часу не легче...- обречённо прошептала себе под нос, - да что все здесь такие нужные и особенные? Надоело.. то нельзя, это нельзя, а я уже вот, отношения со всеми попортила!.. зашибись... Но...да хоть с матерью Терезой! Пусть лучше мнение со стороны услышит, чем впредь будет не уважать женщин!.. Ведунья уважительно покачала головой, но ожидаемо произнесла: - Ты ведь понимаешь, что без наказания тут нельзя тебя оставить? Постное мое лицо встретилось с насмехающимся ведуньи. Класс. - Работать? - Пахать, Ана, пахать, как лошадь в поле. Уныло опустила руки. Ну и зачем было лезть в эти дебри? Уж точно сначала делаю, а потом головой думаю. - Ну вперёд, веди меня. - Ишь какая нетерпеливая. Неужели так работать рвешься?..- она ехидничала похлеще Хельги и Валборг вместе взятые. От всей души подарила хмурый взгляд.

***

Работать я никогда не любила. Особенно руками. Как по мне, лучше мозгом поработать, чем спину гнуть. Но кто меня спрашивал, естественно? Тордис, скажу на чистоту, была беспощадна. Если изначально планировалось, что я буду помогать только Хельге, то впоследствии к этому прибавилось приглядывает за Валборг, но самое страшное, что только могло произойти это... - Ты никогда в руках нож не держала? Эта бедная репа сама сгниет в твоих руках, пока ты ее почистишь. - отложила бедный овощ на стол вместе с ножом, - ну куда, куда ты ее положила? Бери в руки и дочищай, цветочек. ...работа на кухне. На огромной, мать его, кухне. И что самое страшное - с самым отпетым бабским окружением. Все здесь поголовно бабы и только человечка три - молодые. Ух, чувствую, что сплетен не избежать. И как я поняла, все они - прислуга. Хорошо йомсвикинги устроились, нечего сказать. А самая матерая из них - Грета - жаба, которой Тордис сказала следить за мной. Она была пухлой и низкой, со светлыми волосами и прям огромными щеками. Производила она впечатление такое себе. А самое хорошее в этом моем наказании - это отдельная комната, в который остались только я и Грета, единствено чистящие эту сранную репку. Неосторожно провела ножом по белой огромной овощине. - Ай!..- приложила пострадавший пальчик к губам, дабы слизать капельки крови. - Опять порезалась? Сколько можно? - она презрительно скривила губы и прошептала себе под нос - избалованная девка. Заглушила на корню разрастающееся бешенство. Достала, маразматика старая! Это был лишь третий раз!.. С силой сдавила побег, выжимая с него впитавшуюся воду. Но лицом не показала и капли недовольства. Да пошла она со своими комментариями. Как неправильно что-то сделаю - сразу избалованная, маменькин цветочек или даже нахлебница. В голове столько крепких словечек вертелось, сколько за мое учение в университете не было. И одно литературное слово являлось самым безобидным. Сука. - Я отойду ненадолго, а ты пока дочищай, - Грета поспешно встала и, будто вспомнив о чем-то важном, понеслась к выходу из кухни, - потом проверю!.. Бросила незаинтересованный взгляд на нее, пхекнув от ее смешной быстроты. К моему великому счастью, завтрак давным-давно прошел, а ужин только близился, собираясь принести мне долгожданный отдых. А жрать хотелось неимоверно. Со вчерашнего утра ничего не ела. Только воду пила. Но пойти и попросить что-то с кухни - казалось сродне втопчению себя в грязь. Ничего, до завтра потерплю. Желудок был категорически не согласен, но кто его спрашивал. - Ты голодна? - внезапно дверь, ведущая в общий зал, открылась и из-за нее показалась низенькая темная девушка с большим носом, - ты так жадно на сырую репу смотришь, что мне тебя жалко. Захотелось сказать тупой каламбур, что жалко у пчёлки. Но я сдержала свой внезапный порыв. - Я Иде, тоже по кухонной части мастерица, - это было сказано с таким сарказмом, что меня немного выбесило, но вследствие месячных быстро отпустило. Захотелось чего-то этакого. - Я могу принести тебе что-нибудь. Хочешь? - Хочу, - недовольно произнесла, смотря на нее исподлобья, - жареной клубники. Или рыбу с молоком. Не знаю. Принеси хоть что-нибудь. Пожалуйста. Она удивлённо посмотрела на меня и стремительно закрыла дверь. Класс, я ее испугала. А ещё я теперь точно не поем до завтра. Голова отозвалась на эту мысль лёгким кружением. Тяжело вздохнула, поднимаясь на ноги. Чем смогла - тем помогла. Многого от меня не ждут, многого делать и не буду. Для приличия подождала Иде, но она все не приходила. Жаль, я была не прочь хоть хлебушка поесть. Решила расплести свои волосы, а то у меня кожа на затылке уже скукожилась, а ждать, пока я до дома дойду?..нееет. Резинка эта, к слову, с трусами - единственное, что осталось из чисто моих вещей. Задумчиво верчу ее между пальцев. Ее же мне сестра ещё подарила... не-не-не не время раскисать!.. И как всегда это бывает в лучших традициях своей рукожопости резинка подобно катапульте как-то улетела в другую часть кухни. Порядком ошалела от такого выверта и, чуть не упав со стула, развернулась к столам, на своей столешнице державшим всякие кухонные приборы. На них резинки не оказалось и я решила полезть под них. А таааам...столько пыли, что я сразу же испугала всех притаившихся паучков и подняла клубы пылищи. Внезапно дверь тихо скрипнула, пропуская внутрь громко топающего человека. Услышав шаги, я быстрее зашарилась руками по полу в полной темноте. Факел был, но на другой стороне. И откуда же в десятом веке нормальный свет?.. в руку что-то влезло и я несдержанно заорала. Человек резко остановился и своими лапищами дотронулся до моей прогнувшейся от испуга спины. Быстро развернулась и столкнулась взглядами с мужчиной. Судорожно дышала и сильно сжимала в грудь несчастную резинку, от которой я чуть не поседела. - Чего тебе? - глаза расширены до предела, а губы приоткрыты, - ты что поздно на кухне забыл?.. Тени от дальнего света причудливо падали на его лицо, заставляя меня нервно сглотнуть. Живое воображение рисовало этого бугая каким-то страшным монстром. - Ты воровка? - он предкушающе улыбнулся, - или рабыня? Та, что с матерью ярла приплыла? Этот пугающий человек слишком быстро схватил меня за руки, нависая надо мной. Подобно разтекающемуся яду в моих жилах ужас впитывался в подкорку моего сознания. Голова стала непривычно тяжела, а страх сковал горло. Он же не собирается ничего такого делать?... - Что ты хочешь? - со всей моей оставшейся силой отчаянно задрыгала схваченными руками, но стальная хватка не давала и пальцем пошевелить, - уходи отсюда, я буду кричать!.. - Да кому ты нужна?..- кривая усмешка судорогой растянулась на его испещренного шрамами лице, - ты смешная...при столько народе так непочтительно отозваться о командире... Глаза расширились, а брови свелись в жутком выражении. Это все из-за моей вспыльчивости... вспыльчивости... из-за меня же такая хрень вытворилась... - Такая глупая рабыня...ну ничего, йомсвикинги благородны: особенно я. Обслужишь меня и, считай, никакого конфликта и не было... Настя...хватит думать, будто ты всё ещё в родном двадцать первом веке!.. это совершенно не то место, где стоит показывать свой характер. Ты же могла просто не выделяться...просто наперекор Тордис остаться в деревне.. и плевать на местных жителей! Там ты хотя бы честь сохранила... Шершавые ладони резко разорвали бедное платье, оставляя целой только юбку. Тело задролжало, а горло чуть не выдавало позорный писк. Слезы застелили мои глаза.. Но импульсивность не оставляла меня ни в какой ситуации. А переменчивый настрой был просто катастрофически непостоянен. Не знаю, каким образом в мой разум пробрался самый настоящий гнев, а затем и всепоглощающее бешенство, но мириться с этим категорически не хотелось. Только чудом вытащила из-под его тела правую ногу и со всей силы долбанула по яйцам. Он несдержанно закричал. - Ах ты ж дрянь!.. Руки стали свободны и я, переполненная чистой яростью, ударила мудака промеж глаз. Он взвыл, но, быстро спохватившись, хотел, было, навалиться на меня, но ударила по яйцам другой ногой, особо не целясь. Мужик в тяжёлых доспехал завалился на бок и я со всех ног рванула к выходу, только чудом избежав его вытянутой руки, собиравшейся схватить меня за щиколотку. - Животное!.. свинья!.. - ворвалась в открытую залу, незаполненную, к хоть какой-то радости, ни одним йомсвикингом, и, неустояв на ногах, грохнулась на задницу, тут же отползая к ножке стола, сильно прижимаясь к ней спиной, - спермотоксикозный вымесок!.. ненавижу тебя, жалкое подобие человека!.. - судорожно сжала грудь, к счастью перевязанную бинтами, продолжая гневно кричать, - неандерталец с мозгом с орех!.. биомусор!.. Женщины-прислужницы удивлённо заозирались, обмениваясь друг с другом испуганными взглядами. Заметив их переглядывания, я просто взбесилась до края. - Стервы...- они могли зайти в кухню, ведь я достаточно громко говорила, а тот мужик вообще по сокровенному получил и орал, как резанный, - хуже, чем грязь под ботинками... - говорила вполголоса, дрожа всем телом. Они могли зайти!.. и сделать что-нибудь могли!.. или это у них в порядке вещей?.. - Как же так?..- натягивала на грудь разорванные часть платья, прикрываясь ими, - отвратительное столетие... отвратительные люди... отвратительные нравы... - Жалкая рабыня!.. - на свет вышел, незаметно согнувшись, ужасный даже не мужчина - настоящий дикарь, на лице которого красовалась уничтожающая усмешка, а само лицо было шрамированным, с непропорциональнами чертами лица, - думаешь это сойдёт тебе с рук?.. - он от чего-то не подходил ко мне ближе нескольких метров, будто таким образом отделялся, как от больной, - в Йомсборге ты никто и звать тебя никак и все, что ты можешь делать - покорно раздвигать ноги. Кто вообще поверит, что ты можешь быть ученицей самой матери вождя?..Ты поняла меня?.. - противно ухмыльнувшись, он продолжил, - так что в следующий раз не сопротивляйся, все равно добьюсь своего. Йомсвикинг прошел мимо, напоследок кинув взгляд над моей головой. Я сидела ни жива, ни мертва. Две женщины, стоявшие у стен и почти не дышавшие, с жалостью посмотрели на меня и сразу отвернулись, несильно сжавшись от моего взора. В голове была полная неразбериха. Меня только что..? НЕТ!.. Как же это мерзко!.. нет-нет-нет!.. плечи задрожали. - До ужина меньше двух часов, - Грета говорила тихо и почти не слышно, но я лишь понурила голову, нечитаемым взглядом впершись в концы обуви, - нужно дочистить до конца и ты, считай, свободна. Дальше девочки с кухни разберутся. Где-то на краю создания я поняла, что не только эти двое слышал мои крики - все женщины, находящиеся на данный момент здесь. Стало тошно. Какие же все тут эгоистичные...и... желающие выжить. Мало ли, что произошло, если бы хоть одна из них вмешалась. Они просто не хотят быть на моем месте. Хах, я сама бы не прочь свалить со своего места. - Тебе повезло, - Грета все ещё стояла позади меня и говорила непонятные мне вещи, - он не угрожал оружием и ты смогла отбиться. Ты молодец. На этом моменте я не выдержала. Слезы полились по щекам, быстрым потоком стекая с моего лица. Усердно вытираю их, но только мочу руки. Рыдания застревают в глотке. Хотелось закричать, заплакать, подобно маленькому ребенку, прижаться к самому близкому человеку и со всей силы обнять его. И никогда не отпускать. - Ну же, поплачь, лучше сейчас, чем потом, - Грета накинула на мои плечи не пойми откуда взявшуюся накидку, прикрывая мое разорванное тряпье, - тут каждая через позор проходила. Не ты одна. Дыхание участилось, а голова от сдерживаемых криков начала кружиться. Вцепляюсь в края кофты и закутываюсь ею чуть ли не в два оборота. - Я просто... - хотела что-то сказать, но на ум приходили только слова оправдания, - я просто хотела... - я осеклась. А чего я хотела?.. Что бы в этом веке было так же, как и в моем?.. В гребанном раннем средневековье?! Что бы все жили в равенстве и полной толерантности?!. Что бы все считались с мнением какой-то сопли?! Что бы за мои поступки и неосторожные слова меня проносило?.. Истерика набирала обороты. Сжимаюсь в позу эмбриона и прячу голову в изгибе локтей. - Я просто хотела... - я продолжала шептать непонятно для чего, - хотела... - Жить как привыкла? - Иде села рядом со мной, протягивая мне кусок хлеба и грустно улыбаясь, - жить, как ты жила у себя дома, да? Понимаю. Как я тебя понимаю, - девушка приобняла меня за плечи, осторожно вытирая дорожки слез и ловя мой пораженный взгляд, - я тоже издалека. На мой дом совершили набег. Всех мужчин в деревне поперебили, а женщин продали в рабство. А я еле как выжила, - губы ее несильно задрожали, но она взяла себя в руки, - я была дочерью одного богатого человека, и поэтому привыкла жить на широкую ногу. Первое время я пыталась сбежать, я не подчинялась здешним законам, потому что не имела привычки покорно склонять голову. Но с каждым разом всё повторялось: я сбегала, меня находили, меня наказывали, и так по кругу. Я даже ловила себя на мысле, а зачем я это делаю?.. Неужели я так хочу быть свободной?.. но в итоге я всегда оставалась ни с чем. Но что я могла ещё сделать?.. Гордость не позволяла и мимолётной мысли сдаться, а упорное желание сбежать постоянно росло. Даже получая жестокие наказания, я продолжала стоять на своем, - Иде остановилась, видимо, осознавая, что разговорилась о своем прошлом, - что я хотела этим сказать. Ты такая же. Такая же, как я. Ненавидишь здешние порядки. Потому что выросла в месте, отличном от этого по многим критериям. И не хочешь принимать такое отношение со стороны других людей. В моем крае, например, мужчины не позволяли себе зариться на женщин, если они были против хоть каких-то отношений. Но а здесь...сама видишь. Даже в этом деле тут все очень запущено. Но ты не расстраивайся, - она мило подмигнула мне и сказала, - если что, мы с девочками тебя в обиду не дадим. Вывернимся, но способ найдем, чтобы ты в нужный момент сбежать от него смогла. Все в порядке. Ты не одна. Иде как не понимала, что от этих слов делала мне только хуже. Я начинала ей верить. Но при этом я не могла этого делать. Потому что они тупо не имеют прав в этом гнилом Йомсборге. Не дадут в обиду? Глупо. Сейчас дали и пальцем не пошевелили. Хотя с другой стороны, кто я вообще такая, что бы за меня заступаться?.. Н..никто. С силой сжала ее ладонь, уныло глядя ей в темные глаза. - Спасибо, Иде, - в противовес своим мыслям криво улыбнулась, содрогающейся рукой держа потрепанную кофту, - спасибо.