Песнь о северном море

      Мягко говоря, я была не в настроении. А все потому, что Торкель, паразит, избегал меня. "Как?" - спросите вы меня. "А вот так" - отвечу уже я. Мне было обидно, ибо зачем со мной дружбу завёл, если игнорируешь вторую неделю? Так ещё и этот пир-похороны (а звучит-то как) не оставил мне здоровых нервных клеток. Идэ пропала на следующий же день, и я, ясен хрен, перепугалась, но Тордис, убитая то ли горем, то ли усталостью, не кололась уже второй час подряд. Не то, что бы я не понимала, что с ней могли сделать, но хотелось услышать достоверную информацию, а не мучаться в догадках. А день близился к вечеру. В общем, я была не в настроении. - Тордис, - уже не надеясь на ответ, проговорила с ленцой, перебирая между пальцев уголек - ты уверена, что Идэ сама ушла? - Уверена, - ее усталый тон уже не пугал меня, потому что я успела наслушаться только этого пресловутого "уверена". Достала, блин. Других слов, что ли, не знает? - Тордис, - я была настырной сегодня, не знаю, связано ли это с полнолунием или с желанием убивать, но раздражение и перекочеванная ко мне усталость валили меня с ног, - ты точно уверена? - Да, Хель, повелительница мира мертвых, я уверена, - она чуть ли не проорала это мне в лицо, произнеся твердо и уверенно, от злости зажмурив глаза и перекинув ногу на ногу, - если из-за моего сыночка бесишься, то иди и выноси мозг ему. - Как ты думаешь, чем я занималась этим утром? И нет, я не стирала вещи. Она обречённо выдохнула, поменяв ноги местами. - Он уходит от разговора и тупо не обращает на меня внимание, - понурила в грустном жесте голову и выдохнула, - а я, может быть, помочь и пожалеть его хочу. Это же что за наглость, не поделиться со мной своими проблемами? - С чего бы ему это делать? - Ало, он мой друг, поэтому, так уж и быть, я бы потерпела, - мрачно посмотрела на нее, - но нет, он просто игнорировал меня!..- хлопнула ладонью по столешнице, потом ещё и ещё раз, окончательно взбесившись, - придурок, я ж волнуюсь. - Как бы то ни было, - внезапно начала ведунья, - теперь-то уж точно словить его будет сложнее. - Это с чего бы? - я даже прекратила дубасить несчастный стол. - Все готовятся к битве с норвежским козлом, - она устало откинула назад голову, - поэтому ещё месяца три его не увидишь. - Эээ, нет, - решительно встала на ноги, - я ж сейчас же его найду и мозг вправлю, чтобы не давал больше таких сбоев. - Удачи, - она усмехнулась, снисходительно посмотрев на меня, - только не умри. - Это кто ещё умрёт, - пробухтела под нос, с ноги открывая дверь, тут же спиной слыша проклятья Тордис, - да-да, починю, если что. Я была воодушевлена и настроена на победу. Прорыскав все возможные места его прибывания, я не нашла даже его следа. Кто бы мог подумать, что Торкеля можно назвать неуловимым. Нет, серьезно, он как под землю провалился. Я даже поимела наглость заявиться к нему домой. И знаете что? Ничего. Этот козел точно договорился с высшими силами, дабы не видеть меня, не говорить со мной и перестать хотеть со мной общаться. Потому что другого объяснения я найти не могу. Ну как можно перехотеть со мной общаться? Как? Грустно понурила голову, обхватив руку в районе локтя. Я ж думала, что он занят и отвлекать его от чего-то безусловно важного - увольте. Но почему он мне ничего не говорил? Меня обижает его недоверие: он и словом не обмолвился о больном отце. И Тордис тоже хороша. Но почему? Так сильно не хочет, что бы я впутывалась в его жизнь? Не хочет, что бы я вообще о нем интересовалась, а просто коротала весело время? Тогда зачем начинал дружбу со мной? Поджала губы и нахмурила брови. Избегает меня, значит? Ну ничего. Я подожду, пока ты головой думать научишься. А я в это время забастовку устрою. Да, точно, бунт. А ещё лучше подлянку какую-нибудь, чтобы не забывал меня, такую несравненную, блин. - Говоришь, завтра отправляемся? - из-за поворота вырулили йомсвикинги, сегодня назначенные охранниками. Или стражниками? Не знаю. - Да, так Флоки сказал, - другой бугай ответил, почесав за ухом, - говорят, против норвежцев пойдём. Ошалело уставилась в пол, сильнее сжавшись руками и медленно прошла мимо них. - Эй, ты, - вздрогнула от неожиданно положенной на плечо руки и испуганно посмотрела на мужика, но, совладав со своим небольшим страхом, уверенно и немного заносчиво переменила взгляд, - ой-ой, как смотришь-то, а, - благосклонно мне улыбнулся и по-отцовски потрепал по плечу, - командир домой к себе пошёл. Злой пошёл. Иди, что ли, утешь, - благодарно глянула на него и отдала честь двумя пальцами, тут же побежав в направлении дома этого недоноска. Ты гляди, есть ещё на свете добрые люди. - Ты зачем ей сказал? - йомсвикинг, смотря на удаляющийся хрупкий женский силуэт, недоуменно спросил, с вопросом посмотрев в глаза своего напарника. - Ты бы видел, как она за ним бегала и бесилась, что наш командир ее не замечает, - более старший товарищ снисходительно улыбнулся, поправив тяжёлый топор, опперев о другое плечо, - за мной бы так бабы бегали, ни одной бы не пропустил. А командир наш пусть воин хороший, да не видит дальше носа своего, - ностальгически прищурился, улыбнувшись своим мыслям, - так что поможем, как говорится, молодым. Бернард лишь недоуменно посмотрел на Гудрёда, в душе не понимая, зачем их командиру такая несносная девка.

***

Нервно переменулась с ноги на ногу. А действительно он был бы рад меня видеть именно сейчас? Может я буду лишней в этот момент? Вдруг он хочет побыть в одиночестве, а я тут его бесить приду? Уф. Как видно, сомнения припёрлись точно у дверей Эвереста. Сердечко колотилось, волнение усилилось, а неуверенность разрасталась с геометрической прогрессией. Да и что я ему скажу? Привет, Торкель, что-то мы давно не виделись, а давай опять с крепостей попрыгаем? Прижала кулачок к груди и взволнованно выдохнула. Ну, пан или пропал. И я постучала по двери. Глаза раскрылись в немом изумлении, а в ушах застучало. Твою мать, Насть, нахрена? Вот он сейчас выйдет, накричит на меня, за то, что припёрлась к нему, и все была Настюша - и нет Настюши. В доме послышались тяжёлые шаги, неменуемо приближающиеся и все сильнее слышащиеся моими ушами, а я, как всегда, блин, решила внезапно капитулировать. А точнее - убежать. Стремительно развернулась спиной к двери и стартанула похлеще Тордис, в последний момент вспомнив про обещание сначала думать, потом делать. Подумала? Пошла выполнять. Усилиями гордости остановилась, как обухом ударенная ею. Так, Насть, в жопу его злость, сейчас в приоритете твое желание помочь ему высказаться и не грустить. Да, точно, не грустить. Отец ведь... Дверь с лёгкостью раскрылась и Торкель, конечно же, недовольный и даже с расстояния пугающий, встал в дверях, пригнувшись от высоты своего роста, не помещаясь в этом клоповнике. Со всей дури драпанула прямиком на него, в последний момент оттолкнувшись, со всей имеющейся во мне силой прыгнула на него, вцепившись в воротник. А он неожиданно споткнулся и повалился на спину. Ошалело уставилась ему в глаза, закипая от его взгляда. Поудобнее умостилась на его животе, за ворот приподнимая его головешку. - Ты чо творишь, идиот? - много ума не надо, что бы выбеситься от бешенства другого, - думаешь, раз игнорируешь меня весь день, то я отстану? А хрен тебе, северянин. - Ты нахрена ко мне пришла? - о боги, что я говорила, он разозлился, - чтобы напоминать мне о своем существовании? Да сдалась ты мне сейчас, у меня отец помер не на поле боя, - он перехватил мои руки, полноценно усевшись на заднице, - так что ноги в руки и пошла вон отсюда. - Что, думаешь, раз нагрубил, то я обижусь и отстану? - вырвала ладони и повыше схватилась за шиворот и с потугами, но притянула его ближе, ударившись с ним лбами, но даже не поморщившись, - говори, что хочешь и сколько хочешь, главное - говори со мной, Торкель, - проникновенно глянула, чуть не закричав от силы своих эмоций, - ты друг мне или нет? Я, черта с два, волнуюсь за твою задницу, придурок. А то, что ты мне две недели даже слова не сказал вот вообще не красит тебя. Откуда мне знать, что у тебя больной отец? - Может потому, что это не твое дело? - желчно вопросил, сбросив меня с себя. - Твои проблемы - мои проблемы, забыл? - его слова кольнули где-то внутри, но не придала этому значения, - и я не собираюсь оставлять тебя, когда ты весь из себя такой, - показательно пренебрежительно передернула руками, - не такой. - Ты всего лишь ничего не понимающая девка, с которой я общался из-за твоей смехотворности, - судорожно вдохнула, поджав губы и с прищуром глянула на него, - Один, какая же ты смешная. И не подруга ты мне. Разве ты сражалась со мной? Делила со мной еду? Чуть не умирала со мной в боях? - он распалялся, все сильнее начиная кричать, - да ты даже представить себе не можешь, какого это, быть настоящим другом!.. Пришла вся из себя такая независимая, аж тошно. Кого ты обмануть пытаешься? Ты здесь никто и звать тебя никак. А знаешь что?.. - В глазах моих застыли слезы, но еле-еле останавливала их, - уходи прочь отсюда, жалкая рабыня, - сердце застучало в голове, жар подкатил к верху моего туловища, а конечности закоченели. Он глубоко задышал, сжав кулаки и опустив голову прямо ко мне. Усилием воли растянула губы в кривой улыбке, а слезы, не удерживаемые боле мышцами лица, покатились по щекам. - Успокоился? - голос задрожал и стал совсем хриплым, а лицо словно загорелось, - как же я рада, - начала вытирать, казалось, водопад слёз, - боги, я так волновалась, что тебе плохо из-за смерти твоего отца, что просто...просто, - голос сорвался в открытые рыдания и я, усевшись на корточки, закрыла голову руками, уткнувшись носом в колени, - не находила себе места, - зарылась пальцами в волосах, сдерживая вырывающиеся вскрики. Он молчал, казалось, вечность. - Ана, - голос хриплый, но, кажется, спокойный, - Ана, - он опустился ко мне, положив руку на плечо, - Ана, подними голову, - ещё сильнее зарылась головой между рук, сильно схватив свои рукава, буквально чувствуя, как они намокали, - Ана, прости меня, - еле подняла опущенную голову, точно щеголяя красным от слез лицом. Губы задрожали и я, хотевшая что-то сказать, просто закрыла рот, сжав губы в тонкую линию и, еле переставив ногами, навалилась на серьезного Эвереста, обнимая его за шею. И тут же закричала от обиды, - прости меня, Ана, - он обхватил мою талию в ответ, аккуратно прижимая к себе. - Не говори больше таких ужасных слов, - прохныкала где-то у уха, повиснув на нем. Он выдохнул и, встав в полный рост и закрыв двери, пошел вглубь своего дома. В голове заныло и я захлюпала носом. Эверест, повернувшись к чему-то спиной, увалился всем своим и моим весом на заскрежетавшую кровать. Удобно уместила голову у него на плече, прижавшись всем телом и обняв руками так, что касалась обоих своих локтей. Не понимаю, как Торкель не задохнулся. Свою огромную ладонь он положил мне на затылок, зарывшись в распущенные волосы. И так я и уснула.

***

Мы были не в настроении. Мы - это я, Торкель и Хельга. Рожающая Хельга. Ведомая странным предчувствием и интуицией, я глубокой ночью, порядком охреневшая, что проснулась на Эвересте, побежала к моей беременной знакомой. И не прогадала. - Дыши, Хельга, главное - дыши, - судорожно забегала по комнате, но, опомнившись, подложила ей под спину подушку, взбила их у ее головы и взяла Хельгу за руку, - я пробуду с тобой, пока ты не родишь. Где же Торкель? Он сказал, что побежит за лекарками этими, ведуньями всякими. Да за Тордис же наконец!.. А Торс? Торс где?! Ууу, бесит!. Хельга быстро дышала и я, внезапно вспомнившая, что как бы медицинский университет закончила и была хоть не самой лучшей, но достаточно средненькой ученицей, на секундочку, не вылетевшей со свистом со второго курса. И при родах что делать, я, к превеликому счастью, знала. Почти единственная тема, которую я достаточно хорошо помнила. - Так, Хельга, - охнула от силы сжатия моей ладони, но, надавив сильнее, как можно более спокойно произнесла, - дыши, глубоко дыши, хорошо? - она еле заметно кивнула и принялась судорожно вдыхать вмиг потяжелевший воздух, - и часто. Нужно прям дышать, поняла? - о показала на себе, как нужно, тут же смутившись своих потугов и глупых слов. Себе успокой сначала, великая роженица! Или кто там роды принимает?..Черт, куда там Эверест подевался? И бывает, когда надо, как в сказке в этот же момент в дом ворвалась орава женщин в белых фартуках и масках, закрывающих половину лица. Они что-то защебетали, оперативно выводив меня за пределы комнаты, а потом уже и дома. Мы были не в настроении. Мы - это я, зареванная, с опухшим лицом и дико болющей головой, Торкель, усталым взглядом вперившийся куда-то мне в ключицу, и рожающая Хельга. Долго кричавшая Хельга. И долго рожавшая. Я знаю, я до самого конца у дверей сначала стояла, а потом уж сидела. А Торкель со мной. Подмяв под боком и положив свою клешню мне на плечи. А я имела наглость положить на него голову. А потом уж нас кто-то укрыл. Так и уснули на голой земле в преддверии зимы. День задался паршивый и на редкость выматывающий на эмоции. Мы были не в настроении.