Часть 1
9 февраля 2020 г., 21:04
Кабинет стоматолога. Бешеное сердцебиение, сбитое дыхание, мертвенно-бледные щеки, вспотевшие ладони и подкашивающиеся коленки. И это только у папы. Ребенок же и вовсе на всю клинику заходится криком, переходящим в ультразвук, утирает слезы-сопли об отцовский пиджак и крепко-крепко обвивает шею молодого мужчины своими маленькими ручками, словно коала эвкалипт.
– Куки, малыш, нужно успокоиться, понимаешь? – Хосок опускает сынишку на пол, а сам присаживается перед ним на корточки и с серьезностью вглядывается в бемби-глазки, краснющие от слез. – Если ты снова будешь плохо себя вести, тебе так и не вылечат твои зубки, а ты же хочешь играть с друзьями вместо того, чтобы плакать от боли сутки напролет, правда?
Мальчишка ненадолго замолкает, сжав пухлые губки в одну тонкую линию, глубоко дышит и лишь прожигает папу полным безысходности взглядом, а затем заливается слезами с новой силой. Хосоку и самому охота разреветься: сын вторые сутки мучается от боли, а стоматологов боится как огня. Одна молоденькая девушка-врач почему-то настолько не понравилась малышу, что он даже не позволил усадить себя в кресло, только кричал так, что уши закладывало, да брыкался всеми конечностями, и в итоге Хосок решил не мучить Гука, отвел к другому специалисту. Однако пожилая женщина с не самым дружелюбным взглядом и вовсе выставила их, сказав, что надо сначала нормально воспитать ребенка, а потом по врачам водить, да и вообще мальчишка симулирует, чтобы в садик не ходить, потому что потерпел бы тетю в белом халате, если бы реально болело. И вот, попытка номер три.
– Проходите, пожалуйста! – дверь кабинета открывается, и молоденькая миловидная медсестра приглашает Хоби с малышом войти внутрь. Хосок мысленно крестится и тащит сопротивляющегося и орущего мелкого в кабинет, всем богам молясь, чтобы сегодня этот кошмар прекратился.
Когда Хосок читал на сайте клиники кучу хвалебных отзывов о золотых руках некого Мин Юнги, он представлял себе серьезного дядечку в возрасте, с парой десятков лет опыта, но никак не улыбчивого молодого человека лет 26, напоминающего скорее милого мультяшного персонажа, чем высококвалифицированного зубного врача. В белом халате с розовым крольчонком на нагрудном кармашке, логотипом клиники, мужчина выглядит довольно худощавым и миниатюрным, даже чуть ниже медсестры на небольших каблучках. Его выкрашенная в нежный мятный оттенок волнистая челка прикрывает брови, а тонкие, немного девичьи черты лица подчеркивают крупные очки в широкой черной оправе, которые постоянно съезжают на кончик носа, заставляя мужчину немного злиться и возвращать их на законное место. Доктор дружелюбно улыбается, чуть оголяя десны и демонстрируя идеально ровные белоснежные зубы, и его улыбка на подсознательном уровне внушает доверие и спокойствие, даже малыш перестал истерить. Мин производит на ребенка впечатление человека, который не способен причинить боль, в отличие от всех тех помощников Сатаны, скрывающих свою истинную сущность за невинными белыми халатами и притворными улыбками, с которыми ему доводилось встречаться раньше. А вот отец Куки видит в Мин Юнги не только надежду на спасение своей крошки, но и очень симпатичного мужчину, хотя по всем законам природы ему следовало бы обратить внимание скорее на ухоженную блондинку-медсестру с красивыми длинными ногами.
– Ну, привет, крольчонок! – Мин присаживается перед пациентом, вглядываясь в уже припухшее от слез личико. – Ай-яй-яй, такой большой мальчик, а расплакался из-за страха перед безобидным дядей-стоматологом, – врач театрально дует губки и качает головой. – Как тебя зовут?
– Чон Чонгук, – бубнит себе под нос мальчик, тихо всхлипывая, но вдруг смелеет и, взглянув на врача, уверенным голосом спрашивает: – А из какого Вы аниме?
Хосок заливается краской из-за неловкости за, возможно, не самый корректный вопрос сынишки, но Мин лишь коротко хихикает и отвечает:
– «Доктор Мин против Флюороза и Периодонтита». Оно про супергероя, который спасает малышей от плохих парней, которые покушаются на их зубки.
Чон старший от передозировки милоты чуть ли не растекается лужицей по полу, наблюдая, как молодой доктор ловко справляется с его горе-сыночком. Удивительно, но он первый стоматолог, в присутствии которого маленький Гук ведет себя так спокойно.
– Ох, Вы действительно настоящий супергерой, обычно Куки закатывает истерику, как только переступает порог кабинета, а с Вами он заметно посмелел. Да, кстати, меня зовут Чон Хосок, – Хо с широкой улыбкой протягивает руку Мину, и после короткого рукопожатия доктор отправляет отца своего маленького пациента в комнату для родителей, где можно в спокойной обстановке посидеть на диване за просмотром тв-шоу и выпить чашечку кофе, вместо того, чтобы, держась за сердце, слушать душераздирающие крики своего чада за дверью.
Как только Чонгук оказывается в кресле, его смелость прямым рейсом улетает куда-то в другую вселенную. Он широко распахнутыми глазками осматривает лежащие вокруг приборы, и эти железки, по его мнению, созданные специально, чтобы причинять боль, вселяют всему его маленькому существу непередаваемый ужас. Внутри резко все сжимается, дышать становится тяжело, а к глазам подступают слезы. Врач тихо воркует успокаивающие слова, гладит малыша по голове и вручает ему мягкую игрушку – такого же кролика, как на его халате. Чонгуки вертит в руках плюшевую зверушку и параллельно наблюдает, как доктор Мин натягивает на руки перчатки, а его уверенное лицо скрывается под белой маской, на которой изображена смешная улыбающаяся рожица с большими передними зубами, и в этом виде Юнги кажется пациенту настолько забавным, что он невольно улыбается, показывая свои зубки.
– Вот так, хороший мальчик, а теперь пошире открой ротик, чтобы я все осмотрел, – мальчик послушно выполняет просьбу врача, и тот без труда находит причину страданий ребенка.
Юнги был уверен, что с пациентом не будет никаких проблем, но не тут-то было. Как только Гук видит в руках доктора шприц с анестетиком, он тут же вжимается в кресло и категорически отказывается открыть рот, а никакие уговоры, что это «как комарик укусит» не действуют. Тогда доктор Мин прибегает к жестким, но действенным методам. Он берет в руки бормашину, один вид которой пугает ребенка сильнее, чем любые страшилки про монстров под кроватью, и, громко вздохнув, заявляет:
– Ну не бойся, крольчонок. Укольчик это совсем не больно, а вот когда в ход пойдет это, – Юнги на секунду включает аппарат, – тогда будет действительно больно, я пойму, если ты будешь орать и плакать.
Чонгук вскрикивает, широко открыв рот, и врач этим пользуется, проникает внутрь и, аккуратно удерживая челюсть, осторожно вводит препарат.
– Ну что, больно было? – маска скрывает лицо, но даже по глазам видно, что доктор тепло улыбается, когда малыш отрицательно качает головой. Он ласково нажимает пальцем на кнопочку покрасневшего носа с милой родинкой на кончике, и дальше лечение проходит абсолютно спокойно: Куки, как послушный взрослый мужчина, стойко и без единой слезинки переносит все копошения стоматолога в своем многострадальном ротике.
– Поздравляю, крольчонок, – Юнги снимает маску и ярко улыбается малышу, – теперь твои зубки больше тебя не потревожат.
– Как? Уже все? А как же та страшная жужжащая штука? А орать и плакать? – малыш смотрит огромными ошарашенным глазищами то на врача, то на бормашину и остальные ужасающие приборы, все еще приоткрыв рот.
– А вот если и дальше будешь бояться стоматологов, то в следующий раз без нее не обойдется, – хитро щурится Юнги.
Хосок, что все это время себе места не находил и в попытках расслабиться выпил уже четыре чашки кофе, возвращается в кабинет за своим, как он был уверен, зареванным и обиженным на весь мир сынишкой, но ему навстречу бежит абсолютно счастливый Куки с улыбкой во все тридцать два молочных зуба и сжимает в ручках подаренную доктором за стойкость игрушку.
– Пап, пап, доктор Мин сказал, что я теперь немножко киборг, смотри, – Гук открывает ротик и демонстрирует специальные детские пломбы ярко-фиолетового цвета, а пребывающий в шоке от такого поворота событий, но безумно счастливый отец чмокает малыша в щеку и поднимает на руки.
– Пораженные кариесом части зубов мы удалили, пломбы поставили, но есть еще несколько небольших кариозных пятнышек, так что я бы посоветовал как можно скорее сделать озонотерапию. Это совсем не больно и поможет устранить проблему на самой ранней стадии. Тем более малыш больше не боится стоматологов, – Юнги по-доброму улыбается и ерошит пушистую темную челку Гука, а сам глаз не сводит с сияющего папаши. Не каждый день здесь увидишь среди убитых бытом «яжемамок» привлекательного молодого отца. Такие мужчины как Чон Хосок обычно с головой погружены в работу, а воспитание детей полностью вешают на своих жен, которые, собственно, и штурмуют клинику по поводу и без. Стильный строгий костюм темно-серого цвета не скрывает стройную фигуру, золотисто-каштановые пряди, чуть небрежными завитками спадающие на лоб, добавляют статному мужчине юношеского задора. Хосок, несмотря на молодой возраст, явно занимает неплохую должность в какой-нибудь престижной компании, он не похож на обычный офисный планктон, изматывающий себя бумажной рутиной. А вместе с малышом они смотрятся настолько очаровательно и гармонично, что Юнги, не будь он на рабочем месте, точно не сдержал бы писк умиления. Хосок держит на руках свою мини-копию в модном джинсовом костюмчике и дарит сынишке всю свою нежность: поглаживает румяные пухлые щечки, чмокает в лобик, ласково трется носом о крошечный носик Гука и крепко-крепко прижимает к себе свое маленькое сокровище. Немного подвисшего Юнги посещает мысль, что он был бы очень даже не против, если бы симпатичный папаша немного поняшкал и его тоже. Ему было бы интересно узнать, чем пахнет красивая карамельная кожа, если провести носом по изящной шее, насколько мягкие его волосы и что скрывается под идеально выглаженной белоснежной рубашкой, но Мин прогоняет эти глупые мысли. Наверняка у такого шикарного мужчины есть не менее шикарная жена. Да и не похож Хосок на обитателя голубой лагуны. Юнги переводит взгляд на Гука, мило ему улыбается и пожимает маленькую пухленькую ручку. – Ты держался как настоящий мужчина, крольчонок! Придешь ко мне еще?
Малыш несколько раз повторяет радостное «да» и, сияя еще ярче, чем огоньки в глазах папы, тянется ручками к доктору. Мин слегка теряется от внезапного порыва нежности чужого ребенка, но послушно подходит ближе, позволяя легонько приобнять себя за шею и чуть взъерошить волосы, убирая их со лба и открывая взору широкие темные брови. Хосок чувствует себя абсолютно растерянно, потому что действия сынишки, вроде как, не очень вписываются в этикет общения между пациентом и врачом, но Мин, судя по всему, ничего не имеет против, и Чон позволяет себе просто полюбоваться умилительной картиной.
– Не знаю, как Вы завоевали доверие Куки, но спасибо Вам огромное, теперь лечить зубки будем только у Вас! – Хосок дарит доктору благодарную улыбку и, держа сына за ручку, уже направляется к выходу, но Юнги его задерживает:
– Подождите, я совсем забыл сказать, что малышу придется полностью отказаться от сладкого, пока все зубки не будут полностью вылечены.
– С этим будет очень сложно, – шумно вздыхает Чон. – Куки такой сладкоежка, что всю душу вымотает, пока не получит хотя бы кусочек шоколада.
Доктор Мин поправляет очки и на серьезных тонах обращается к малышу:
– Куки, сладости навредят твоим зубкам, и тебе снова будет больно. А мама с папой переживают за твое здоровье, ты же не хочешь их расстраивать, верно?
– Моей маме все равно, – тихо отвечает Гук, сканируя взглядом свои синие ботиночки на липучках. – Она бросила нас с папой.
Юнги хочется сквозь землю провалиться от стыда за сказанное не к месту, но он лишь тараторит неловкие слова извинений, а Хосок в ответ успокаивающе похлопывает его по плечу и одаривает яркой улыбкой в форме сердца. Мин за свою карьеру много улыбок повидал, но улыбка этого молодого мужчины излучает какое-то совершенно особенное тепло. Она как долгожданный солнечный лучик после затяжного ненастья. Ей хочется любоваться снова и снова, запечатлеть ее в своей памяти и вспоминать в холодные хмурые дни.
– Что ж, крольчонок, слушайся своего замечательного папу и будь умницей! – Мин машет рукой на прощание своему маленькому пациенту, который застрял в дверном проеме, чтобы еще раз показать почти что голливудскую улыбку. От внимательного взгляда мужчины не ускользает, что после его слов Хосок подмигнул и едва заметно покраснел, и это кажется Юнги настолько прелестным, что и его щеки невольно вспыхивают алым, а когда Чоны оказываются по ту сторону двери, он так и продолжает стоять с глуповатой лыбой от уха до уха.
Медсестра, закончив свою бумажную волокиту с карточками, окидывает врача сочувствующим взглядом из-под пушистых кукольных ресничек и театрально вздыхает, накручивая на палец пшеничные локоны:
– Тут из школы звонили, ищут одного пропавшего влюбленного пятиклашку. Ты подходишь по всем параметрам.
Юнги в ответ лишь закатывает глаза и показывает девушке дружеский фак, а следом натягивает на лицо маску, чтобы не палиться, пока продолжает лыбиться как идиот, вспоминая сногсшибательного одинокого папашу.
***
Хосок закрывает книжку, дочитав сынишке очередную сказку, любовно поправляет одеяло, целует малыша в носик и желает сладких снов. Но Куки недовольно выпячивает губки и тянет папу за край свитера с просьбой посидеть с ним еще немного. – Пап, скажи, а может быть такое, что одному мальчику нравится другой мальчик? – Гук с искренним детским любопытством смотрит на папу, и этот невинный взгляд огромных оленьих глазок застает Хоби врасплох. Он с тревогой ждал, когда его малыш достигнет того возраста, когда нужно будет поведать ему про «пестики-тычинки», а тут на тебе – не успело 5 годиков стукнуть, а он уже успел огорошить папочку вопросом про гомосексуальность! – А почему ты спрашиваешь, крольчонок? Тебе в садике приглянулся мальчик, а не девочка? – Хосок с замиранием сердца вглядывается в смущенное личико и нежно поглаживает маленькую ладошку. – Нет, просто я сегодня видел, как один дядя смотрел на другого точно так же, как ты когда-то на маму. – Ну да, малыш, может быть они любят друг друга... Как когда-то мы с мамой. Такое случается, и в этом нет ничего страшного, – Хо мягко улыбается и гладит сына по голове. – Если вдруг так получится, что тебе понравится мальчик, ты не должен бояться рассказать мне об этом, я никогда в жизни тебя не осужу. – Пап, а ты сам мог бы влюбиться в другого мужчину? – Чонгук вопросительно изгибает брови и пристальным взглядом прожигает покрасневшего как помидор отца. Да уж, вот только не хватало Хосоку рассказывать малышу про свою бисексуальность. Но врать ребенку он хочет еще меньше. – Не знаю, если бы он был очень-очень-очень хорошим человеком, и вы бы с ним поладили, то может быть, – он растерянно пожимает плечами, а Куки после его слов чуть ли не светится от счастья. – Но сейчас единственный любимый мужчина в моей жизни это ты, – Хосок хитро улыбается и тут же запускает руки под одеяло, ловкими тонкими пальчиками щекочет ребенка, заставляя уворачиваться и громко смеяться. Немного поиздевавшись над своим любопытным крольчонком, он выключает ночник в виде мармеладного мишки, оставляет нежный поцелуй на теплой округлой щечке и останавливается в дверном проеме, еще раз с нежностью глядя на свой маленький кусочек счастья, тщательно завернутый в теплое одеяло и обнимающий подарок Мин Юнги. – Пааап, – сонно тянет Куки, когда отец уже собирается уходить. – Да, крольчонок? – Мне понравился доктор Мин, он классный! А тебе? Хосок в ответ лишь смущенно улыбается и радуется, что его пылающие красным щеки остаются незамеченными в полумраке освещенной только уличными огнями комнаты. Кажется, здесь все и без слов понятно.
