Часть 2
9 февраля 2020 г., 21:04
В первый раз в жизни перед посещением стоматолога сам Хосок волнуется больше, чем его малыш. Не слишком ли вызывающе он одет? Не заметит ли доктор, как его щеки приобретают пунцовый оттенок, стоит ему улыбнуться или подойти ближе? Не задрожит ли предательски его рука во время приветственного рукопожатия?
– Оу, не ожидал увидеть тебя так скоро, крольчонок, – врач встречает маленького пациента удивленной улыбкой, а тот мчится к нему с неподдельной радостью на личике и, неожиданно для Мина, обвивает ручками его ноги, заставляя мужчину, негромко рассмеявшись, ласково провести ладонью по темной макушке и взъерошить мягкие пряди.
– Здравству... Ой, простите, пожалуйста, он просто очень сильно по Вам скучал. Побежал к Вам в кабинет со всех ног, я еле за ним угнался, – вошедший следом за сыном Хосок смущенно оправдывается и протягивает Мину руку, а у того челюсть чуть ли не отваливается. В этот раз Чон пришел в свой выходной, и вместо классического костюма на нем зауженные светло-голубые джинсы с прорезями на коленях, подчеркивающие длинные стройные ноги, и тонкий бежевый пуловер с v-образным вырезом, открывающий вид на острые ключицы. Юнги, потеряв связь с реальностью от такого Чона, слишком продолжительно пожимает его руку, окидывая взглядом обворожительную фигуру то сверху вниз, то снизу вверх, пока Куки продолжает сжимать его в объятиях. Семейная идиллия, да и только.
– Куки скучал? По стоматологу? – искренне удивляется Мин, округляя глаза.
– О даа, – с улыбкой тянет Хосок. – Все спрашивал, когда пойдем к доктору Мину. Ну и вот, собственно, как только я выкроил время между работой в офисе и танцевальной студии, мы к вам наведались.
– Работаете на двух работах? Один с маленьким ребенком? – Юнги понимает, что так расспрашивать не очень-то прилично, но ему слишком хочется узнать Чона поближе.
– Не переживайте, от недостатка внимания он не страдает. Я работаю в отделе продаж пять дней в неделю, а по вторникам и пятницам, после основной работы, еду вместе с Чонгуком в студию, где малыш занимается в группе для самых маленьких с моим другом, а я даю уроки подросткам, – успокаивает Мина Хосок. – Знаете, работа в офисе приносит хорошие деньги, а танцы скорее для души, да и помогает поддерживать себя в форме лучше любой качалки.
Чон Хосок, сногсшибательный Чон Хосок еще и танцует! Теперь хрупкое сердечко Мин Юнги точно в зоне риска.
Наконец Куки отлипает от Юнги и запрыгивает в кресло, болтая ножками в ожидании, когда же доктор полностью вылечит его зубки, и можно будет снова грызть любимое печенье с шоколадной крошкой. В этот раз доктор Мин разрешает Хосоку поприсутствовать во время процедуры, и папаша усаживается на стул рядом с медсестрой, чтобы понаблюдать за своим бесстрашным крольчонком, а заодно и позалипать на симпатичного врача, но при этом находиться чуть поодаль и не мешать. Он еле сдерживает улыбку, наблюдая, как Мин показывает малышу приборы и о чем-то с ним шушукается перед тем, как начать.
– Вы явно понравились доктору Мину, – медсестра подвигается поближе к Чону и тихонько хихикает прямо ему на ухо, прикрываясь ладошкой, чтобы Юнги не услышал. – Обычно он не терпит родителей в кабинете, потому что они «только обстановку нагнетают», – блондинка пародирует немного хриплый голос Юнги, от чего уголки губ Хоби поднимаются в сдержанной улыбке. – А он Вам тоже приглянулся, я в прошлый раз еще заметила, – сестра заговорщицки подмигивает и легонько толкает Хо под бок, заставляя мужчину закатывать глаза от раздражения из-за подколов девушки, но в тоже время дико смущаться, ведь глупо отрицать ее правоту.
Куки нервно ерзает в кресле, выглядывая из-за плеча склонившегося над ним доктора, хмурит брови и жует нижнюю губу, никак не решаясь начать разговор, но все-таки находит в себе смелость.
– Доктор Мин, можно рассказать Вам тайну?
– Оу, пациенты еще никогда не доверяли мне тайны, – в удивлении вскидывает брови Юнги и наклоняется поближе к Гуку. – Что ж, крольчонок, я тебя слушаю.
– Когда я подрасту, я хочу быть крутым как Вы. Тогда за мной точно будут бегать все красивые девочки.
– А с чего ты взял, что я настолько крутой, что нравлюсь всем красивым девочкам? – еле слышно по-доброму смеется мужчина, а Чонгук в ответ хитро улыбается и шепчет в самое ухо:
– Вы даже моему папе нравитесь, значит девочкам точно. Только ему не говорите, что я его сдал.
Юнги слова мальчика, мягко говоря, ошарашили до краснющих щек и кончиков ушей, но он стойко держится, чтобы не начать от радости танцевать макарену прямо посреди кабинета. Он жестом показывает Гуку, что будет держать рот на замке, и, повернувшись к Чону старшему, подмигивает ему и улыбается во все тридцать два. Уловив такую же лучезарную улыбку в ответ, врач, мысленно успокаивая разбушевавшихся внутри бабочек, принимается за лечение зубов маленького пациента, который в этот раз даже на всевозможные приборы смотрит без капли былого страха. Пока доктор сосредоточенно занимается зубками Гука, его эйфория, к сожалению, постепенно уходит. Может, малыш не так понял слова папы, или просто нафантазировал себе непонятно чего, а может быть и вовсе имел в виду обычную дружескую симпатию, а Юнги принял желаемое за действительное. И вроде как Мину должно быть все равно, ведь он всего лишь врач, а Хосок отец его пациента, пусть и чертовски обаятельный, но почему-то от мыслей, что они так и будут встречаться, только когда Чонгуку понадобится помощь стоматолога, при этом оставаясь почти незнакомцами, на душе становится паршиво.
– Нет, ну Вы видели, как он Вам улыбнулся? – медсестричка продолжает подкалывать Хосока, и это, честно говоря, уже начинает подбешивать. – Знаете, вам крупно повезло. Мин Юнги шикарный мужчина. Харизматичный, умный, стоматолог от Бога, детей обожает, зарабатывает хорошо. За ним девчонки от 20 до 50 в нашей клинике толпами бегают, я вам говорю, – девушка горько вздыхает и добавляет: – Жаль, что он такой же голубой, как его шевелюра.
– Она мятная, – раздраженно бросает в ответ Чон.
– Вот он точно так же говорит, вплоть до интонации, – ехидно улыбается сестра. – Вы идеально подойдете друг другу.
Хосок игнорирует слова девушки, только чуть ли не хватается за сердце, в страхе, что оно не выдержит таких милостей, когда Мин после завершения процедуры ведет его крошку к нему за ручку.
– Что ж, теперь все зубки Куки полностью здоровы, но употребление сладкого нужно все же сократить до минимума, чтобы больше кариес не мучил малыша. Чем меньше проблем с молочными зубами, тем здоровее будут постоянные, – Мин сочувствующе похлопывает Чонгука по плечу и с ноткой грусти улыбается его папе. – Жду вас через пару месяцев на профилактическом осмотре.
Пару месяцев... Для Юнги это невыносимо долго. И пусть он видит семейку Чонов всего второй раз в жизни, как-то уж слишком сильно запали ему в душу этот милый малыш-крольчонок и его до безумия хорошенький одинокий папа. Он внимательно изучает ставшее за это короткое время таким обожаемым лицо мужчины напротив в попытках запомнить каждую деталь, сохранить в памяти искрящиеся янтарем радужки глаз, красивый оттенок смуглой кожи, игру румянца на яблочках щек, обворожительные ямочки, заставляющие замереть от восторга, стоит Хосоку продемонстрировать свою нереальную улыбку. А Чон ловит на себе этот смущающий взгляд и еще больше провоцирует Мина. Такой серьезный взрослый мужчина, а под прицелом темно-карих лисьих глаз, скрывающихся за линзами забавных очков, превращается в застенчивого котеночка, заставляя Юнги умиляться еще больше. Хоби пытается в голове провести параллели между их невербальным полуфлиртом и словами медсестры. Ему хочется надеяться, что его симпатия и правда взаимна, что эта улыбка на утонченном сияющем лице чуть более личная, чем дежурная, которой Мин одаривает каждого, кто переступает порог его кабинета. Хотя какой в этом смысл? Не позовет же Хоби на свидание почти незнакомого мужчину, только потому что поверил, скорее всего, беспочвенным догадкам чересчур любопытной девушки в белом халатике. Но если старший Чон включил режим стесняшки, то младшему понятия «неуместность» и «неловкость» мало о чем говорят.
– Доктор Мин, а можно я буду кушать побольше сладкого, чтобы мы с папой приходили к Вам чаще? – Гук тянет доктора за край халата и с надеждой вглядывается в расплывающееся в глуповатой улыбке лицо. Поведение сына вновь заставляет Хосока краснеть, и он готов уже провести малышу беседу о том, что не всегда стоит озвучивать свои мысли вслух, но вдруг Юнги, для которого слова мальчика будто удар ниже пояса, присаживается перед Гуком на корточки и ласково прижимает к себе маленькое тельце, мысленно записывая в свой воображаемый ежедневник пометку сходить как можно скорее к кардиологу, а то от избытка эмоций сердечко шалит.
– Если твой папа не возражает, мы могли бы как-нибудь сходить прогуляться втроем. Чтобы тебе не пришлось жертвовать своими зубками ради того, чтобы лишний раз меня увидеть, – у Юнги внутри все колотится, а щеки предательски покрываются красными пятнами. Ему хочется дать себе по лбу и сбежать куда-нибудь в Нарнию, потому что он вообще-то не планировал вот так с ходу звать Хосока вместе с сыном на почти что свидание, но переполняющие его нежные чувства диктуют свои правила. Наверняка это выглядело глупо, или Хосок посчитал его слишком навязчивым, или даже испугался, или...
– Папа двумя руками за, – неожиданно для себя выпаливает Хоби, сияя будто новогодняя елка от такого поворота событий. – Буду рад встрече в любое время, Вы все-таки так много сделали для моего Куки, да и меня спасли от бессонных ночей, – Хосок мягко улыбается и чувствует, как табун мурашек пробегает по телу, когда Юнги касается его плеча, задерживая руку чуть дольше, чем следовало бы, да еще и дотрагивается прохладными пальцами до обнаженной кожи, потому что вырез объемного пуловера так некстати съехал чуть набок. А Мин пытается избавиться от навязчивой мысли, что он и сам был бы не против стать для Хосока причиной бессонных ночей, только более приятных.
– Фуу, как сладко, – с отвращением в голосе тянет медсестричка, заставляя мужчин обернуться и окинуть девушку полными недоумения взглядами. – Случайно лишний кубик сахара в чай бросила, – поясняет блондинка и демонстративно морщится, еще раз немного отпив из своей розовой чашки. Хотя всем очевидно, что дело совсем не в сахаре.
***
Долго ждать встречи не приходится. Юнги этим же вечером дрожащими от волнения руками пишет Хосоку сообщение с предложением в любой удобный для Хоби день всем вместе сходить в парк развлечений, пока погода радует теплыми солнечными деньками. Ровно три минуты мужчина носится по квартире, здороваясь лбом с каждой твердой вертикальной поверхностью, отчитывая себя за нетерпеливость и навязчивость, но тут из пучины самокопания его вырывает звук уведомления. Чон Хосок: Если Вы лично проконтролируете, чтобы Куки не объелся сладкой ваты и мороженого, то я только за, тысячу лет на каруселях не катался :) Насколько я помню, Вы в понедельник работаете до 17:00? Я мог бы забрать сына из садика, а потом заехать за Вами. Юнги издает такой гейский визг, что дорогие стеклопакеты в его квартире чуть ли не разлетаются на мелкие осколки, а всю радость великовозрастного ребеночка приходится испытать на себе пружинам огромной двуспальной кровати, на несколько минут принявшей на себя функцию батута.***
Юнги и на рабочем месте не отличается особой серьезностью, а в неформальной обстановке так и вовсе выглядит как почти 27-летний ребенок. На нем даже практически такой же вязаный полосатый кардиган как у Чонгука, только у мини-Чона сине-бежево-коралловый, а у Юна бело-серо-лиловый, что красиво сочетается с цветом волос. Хосок не перестает удивляться, как замечательно выглядят вместе его малыш и превратившийся сегодня в Юнги-хена доктор Мин. Продавщица сладкой ваты, которую Гук все-таки выклянчил у «самого классного папиного хена», так и вовсе приняла всех троих за счастливую семейку. Юнги не замечает, как пролетает время рядом с Хосоком. Мужчина без устали щебечет обо всем на свете, а Мин как губка впитывает каждую мелочь, параллельно задерживая взгляд то на горящих глазах и ослепительной улыбке, когда Хоби увлеченно рассказывает очередную смешную историю, то на тонкой серебряной цепочке с небольшим кулоном, красиво подчеркивающей длинную шею, то на утонченных запястьях и движениях изящных пальцев, когда Чон начинает много жестикулировать. Юнги узнает, что Хосок уже 8 месяцев в разводе, а его бывшая жена укатила в Лондон строить карьеру, вышла замуж за состоятельного британца и просто напросто забыла о существовании ребенка. Все ее присутствие в жизни Чонгука за это время – посылка с игрушками и три коротких видеозвонка. Хосок уже отстрадал свое и теперь рассказывает об этом без капли сожаления, ведь, как он считает, лучше он один окружит сына нежностью и лаской, чем малыш будет свидетелем ежедневных семейных драм. Юнги не перестает восхищаться этим удивительным мужчиной, ведь редко встретишь настолько любящего и заботливого молодого отца-одиночку, который бы с легкостью совмещал карьеру и воспитание ребенка, делал сам всю работу по дому, да еще и успевал следить за собой. Чонгук чувствует себя самым счастливым ребенком. Он купается во всеобщем обожании, отец души в нем не чает и балует как может, а теперь к нему подключился еще и его новый друг. Юнги с третьей попытки выигрывает в тире плюшевого единорога для Гука, хоть и стреляет из рук вон плохо, но он просто не мог отказать блестящим оленьим глазкам и этому умоляющему «хочу хочу хочу». Мальчишка с неиссякаемой энергией бегает от аттракциона к аттракциону с серьезным намерением испытать все, что подходит ему по возрасту, подбадривая уставших после десятка самых разных каруселей и еле плетущихся за ним Юнги и Хосока. Куки растягивает губы в довольной улыбке, наблюдая за тем, как Мин хватает его папу за руку, а затем и вовсе с заливистым смехом окольцовывает его талию, когда тот притворно собирается сбежать от своего маленького чертенка. Хосоку в компании старшего безумно комфортно и весело, он давно так не дурачился, на мгновение даже позабыв, что он 25-летний разведенный мужчина с ребенком и горой обязанностей на работе и дома, а крепкие объятия и звонкий смех ему дарит стоматолог собственного сына. Хоби не может, да и не собирается отрицать, что глубокий, чуть грубоватый голос мятноволосого ласкает его слух, заставляя загорелую кожу покрываться мурашками, его необычная внешность приковывает взгляд сильнее любой шедевральной картины, а на его осторожные прикосновения тело реагирует покалыванием кончиков пальцев и учащенным дыханием. Улыбка не сходит с лица Чона, а по венам сладким сиропом растекается нежность, когда Юнги с серьезным видом долго листает меню в кафе, куда они вообще-то заскочили лишь на чашечку кофе, перед тем как разойтись по домам, в поисках самого вкусного и полезного десерта для Куки, потому что малыш со слезами на глазах чуть не прилип к витрине с пирожными, когда они сюда заходили. «Это слишком сладкое, это жирное, это с темным шоколадом, а Куки его не любит, а тут вообще арахис, на который у нас аллергия». Боже, он даже пробует какао Чонгука, чтобы убедиться, что напиток не слишком горячий и сладкий, и после него не будут болеть чувствительные зубки. Хо невольно вспоминает, что даже родная мать никогда не обращала внимания на такие, казалось бы, мелочи, даже про аллергию вечно забывала, и папаше приходилось лично контролировать рацион ребенка. Юнги прекрасно понимает, что выглядит глупо и, возможно, даже подозрительно, но он никак не может оторвать глаз от милой родинки на верхней губе сидящего напротив шатена, которая делает его губы еще более манящими. Мин даже не боится, что Хосок заметит его пожирающий взгляд, ведь всегда можно свалить все на пенку от капучино. Мятноволосый безуспешно пытается выбраться из ловушки своего воображения, буквально ощущая привкус кофе и мягкость чужих горячих губ на своих, и это сводит его с ума своей неправильностью. Одно дело просто любоваться красивым мужчиной, который, судя по всему, совершенно не против стать для него другом, разглядывая его, будто искусно выполненную скульптуру, а совсем другое – представлять вкус его губ и мысленно расстегивать пуговицы на бледно-голубой джинсовой рубашке. Чонгук на прощание держит Мина в плену маленьких цепких ручек, пока не выбивает из него обещание сходить как-нибудь втроем в кино. Хосок следует примеру сына и тоже обнимает своего потрясающего нового друга. Конечно, не вешается ему на шею безо всякого стеснения, как это делает Куки, а лишь слегка приобнимает за плечи, пока благодарит за прекрасно проведенный вечер. Соблюдает некоторую дистанцию, но все же находится достаточно близко, чтобы Юнги ощутил тепло его тела и уловил тонкий аромат парфюма. Юнги еще успеет разобрать, что волосы Хоби пахнут сочным грейпфрутом, а если уткнуться носом в его шею и долго наполнять легкие дурманящим ароматом теплой кожи, можно почувствовать нотки мандарина, терпкой корицы, дерева и еле ощутимые отголоски нежного пиона.
