A thousand blades behind

      Ещё один день Токио. Спальный район, где практически нет движения и шума машин. Утренние лучи солнца проникают в тесную комнату, в которой спят два близких друга. Не думайте, эта связь зовётся близкой, потому что юноши многое прошли и связаны крепкими узами мужской дружбы. Ведь так?       Джотаро поднялся с футона и тяжко выдохнул, оперевшись на стену — хотелось верить, что вчерашние события просто глюки от его затяжных кошмаров.       Куджо смахнул капли холодного пота и достал излюбленную пачку сигарет. Несильно заботясь, проснётся его гость или нет, он вышел из комнаты, направляясь во дворик. Одно мгновение и парень уже распространял табачный дым. Сигарета закончилась быстро. Рука машинально потянулась за следующей. Глубокая долгая затяжка и медленный выдох. В придачу к курению, утренняя прохлада и влажность от росы будоражили сознание.       Джотаро не знал, как реагировать на выкидоны друга. Безусловно, в путешествии они сблизились, но не в таком плане. Вполне возможно, что этому идиоту стало интересно, подростки как никак.       Глупости всё это. — Ну и ну, — ДжоДжо забросил окурок в самодельную пепельницу и пошёл обратно в дом. Меньше думаешь — меньше волнуешься. Куджо всегда не дают покоя детали, но такого рода вопросы даже ему не хотелось подымать. «Стоит попробовать»       Дверь распахнулась — Джотаро стоял в классической позе: руки в карманах, выпяченная грудь, опущенный козырёк кепки и суровое выражение лица. — Эй. Какёин.       Нориаки лежал на футоне в одной рубашке, одной ногой прижимая к себе смятую простынь с покрывалом. Его вьющийся локон был прижат лицом к подушке, а сам юноша чуть сопел. Зрелище забавное и милое. Джотаро поправил кепку и отвернулся, нахмурившись. Стеснение? Очень глупо, но именно так чувствовал себя Куджо Джотаро прямо сейчас. Глупо. — Нориаки! — от крика юноша вскочил. Его красные растрёпанные волосы вглядели ярче на солнечном свету. — Собирайся, я хочу развеяться. Будет неприлично, если я оставлю гостя и уйду. — Ох, конечно, — Какёин поднялся и стал надевать свой удивительно опрятный зелёный гакуран. — Спасибо, ДжоДжо.       Привычное хмыкание успокаивало. Во время дороги чувствовалось напряжение, однако никто не показывал этого. — Джотаро, прости за… — юноша лишь вытянул указательный палец. Этого было достаточно, чтобы понять — не сейчас.       Ребята оказались в самом глухом районе и подходили к какому-то заведению. Окна были затонированы и сверху висела неоновая вывеска.       Какёин совершенно не понимал, что это было за место, но лишних вопросов задавать не стал.       Вместе они зашли в холл, где расстилалался шикарный ковёр, на стенах висели картины и фотографии. В основном это были портреты от неизвестных импрессионистов, фотосесии в стиле ню или завораживающие произведения, на которые засмотрелся Нориаки, пока Джотаро подошёл к стойке. — Здравствуйте, — он лишь протянул карточку. — Мсье Жан Пьер? — девушка вежливо улыбнулась уголками губ. — И мой друг, — Куджо бросил взгляд на товарища. — Вам одно место? — Да. — Ваша номер 101. — Но я скоро отлучусь, — Джотаро схватил Какёина под локоть и потащил за собой. — Что за место? — они шли по коридору с множеством комнат, откуда приглушённо играла музыка. Всё здесь навевало ощущение пошлости и разум был как в тумане, у Нориаки скрутило низ живота от волнения.       Ключ повернулся в замочной скважине. Комната была небольшой, обставлена диванами, креслами. Всё в одной палитре — красный и чёрный. Интерьер довольно вызывающий. Нориаки начал беспокоится сильнее. –Джотаро? — Польнарефф посоветовал сходить и дал карту со скидкой, успокойся и присядь, — огромное тело приземлилось на диван. — Я подумал нам нужен отдых, это должно отвлечь. — Это?       В комнату вошла девушка в форме с подносом и поставила на стол бутылку виски и несколько бокалов со льдом. — За счёт заведения, Польнарефф-сан, — девушка улыбнулась и разлила алкоголь по бокалам.       Нориаки сел рядом и с сомнением посмотрел на столик. — Не самая хорошая идея, меня сильно накрывает от обычного хмельного напитка, а тут…       Джотаро молча взял бокалы и вручил один другу, сразу же выпив напиток и поставив бокал обратно. Девушка в это время медленно расстёгивала пуговицы на рабочей рубашке и подходила ближе. Нориаки чуть подавился и вжался в мягкую спинку, придвигаясь ближе к другу. — Кажется… Вы немного ошиблись… — Какёин отводил взгляд куда-угодно, лишь бы не встретиться с незнакомкой. — Удачи, — Куджо собирался встать, но Нориаки схватил того за руку и резко потянул обратно. — Простите, девушка, вы зашли не в ту комнату, оденьтесь, прошу, — Какёин сверлил взглядом полупустой бокал с виски. — К-как скажете, — девушка запылала красным и, спешно развернувшись, удалилась из комнаты. — Что за… — Это подарок от Польнареффа. Можно было бы не тратиться и передарить обратно, а не тратить так глупо. — Я не просил, — Нориаки долил себе полный стакан и тут же его опустошил. — Ну и ну, благодарность так себе. — Сука, — Какёин откинул бокал в сторону, который приземлился на мягкий ковёр и не разбился, и въехал соседу в челюсть с локтя. — Ты сука, Джотаро, — юноша схватился за ворот гакурана и перекинул ногу через парня, сев сверху. — Издеваешься надо мной?       Куджо вытер большим пальцем кровь с разбитой губы и всё так же продолжал хмуриться. Воздух был напряжённым. — Я забочусь о тебе, скотина. Не скажешь кто тут распускает слюни на своего товарища? Мне не особо хочется быть использованным. Хочешь потрахаться или вздрочнуть, делай это дома. Стресс после путешествия, вот ты и полез. Мы долго находились рядом.       Сразу последовала громкая пощёчина, от чего на левой стороне остался красный след. — Не лезь ко мне в штаны, Куджо, — щёки Нориаки горели от алкоголя. Его действительно быстро развезло — он оказался раскрепощённым, взгляд стал строже, как и его тон. Это возбуждало. — Или делай это буквально.       Слышен был только тихий гул из соседних комнат. Джотаро молчал и опустил взгляд. Что ты, блять, делаешь?       Какёин пальцами ухватился за подбородок и приподнял чужую голову вверх. «Глаза. Его глаза цвета фиалки». ДжоДжо так же молча смотрел, погружаясь в эти глаза. Первый раз он видит своего друга таким. — Остановись, — в голове всё плыло. Судя по всему, виски действовал на обоих. Нориаки будто не слышал. Он примкнул ещё ближе и медленно облизнул пухлые губы. Джотаро старался не подавать вида, но, кажется, его это чертовски возбуждало. Алкоголь вызвал в нём это ощущение или же просто развязал руки? Сейчас такие вопросы не имели значения, если даже это что-то неправильное, то хотелось только продолжить.       Нориаки втянул ДжоДжо в поцелуй и постепенно углублял его. Никто не обращал внимания на неопытность в этих вещах, потому что никто и не думал тогда. Оба шли на поводу у желания.       Агрессия и стервозность не должна возбуждать, но не всё в этом мире так просто.       Джотаро сорвался и сбросил парня с себя на широкий диван рядом. Какёин тяжело дышал и чертовски, чертовски сексуально прогибался, расстёгивая на себе гакуран. Куджо снял кепку, кинул её на стол и затем навис сверху. — Самая настоящая сука здесь ты, Какёин. Я оттрахаю тебя до потери пульса, ублюдок, — неподходящие им слова, несвойственные поступки и действия. Это реальность вообще? Джотаро клал на это большой и огромный. Сейчас он был зол, алкоголь в крови создал в нём бурю эмоций.       Он без прелюдий стянул брюки с Нориаки и безумно сильно вжал того в диван. Куджо не собирался сдерживаться, он не контролировал себя, да и было откровенно похуй.       Гакуран и рубашка Какёина лишились пуговиц в одно мгновение из-за рывка нескольких пальцев. Грудь вздымилась вверх и юноша закусил губу. «Этот хер… Что он творит…»       Парень не произнёс ни слова. Спустил с себя брюки и сильнее прижал приятеля к дивану. «Хочешь, да? Выглядишь как развратная сучка. Какёин, блять, развратная сучка, дожили»       Через несколько минут из номера 101 доносились громкие стоны и просьбы сексуального характера. Без подготовки, без смазки и опыта Джотаро Куджо и Нориаки Какёин в состоянии алкогольного опьянения занялись страстным сексом. Кто же хотел этого по-настоящему? Никто.