hot barman and failing exam

— За пересдачу! — восклицает Намджун, поднимая бутылку крепкого пива над головой и трепля за щеки поникшего Чонгука, неловко держащего совсем чуть-чуть отпитый грушевый сидр. — Ну же, перестань, Чонгукки, — Намджун крайне неумело пытается подбодрить его, массируя сгорбленную спину. — Не могу, хен, — жевать сопли у Чонгука получается лучше, чем сдавать экзамены, к которым он не готовился. Чонгук и сам не знает на что рассчитывал, откладывая подготовку в дальний ящик, но, когда до экзамена осталась одна ночь, он не стал заливать в себя энергетики и усердно вбивать в голову неизвестные термины и заумные предложения. Прочитать список вопросов и лечь спать, надеясь на удачу, показалось ему хорошей идеей. Намджун — некогда его куратор и по совместительству хороший друг недолго думал как его утешить, ведь поход в небольшой, но уютный по меркам подобных заведений бар всегда помогал на время забыть о проваленных контрольных и неудачах в целом, но сегодня настроение Чонгука совсем на дне, даже любимый и единственный алкогольный напиток, от которого его не тошнит совсем не помогает. — Дайте еще пива, — сдавшись, вздыхает Намджун, прося у бармена еще одну бутылку. Из другого угла длинной барной стойки к ним подходит выкрашенный в светло-серый и выбритыми висками бармен в белой майке с забитым рукавом на левой руке и косо нацепленным бейджиком с красивым именем Юнги. Он молча достает еще одну бутылку и протягивает ее активно жестикулирующему Намджуну, который так отчаянно пытается убедить почти плачущего Чонгука, что за этот месяц он выучит все как следует и успешно сдаст. — А тебе, малыш, чего? — учтиво спрашивает Юнги у трущего глаза Чонгука, который пугается от низкого хриплого голоса. — Ему не очень хорошо, — вступается за него Намджун, отпивая холодное пиво, но Чонгуку это не нравится, он обиженно хмурится на него, сводя брови и поджимая губы, пока бармен кусает щеки, чтобы сдержать улыбку. — Не надо, хен, я сам, — речь Чонгука уже немного спутанная, хотя он выпил меньше половины. Он переводит взгляд на ожидающего окончания их препираний бармена и начинает залипать на руку, забитую самыми разными татуировками — от дракона, что обвивает всю руку, огибая остальные рисунки, до неприличных надписей и черепов. Руки у него не сильно накаченные, но рельефные и тату выглядят особенно изящно, Чонгуку хочется потрогать их, но вовремя приходит в себя. — Такие же хочешь? — шутливо спрашивает Юнги, наклоняясь ближе, чтобы Чонгук смог осуществить задуманное. Тот в ответ неуверенно кивает и тянется к руке, чтобы коснуться такой, на первый взгляд, невзрачной по сравнению с другими, татуировке с небольшим щенком, спрятанным за туловищем могущественного дракона в районе бицепса. Намджун даже будучи пьяным стыдливо краснеет за младшего друга. — Это, должно быть, очень больно, — предполагает Чонгук и наконец обращает внимание на добрую улыбку Юнги, что становится шире с каждым его неловким действием. На вопрос лишь пожимает плечами, не отводя взгляда от завороженного, теперь уже его улыбкой Чонгука. — Очень красивые татуировки, я бы тоже хотел одну когда-нибудь, — опечалено вздыхает и возвращается к своей бутылке сидра. Юнги очень больно наблюдать за таким расстроенным Чонгуком, даже, будучи незнакомым с ним, он кажется действительно неплохим человеком, в отличие от самого Юнги, от которого зачастую шарахаются бабушки и молодые мамочки. Чонгук же похож на маленькое, еще неопытное дитя, которое категорически нельзя обижать, за ним интересно и приятно ухаживать и весело играть. — Может тебе сока? — учтиво спрашивает Юнги, наклоняясь, чтобы посмотреть, что у них вообще есть. — Воды? Молока? Чонгука забавляет такое внимание со стороны такой неоднозначной персоны, пока в это время Намджун настораживается, не чувствуя того же нерезонного доверия и симпатии к парню, который работает ночью и выглядит непривычно для человека, у которого даже в университете форма. Но есть какая-то магия, изюминка, флюиды или харизма, привлекающие Чонгука, словно магнитом. — Чонгукки, может домой? — Намджун отворачивается на барном стуле от барной стойки, осторожно спрашивает, подмигивая в сторону что-то готовящего Юнги, а рукой показывая на неоновую вывеску, что указывает направления выхода. Чонгук снова поникает, будто его родители позвали домой в самом разгаре игр во дворе, но алкоголь или осознание того, что он уже не ребенок, бьет в голову и Чонгук отказывается от столь лестного предложения. — Иди, если хочешь, я еще посижу, — дерзковато произносит Чонгук и разворачивается обратно к барной стойке, где уже стоит молочный коктейль с яркой трубочкой и зонтиком. — Это мне? — Чонгук расплывается в улыбке, смешанной с удивлением, на что Юнги довольно кивает, сложив руки за спиной. — Как вкусно! — восхищается Чонгук. Намджун хотел было «случайно» уронить коктейль, ведь мало ли, что туда он мог подмешать, но радостное лицо друга не позволяет ему. В любом случае, даже несмотря на предупреждения, если что-то с ним случится, Намджун будет винить себя. Но он просто хочет надеяться, что все будет в порядке. Он уходит в уборную, молясь, что, когда вернётся, Чонгук также беззаботно продолжит пить свой коктейль. — Так что у тебя случилось, Чонгукки? — немного неуверенно произнося его имя, спрашивает Юнги, скромно протирая и так чистую стойку. Чонгук прокашливается и начинает свою душераздирающую историю, которую он успел уже рассказать несколько раз за этот чертов день. Но делясь этой историей с малознакомым барменом, угостившем его вкуснейшим молочным коктейлем, он испытывает иные чувства — облегчение что ли. Юнги не знает его, не в курсе его репутации и оценок, и он кажется ему хорошим, умным человеком, даже после этой неоднозначной ситуации. — Знаешь, по мне может и не скажешь, но я тоже учился в институте, — скромно улыбается Юнги, опуская голову. — И у меня тоже были пересдачи и незачеты, но я все равно его закончил. — И работаешь барменом, — Чонгук немного язвит и сразу пытается извиниться за свой тон. — Ой! Извини, я не имел в виду чт- — Мне нравится, — перебивает его Юнги, взъерошивая спутанные на макушке волосы Чонгука, совершенно не обижаясь. На него почему-то совсем не хочется держать зла или обид. — Я хотел сказать, что все будет хорошо, — закусывает губу и кладет голову на руки, опираясь на стойку и опасно близко наклонившись к заметно засмущавшемуся Чонгуку. — Спасибо, — Чонгук наклоняет голову к пустому стакану, помешивая трубочкой оставшуюся пенку. — И за коктейль спасибо, — добавляет уже тише, почти шёпотом, избегая встречи глазами с более уверенным в себе барменом, немного омраченным неловкостью ситуации. Юнги небрежно проводит по его плечу и отходит к другому концу стойки, потому что туда кто-то пришел. Чонгук начинает наблюдать за ним, он думает, что Юнги делает все то же самое, но словно без эмоций и чувств, которые вкладывал пока незаурядно беседовал с ним. Ну, или ему хочется так думать — что он был особенным для него посетителем. Намджун облегченно вздыхает, когда возвращается и видит Чонгука в целости и сохранности. — Ты боялся, что он подсыпет мне клофелин, украдет и изнасилует? — огрызается Чонгук, отодвигая от себя так и не выпитый сидр и пустой стакан из-под молочного коктейля. — Нет, но- — его прерывает телефонный звонок и он серьезно смотрит на него, говоря подождать и не уходить без него. Чонгук злится на себя за этот странный день, на Намджуна, потому что он обращается с ним слишком уж по-детски, но стоит ему посмотреть на мягкую улыбку Юнги, не спеша направляющегося к нему, злость немного стихает, заменяясь на приятное волнение и ожидание. Он поправляет свою прическу, зачесывая челку назад, а зататуированная рука необычно, но завораживающе блестит в свете неоновых огней, мимо которых он проходит. Красиво. — Мы еще встретимся? — как только Юнги подходит к нему, растерянно спрашивает Чонгук, цепляясь за его руку, будто он убежит. Он знает, что такое упущенные возможности и больше не хочет испытывать подобного. Юнги чем-то цепляет, так почему же не зацепиться? — Я буду здесь после каждой твоей пересдачи, — незлобно смеется Юнги, не противясь крепкой и слегка болезненной хватке Чонгука. Чонгук, осознавая всю странность и причудливость их положения, не расцепляет руку, а использует ее, чтобы притянуть Юнги ближе и застенчиво чмокнуть в губы, испытав от скромного поцелуя целый фейерверк эмоций, запускающийся в сознании залпом за залпом. Увидеть фриковатого Юнги, нежно целующего робкого Чонгука, медленно запуская пальцы в его волосы, вернувшийся Намджун ожидал меньше всего.