hot barman and failing exam

Алкогольный поцелуй и мягкая улыбка обворожительного бармена мешается в голове с недовольным Намджуном, выводящим Чонгука из бара за руку. Неприятности в университете затуманились вчерашним вечером, который принёс столько ярких эмоций. С утра Чонгуку очень не очень. Опухшее лицо в зеркале спрашивает «за что», а пытающийся вспомнить какой сегодня день недели разум отвечает «за все хорошее». Умываясь, заваривая кофе, намазывая масло на тост, перед глазами Чонгука все ещё неоновая вывеска, молочный банановый коктейль и ухмылочка бармена, который кокетливо подмигивал ему. Не вернуться в этот бар он не имеет права, но на этот раз без оберега в виде Намджуна, который, пусть и по доброте душевной, но все обломал. Весь день Чонгук пытается учиться, напряженно перекладывает тетрадки и листает учебники, но даже в собственных глазах он выглядит жалко. Способность концентрироваться будто никогда и не была в списке его навыков, а желание узнавать новое и исправлять ошибки прошлого испарились еще до их появления. Тяжело быть студентом, еще и немного дурачком. Поэтому наступление вечера — спасательный круг из болота прокрастинации. Подходя к бару, у Чонгука подкашиваются колени и пересыхает в горле, потому что в одиночку еще не доводилось познавать все прелести алкоголизма — обычно с ним кто-нибудь из знакомых. Приложив все усилия, чтобы сделать максимально беззаботный вид, Чонгук заходит в шумное помещение, направляясь прямиком к барной стойке. Между деланием вида, что он учится и бездумным залипанием в телефон, Чонгук успел до мелочей продумать, как и что он скажет вчерашнему бармену, имя которого напрочь забыл, но заботливость и заинтересованный взгляд которого въелся в душу. Однако его ждет разочарование — за барной стойкой стоит кудрявый и немного замечтавшийся, но улыбчивый парень, подпевающий популярной песне. — Простите, — Чонгук зовет его, понуро дуя губы. — А сегодня работает бармен, такой с татуировками на всей руке и светлыми волосами? — Юнги-хен что ли? — бармен чешет затылок, пожимая плечами. Юнги — точно. Как поразительно ему подходит его имя. — Думаешь, я хуже? — Нет-нет, — Чонгук сегодня не планировал получать по лицу и вообще вступать в конфликты, поэтому как можно скорее отмазывается, ища пути отступления. — Конечно, Юнги лучше делает «секс на пляже» и «кровавую Мэри», — размышляет вслух бармен, не обращая внимание на смятение Чонгука. — А, ну еще «пина колада» у него классная, но я ведь тоже не так плох. — Тэхен, отойди, — Юнги появляется из ниоткуда и двигает коллегу в противоположную сторону стойки, не замечая, как его собеседник озаряется робкой улыбкой и заметно веселеет. Чонгук уже собирался уходить и ругать себя за наивность, но все в одну секунду меняется. — Привет, — Чонгук неловко здоровается, заискивая голодным взглядом и понятия не имея, что он должен сказать после вчерашнего, напрочь забыв, все что себе надумал до этого. — О, малыш с пересдачей, — Юнги наконец замечает его и тепло улыбается в ответ, трепля по волосам. — Твой заботливый друг сегодня не пришел? Чонгук тихо хихикает в ответ, качая головой. Образ Юнги в голове оказался не такой яркий как сам Юнги. Он стоит перед ним такой нереальный, как из кино, что Чонгук смотрит на него, как на кадр из нового блокбастера, приоткрыв рот и не моргая. Но потом реальность окатывает Чонгука ведром холодной воды: вдруг для Юнги это было просто забавной шуткой, может он вообще со всеми подряд флиртует и целуется. А потом он видит, как Юнги отпихивает от себя лезущего к нему Тэхена, как морщится, когда ему похотливо улыбается кто-то из толпы, но возвращает Чонгуку добродушную улыбку, когда встречается с ним взглядом. Чонгук не знает его характера, не знает, что он всей душой любит, а от чего с удовольствием откажется, но потные насквозь от волнения ладони и завороженный взгляд выворачивают наизнанку желание это узнать. — Сделай мне, пожалуйста, «секс на пляже», — Тэхен вроде сказал, что у Юнги хорошо получается, и Чонгук не нашел ничего лучше, чтобы завязать разговор, чем заказать коктейль. Юнги гигантским усилием сдерживает смех, глядя на застенчивого Чонгука, так сильно старающегося выглядеть круче, чем он есть. Ну какой ему «секс на пляже», его бы отвести в кафе-мороженое и накормить шоколадным пломбиром до отвала. — Ну, коктейль, — уточняет Чонгук, когда Юнги не говорит ни слова, только прикрывает рот ладонью и тонет в собственной улыбке. — Может, тебе лучше молочный? — Юнги слегка наклоняется и с нежностью проводит рукой по раскрасневшейся щеке Чонгука. Говорит мягко, без насмешки и с добрыми намерениями. Ему было бы выгоднее продать дорогой коктейль и напоить его, чтобы при желании воспользоваться пьяным Чонгуком, но он совсем не хочет так поступать с ним. — Х-хорошо, — Чонгук тает маленьким кубиком льда в теплых руках и не может ему противостоять, даже если очень захочет. Пока Юнги делает коктейль Чонгуку и отсылает всех к Тэхену, стоящему в противоположном конце барной стойки, Чонгук наблюдает за ним, облокотившись на сложенные на стойке руки. Это до скрежета зубов эстетично, он бы мог смотреть на это десять часов подряд без перерывов каждый день на протяжении всей жизни. — Вуаля, — Юнги ставит перед ним высокий стакан c кучей ярких трубочек, довольно глядя на него. Чонгук не сразу замечает, снова заглядываясь на его татуировки и уже не спрашивая, трогает маленькое разбитое сердечко чуть ниже плеча, задумываясь, скрывается ли за ней какая-нибудь история, а на задворках сознания уже в красках представляет, как Юнги с интересом рассказывает о каждой тату, прерываясь только на мягкие поцелуи и встречные вопросы. — Расскажи какой-нибудь факт о себе, — отпивая коктейль и хлопая в ладоши от восторга его вкуса, просит Чонгук, вводя Юнги в ступор. Это он обычно слушает одиноких напившихся людей, которым просто необходимо выговориться. — Оу, ну, я… я люблю пиццу с ананасами. — Не думал, что ты извращенец, — Чонгук давится коктейлем, выпучивая глаза и громко прокашливаясь. Юнги довольно усмехается, любезно протягивая ему салфетку. Да, его вкусы специфичны, но ему не стыдно. Он открытый любитель пиццы с ананасами, булочек с изюмом и томатного сока, и готов бороться против дискриминации и угнетений. — Это случайно не твой друг? — Юнги показывает сквозь толпу на небольшую группу людей, в которой ростом выделяется Намджун, а у Чонгука сердце уходит в пятки, он боится повернуться, словно он его отец и отберет телефон, если увидит здесь. Ну или что-то в этом роде. — Куда мне спрятаться? — Чонгук суетливо смотрит по сторонам, а в глазах нарастает заразительная паника, которую ничем не скрыть. Даже Юнги, повидавший пьяные драки с лужами крови, наркоманов и просто странных людей, которые зачем-то хвалились спрятанными в карманах ножами и пистолетами, чувствует себя не в своей тарелке. Озадаченный разум Юнги не придумывает ничего лучше, чем взять Чонгука за руку и повести к служебному помещению, что-то на ходу говоря Тэхену, который лишь крутит у виска, но кивает в ответ. Они заходят и оказываются в длинном коридоре, но Чонгук не отпускает его руку. Он чувствует себя так хорошо, уютно, безопасно, крепко сжимая большую ладонь в своей. А еще чувствует прилив уверенности и неожиданно даже для самого себя подпирает Юнги к стенке. Удивление на лице Юнги смешивается с интересом, и он сам тянет Чонгука на себя. Целует его тягуче, плавно, а у Чонгука ноги отказывают из-за нежности и сладостного сиропа, в который так искусно макает его Юнги. Если бы не стена, Чонгук бы точно упал, но он опирается на нее, наклоняясь к Юнги, который все равно почти встает на носочки, притягивая его к себе. Чонгук целовался всего три раза в жизни, один из которых случайно, но замечает что-то отчаянное в поцелуе Юнги, и ему все больше хочется узнать про него, помочь, исцелить, подарить частичку себя, получив возможность быть рядом, его заботу и любовь взамен. — Что за- — кажется, они тихо целуются у стенки в пустом коридоре целую бесконечность, прежде чем заходит Тэхен и чувствует вину, что прервал их. — Хен, там много народу, вернись, пожалуйста, — застенчиво бурчит и выбегает. — Вряд ли он ушел, — вздыхает Чонгук, трогая свои приятно покалывающие губы. — Все будет в порядке, Чонгукки, — Юнги обхватывает его лицо и говорит, срываясь на хриплый полушепот. Целует в лоб и ласково улыбается, взяв за руку. — Пойдем. Они слегка помятые, но совсем не скрывающие улыбки, выходят обратно в помещение с кучей народа. Чонгук дотошно рассматривает всех, в поисках Намджуна, но натыкается только на очень отдаленно похожего на него парня и начинает истерично смеяться, стуча кулаком по стойке и утирая выступающие слезы. Что-то очень тяжелое падает с плеч, и Чонгуку так от этого хорошо. — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Юнги, сам начиная смеяться, глядя на него. В этот момент Чонгук понимает, что в его силах сделать Юнги счастливым. И он сделает. Обязательно сделает. — Все в порядке, — Чонгук мечтательно смотрит на него, повторяя его же слова и все еще хихикая. — Все в полном порядке.