Любили так, как получалось.

- Ой, Аверин, ты как всегда! Нужен ты ей триста лет, такой бабник! Не надо к ней лесть, испортишь все,– как-то просто произнесла Анна, Мужчина подскочил со стула, шагнул в сторону Анны, погрозил пальцем, и, не найдя подходящих слов, он просто выскочил на улицу. Собрав все вещи, он первым же рейсом вылетел в Москву. Максим понял, что сейчас он хочет к Марии. Вот сейчас, именно в эту секунду она ему просто необходима. Куликова, как ни странно, оказалась дома. На улице уже смеркалось. Михаил уехал с ночевкой к другу. Максим подъезжает к ее дому, расплачивается с таксистом и буквально вламывается к ней в дом. - Маша! Маня, ты дома?- Аверин забегает в гостиную, и видит ее возле стола. - Макс, ты че? Что-то случилось? – женщина была удивлена. - Машка моя! – с облегчением произнес мужчина и притянул ее к себе. - Максим, ты чего? - в непонятках переспросила блондинка. Мужчина притянул к себе женщину, усадил к себе на колени, обхватил руками и просто уткнулся носом в ее шею. - Мань, скажи что ты моя…- шепнул мужчина. - Ты можешь объяснить, что происходит? - спокойно спросила женщина. - Маша, скажи что ты только моя! Маша! – он уже более громче, и начал беспорядочно целовать ее. - Маш, скажи, что я тебе нужен! Маша, пожалуйста! Скажи, что они врут! Маша! –Аверин переходил на всхлипы, и снова он обжигал своим дыханием ее шею, практически вдавливая ее в себя. - Машенька, Маш, скажи, пожалуйста! Скажи...– мужчина продолжал буквально умолять блондинку, из его глаз катились мелкие, но такие искренние слезы. Таким сентиментальным Аверина созерцать доводилось очень редко. - Макс, я с тобой, – сказала женщина, глядя прямо ему в глаза, после он начал целовать прямо в губы, и уже зашарил руками по телу, а та с удовольствием подчинялась. - Макс, погоди, - тихо произнесла Куликова, и освободилась из его рук, встав прямо на против мужчины. Взяв его руки в свои, она расположила их на своих бедрах, и впилась сладким поцелуем. Прикусив его нижнюю губу, и оттянув ее, она шепнула сквозь поцелуй: - А как же твои проститутки? – она снова издевалась над ним. Он с силой сжал ее кожу, и грубо притянул к себе. Увидев ее хитрую улыбку, он понял, что она хочет играть. - Не боишься? – мужчина встал, приподняв одну бровь, и хитро улыбнулся, все также прижимая к себе. Женщина схватила его за ремень, чмокнув в губы, и повела в комнату. Она больше не боится его. Он понял, что сейчас может сделать с ней все, чего он сам захочет. Смелая, дерзкая, однако. Когда они вошли внутрь, она толкнула его на кровать, села сверху, и начала мелкими поцелуями покрывать его шею, широкую грудь, спускаясь ниже, попутно расстегивая его ремень, брюки. Аверин напрягся, она поднялась к его лицу и заглянула в ошалевшие глаза, когда он уже закусил губу, предвкушая ее действия. Она оставила влажный поцелуй на губах. - Любишь? – спросила его Мария осипшим от возбуждения голосом. «Любовь – она тогда живая, Любовь людей, а не зверья Когда тебе в глаза, желая, Глядит желанная твоя». . . Была самая прекрасная ночь в их жизни. Они занимались любовью. Между ними больше не было стеснения, недоверия. Да ничего не было. Только он, она, и любовь. Безграничная любовь. Максим не сдерживал больше себя, как – будто пытаясь выбить всю дурь из нее. Здесь она уже не как статуэтка, а как что-то собственное, любимое и родное. Аверин вдавливал тело женщины в кровать, заламывал ей руки, терзал ее губы, грудь, местами слишком больно сжимал ее тело, но не переставал буквально вопить «Я люблю тебя, слышишь». Они с каждой минутой все больше и больше открывались друг для друга, и каждый удивлялся другому. Мария растворялась в моменте. Каждой клеточкой своего тела она все больше и больше чувствовала себя любимой. Ей было хорошо как никогда. Расположившись поверх мужчины, она плавно начала двигаться, а он просто восторгался ее красотой, сжимая грудь, поглаживая ее бочка, бедра, притягивал к себе за шею, сладко целуя. Такой Куликову увидеть было позволено мало кому. Сейчас было обнажено не только тело Марии, но и все ее чувства. Она доверила ему всю себя, а он, в свою очередь, понимал, какая драгоценность в его руках. . . Утром блондинка сквозь сон услышала, как хлопнула дверь. Сначала в голове промелькнула мысль, что это ушел Максим. На миг даже стало неприятно. Но, когда она обратила внимание на то, что кое-то дышит ей прямо за ухо, что ее ноги были переплетены с его, а одна из его рук расположена на бедре, а другая на ее груди, Куликова пришла в себя, и довольно улыбнулась. Вот он момент пленительного счастья. Выбравшись из плена мужчины, она накинула халат и перед выходом посмотрела на кровать. Лежал взрослый мужчина, при этом его ноги находились в положении «нога на ногу». Именно так, как он любил сидеть. Женщина несколько минут наблюдала за тем, как нога, находящаяся сверху постоянно спадала, а Аверин недовольно хмурил брови, и, словно дитя, плямкал губами. Это было настолько мило, что хотелось взять и унести. Спустившись вниз, Мария увидела на столе записку, которая гласила: « Мамуль, я до вечера у Катьки. Я там приготовил тебе кашу и сварил яйца твоему распрекрасному, поэтому не парься и спокойно делай свои масочки. Осторожно с бойлером, он тупит чего-то! Я понял, что это не батя, батя такую обувь точно не носит. Вечером привезу суши, не заморачивайся.» Марии вдруг стало даже неудобно перед сыном. Мало того, что она только недавно развелась с мужем, так она даже не познакомила сына с Максимом. Когда женщина услышала шум в комнате, она заглянула туда, мужчина только начал отходить ото сна. - Доброе. Там на тумбе новая щетка, – спокойно сказала, приоткрыв дверь. - Прекраснейшее, я бы сказал! Спасибо, – отозвался Максим. - Ты сейчас торопишься? - спросила Маша - Эх, скорее всего меня уволят, но сейчас я абсолютно никуда не тороплюсь, - ответил мужчина, и скрылся в ванной. Мария начала накрывать стол, и содрогнулась, когда громко начали доноситься знакомые нотки из коридора. - Вставай, хозяйка! Крикнул Цыганов, – вдруг начал Аверин в своем репертуаре. - Поздравствовались, сели. Стол тесовый, покрытый белой скатертью, готов был распластаться перед Цыгановой… - продолжал мужчина. Он подошел к Марии, и чмокнув ее в щечку, он посмотрел ей в глаза и сказал: - То, что было этой ночью, было невероятным,– хрипло произнес Максим своим бесконечно обаятельным тоном. Женщина засмущалась и поцеловала его в губы. Оба принялись за завтрак. Плотно завтракать Максим любил, но удавалось очень редко, так что сегодня он решил не отказывать себе в удовольствии. Он съел тарелку каши. три яйца, три бутерброда с сыром и колбасой, заел все это миской салата и запил тремя стаканами свежевыжатого сока. От кофе отказался, потому что он ему слишком приелся. Все утро они больше не перемолвились даже словом. В конце завтрака мужчина лишь поблагодарил Марию за вкусный завтрак, и, когда она завершила убирать со стола, он притянул ее к себе и начал целовать. Они простояли так минут пять, просто наслаждаясь этими мгновениями, пока не зазвонил телефон. - Алло? В какой больнице? Зачем в эту!? Еду! Полис в столе моем! – крикнул Максим в трубку.