Бэт-Паук

Дэмиану нравилось стоять на балконе вместе с семьёй и наблюдать за тренировкой безликих ассасинов. Нравилось чувство собсвенного превосходства, ненуждавшееся в подтверждении, ведь это чистая правда… — Все, на что падает свет, наши владения, — руша настрой Дэмиана, прошептала стоящая рядом с ним девочка. — Ты забыла про тени, — высокомерно шепнул он. Петра тихонько прыснула. Ра’с неожиданно обернулся, и дети привычно подобрались, словно не разговаривали только что. Аль Гул тонко улыбнулся, прежде чем вернуться к наблюдению за ассасинами. Талия недовольно посмотрела на улыбающуюся аки ангел Петру. Дэмиан усмехнулся про себя. Забавное сравнение — Петра и ангел. Но если она и ангел, то только его.

***

Дверь открылась, пропуская в погруженную в мрак комнату девочку. — Уйди, — прохрипел Дэмиан, не открывая глаз. Кто ещё мог прийти к нему в такое время? Особенно если в этот раз тренировка была особенно тяжёлой? Ему не отвечают, но он слышит дыхание. Мальчишка шипит сквозь зубы, когда на пульсирующую от боли спину начинают наносит приятно холодящую мазь. — Утром должно стать легче, — тихо говорит Петра. Они оба это знают, но она не может сидеть в тишине. — Останься, — потребовал Дэмиан, протевореча самому себе. — Хорошо, Дэми, — он не видел, но точно знал, что девочка улыбается. Дэмиан мастерски притворяется спящим, чтобы Петра, как всегда, погладила его по голове и поцеловала в лоб. Он ведь терпеть не может все эти нежности, а она жить без них не может. Петра знает, что он не спит. Дэмиан знает, что она знает.

***

— Ох, Альфред, прошу, скажи, что девочка не дочь Брюса, — взмолился Дик, доставивший Дэмиана в особняк. Дэмиан, прекрасно слышавший это, бросил на Грейсона обжигающий взгляд. — Не скажу, мастер Дик, — ответил дворецкий, терпеливо зашивающий многочисленные раны, оставленные Дэмианом. — Потому что я попросил, или потому что это правда? — уточнил Дик. — Потому что это правда, — хихикнула Петра, смущённо помахав мужчине рукой. Дик устало, но добродушно, улыбнулся в ответ. Дэмиан заскрипел зубами. Талия хотела отдать отцу его одного, но Ра’с сказал, что их нельзя разлучать. Дэмиан чувствовал какой-то подвох, но ничего не сказал, внутренне облегчённо вздыхая. А Петра… Петра была рада оказаться за пределами Лиги. Она расцветала на глазах. Улыбалась и смеялась больше обычного, глаза горели. Дэмиан успел забыть, что, в отличие от него, она не с рождения в Лиге. Что у нее была другая жизнь, без тренировок, без требований и без чужих ожиданий, которые нужно оправдывать. Без убийств. Петра с восхищением слушает Красного Робина, по ее просьбе рассказывающего о каком-то устройстве. Дэмиан сильнее сжимает ладонь Петры и хладнокровно думает о том, что от Дрейка нужно избавиться. Он никому не отдаст того, что принадлежит ему.

***

Дэмиан понимает, что все изменилось не после того, как они с Петрой переезжают в Готэм, не после того, как они официально становятся детьми Брюса Уэйна и не после возвращения второго Робина, назвавшего его Петру "Крошкой". Он понимает, что все изменилось, когда Петра после патруля приходит сперва к Грейсону, пострадавшему сильнее обычного, и лишь потом к нему.

***

Неведомым для Дэмиана образом, Ра’с смог договориться с отцом о том, что они с Петрой могут время от времени посещать его. И Дэмиан был благодарен за эту возможность. В Лиге было привычнее, чем в особняке. Привычная обстановка, привычные предметы, привычная одежда… Одной лишь катаны нет на привычном месте. Он привычно заходит в комнату Петры без стука. Девушка сидит на полу, держа пропавшую катану в одной руке, а возле нее лежат несколько прядей волос. — Ай! — катана с громким звоном падает на пол. Петра обиженно смотрит на него, потирая ушиблинную руку. Рядом с катаной находится тупой кинжал, лежавший на комоде. — Ты что творишь? — возмущённо спрашивает Петра. — Совсем уже? А если бы кинжал был заточен? — Что. Ты. Творишь?! — шипит Дэмиан, схватив ее за запястье и рывком поставив на ноги. — Волосы я отстричь решила, что непонятного? — закатывает глаза Петра, высвободив руку из его хватки. — Это я заметил, — едко сказал Дэмиан. — А служанкам сказать не додумалась? — Я уже миллион раз говорила, что и без них управлюсь, — огрызается Петра. Дэмиан вздыхает. Сегодня она не в настроении. — А ножницы тебе на что? — подняв свою катану, спрашивает он. — Катаной круче, — просто отвечает Петра. — Как в «Мулан». Дэмиан закатывает глаза. Разве с ней может быть иначе?

***

Дэмиан врывается в комнату Петры. Девушка вздрагивает, уронив на пол расчёску. Всего несколько часов назад, за ужином, она сказала, что хочет уйти из Лиги. Что отец уже согласился отпустить ее в Нью-Йорк, где нашлись ее дядя и тетя. Дэмиан понадеялся, что вот сейчас дедушка скажет, что не отпускает ее, что из Лиги можно уйти только умерев… Ра’с дал ей свое согласие. — Я больше не могу, Дэмиан, — нарушив молчание, сказала Петра. — Я больше не могу. — Чего ты не можешь? — выплюнул Дэмиан. — Я не могу больше здесь находится, — устало ответила девушка, заправив короткую прядь волос за ухо. — Мне здесь не место. Я была, есть и буду чужой здесь. Я устала смотреть на смерть и понимать, что ничего не могу сделать. Я наконец-то нашла свою семью, Дэмиан! Семью, понимаешь? Дэмиан молча развернулся и вышел. За его спиной слышался приглушённый плач. Если она нашла семью, то кто тогда он?