Бэт-Паук

— Есть здесь, э-э, — пожилой курьер прищурился, — Халила Аль Гул? — Нет, — усмехнулся Тони. — Вы ошиб… — Есть. Старк с нескрываемым удивлением смотрел на то, как к курьеру невозмутимо подошла Петра, забирая из его рук письмо. — Эм, Петра, — стоило курьеру уйти, Старк подошёл к девушке, задумчиво вертевшей в руках конверт. — Что за Халила? Девушка подняла голову и посмотрела ему в глаза. Вместо привычного игривого огонька, в ее глазах появилось спокойное, и от того опасное, пламя. — Да так, — уклончиво сказала она. — Ла-адно, — протянул Тони. — Знаешь, от кого письмо? Что могут писать? — Это приглашение, — странным тоном сказала Петра. — Приглашение, от которого нельзя отказаться. — Приглашение куда? — тревожно спросил Тони. Во что ввязалась его подопечная? — Приглашение домой, — сбросив его руку, ответила Петра. — Прости, мне нужно собрать вещи. Отправитель в любом случае не примет отказа. Тони хмуро смотрел на напряжённую спину девушки, скрывшийся за дверью. Он никогда не спрашивал. Не спрашивал, где Петра росла до Мэй и Бена. Честно, он всегда думал, что она росла с Уэйном. Но потом Мэй проболталась, что нет, Петра у него с десяти лет, а до встречи в тринадцать лет, Паркеры считали ее давно погибшей. Тони никогда не спрашивал. Не спрашивал, где она училась фехтованию, стрельбе из лука, языкам, борьбе. Откуда она знает, как мыслят преступники. Даже когда девушка уложила на лопатки Черную Вдову и приставила к горлу той кинжал — откуда он у нее? — он не спрашивал. Петра всем своим видом показывала, что не станет рассказывать. Тони лишь надеялся, что с ней все будет хорошо.

***

Из всех баз Лиги, больше всего Петре нравилась расположенная на скале у моря. Там было достаточно тепло, а воздух был пропитан запахом морской соли. Сидя перед зеркалом и терпеливо ожидая, пока служанки — с которыми, как и со многим другим, пришлось просто смириться — вплетали в волосы ленты, Петра невольно думала, что вернулась домой. Дом. Петра криво усмехнулась. А был ли он у нее когда-нибудь? Дом родителей? Она его не помнит. Особняк? Она искренне полюбила его обитателей, но это тоже было немного не то. Дом тети и дяди? Не смотря на все, они были друг другу чужими людьми. Башня? Слишком много подозрительных взглядов, ощущаемых затылком. Лига была самым близким для этого понятия. Петра знает здесь каждый коридор, каждый поворот. Она идёт в малую — «семейную» — трапезную. Лёгкие ткани красного платья тихо шуршат, и Петра… Петра чувствует ностальгию. Ей почти двадцать. Она не была здесь так долго. Она ничего не забыла. И про нее никто не забыл. В Нью-Йорке она часто постоянно чувствовала, что за ней следят. И приложи она немного усилий, то смогла бы найти шпионов. Но зачем? Она знала, что за ней будут наблюдать. По праздникам она всегда получала небольшие подарки, появлявшиеся «дома» словно из воздуха. Каждый такой подарок сопровождался небольшой запиской, написанной на арабском невидимыми чернилами на дорогой бумаге. Все их она, как и учили, сжигала, прочитав. — Простите за опоздание, — почтительно склонив голову, говорит Петра, зайдя в помещение. Ра’с жестом разрешает ей сесть по левую руку от себя. По правую руку от него сидит Дэмиан.

***

— Ты помнишь, как оказалась у нас? — Да, Лига убила моих родителей, но, по твоему приказу, меня не тронули. После ужина Ра’с предложил Петре прогуляться. Отказываться не было смысла. Дэмиан ушел, а их прогулка закончилась на балконе. Том самом, с которого они так часто наблюдали за тренировками ассасинов. Сейчас здесь никого нет, база кажется вымершей. А Петра видит жаркий солнечный день, мужчину с благородной проседью в волосах, женщину с копной каштановых волос, и двух детей: он проникся важностью момента, она скучает и думает, как бы поскорее уйти, чтобы поиграть в пиратов. — Ты знаешь, почему я тебя оставил? — Ра’с посмотрел в глаза девушки. Петра невольно начала сравнивать цвет глаз Аль Гулов. У Ра’са они изумрудные. У Талии ядовитые. У Дэмиана… колдовские, цвета первой листвы. — Догадываюсь, — чуть подумав, сказала Петра. — Но все же… Почему? — Ты должна была стать той, что всегда был бы рядом с моим внуком, — повернувшись к ней боком, медленно сказал Ра’с, смотря на закат. — Верной помощницей. Той, кто смогла бы уравновесить его вспыльчивый нрав, дать совет… Но ты оставила его, — в словах мужчины был неприкрытый укор. — Наверное, нужно было предупредить меня о своих планах, — дерзко заявила Петра. — Можешь идти, — после долгой игры в гляделки, прохладно сказал Ра’с. Петра не заметила, что все это время почти не дышала.

***

— Я же говорила — мне не нужна ваша помощь, — раздражённо бросила Петра за спину, сидя на пуфике перед зеркалом и пытаясь развязать ленту на затылке. Если бы волосы были длиннее, то служанки сделали бы что попроще, но у Петры каре, так что пришлось выкручиваться, и молчаливые девушки заплели нечто невообразимое. Конечно, это ведь только Талии можно ходить хоть в чем мать родила, а Петра — если не на тренировке — должна носить платья, и ни в коем случае не ходить простоволосой. — Я же сказала, — не услышав звука захлопнувшейся двери, сказала Петра, — мне не… На плечи легли тяжёлые ладони, заставив сердце девушки пропустить удар. На горло слегка давило острое лезвие кинжала. В зеркале вместе с ней отражался Дэмиан.