Бэт-Паук

Это должно было быть весело. Дедушка похитил убогую, отправил ниндзя сообщить об этом, потом они с Грейсоном и Тоддом выколупывали Дрейка из его подушечно-одеяльного бункера. Вылез он только услышав, что у Ра’са Петра. Собрались, Альфреда предупредили, бэтвинг взяли, и отправились спасать Паркер. Это должно было быть достаточно легко и весело. Вот они врываются на базу, слаженно раскидывая старающихся убить их ниндзя — Дрейк, гад, пользовался им как живым щитом, потому что Дэмиана не тронут, а ему нужно запеленговать сигнал с маячка Петры. И вот ещё когда Дрейк сказал, что сигнал идёт с нижних этажей, Дэмиан должен был если не понять, что происходит, то хотя бы мысленно приготовиться ко всему. Он прекрасно знал, что на нижних этажах традиционно находятся пыточные, камеры для пленников и ритуальный зал. Выслушав мудреный план Тима, Джейсон сказал веское «Нахрена?» и, затолкав их в бэтвинг, снёс стену из-за которой шел сигнал. Стена разрушена, камни разных размеров валяются тут и там, пыль медленно оседает на пол… А над лежавшей на алтаре Паркер стоит его мать с ритуальным ножом в одной руке, и испачканной чернилами палочкой в другой. Талия на арабском позвала ассасинов, и вернулась к незаконченном в ритуалу. Кандалы, тихо звякнув, открылись и повисли вдоль основания алтаря, а Паркер не пошевелилась, красными от слез глазами смотря в потолок, пока Талия продолжала рисовать черные руны на бледной коже. Дэмиан покрепче перехватил катану и стиснул зубы. Чтобы мать не задумала, ее нужно было остановить. Во чтобы то ни стало.

***

Рядом отчётливо слышались звуки удара стали о сталь, пистолетные выстрелы и треск сломанных костей. А Петра ничего не может сделать. Потому что обряд начинал действовать. Талия сказала ей не шевелиться, и она подчинилась. Будь у нее больше сил, она бы смогла сопротивляться. Но она не может. Сейчас она ничего не может. — Паркер! — слишком громко, слишком отчётливо для того, кто находился в эпицентре сражения, прорычал Дэмиан. — Да уйди же ты оттуда! Петра моргнула. И, не смотря на боль во всем теле, оттолкнула Талию, послушно сойдя с алтаря. «Кровью своей подчиняю тебя…» Но… но ведь в Дэмиане течет кровь Талии, он ее сын! Аль Гул! Внезапная мысль придала сил, ассасины были слишком заняты специально отвлекающими их Найтвингом, Красным Колпаком и Красным Робином, чтобы попытаться остановить ее. Талия пыталась что-то крикнуть, но прежде Петра успела бросить в нее небольшим камнем, лишившим женщину сознания. У нее был шанс. Крохотный, но все же. Дэмиан случайно чуть не лишил ее головы, когда Петра, упав перед ним на одно колено, схватила его за предплечья. — Я — Петра Паркер, дитя Ансееле ши, клянусь тебе в верности, — торопливо проговорила она. — Разрушить мое слово может только смерть. Дэмиан не вырвал своих рук из ее, а взял в ответ, тяжело посмотрев в карие глаза. Петра не ошиблась. Он действительно знал, что она сейчас сделала. — Я — Дэмиан Аль Гул, внук Головы Демона*, принимаю твою клятву, — негромко сказал он. Петра почувствовала лёгкое жжение готовых рун на запястьях. Те, словно начали жить своей жизнью, переползли с ее левой руки на руку Дэмиана, и скрылись под одеждой. Петра улыбнулась и потеряла сознание. От лишних ушибов ее уберегли чужие сильные руки.