You are my light in the dark

Пару недель назад.

      Прекрасное солнечное утро. Лучики солнца попадали на постель возлюбленных. Хонджун ласково обнимал рукой Мари, а девушка спала, уткнувшись носом в горячую грудь любимого. Это была их первая ночь вместе, первая близость. Ким стал первым мужчиной Пак. Он долго ждал этого момента. Им обоим было страшно мечтать об этом дне. И вот, спустя столько лет мучительного ожидания, это свершилось. До сих пор в это верилось с трудом, казалось, если они сейчас проснутся, то окажется, будто всё было сном или плодом их фантазий. Если быть до конца откровенным, то и сам Хонджун втайне мечтал, чтобы его первой в постели была именно Мари, но и такой исход его радовал. Главное, чтобы любовь всей его жизни принадлежала всецело только ему одному. Мысли о том, что тот депутат или кто там этот «жених» мог осквернить прекрасное тело девушки, приводили в бешенство. Но теперь об этом можно забыть. Всё в прошлом, в котором больше нет их двоих. На прикроватной тумбе не переставая, гудел телефон Кима. Вибрации смартфона разбудили парня. Потирая ладонью сонные глаза, со вздохом и невнятными мычаниями, он недовольно ответил на звонок: — Я слушаю! — Нам надо срочно поговорить, у меня важная информация для тебя. Встретимся в моем любимом баре, — на одном дыхании проговорил в трубку Сонхва и, не дожидаясь ответа лидера, завершил звонок.       Хонджун не сразу понял, что сейчас произошло, но, когда Сонхва так поступает, значит действительно у него что-то важное.       Положив обратно телефон, парень посмотрел на Мари, которая сладко посапывала. Мягко улыбнувшись, он накрыл обнаженные плечи девушки одеялом. На протяжении многих годов службы в доме госпожи Чхве он делал это каждую ночь, чтобы любимая госпожа не замерзала. И спустя два года, он снова укрывает её, только теперь не как госпожу, а как свою возлюбленную.       Как же ему хочется начать новый день со сладких поцелуев, которые не мог себе раньше позволить. Но после первой их совместной ночи, ему снова не терпится начать жить по-новому, только теперь с любимой. Жаль, что именно сейчас он срочно понадобился Сонхва. Поцеловав в макушку девушку, лидер принялся собираться на встречу.

***

      Сонхва, дожидаясь Хонджуна, нервно постукивал пальцами по деревянному столу. Он устал ждать момента, чтобы рассказать новость, от которой его друг потеряет дар речи.       Ким, приехав в бар, начал искать глазами своего товарища. Пак, заметив Хонджуна, помахал рукой, чтобы его увидел лидер. Капитан пиратов, когда заметил Сонхва, тут же подошёл к нужному столику. Они обменялись рукопожатием. — Привет, что за срочность? — спокойно спросил Хонджун, садясь за стол напротив собеседника.       Мужчина, не произнеся ни слова, открыл в смартфоне одно из фото и отдал его в руки Киму. На экране был отчётливо виден клуб Уёна, где Мари страстно целовалась с Ёсаном. Хонджун, смотря на эту фотографию, забыл как дышать. Он не мог поверить собственным глазам. Меньше всего он ожидал подобного поступка от лучшего друга. Это было предательством. Как так мог поступить Ёсан? Он больше всех ему доверяел — единственный, кто знает всю правду. Знает абсолютно всё! Как он посмел делать с Мари то, что даже Хонджуну сложно было сделать из-за личных страхов. Его бывшая госпожа тоже хорошо отомстила — именно с его правой рукой. Дрожа большим пальцем, парень интуитивно перелистнул на следующую страницу, где уже было видео. Там было отлично видно, как Ёсан и Мари весело танцевали, а после поцеловались. Девушка не сопротивлялась, а парень, без какого-либо стеснения, трогал за мягкие прелести девушку своего друга. Хонджуну было очень больно смотреть, как с большим наслаждением они целовались, особенно когда Кан перешёл к шее. Девушка без капли стеснения открывалась ему навстречу, будто это было обычным для неё делом. Он догадывался о симпатии Ёсана к Мари, но чтобы дойти до такой крайности — Ким этого не ожидал. Возможно, он даже не узнал бы об жтом, если бы не Сонхва. Остальные ребята молчали, зная об этой ситуации, делая вид, что ничего не видели, хотя Хонджун знал на сто процентов, что они всё знали. Но хотели так уберечь и не разрушить отношения лидера с его дамой сердца. Только от этого не легче. Сердце неприятно сжималось от боли предательства самых близких. — Я тебя предупреждал, женщины не стоят того, чтобы ради них рисковать, — подливая масло в огонь, сказал Сонхва, понимая, как сейчас лидеру тяжело принять увиденное, ведь и он на своей шкуре прочувствовал вкус предательства самых когда-то ему родных. Хорошо, что это в прошлом. Только вот эта боль с годами не исчезла. Больно всё так же словно, это было вчера.       Хонджун не знал, что сказать. Он, просто отключил телефон и отложил его в сторону. — Хочешь выпьем? — предложил старший. — В следующий раз. Мне нужно отлучиться по делам. Пока.       Хонджун вышел из бара в неизвестном направлении. Он хотел просто исчезнуть. Раствориться. Забыться. Он не хотел возвращаться. Не знал, как теперь смотреть в глаза Мари. В голове снова и снова воспроизводилось то видео. Их поцелуй. Та страсть.       Ким незаметно для себя сорвался на бег. Он не помнил, когда в последний раз плакал. Но сейчас с глаз сами текли слёзы, которые он не мог контролировать. Хотелось вопить от чувств, которые душат и рвут сердце на множество кусочков.

***

      Этим же вечером, Хонджун снял какую-то темноволосую девушку. В нём кипела злость и ненависть. Он желал разрушить всё вокруг, убить Ёсана и Мари за сделанный поступок. Приблизившись к телу своей новой игрушки, на которой будет отрываться весь вечер, он срывал с неё одежду, плевать на эти тряпки и их цену. Он хотел причинять боль, заглушая этим свою. Грубо схватив за длинные пряди, парень толкнул девушку на край кровати. Разорвав одной рукой стринги, он быстро принялся снимать собственную одежду, не забывая надеть на свой член защиту. Подняв её за бедра, он тут же резко вошёл внутрь лона. Девушка громко, несдержанно стонала. По Киму капал пот, он был грубым, не церемонился и не задумывался о боли своей пассии. Он со всей силы бил по ягодицам ладонями, оставляя бордовые следы на нежном теле. Схватив девушку за волосы, он потянул её голову на ебя. Встав на четвереньки, она выгнулась навстречу движениям клиента. Парень одним движением повернул брюнетку на спину, дал звонкую пощёчину и продолжил в том же темпе.       Внутри Хонджуна бушевал водоворот чувств. С каждым ударом, с каждым стоном, с каждой каплей пота, стекающей с его лица, он вымещал всю свою боль. Он не мог показать, что ранен. Он не искал утешения. Он хотел лишь разрушать, разрывать тело девушки так же, как разрывалась его душа. Он не мог позволить себе слабость, не мог позволить себе слёзы — только этот жестокий ритуал, где боль и страсть переплетались в одно целое, давали ему хоть какое-то облегчение.       Хонджун представлял, как так же поступает с Мари. Он хотел причинять такую же боль, как этой покупной игрушке на вечер. Не задумываясь, показывать своего ненасытного монстра. Его когда-то госпожа была цветком, который он боялся сорвать; он мог только поливать и беречь, восхищаясь её невероятной красотой. Но его самый близкий друг решил сорвать несколько лепестков. После этого он смеет разговаривает с ним, смотря прямо ему в глаза и делать вид, что ничего не произошло. И также тайно целуясь с Ёсаном, Мари рассказывает, как она любит его и без него не представляет жизни. Сонхва был прав: не стоит женщинам доверять своё сердце.       

***

      Теплая. уютная постель, из которой не хочется вставать. Нежные и одновременно страстные поцелуи, которые не хочется прекращать. Пак обхватила руками лицо любимого, прижимаясь к нему сильнее. Оторвавшись на несколько секунд, чтобы перевести дыхание, девушка прошептала в губы парня: — Я люблю тебя!       Хонджун резко схватив за горло Мари, начал её душить со словами: — Раз любишь — умри!       Тут же проснувшись, Пак шумно вдохнула воздуха. Рядом Хонджуна не было. Из ванной комнаты доносился шум воды, что говорило о том, что Ким уже проснулся и принимал душ. Мари, всхлипывая, заплакала. Сегодняшний сон привел её в ужас, он был слишком реалистичным. Она боялась возлюбленного, не знала, что ещё он ей приготовит, через что ей ещё придется пройти. Она не чувствовала себя отдохнувшей, но и спать больше не хотелось, во всём теле чувствовалась усталость. Если бы не хотелось поесть, пролежала бы в постели весь день. Поднявшись, она пошла на кухню.       Придя на кухню, Мари удивилась, увидев на столе завтрак, состоящий из яичного омлета, сэндвича, апельсинового сока и оладий, политых жидкой карамелью. За несколько месяцев это первый раз, когда не нужно готовить самой завтрак. — Утро доброе! — прозвучало за спиной от Хонджуна.       Парень, проходя мимо Пак, погладил её по голове. Взяв со стола сэндвич, он тут же принялся есть. Не осталось также без внимания девушки то, что любимый расхаживал в одном полотенце. Ей доставляло наслаждение смотреть на его обнаженное тело: на сильную спину, где были шрамы, на руки, которые могли доставлять ей удовольствие. Смотря на него такого открытого, так и хочется утонуть в его объятиях. Ну и не только.       Мари, сев за стол, также принялась за еду. Ким, не садясь на стул, продолжал завтракать стоя. Он своим видом словно специально красовался перед девушкой, которая была точно этому не против. Когда молодые люди встретились взглядами, Хонджун ярко улыбнулся, ему было приятно видеть к себе интерес возлюбленной. — Малышка, что-то случилось? — подал Ким первым голос, прерывая неловкое молчание. — Ты какая-то задумчивая. — Меня не перестает интересовать, откуда у тебя шрамы. Почему-то я сомневаюсь, что они все из красной зоны. — И какие же у тебя тогда предположения? — Почему ты не рассказывал мне о своём отце? О том, как он над тобой издевался. — А зачем тебе это было знать? — Я с тобой всегда делилась своими проблемами и переживаниями. Ничего не скрывала от тебя. — Я с тобой всегда был честен и открыт. — Но про твои шрамы и отца я ничего не знаю. Может, хоть сейчас поделишься?!       Парень недовольно вздохнул, ему было не сильно приятно вспоминать своё прошлое и уж тем более о нём рассказывать. — Если тебе противно видеть мои шрамы, то отвернись и не смотри на меня, — с раздражением сказал Хонджун, после сделав глоток сока. — С чего ты взял, что мне противно смотреть? Я просто хочу, наконец, узнать тебя. Ты был прав, я настолько зациклена на своих проблемах и себе, что не задумывалась о том, что чувствуешь ты. Думала всегда, что и так тебя понимаю. Но оказалось, я ничего о тебе не знаю. Хоть сейчас позволь исправить свою ошибку.       Поправив полотенце, Хонджун решил всё же сесть на стул. Он положил руки на стол, сжав в замок ладони. Он смотрел куда-то перед собой, но не на девушку. — Тут всё просто, твоей бабушке был нужен не телохранитель, а наблюдатель. Вместо того чтобы полностью заниматься своей работой. Она регулярно за тобой и Сию смотрела. Особенно по камерам. Я ей явно не особо нравился, поэтому, если она замечала какое-то подозрительное сближение между мной и тобой, она докладывала это моему отцу.       Мари слушала внимательно Хонджуна. Она перестала завтракать, полностью погружаясь в рассказ. Ей действительно была важна информация о том, что на самом деле скрывалось от её глаз и что недоговаривал её когда-то телохранитель. О том, что бабушка следила за ней и Сию на постоянной основе, было не тайной. Скорее всего, Дуонг догадывалась о том, что её внучкам нравились их телохранители. Мари это понимала, поэтому старалась меньше подавать вида, что она неровно дышит к Киму. Возможно, Пак тогда казалось, что она хорошо скрывает свои чувства, а по факту бабушка всё прекрасно знала и видела. — Отец меня регулярно избивал. Ему не нужны были причины для этого. Так что дело было не только в тебе. Шрамы у меня по большей части благодаря ему. Не знаю, за что он меня так ненавидел. И кто моя мать, мне по сей день неизвестно. Может, я и вовсе родился от какой-то очередной его любовницы. Отец меня ещё мелким продал. Я лишь был заработком, отличным вложением в его карьеру.       Мари видела, как Хонджуну не просто даются эти слова. Может, он старается этого не показывать, но она чувствовала сердцем, что ему тяжело. Он вырос, не зная любви матери, не зная, каково это быть нужным и любимым. Не знал отцовской любви. Даже несмотря на то, что её мама была в браке по расчёту с не любимым мужчиной. Пак помнила, как её отец старался уделять внимания ей и Сию, даже жене, которая всей душой его ненавидела. Много работая, папе это не помешало любить дочерей. Хонджун даже о простой похвале мог лишь мечтать. — Мне тебя жаль! Прости, — с искренней жалостью проговорила Мари. Она не знала, что ещё сказать. Ей действительно было жаль любимого. Стыдно узнать о его тяжести только сейчас. — Это уже всё позади. Теперь у меня другая жизнь, и я теперь другой. — Скажи честно, я тебе тогда хоть немного нравилась? — опустив глаза, чуть ли не плача спросила Пак. — Или ты хорошо ко мне относился из-за вынужденной работы?! — Ты мне никогда не нравилась.       От слов парня на глазах навернулись слёзы, губы стали подрагивать. Сказанная сейчас правда об истинных чувствах заставляет сердце разбиваться. — Я любил тебя! — продолжил тут же Хонджун. — Ты не представляешь, что ради тебя мне пришлось терпеть. Какие мне пришлось пережить унижения. Какую боль приходилось выносить, когда понимал, что я всего лишь тело, которое должно умереть за тебя. А после новости об твоем будущем муже, мне уже тогда хотелось сбежать. Потому что он сможет тебя трогать, а я даже ниже шеи не имел право посмотреть.       Киму хотелось самому уже пустить слезу. Вспоминая эту пережитую боль, заставляет его страдать. Эту ношу ему приходилось нести годами. Мари даже не догадывалась, сколько чувств ему приходилось в себе прятать. Думая о собственном горе и несчастье, она забыла о том, что на самом деле чувствует Хонджун. — Но, а сейчас? Ты меня всё также любишь? — Я не знаю! Возможно, я просто хотел тобой обладать, как своим личным трофеем. Окончательно поквитаться с прошлым. Закрыть дыру в груди. — А я тебя…- в слезах говорила Мари, её голос подрагивал и от этого, тяжело говорить без пауз, — всё так же люблю, как и в шестнадцать, и в двенадцать. Мои чувства к тебе ни на грамм меньше не стали, а я для тебя трофей. Теперь ты поквитался с прошлым? Получил, что хотел? — Я тебе уже не раз говорил, что тот Хонджун умер в автокатастрофе. Но, ты стараешься сделать вид, что не слышишь этих слов. — Потому что я знаю, ты не такой. Всё что ты говоришь и делаешь, всего лишь пыль в глаза. Ты просто мне мстишь. Из-за того, что пришлось вытерпеть.       Хонджун резко встал и направился к девушке. Схватив её за руку, он повел в сторону спальни. Другой рукой приходилось придерживать полотенце, которое потихоньку начало сползать из-за быстрой ходьбы.       Поднявшись по лестнице, посреди комнаты Ким отпустил руку Мари и направился к своему письменному столу. Достав из ящика пистолет, он вручил его в ладонь Пак. — Раз я уже не такой, как раньше, то… — начал Хонджун и развёл руки в стороны, открываясь девушке, — убей меня!       Слова парня прозвучали звоном в голове Мари. Она вся тряслась. Он явно был не в себе. Сглотнув, она посмотрела в его глаза. Они пустые. Безжизненные. В них не было место любви. Ким говорил спокойно, будто он ничего не боялся. Словно пуля в сердце для него — ничто. — Мразь! — прошептала Пак. — Что? — ухмыльнувшись, переспросил Хонджун. — Ты же знаешь, я этого не сделаю. — Почему? Я специально трахался с другими, чтобы сделать тебе больно. Я хотел, чтобы ты на себе прочувствовала мою боль. Какого это видеть любимого человека без права к нему прикоснуться. Я хотел, чтобы ты страдала. Хотел проверить, действительно ли ты меня любишь. А ты целовался с моим лучшим другом. Вот вся твоя благодарность за десять лет прислуживанию тебе.       Марисо всей силы, что у неё была, ударила парня по лицу кулаком. Ким явно был поражён, насколько, оказывается, может быть сильной его девочка. Из губы медленно потекла кровь. Вернув свой дикий взгляд на Пак, девушка тут же без колебаний приставила ему дуло пистолета в лоб. — Никогда бы не подумала, что человек, который обещал отдать жизнь за меня — такая мразь! Хонджун на слова девушки лишь усмехнулся. — Вижу любовь прошла! Быстро же вы… Госпожа. Сейчас поскачешь к своему Ёсану плакаться, а он тот самый хороший мальчик с радостью тебя утешит. — Знаешь что? Пошёл ты!       Мари кинула пистолет в сторону. Сердце от злости билось в сумасшедшем ритме. Всем телом и душой она чувствовала ненависть. Она покинула комнату. Уходя, не обернулась. Ким, вздохнув, прикрыл глаза. — Что я делаю?       Мари, переодевшись, обязательно надела худи Ёсана. Взяла наушники с плеером, которые дали ей Сан с Каном, и ушла прочь из дома когда-то безумно любимого ей человека. Она чувствовала себя разбитой и опустошённой. Нет ни слёз! Ни боли! Ни сожалений. Она не знает куда пойдёт, лишь бы вдали от него. Он уничтожает её! Она сама уже не знала, что чувствует к нему. Но явно в ней больше нет той Пак Мари, которой она была раньше. Ребяческое желание Хонджуна обладать ею поломало её окончательно. Предательство всегда делает больно. Её убили… Убили внутри. Раньше она думала, что он просто играет роль. Сейчас же она считает иначе… Это его истинное лицо.

***

      Дойдя до какой-то заправки. Мари решила присесть. Она не знала, сколько прошла километров и где она сейчас. Но одно она знала точно — у неё устали ноги, а ещё у неё нет денег, и плеер разрядился. — Супер! Ещё и идти некуда.       Пак за всё время так и не знала где живут ребята. Да даже если бы и знала. Кому бы она пошла? К Ёсану? Чтобы ещё больше позлить Хонджуна? Сонхва? Чтобы этот вечно недовольный её убил. Смешно. Некоторые ребята живут вместе, такие как: Чонхо, Минги и Сан. Не будет ли она там лишняя? Остаются Уён и Юнхо. А вдруг они живут с девушками? Вопросов много, а ответов на них не было. Лучше уж думать об этом, чем ещё раз крутить в голове Хонджуна, как заезженную пластинку, от которой уже тошнит. — Мари, что ты тут делаешь?       Пак посмотрела в сторону знакомого голоса. Это оказался Юнхо. — Привет! А я тут гуляю, воздухом свежим дышу. — Вы с Хонджуном поругались?       Юнхо сразу понял, что беспокоит подругу и почему она одна на заправке, далеко от особняка лидера. — Да! Мы опять поругались. — Почему? Я знаю, это не моё дело. Если хочешь, можешь не говорить. Просто мне… у тебя хоть деньги есть? — У меня нет ничего. Ещё и плеер разрядился. — Понятно! Думаю, ты сразу догадалась, что я тебя тут не оставлю. Хочешь кофе? И чего-нибудь пить. — А давай кофе! На твой вкус.

***

      Юнхо привёз к себе на квартиру Мари. Ему совесть не позволила оставить её там, зная, что у них с Хонджуном натянутые отношения, и они поругались. Хотя, будь он тем же Сонхва, он либо бы оставил на заправке девушку, сделав вид, что не знает её, либо отвёз обратно к лидеру. И пускай они сами разбираются со своими проблемами. Чон думает, что так поступил бы любой из команды, кроме, естественно, обиженного на всё и всех Сонхва. — Купил? — спросила Мари, прогуливавшись по коридору. — Нет, конечно! Я снимаю. — Почему? У вас у всех достаточно финансов. — Это было бы подозрительно. И привлекло бы много внимания. — Логично. — Я нам заказал пиццу, ну и всякие вредности на вечер. Ты не против? — Нет, что ты! Я, считай, незваный гость, у тебя. Скорее всего были свои планы. — У меня на неделе не было планов. Я с работы ехал заправится и случайно тебя встретил. Не стесняйся и чувствуй себя как дома. Ты никак мне не помешаешь. — Спасибо, Юнхо! Вы с ребятами ко мне так хорошо относитесь. Всегда выручаете. Я не заслуживаю такого отношения. — Не говори глупости. Ты наш друг и часть нашей команды. То, что у вас происходит с Хонджуном, не означает, что мы будем такого же к тебе отношения. — Спасибо ещё раз! Не знаю, чтобы я делала без тебя.       Неожиданно прозвучал дверной звонок. — А вот и наша еда, — сказал Юнхо и пошёл забирать заказ.       Мари села на разложенный диван. Однокомнатная квартирка была простенькой. Всё, что нужно для жизни было, это главное. Светло бежевые без рисунка обои. Двустворчатый шкаф, телевизор, стоящий на тумбочке под него, стол, диван, конечно же, приставка для игр. Местами был небольшой беспорядок, но жаловаться Пак было стыдно, с учётом того, что её явно не ждали. — Извини, за беспорядок, у меня редко гости. — Не извиняйся, я всё прекрасно понимаю.       Парень с журнального стола убрал в принесённый мусорный пакет пустые банки от разных напитков, бумажки, влажные салфеки. Протёр стол тряпкой для уборки и после расположился. На столе оказались: пара пицц, соки, газированные напитки и прочие вкусности. — Приятного аппетита! — Спасибо и тебе.       Но как только они принялись за еду, раздался телефонный звонок. — Мама! Не вовремя она, конечно, решила позвонить, — взяв рядом лежашь смартфон, сказал Юнхо со вздохом. — Алло, мамуль! — Как поживает мой сыночек? Почему не по видео? — задорно говорила женщина, от её голоса так и веяло позитивом. — Сегодня связь плохая. — Ты с девочкой и стесняешься маме показать?!       Мари заметно напряглась. Ей нельзя показываться людям из Корее, ведь её, скорее всего, ищет бабушка. Мама Юнхо могла узнать в ней пропавшую внучку Чхве Дуонг. Ведь бабушка подключила все связи на поиски своей старшей, и всё телевидение с интернетом в Корее говорило, что её активно ищат. — С чего ты взялала мама, что я с девушкой? — говорил напряжённо Юнхо, понимая ответственность, и что у него в квартире похищенная богачка. — Тогда включи видео, чтобы я на тебя посмотрела, — настаивала мама парня.       Чону пришлось поддаться на манипуляции мамы и включить видео, но перед этим подальше отсесть от девушки и направить камеру в другую сторону, чтобы она случайно не попала. — Довольна, мама? — Конечно! Я своего сына давно не видела, соскучалась. Но ты прав, связь плохая. Ты у меня нечётко отображаешься. Ну, не об этом. Я тебе звоню напомнить, что скоро у твоего старшего брата день рождения. Хочется, чтобы ты приехал, и мы вместе посидели. Будь он с нами, он бы хотел, чтобы мы в его день были все вместе. Отец тоже будет.       Юнхо заметно расстроился, его взгляд ушёл куда-то в пол. — Хорошо, мама, я обязательно прилечу. — Вот и замечательно. Мы с отцом тебя любим и очень ждём. — Апчхи! — неожиданно чихнула Мари и испугавшись прикрыла лицо руками. — Так у тебя дома точно есть девочка, мой материнский инстинкт меня не подвёл. — Это я чихнул, что-то со связью совсем плохо, я на неделе перезвоню, пока, — на панике резко заговорил Юнхо, возвращаясь в реальность от грустных мыслей, он завершил экстренно звонок. — Прости. Я сама неожидала… — Ничего. Главное, она тебя не видела. — У тебя есть старший брат? — Был. Он хотел спасти человека и сам попал под машину. — Сочувствую. — Я всегда хотел быть похожим на него. Он старше меня был на четыре года. Учился на юриста, играл на электрогитаре, а вечерами играл в кафе и клубах. Так и зарабатывал. Отец сказал, если он не бросит учёбу, то он готов отдать свой старый гараж ,чтобы брат там мог репетировать и делать свою музыку. Мы как раз закончили в тот день ремонт в папином гараже, а на следующий день произошло то, что произошло.       Юнхо было грустно говорить эти слова, но он будто давно хотел поделится этим. Даже показалось, что Мари первая из банды, которая услышала о брате. Чон поделился самым важным, что у него есть. Это воспоминания о брате, которого больше не вернуть, но он всегда будет жить в его сердце и в сердцах его родителей. Пак обняла друга, а он её в ответ. — Спасибо, что послушала историю о моём брате. Я давно ни с кем это не разделял. — Я знаю это чувство утраты, я сама это несколько раз пережила. Ты всегда можешь поделиться со мной важным. Я всегда пойму.

***

      Джонатан - латиноамериканец, с которым Хонджун часто сотрудничает по поводу нелегальных перелётов между странами. Сейчас он что-то внимательно искал в компьютере, параллельно смотря на фотографию девушки, с которой тогда был Эдвард. Хотя чего таить, он давно знает, что этого молодого азиатского парня зовут Ким Хонджун, он военный и сын влиятельного мужчины, отвечающего за безопасность в Корее. Попутно в некоторых странах он предоставляет своих людей для защиты известных и влиятельных людей. Он всё знает про всех своих клиентов, чтобы в случае чего использовать нужную информацию против них. — Нашёл! А ты, оказывается, не простая азиатка.       Мужчина начал набирать какой-то номер в телефоне. — Алло! Это Джонатан! У меня для вас есть кое-что интересное по поводу девушки Эдварда. Думаю за неё вы получите очень много денег.