Мотылек

Меня разбудил теплый луч летнего солнца, пробравшийся через щель гардины. Я открыл глаза и, сев на кровати, прицепил к ноге протез. Солнечный лучик манил, и я, поднявшись, подошел к окну и распахнул шторы. Лето пришло в старый город, раскрасив ветки деревьев зелеными красками и усеяв клумбы яркими цветами. На крыше соседнего дома у дымохода возился чумазый трубочист. Уборщики мели улицы, весело перебраниваясь. Всего за несколько месяцев моя жизнь переменилась. Она, как и этот город, стала цветной, и наполнилась веселым щебетом птиц. И хоть внешне я остался серьезным и величественным, как это здание напротив, моя душа пела от счастья. Я обернулся. На кровати, уткнувшись лицом в подушку, спал Майло. Одеяло валялось на полу, и я мог с удовольствием лицезреть голое юное тело. Обойдя кровать, я не удержался и поцеловал два мягких теплых бугорка ниже поясницы. Майло сонно заворчал и, перевернувшись на спину, раскинулся по постели. Ужасные красные шрамы на его груди и животе заставили меня нахмуриться. Они напомнили, чего стоило мое счастье и как оно мне досталось. Я тихо вышел из комнаты и, наскоро умывшись, спустился вниз. – Доброе утро, господин, – поприветствовал меня Таонго. – Завтрак подавать? – Пока только чаю, – мотнул я головой, – и принеси «Таймс». Я буду в гостиной. Раскрыв свежий номер газеты, я тут же обратил внимание на статью Дугласа Оуэна. Как и обещал, я передал ему все материалы дела, с просьбой не разглашать подробности о главном герое расследования. Тайна Майло должна была остаться тайной для всех. – Господин, позвольте сказать, – привлек мое внимание Таонго, стоя возле меня с чашечкой чая. – Я ко всему привык и не имею права вас осуждать, но… – он замялся и замолчал. – Что-то не так, Таонго? – я поднял на него глаза. – Кроме меня, в доме живет еще несколько человек, и я боюсь, что они могут услышать лишнее… ночью… – Таонго покосился в сторону кухни. – А что такое? – не понял я. – Таонго хочет сказать, что мы слишком громко демонстрируем свои чувства ночью, – в гостиную, словно свежий речной ветерок, влетел Майло. – Молодой господин совершенно прав, – улыбнулся Таонго. – Пожалуйста, не называй меня господином, – Майло сел на подлокотник моего кресла. – Я все тот же Майло, что и раньше. – Ну, если сегодня у нас все получится, то ты станешь моим воспитанником, – я провел рукой по его всклокоченным волосам. Этот удивительный цвет перца с солью придавал его лицу утонченность и благородство. – Приготовь нам костюмы, Таонго. К двум часам нас ждет лорд-мэр. Ровно в два мы стояли перед тяжелой дверью. Я попросил Майло подождать меня, а сам, стукнув несколько раз, вошел в кабинет. – Комиссар! – лорд-мэр поднялся со своего кресла навстречу с распахнутыми руками. – Рад вас видеть! – Добрый день, господин лорд-мэр, – я позволил себя обнять и даже похлопал мэра по спине. – Как ваше здоровье? Я слышал, что вся эта история сильно его подорвала. – Лекари творят чудеса, – грустно улыбнулся мэр, – вот только душу лечить еще не научились. Я понимал, о чем он говорит. Через пару дней после нашей встречи в участке Скотланд-Ярда, Генри нашли в камере мертвым. Он повесился на собственных подштанниках. В связи с этим дело было закрыто, материалы переданы в архив. Подробности нашего разговора с Генри так никто и не узнал. – Как дела у Чарльза? – я, по приглашению мэра, присел в кресло напротив него, отставив в сторону трость. – Он уехал в Индию, – ответил мэр. – Решил посвятить себя изучению местной культуры. – А я ведь к вам по делу, – я положил на стол тонкую папку с документами. – По личному, – добавил я, улыбнувшись. – Сделаю все, что в моих силах, – кивнул мне мэр. – Я хотел бы оформить опеку над Майло Стрип, – начал я. – Этот тот смелый мальчик, благодаря которому с моего сына сняли обвинения? – догадался мэр. – Так это несложно. Нужно только установить место пребывания родителей, если таковые живы, и взять у них отказ. – В этом и проблема, – пожал я плечами. – Его мать умерла семнадцать лет назад. Есть свидетельства с кладбища о ее захоронении. А вот отец… – я на секунду замолчал. – Его местонахождение установить так и не удалось. – Оставьте мне все документы, – мэр положил руку на мою папку. – Я поручу своим людям, и они его быстро отыщут. – Господин О'браен, – я поднялся с кресла и, подойдя к двери, открыл ее, – позвольте мне представить вам – Майло Стрип! Майло вошел в кабинет и остановился, с любопытством разглядывая обстановку. Темно-синий бархатный костюм делал его похожим на молодого лорда. Он поправил рукой непослушную прядь волос, выбившуюся из низкого хвоста, и посмотрел на мэра. Тот был белым, как полотно. И неудивительно. Сейчас он видел буквально привидение из его прошлой жизни. Пока Оуэн проводил расследование, ему удалось найти в театре рисунок неизвестного художника, на котором была изображена оперная дива Сильвия Пьяццо. С этой сединой в волосах Майло был копией матери. – Господин мэр, – прервал я молчание, – нельзя ли как-то ускорить оформление опеки? Какой смысл искать отца Майло? Он все равно не сможет дать ему ни положения в обществе, ни своей фамилии. Я же обещаю заботиться о Майло, и дать ему все, что в моих силах. Ровно через месяц Майло стал моим официальным воспитанником… Июль был в самом разгаре. Двадцать седьмое число было вписано в метрику Майло как день его рождения, и именно в этот день я решил впервые вывести его в свет. – Господин О'донел вчера был тобой очень недоволен, – сказал я, завязывая Майло шейный платок. – Господин О'донел ничего не понимает в математике, – Майло состроил недовольное лицо и чуть ослабил узел. – Господин О'донел – лучший учитель математики во всем Лондоне, – я застегнул на рубашке Майло верхнюю пуговицу. – Но у него совершенно отсутствует чувство юмора, – Майло мотнул серой гривой волос, и расстегнул пуговицу. – Ты считаешь, что математику оно необходимо? – покачал я головой. – Оно нужно всем, – Майло чмокнул меня в нос и расстегнул все пуговицы камзола. К счастью, до поместья министра внутренних дел мы доехали в экипаже. Майло с интересом разглядывал пышное убранство холла, несколько минут простоял на лестнице, разглядывая хрустальную люстру, потом попытался отковырнуть носком ботинка железную скобу, держащую ковер на ступени, и только после того, как я дернул его за рукав, соизволил пройти со мной в зал для торжеств. – Лоуренс, дорогой! – министр встретил нас возле дверей. – Как я рад вас видеть. А кто сей молодой человек рядом с вами? – Это мой воспитанник, – ответил я, подтолкнув Майло вперед, – Майло Пьяццо. – Очень рад знакомству, – министр сухо кивнул Майло и, приобняв меня за плечи, повел к окну. – Лоуренс, этот ведь тот самый юноша, который… – Который спас задницу сына лорда-мэра, рискуя своей, – выпалил Майло, вставший возле меня. – И я планирую стать лучшим сыщиком Скотланд-Ярда!