Остролист и чёрное дерево

От автора: кто найдёт в этой главе пасхалку из канона — молодец, и настоящий поттероман))

      Гарри, полдня до этого отсыпавшийся после ночного дежурства в Аврорате, зевая и потягиваясь, вошёл в кухню. Да так и замер с открытым для очередного зевка ртом, потому что за кухонным столом обнаружился мрачный, как туча, Снейп, а у его ног сидел ужасно тощий, весь какой-то помятый котёнок с разорванным ухом. Кажется, цвет его шерсти когда-то был белым, но понять точнее оказалось затруднительно — настолько он был грязен.       — Откуда котёнок? — вместо зевка спросил Гарри, направляясь к животному.       — С улицы.       — Я имею в виду, как он здесь оказался? — Гарри присел перед котёнком, и они внимательно уставились друг на друга. Глаза зверька неожиданно оказались разными: голубой - правый и жёлто-зелёный - левый.       — Я принёс, — с убийственной логичностью ответил тем временем Снейп.       — Ну ты можешь нормально ответить? — не выдержал Гарри. Котёнок на это немедленно выгнулся дугой и зашипел, как маленькая змея.       — Задавай нормальные вопросы — получишь нормальные ответы! — прошипел зельевар, найдя достаточный, на его взгляд, повод, чтобы наконец-то выпустить недовольство, уже час клокотавшее внутри. Гарри медленно перевёл взгляд с шипевшего котёнка на шипевшего Снейпа и понял, что обеспечен прекрасным настроением на весь остаток дня — настолько забавной была представшая картина. Подавив улыбку, он поднялся и привычным движением руки отправил турку варить кофе. Та, деловито переваливаясь на маленьких ножках, устремилась к плите. В ожидании снейпоусмирительного напитка, аврор продолжил рассматривать котёнка. Тот, перестав шипеть, предпринял попытку вылизаться, что в его состоянии явно было делом, заранее обречённым на провал. Но котёнок взялся за умывание с таким энтузиазмом, что мысленно Гарри моментально умилился: «Какой упёртый! Прямо как я». Снейп в это время сердито смотрел куда-то в угол и о чём-то сосредоточенно размышлял. Вспышка гнева прошла, ругаться ему уже расхотелось, тем более, что по кухне поплыл просто потрясающий аромат свежего кофе. Турка, разлив напиток по услужливо подставившимся чашкам, потопала в мойку, а Гарри поставил кофе перед Снейпом и сел рядом, держа вторую чашку в руках. Сделав пару глотков, Снейп примирительно погладил Гарри по щеке, получил улыбку в ответ и уже спокойно заговорил:       — Я был в магловской части Лондона, а это недоразумение появилось неизвестно откуда и, мяукая, бежало за мной целый квартал. Звук действовал мне на нервы, пришлось взять его с собой, чтобы перестал орать.       — А ты уверен, что это просто котёнок? Нужно проверить его, — насторожился Гарри и заглянул под стол: котёнок продолжал спокойно умываться. Причём с таким видом, как будто всю жизнь провёл на этой кухне, в этом доме, и не видел тут решительно ничего опасного или нового.       — Уже. Обычное, не магическое животное. Месяца три. Больное и очень истощённое. Судя по всему, попалось в зубы собаки, но каким-то чудом осталось живым и практически невредимым.       — Что ты так спокойно сидишь?! — возмутился Гарри. — Его нужно покормить, и срочно! — он вскочил и заметался по кухне, соображая, что может подойти котёнку. Снейп меланхолично наблюдал за метаниями аврора, попивая свой кофе, потом всё же сжалился:       — Это магловское животное, ему нельзя есть то, что едим мы. Я уже отправил Дамблдора за всем необходимым. При звуке этого имени, котёнок внезапно прервал своё занятие, и — Гарри готов был даже поспорить на свою любимую метлу, что ему это не показалось — слишком внимательно воззрился на зельевара...       ...Когда-то, впервые попав в дом Северуса Снейпа, и услышав, как тот зовёт в пространство: «Дамблдор», Гарри отреагировал точно так же. Только ещё при этом вздрогнул от неожиданности. А через две секунды перед ними появился домовик. Глаза его были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос — очень длинным и кривым, словно его ломали по крайней мере два раза. Домовик был одет очень нехарактерно: в длинный сюртук. А на его ногах (это уже было совершенно из ряда вон) красовались ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками. Гарри удивлённо присвистнул. Снейп попросил домовика принести им чай, тот с достоинством кивнул и исчез.       — Ждёшь объяснений? — повернулся зельевар к ошарашенному Гарри. Тот лишь развёл руками, не зная, что сказать.       — Я был, как бы помягче выразиться, несколько не в себе после окончания войны. И особенно - после всей вскрывшейся правды про Дамблдора. Я злился и мечтал о мести - только мстить, как ты знаешь, было уже некому… А однажды пришёл в контору домовиков, чтобы нанять одного из них на постоянную работу, и, выбирая кандидатов, увидел этого. Ты, должно быть, заметил, что он…? — Снейп не договорил, потому что Гарри понимающе кивнул и хмыкнул.       — Ну вот. А меня будто толкнули. Я и подумать особо не успел, а уже предложил удвоенную оплату, если домовик согласится отзываться на имя Дамблдор. С тех пор он работает на меня. Когда я остыл и понял, насколько это мелочно было с моей стороны, он уже категорически отказался менять имя и ни на какие другие не отзывался. Так что я с тех пор и наслаждаюсь обществом «Дамблдора» ежедневно, — закончил Снейп и нечитаемым взглядом уставился на Гарри. А Гарри вдруг хлопнул себя по ноге и зашёлся таким искренним и заливистым смехом, что Снейп поневоле улыбнулся в ответ, заметно расслабляясь.       — Это гениально! — сквозь смех с трудом говорил Гарри. — Надо… надо предложить… идею… их конторе… — тут его речь на некоторое время прервал приступ уж совсем безудержного хохота и Гарри согнулся пополам. Появился домовик, поставил на столик между креслами, в которых сидели маги, поднос с чаем и вазочкой разноцветных печенюшек. Сладости тут же принялись негромко хихикать вместе с Гарри. Зельевар терпеливо ждал, пока пройдёт приступ хохота (у Гарри, разумеется, а не у шедевра кондитерского искусства, лежащего в вазочке) и неспешно пил чай. Наконец, отсмеявшись и с большим удовольствием сжевав фиолетовую печеньку, Гарри договорил прерванную мысль:       — Надо предложить всей их конторе твою идею — называть наёмных домовиков именами самых порицаемых и неугодных магов и ведьм. Думаю, спрос будет на год вперёд. Только представь, — увлечённо воскликнул Гарри, отправляя в рот оранжевую печенюшку, хихикавшую особенно весело, — приходишь вечером домой и томным голосом кричишь: «Волдеморт, чаю! С кексиками!»… Северус неожиданно уткнулся губами в сжатый кулак и стал что-то очень внимательно рассматривать в камине. Потом издал звук, подозрительно похожий на еле сдерживаемый смешок.       — Ну и фантазия у тебя, аврор Поттер. Небось, за неё и взяли на службу?... Наверное, именно этот случай окончательно растопил между ними лёд, который и так уже давно был очень-очень тонким…       — … очень сильно напоминает, — голос Снейпа вернул Гарри из воспоминаний обратно в кухню.       — А? Кого напоминает? — Гарри попытался уловить суть сказанного. Кажется, речь шла о котёнке?       — Тебя! — рявкнул Снейп. — Он такой же надоедливый, невнимательный, докучающий глупыми вопросами!       — Дааа? — протянул Гарри, с подчёркнутым удивлением глядя на случайно заговорившегося Снейпа. — И о чём же он тебя спрашивал?       — О том, не пора ли тебе в Аврорат?! — отрезал Северус и, подхватив котёнка, стремительно ушёл из кухни. В Аврорат Поттеру было не пора. А вот прогуляться до одной знакомой торговой лавки и поискать там какую-нибудь подходящую книгу про магловских домашних животных — это, пожалуй, была хорошая мысль. Гарри быстро собрался и вышел из дома.       Вернувшись через час, он застал Северуса в гостиной, сидящим в кресле, с книгой в руках. На ковре у камина, свернувшись клубком, спал белый - нет, даже белоснежный! - котёнок. Он, конечно, остался таким же тощим, как и час назад, но выглядел не в пример лучше - чистый, и оба уха здоровые. Над этим явно потрудились Снейп с домовиком на пару.       Гарри бухнулся в соседнее кресло. Достал из кармана книжку, со спичечный коробок, и тут же трансфигурировал её до нормального размера. На обложке были размещены две чересчур яркие фотографии: угрюмого толстого кота и пса, с таким придурковато-довольным выражением на морде, что возникали серьёзные сомнения в его умственных способностях. «Добрый кот и смелый пёс. Домашние животные: как выбрать, ухаживать и сделать самым счастливым питомцем» — значилось на обложке книги.       — Где ты откопал этот научный шедевр? — Снейп, оказывается, отложил свою книгу и наблюдал за Гарри.       — В лавке мистера Джáнкмена, — рассеянно ответил тот, листая книжку и что-то внимательно выискивая на её страницах.       Лавка Джанкмена была небольшим магазинчиком, от пола и до потолка забитым всевозможными магловскими вещами, находящимися в статусе «разрешённых». Лавка имела славу весьма сомнительную, и ходили слухи, что основной доход мистер Джанкмен на самом деле получает с продажи контрабандных магловских товаров и изобретений, имеющих статус «КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЁННЫХ». А эту дребедень в лавке держит для отвода глаз и чтобы потешить свою душеньку заправского хламьёвщика. Гарри, как сотрудник Аврората, давно должен был проверить эти слухи и предпринять необходимые меры, если бы они оказались правдивыми. Но, к своему стыду, он из чистой сентиментальности всё откладывал и откладывал проверку. А в лавку при этом ходил часто — перебирал и рассматривал вещи, вспоминал детство и подолгу о чём-то беседовал с хозяином.       — Следовало догадаться. Можно убрать Поттера из магловского мира, но нельзя убрать магловский мир из Поттера, — возвёл глаза к потолку Снейп.       — Вот, нашёл! — не дал ему продолжить мысль Гарри. — Слушай: «Белый цвет — цвет чистоты, он ассоциируется с невинностью и непорочностью. Поэтому белые кошки кажутся нам олицетворением светлого начала. Недаром в народе их часто называют «белыми ангелами» (Снейп выразительно хмыкнул). Белые кошки считаются лучшими целителями, особенно хороши они для понижения давления…».       — Не знал, что ты страдаешь давлением, — тут же язвительно прокомментировал Снейп.       — Проживание на одной территории со зловредными зельеварами наносит здоровью колоссальный… да, нечего тут хмыкать, я сказал КО-ЛОС-САЛЬ-НЫЙ урон! И вообще, не перебивай! — отрезал Гарри и продолжил читать: «Есть поверье, что они несут добрую «белую магию». Белые разноглазые кошки приносят в дом удачу и достаток». В этом месте Гарри прервал чтение и выразительно уставился на Северуса. Тот ответил настолько кристально-чистым и непонимающим-что-от-него-хотят взглядом, что Поттер внутренне поставил сто баллов Слизерину — за натуралистичность. Гарри вопросительно приподнял брови. Северус продублировал его движение. Битва взглядов продолжалась ещё несколько секунд, пока Гарри с сожалением не понял, что это не сработает и снова не опустил глаза на страницы книги. «У большинства белых кошек нежный, привязчивый, «ангельский» характер. (Тут, очень некстати, в голове у Гарри всплыла картинка: найденный котёнок, выгнувшись дугой, злобно шипит. Но он отогнал её подальше. На всякий случай). Они хрупкие и чувствительные создания. Не огорчайтесь, если кошка оказалась глухой…»       — Он глухой? — прервав чтение взволнованно спросил Гарри.       — Только на правое ухо. И это она. Кошка. Гарри с жалостью глянул на котёнка и стал читать дальше: «…при домашнем содержании глухие кошки прекрасно адаптируются и ничем не уступают своим слышащим собратьям». Снова взгляд на Северуса — тот с преувеличенным вниманием изучал стену. «Грязь всегда заметнее на белом. Придётся иногда купать кошку, лучше со специальным шампунем для ухода за белой шерстью, и тщательно ухаживать за «проблемными зонами» — глазами, подбородком, участками за ушами, и особенно — пятками». Тут Гарри физически ощутил впечатавшийся в него тяжёлый снейповский взгляд. Запнулся на следующем слове, но всё же продолжил: «Неухоженная, грязная белая кошка смотрится очень неприглядно! Накануне конкурсной выставки кошку белого окрас…» — Так, это нам не надо… Что там ещё? А, вот: «Ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не выпускайте белую кошку гулять ни в городе, ни на загородном участке! Вне дома кошки этого окраса крайне уязвимы, так как он резко контрастирует с окружающей средой, делая кошку очень заметной. Помните, что на улице белые кошки не выживают, а глухие кошки гибнут практически мгновенно! Если вы заметили такую кошку, не проходите мимо, подберите её и возьмите домой». Гарри закрыл книгу и повернулся к зельевару. Тот, поставив руку на подлокотник и подперев ей подбородок, почти не мигая смотрел на собеседника.       — Мне даже любопытно, к чему я сейчас выслушал всю эту невероятно важную для меня информацию? — преувеличенно вежливо спросил Снейп.       — Белые кошки замечательные и прекрасные? — сделал неуверенную попытку Гарри. Снейп скептически наклонил голову на бок.       — Она погибнет, если мы отправим её на улицу, мы — её единственная надежда на спасение? — при второй попытке сарказм во взгляде Снейпа уже можно было черпать ложкой и намазывать на хлеб. Если бы, конечно, кому-то захотелось таких едких бутербродов.       — Давай её оставим у себя? — сдался Гарри.       — Нет, — отрезал Снейп и снова взялся за отложенную книгу.       Проснувшегося позже котёнка Северус старательно избегал. Как только зверёк пытался подойти поближе, маг тут же отходил на безопасное расстояние или вовсе выходил в другую комнату. На вопрос Гарри (который на ужин пришёл с мурчащим котёнком на руках), не хочет ли Снейп его погладить, тот безапелляционно заявил: «Только через мой труп».       До самого позднего вечера Гарри ходил за Снейпом хвостиком по дому и перепробовал, без преувеличения, тысячу и один способ убедить его оставить котёнка. Северус категорически не соглашался и разговор, кажется, пошёл уже по второму кругу.       — Я буду за ней ухаживать и убирать! — обещал Гарри.       — Расскажи об этом «Придире». Они любят публиковать факты, не имеющие никакого отношения к действительности.       — Тогда Дамблдор.       — Мы ему платим не за это. К тому же у него, кажется, аллергия на кошачью шерсть.       — А ты? Такое вопиюще нелепое предположение Снейп и вовсе предпочёл оставить без ответа. Гарри попробовал зайти с другой стороны:       — Разве тебе её не жалко?       — Всех жалеть — жалелка сломается. Это просто животное. Даже не разумное.       — Чем нам помешает маленький, крооохотный котёнок?       — Всем, — поставил точку в разговоре Снейп. Отказался дальше обсуждать эту тему, сказав, что ему нужно работать над сложным заказом (а затянется это, в лучшем случае, на полночи), и ушёл в подвал — в свою лабораторию.       Гарри с грустью посмотрел на котёнка, который не подозревал, что в ближайшее время (как только отоспится и наестся) снова окажется на улице, и поэтому устроил в прихожей жизнерадостную охоту на обувные шнурки. Судя по доносившемуся довольному урчанию — охота была удачной.       Гарри повздыхал, побродил по дому, но, так и не придумав, как убедить Снейпа, ушёл в свою спальню.       Он проснулся глубокой ночью, под недовольное урчание желудка, требующего еды. Покрутился и так и эдак на кровати, но потом, сдавшись, пошёл на кухню. В доме было темно и тихо, только из гостиной лился неяркий свет от зажжённого камина.       Гарри заглянул в комнату. На ковре у камина сидел Снейп, а у его ног устроился мурлыкающий котёнок. Северус рассеянно чесал его за ухом и задумчиво улыбался. Почувствовав устремлённый на него взгляд, резко поднял голову и пасмурно глянул на Гарри. Тот подошёл, опустился на ковёр и прислонился к плечу зельевара, наблюдая за котёнком, довольно жмурящимся под его пальцами. Огонь в камине тихо потрескивал и отбрасывал на стены замысловатые тени.       — Я назвал её Белинда, — нарушил молчание Северус.       — Вполне подходит, — отозвался Гарри, ради Снейпа постаравшись улыбаться не так широко и довольно, как в тот момент хотелось.