Остролист и чёрное дерево

      Гарри и Северус разломили напополам разноцветный пряник с надписью «Любимым гостям. Без вас мы бы зачахли!», и над их столиком поплыл восхитительный фруктовый аромат с ноткой пряных трав. Пряник имел форму прямоугольника и был очень большим — как раз для двоих.       — Мерлин и его тридцать три пары носков! Ещё минуту назад я думал, что не в состоянии съесть больше ни кусочка… Но этот пряник… Северус, какой запах!.. Нет, я не могу поступить так жестоко по отношению к нему — не попробовав! Не грусти, малыш, дядя Гарри сейчас тебя съест! А если не сможет съесть — хотя бы понадкусает, — и с этими словами доблестный аврор Поттер впился зубами в весёленький пряничный бок. Северус, который сегодня немного не рассчитал свои физические возможности в области принятия пищи, говорить не мог — боялся, что какая-нибудь особо вёрткая, лежащая в желудке сверху, сладость выпрыгнет обратно. Поэтому просто вдохнул пьянящий аромат волшебной выпечки, страдальчески вздохнул и тоже откусил от своей половины пряника.

***

      Когда Гарри впервые предложил Снейпу (с которым на тот момент у него, наконец, установились приятельские отношения) выбрать, куда сходить вечером, тот неожиданно замялся (это Снейп-то!), а потом попросил:       — В кофейню Рéлиша, если не возражаешь. Гарри не возражал. Ему тогда вообще было наплевать — куда, лишь бы вместе с Северусом.       Мелодичный перезвон колокольчиков оповестил об их приходе. Кофейня была наполнена мягким и приглушённым жёлтым светом, льющимся от шаров, парящих под потолком. Играла негромкая, приятная музыка. Гарри огляделся — зал был небольшой, но до такой степени уютный, что он сразу попенял себе, что никогда раньше здесь не был. Ему до ужаса захотелось немедленно присесть за один из столиков, расставленных возле окон, и остаться здесь — да хоть бы и навсегда.       — Это место зачаровано, да? — спросил он, продолжая осматриваться и проникаясь всё большей симпатией к кофейне.       — Разве что совсем чуть-чуть, — с лёгкой усмешкой ответил Северус и повернулся к хозяину, который как раз подошёл, чтобы поприветствовать гостей. Снейп и мистер Релиш чинно поздоровались, соблюдая все ритуалы, положенные магическим этикетом. Затем Гарри был представлен хозяину и тут же возведён им в статус гостя, которому рады даже безлунной ночью. Поскольку правила вежливости требовали равнозначного ответа, Поттер, до сих пор до конца не привыкший ко всем тонкостям волшебного этикета, внезапно очень распереживался, а следом и смутился. Почему-то при Северусе ужасно не хотелось выглядеть глупо. Но, кажется, всё прошло, как надо. И вскоре они со Снейпом уже расположились за деревянным столиком, самым дальним от входа.       Меню для такого небольшого заведения оказалось невероятно толстым — чуть ли не целой книгой. Гарри ошарашенно полистал его, сначала ещё пытаясь хоть что-то понять в тысяче блюд и наименований, но потом сдался и попросил Северуса заказать и для него тоже. Снейп выглядел очень польщённым, как будто ему доверили один из самых важных выборов в жизни. А потом Гарри увидел настоящее священнодействие: Снейп, не торопясь, основательно изучал меню, возвращаясь к некоторым страницам по нескольку раз. Над отдельными пунктами долго размышлял; над некоторыми хмыкал так выразительно, что сразу становилось понятно — внимания те недостойны; другие же, наоборот, даже заслужили слов «а вот это — непременно». Добравшись, наконец, до последней страницы меню, Северус кивнул сам себе и обратился к хозяину, когда тот подошёл принять заказ:       — Что ж, мистер Релиш, наш план таков: сначала фруктовая тарелка и коктейль «Лунные блики». Дальше — две порции шоколадных бомб и два арнийских кофе. Разумеется, с перцем, — в ответ на вопросительный взгляд мистера Релиша. — Затем — "Миндальный бриз", но непременно — с листьями мяты, и к нему чайник клеверного чая. Хмм… Дальше, пожалуй, мороженое: мне — микс номер пять, а мистеру Поттеру — номер девять, и к ним гремучий грог. И в финале — "Сюрприз от Ангуса" под номером четыре, с лимонным напитком.       — Блестящий выбор, как всегда, — хозяин степенно кивнул и удалился.       — Я столько не съем, — Гарри сделал жалобное лицо, но Северус в ответ только безмятежно улыбнулся.       Минуты ожидания пролетели так же молниеносно, как снитч над квиддичным полем. Казалось бы, вот только Гарри успел спросить, над чем Северус работает сейчас, и тот начал с увлечением рассказывать про свою последнюю разработку — а к их столу, быстро перебирая длинными ногами, уже подбежал поднос с первой частью заказа. Споро расставив все блюда на столе, он качнулся в ответ на снейпову благодарность и тут же умчался дальше.       — Приступим? — спросил Северус, и Гарри решительно кивнул, собираясь мужественно пасть жертвой слишком обильных гастрономических изысков зельевара. На большом блюде были красиво разложены фруктовые ломтики самых разных цветов, размеров и вида. А в отдельной глубокой тарелке лежали целые плоды. Всё они явно были экзотическими. Гарри ни одного из них не то что не пробовал, даже на картинках никогда не видел. Северус объяснял, как и что нужно есть. Например, долька ядовито-зелёного цвета оказалась плодом шипастого дерева. И, прежде чем есть, её следовало аккуратно погладить. Иначе она моментально ощетинивалась очень острыми шипами. Каждый фруктовый ломтик полагалось обмакивать в золотисто-прозрачный соус. Он был тягучим, с лёгким карамельным вкусом, но не приторно-сладкий, как можно было бы ожидать. Гарри поэкспериментировал — съел фруктовую дольку с соусом и без. Сразу стало очевидно: есть фрукты без этого соуса — настоящее преступление. Поттер был законопослушным гражданином, так что оставшиеся ломтики исправно опускал в тягучую субстанцию. Он медленно и внимательно пробовал каждый новый фрукт, слушал, что рассказывает про них Снейп, и в очередной раз поражался, как много знает этот человек. Северус мог не только перечислить все названия, но и подробно рассказать, где это всё растёт, как собирается, чем примечательно, и прочее, прочее… В какой-то момент Гарри так заслушался, что напрочь забыл про еду.       — Тебе не нравится? — встревожился Северус. Вид у него при этом был словно на самом важном экзамене перед самой строгой комиссией.       — Очень нравится. Знаешь, я ведь не особый любитель фруктов. Но эти — просто нечто! Северус заулыбался так, будто сам лично сначала выращивал эти фрукты, потом собирал, а потом пёр их прямо на себе до Англии — из самых дальних уголков земного шара. Под разговоры блюдо с фруктами быстро и как-то незаметно опустело.       — Этот напиток устраняет послевкусие от предыдущего блюда и повышает аппетит, — Северус пододвинул к Гарри бокал из зелёного стекла, по которому то и дело пробегали золотистые искорки и тут же гасли. «Лунные блики» очень сильно пузырились и оказались чуть горькими на вкус, чем-то напомнив знакомый Гарри грейпфрут. Попивая напиток и пытаясь справиться с постоянной щекоткой от пузырьков в носу, Гарри слушал Снейпа и музыку, играющую в кофейне. Временами посматривал в окно, или на других посетителей и думал о том, что он в эти минуты просто счастлив — так ему сейчас хорошо и спокойно. Тем временем, дело дошло до второй тарелки. В ней оказалось всего два вида фруктов. Первый — бело-розовый, закрученный в спирали, и с чёрными семенами снаружи, назывался попрыгунчиком. Его нужно было держать как можно крепче, потому что вреднющий фрукт так и норовил выпрыгнуть из пальцев, при этом непрерывно треща. Гарри, например, так и не удалось его удержать, и тот, издавая победное трещание, скрылся в неизвестном направлении. Снейп наблюдал за происходящим, невозмутимо доедая свою порцию. От него, разумеется, ничего не сбежало. «Ещё бы! Он их, наверное, одним только взглядом обездвиживает. Это же Снейп!» — думал Гарри, сердито сопя из-за неудачи с попрыгунчиком. А дальше была очередь жужжальных ягод.       — Ягоды? — удивился Гарри. — Я думал, здесь только фрукты.       — Да, это тоже фрукт.       — А почему тогда «ягода»?       — Потому что когда Анджей Чудаковатый открыл этот сорт, наука о растениях была ещё в очень зачаточном виде, а он не слишком разбирался в классификациях. Но название сразу «приклеилось» намертво.       — Какая-то она слишком здоровенная, — Гарри недоверчиво смотрел на ягодо-фрукт, лежащий перед ним. Это был куб примерно с четверть ладони размером, состоящий из маленьких шариков глубоко чёрного цвета. Как они держатся друг с другом, оставалось загадкой — веточек или чего-то подобного видно не было. На ощупь жужжальная ягода была очень твёрдой.       — Нужно есть целиком, — предупредил Снейп. И Гарри понял — почему, как только положил ягоду в рот. Она моментально распалась на отдельные шарики, которые с низким сердитым жужжанием начали метаться в попытке выбраться. При раскусывании из каждого шарика брызгал сладко-кислый сок. Гарри затруднился бы описать, на что был похож его вкус, потому что аналогов не знал.       Как только и вторая тарелка опустела, к их столу тут же примчался поднос. Ловко собрал тарелки и расставил новые, со следующей частью заказа. Гарри с любопытством смотрел на три маленькие чёрные бомбочки на серебристой тарелке. Выполнены они были очень уж натуралистично. Как только Поттер дотронулся до первой бомбы, фитиль моментально вспыхнул, заискрился, и огонёк быстро побежал по нему вниз.       — Сразу и целиком, — проинструктировал Снейп, расправляясь со своей бомбой. Гарри положил сладость в рот. Шоколад, из которого она была сделана, оказался потрясающе вкусным, а горящий фитиль, даже во рту, продолжал шипеть и «стрелять», как маленький фейерверк. А через несколько секунд Гарри почувствовал небольшой такой «бум» — бомба взорвалась, сразу раскрыв вкус начинки. Он был настолько насыщенным, что Гарри не сдержался и замычал от удовольствия, прикрыв глаза. Поэтому не видел, как Снейп смотрит на него долгим, пристальным взглядом. Начинка во всех трёх бомбах оказалась разная. Фруктово-сырную и творожную Гарри распознал сам. А вот чем была начинена третья бомба — для него так и осталось загадкой. Ответить не смог даже Северус, потому что не пробовал, а начинка, как выяснилось, каждый раз менялась. Сорт арнийского кофе был очень крепким, слегка горьким, с ноткой молочного шоколада. Перец и травяное молоко придавали ему дополнительное своеобразие. Выпив примерно полчашки, Гарри вдруг поймал себя на мысли, что ужасно любит всех-всех вокруг. Вот прямо без исключения. Чувство было такое внезапное и сильное, что им просто невозможно было не поделиться.       — Северус! Я тебя люблю! — радостно сообщил он опешившему зельевару. — И мистера Релиша, дай Мерлин ему здоровья за его кухню. А ты посмотри, какие тут посетители собрались! Разве можно их не любить? Люблю смертельно! Всех до единого! И всех Уизли люблю! Чего я с ними отношения прекратил, не понимаю?.. А уж Грейнджер… Знал бы ты, как сильно я люблю её! Это самая потрясающая ведьма из всех, с кем мне довелось познакомиться! Вам непременно нужно с ней пообщаться и ты сам увидишь, какая она. Обещаешь? — он взял Снейпа за руку и внимательно посмотрел тому в глаза. Снейп кивнул. Руку, на удивление, не убрал. А Гарри всё смотрел и не мог отвести взгляда. Потом тихо добавил:       — Ты тоже потрясающий человек, Северус. Жаль, что я не сразу это понял. Казалось, вокруг их столика повисла полнейшая тишина. Время замедлилось, а мир вокруг словно покрылся туманом и был еле различим. Только глаза Снейпа — очень внимательные, тёмные и такие пронзительные — Гарри видел с поразительной чёткостью.       — Гарри! Гарри! Очнись! — словно издалека долетел до его слуха голос Снейпа. Гарри попытался на нём сосредоточиться и тут же на него хлынули все прочие звуки — разговоры за соседними столиками, музыка. Туман вокруг тоже рассеялся. И Гарри понял, что, кажется, сидел несколько секунд не двигаясь, уставившись в одну точку. А главное — он всё ещё держал Снейпа за руку.       — Что это было? — ошарашенно спросил он, отпустив руку Северуса. Очень неохотно, надо признать.       — Извини, — Снейп выглядел немного взволнованным. — Я давно пью этот кофе и забыл, как он влияет на сознание в самый первый раз. На меня, например, так сильно подействовало, что я чуть было не помчался к Волдеморту — в любви объясняться. Хорошо хоть мистер Релиш вовремя остановил, — попытался Северус разрядить обстановку. Гарри нервно хихикнул и тут же поднялся из-за стола:       — Схожу умоюсь, — и как можно скорее удалился. В уборной он несколько секунд смотрел в зеркало на свою мокрую от воды физиономию и пытался честно ответить на вопрос: насколько слова, адресованные Снейпу, были продиктованы именно напитком. Так и не придя к однозначному выводу, вернулся в зал. Уверив Снейпа, что он в полном порядке, с чрезмерным энтузиазмом взялся за чай и пирожное, которое за время его отсутствия принёс расторопный поднос. Кофейное происшествие так сильно выбило Гарри из колеи, что вкуса ни выпечки, ни напитка он просто не распробовал. Всё пытался побороть смущение перед Снейпом. А тот, как ни в чём не бывало, рассказывал о полезных свойствах клеверного чая. Поэтому к моменту, когда им принесли гремучий грог и мороженое, душевное равновесие аврора Поттера было уже полностью восстановлено. И он смог отдать должное и первому и второму. Грог, например, бурлил, как маленькая лава, и казался обжигающе горячим, но на деле совсем не обжигал. Только приятное тепло разливалось от него по телу. А ещё в желудке чувствовалась лёгкость, как будто до этого они ничего не ели. Мороженое было разноцветным, со смесью сразу пяти вкусов. Полито сверху васильковым сиропом и посыпано карамельными звёздочками и вишнёвыми полумесяцами. Под мороженое Гарри рассказывал Северусу о самых странных рейдах, которые случались у него за всё время работы аврором. Снейп был отличным слушателем: где нужно — молчал, где нужно — вставлял очень точные комментарии.       Гарри в тот вечер много смеялся, узнал тонну интересной информации, и про самого Снейпа в том числе. Поэтому, когда их старый приятель-поднос поставил на стол последнее блюдо, Гарри поймал себя на мысли, что ужасно не хочет уходить и прощаться с Северусом. Поэтому "Сюрприз от Ангуса" для него был с лёгким привкусом грусти. Это была небольшая горка, собранная из теста, сухофруктов и орехов, политая очень нежным сливочным соусом. Тарелка была одна на двоих, так что Гарри с Северусом начали каждый со своей стороны и постепенно продвигались к центру, а заодно — и к финалу вечера. Казавшийся большим "Сюрприз" как-то слишком быстро закончился. Как и лимонный напиток — уж как Гарри ни старался пить медленно, а стакан моментально опустел. Искать предлоги, чтобы задержаться, Гарри не стал. Поэтому, рассчитавшись, они сразу вышли из кофейни в тёплый сумрак улицы. Снейп посмотрел на небо и слегка улыбнулся:       — Погода прекрасная. Пройдёмся? И, конечно, они прошлись. Ещё как! Спустя два часа Гарри понял, что уж совсем злоупотребляет временем зельевара и с сожалением начал прощаться. А Снейп его вдруг взял и поцеловал. Вот так, просто. Без перехода. Подошёл очень близко, внимательно посмотрел в глаза и поцеловал. И это было лучше любых самых изысканных деликатесов в мире.       Кофейня Релиша с того вечера стала у них ежемесячным ритуалом. Обычно один из них присылал другому почтовую карточку с витиеватым приглашением посетить заведение достопочтенного мистера Релиша в ближайшую субботу. Даже после того, как они стали жить вместе, это не поменялось. Гарри, который отродясь не писал стихотворений, однажды даже прислал Снейпу приглашение в стихах собственного сочинения, чем несказанно гордился. И ещё больше гордился позже, найдя как-то эту карточку в самой ценной снейповской книге.

***

      — Знаешь, я, пожалуй, останусь тут до утра, — медленно проговорил Гарри, прожевав Самый Последний Кусок Пряника. — Брось меня и уходи. Спасайся! Потому что я просто не в состоянии встать. Передай моим друзьям и близким, что я героически погиб, сражённый вероломным пряником. Но не забудь упомянуть, до чего же он был вкусен. Северус с тоской посмотрел сначала на Поттера, потом на последний кусочек пряника в своей руке, и со словами: «Погибать, так вместе», решительно съел его. ----------------------------------------------------------------------------------------- "Плоды арнийского кофейного древа свойства имеют весьма причудливые. Единожды употребив их заваренными во крутом кипятке, ты немедля преисполнишься самой горячей, но не истинной, любови ко всем тварям сущим, как на земле, так и на небе, как в воде, так и под землёю. Тем сильнее будет чувствование твоё, чем крепче изготовишь варево. Но запомни — коли выпьешь и прикоснёшься к предмету своих истых чувств, то замрёшь, словно окаменев, на время и время. И всё сущее для тебя тот же час исчезнет, да растворится в пелене туманного забытья".

"Зело премудрый толкователь трав да растений, в изобилии на нашей земле произрастающих", составитель Анджей Чудаковатый. Том 56, страница 117