Остролист и чёрное дерево

предупреждение: ангст

      День, когда ему сообщили, что аврор Поттер в тяжёлом состоянии доставлен в больницу им. Святого Мунго, Снейп помнил обрывками. Происходящее казалось похожим на игрушку-калейдоскоп, которая была в его далёком детстве: красивые разноцветные осколки смешиваются в причудливые узоры, когда крутишь цилиндр. Узоры не повторяются и готовы рассыпаться при малейшем движении. Снейп помнил — это было красиво. В том, что происходило в настоящем, ничего красивого не было. Этот калейдоскоп реальности состоял сплошь из чёрных и мрачных осколков, а цилиндр постоянно вертела чья-то безумная рука и никак не желала остановиться. Поворот — мир ещё прежний, спокойный и яркий, Снейп разговаривает с заказчиком и очень доволен. Заказ сложный, но жутко интересный, есть над чем поработать. Просто удача! Их прерывает звук оповещателя. Снейп извиняется, отвечает на вызов. С мира вокруг разом стекают все краски, он тускнеет, звуки постепенно исчезают. С трудом отведя взгляд от устройства, Снейп с непониманием смотрит на человека перед собой — тот с взволнованным видом шевелит губами, но звуков не слышно. Как-то неопределённо дёрнув головой, Снейп, ни слова не говоря, аппарирует. Снова поворот — он в больнице, ему что-то объясняют, куда-то ведут. Снейп морщится, потому что у него нестерпимо болит голова и ломит в висках. Но он слышит главное — Поттер в критическом состоянии. И выживет ли — неизвестно. Поворот — уже поздний вечер, Снейп стоит, прислонившись к стене возле палаты, в которую его не пускают. Колдомедик, чью фамилию зельевар сейчас не вспомнит даже под Круциатусом, рассказывает о состоянии Поттера и о том, что уже сделано для его спасения. Несколько раз повторяет, что теперь остаётся только ждать и можно идти домой. Сначала пробует быть тактичным: уговаривает, обещает сразу сообщить, если что-то изменится, рассказывает про местный режим и правила, пытается увещевать. Потом его терпение достигает отведённого лимита, он поднимает палочку и обещает выставить Снейпа силой. Тот, даже не пошевелившись, произносит только одно слово: «Попробуйте». Колдомедик под его взглядом моментально сникает, опускает руку и обещает посмотреть, что можно сделать. Уходит. Через некоторое время возвращается с известием, что для Снейпа сделано исключение — он может находиться в больнице, ему предоставят место, где спать. Но в палату не пустят категорически, даже если он намерен разнести всё здание в щепки. Это кажется Снейпу вполне приемлемым.

***

      За последующую неделю у Северуса Снейпа установился новый распорядок жизни. Хотя слово «жизнь» было бы слишком громким для того, чтобы обозначить время, которое он проводил день за днём. Большую часть этой недожизни занимало ожидание. Тут всё было просто и понятно: необходимо неотлучно сидеть в коридоре напротив палаты, в которую поместили Гарри, и ждать. Ждать, что Гарри снова обманет Смерть и очнётся. Ждать, что мир станет прежним, и в него вернётся смысл. Ждать появления колдомедика с новостями, которые не особо отличались разнообразием. Точнее — совсем не отличались: состояние критическое, сделать ничего нельзя. Ждать, что Поттер умрёт.       Два часа ежедневно Снейп выделил на сон. Иногда хватало часа, иногда он с трудом заставлял себя подняться даже через три. И каждый раз после пробуждения в горло вцеплялся когтистый страх и мешал дышать — Гарри умер, пока Снейп спал, и ничего уже не изменить. Иногда страх был настолько сильным, что Северус, ещё толком не вернувшийся в реальность, бежал к палате, потому что медлить и идти спокойно было невозможно. Снова дышать полной грудью каждый раз удавалось только после известия, что Гарри до сих пор жив.       Если бы кто-то спросил у Снейпа, для чего ему нужно непрерывно находиться здесь, когда помочь он всё равно не в силах, тот бы, не задумываясь, ответил, что стоит ему отлучиться из Мунго хотя бы на пару минут — и Поттер сразу умрёт. Откуда в нём появилась эта уверенность — да Дьяго его знает. Но она росла и крепла — с того самого, первого дня, а Снейп привык доверять своим ощущениям больше, чем кому бы то ни было.       Ещё в новой жизни присутствовала надежда. Но она была спаяна с такой безысходностью и отчаянием, что иногда Снейп уже не отличал одно от другого. Каждый будущий день представлялся чем-то чёрным и беспросветным.       Северус очень быстро привык к такому существованию. Приспосабливаться к самым отвратительным обстоятельствам он умел давно. Не верить в то, что будущее возможно — тоже. Просыпаться с мыслью, что сегодня жизнь закончится — тем более. Слишком хорошими были "учителя" у бывшего шпиона и предателя.       В нынешней извращённой пародии на жизнь постепенно появились даже маленькие приятные моменты: кофе из местного кафетерия, журналы, которые приносила Грейнджер, возможность поговорить с адекватным человеком. Эти мелочи помогали держаться и держать себя в руках, вместо того, чтобы уже давно с воем биться в дверь проклятой палаты или пустить себе смертельное заклинание прямо в висок.

***

      Грейнджер впервые появилась в Мунго ночью того же дня, когда привезли Гарри. Судя по выражению лица и теням, залёгшим под глазами, колдомедики ей уже всё подробно объяснили. Она опустилась в кресло рядом со Снейпом, сидящим у палаты, и молча протянула ему стакан с кофе. Снейп кивком поблагодарил, взял. Они пили кофе, погрузившись каждый в свои мысли, а в коридоре было очень тихо, только где-то вдалеке слышались голоса переговаривающихся дежурных медиков.       — У тебя очень усталый вид. Тебе следует пойти домой, — прервал, наконец, молчание Снейп.       — Подумаешь, усталый… На себя посмотри. Месяц назад отправляли в последний путь двухсотлетнего мага — и то лучше выглядел, — привычно беззлобно огрызнулась Гермиона. Снейп криво дёрнул углом рта, показывая, что юмор оценил и благодарен за отсутствие излишнего сочувствия или жалости.       До утра они просидели возле палаты, иногда недолго переговариваясь, но большую часть времени — молчали. Утром Грейнджер не терпящим возражений голосом заявила, что Снейп отправляется спать, а она подежурит. Северус попробовал ожидаемо перечить, но манёвр, легко прошедший с колдомедиком, на Гермионе внезапно дал сбой. Она, ни на секунду не задумавшись, усыпила Снейпа магией и переместила в отведённую ему комнату, резонно решив, что с последствиями разберётся позже. Разбуженный ровно через два часа зельевар, вместо ожидаемых криков или возмущений, лишь бросил короткое «Спасибо», и тут же отправился обратно на свой пост.       После этого так и повелось — Снейп спал только тогда, когда в больнице появлялась Гермиона. Почему-то её присутствие хотя бы немного успокаивало.       В течение следующей недели случаем Поттера занималось бессчётное количество магов — от деревенской полуграмотной знахарки до самых непревзойдённых колдомедиков Британии. Люди, говорившие со Снейпом, менялись, а приговор, который они выносили раз за разом — нет. Сделать ничего нельзя. Магия и медицина бессильны против проклятия, под которое попал Гарри.       В конце недели Гермиона внезапно спросила, сможет ли Снейп продержаться без неё двое суток. Как будто у него был выбор — что зельевар и озвучил перед тем, как провалиться в постылый двухчасовой сон, не приносящий ни отдыха, ни облегчения. После его пробуждения Гермиона быстро покинула больницу и вернулась только спустя двое суток и двенадцать часов. Зельевар, который еле держался в сознании на третьи сутки без сна, не с первого раза понял, что за человек стоит рядом с Гермионой. Она терпеливо повторила, что это мистер Маври́к — колдомедик из Израиля. Сознание Снейпа, наконец, усвоило информацию. Он вздрогнул и пристально уставился на стоящего перед ним невысокого человека с внимательными серыми глазами. Мистер Маврик был известнейшим среди магов медиком, лечившим самые тяжёлые и безнадёжные случаи. Его расписание было забито на несколько лет вперёд. Что именно сделала Гермиона, чтобы его уговорить всё бросить и прийти к Поттеру, так и осталось неизвестным. Впоследствии на все вопросы об этом она только фыркала и упрямо сжимала губы, наотрез отказываясь отвечать. Проследив, как за мистером Мавриком закрылась дверь палаты, Снейп с облегчением потерял сознание.       Когда он очнулся на привычной отведённой ему койке, за окном были уже вечерние сумерки. Он с нарастающей паникой осознал, что проспал почти полдня, и тут же бросился к Гарри. Но ещё не дойдя до палаты, понял: что-то случилось. Гермиона сидела возле неё — сгорбившись, прикрыв глаза, и медленно тёрла пальцами виски.       — Что?.. — вмиг осипшим голосом произнёс Снейп, поравнявшись с ведьмой. Та резко вскинулась и несколько секунд смотрела в его лицо.       — Мистер Маврик ничем не сможет помочь. Он сказал, что смерть Гарри — только вопрос времени. Несколько секунд Снейп тупо смотрел на неё, потом развернулся и пошёл. По коридору. На улицу. «Всё. Вот и всё» — билось в его голове, пока он механически переставлял ноги. Кажется, его звали. Кажется, на улице похолодало, а он был в лёгкой одежде. Кажется, он повернул направо от здания Мунго. Что было дальше — он не помнил, сознание милостиво отключилось.       Очнулся Снейп в каком-то переулке. На улице уже окончательно стемнело, горели фонари. Руки были разбиты в кровь, кожа на них обуглилась. По щеке от виска текло что-то липкое. Он провёл по лицу пальцами — они окрасились красным. Снейп огляделся. Стены домов вокруг были чёрными от копоти, как и земля у него под ногами. Людей видно не было. «Что за…» — и тут внезапная мысль пронзила почти физической болью, затмевая собой все остальные. «Ушёл! Ушёл из больницы и оставил Поттера одного!». Не помня себя от ужаса, Снейп лихорадочно аппарировал.       Появившись в Мунго спустя несколько секунд — в прожжённой одежде, с полубезумным выражением лица и залитый собственной кровью — Северус, кажется, произвёл на весь персонал неизгладимое впечатление. И всё же, он позволил отвести себя в смотровую, провести диагностику и лечить только после того, как прибежавшая на шум Гермиона, лично заверила его, что Гарри жив до сих пор, и за время отсутствия Снейпа ничего не поменялось.       Наконец, Северус был приведён в порядок, как и его одежда, а колдомедики с облегчением поспешно ушли. Гермиона решительно заперла дверь смотровой, после чего одним движением палочки обездвижила Снейпа, попутно лишив его ещё и возможности говорить, и несколько долгих минут разъярённо и даже с некоторым упоением ругалась. Но потом резко оборвала саму себя на полуслове, как-то неловко махнула рукой, и Снейп почувствовал, что освобождён. Грейнджер опустилась рядом с ним на кушетку и уткнулась лицом ему в плечо. Северус не шевелился, смотрел в пол и отстранённо думал, что, наверное, следовало бы рыдать от горя. Но слёз не было. Потом он осторожно отодвинул Гермиону и со словами: «Я должен увидеть Гарри» — вышел из помещения. После недолгого разговора с медиками Северуса наконец допустили в палату Поттера. Из чего следовал только один вывод — ошибки в диагнозе Маврика быть не может и Гарри действительно умирает.       Северус стоял возле койки, на которой, окутанный всеми возможными чарами, лежал самый важный для него человек, смотрел в его бледное лицо, расчерченное тёмными рваными полосами от попавшего проклятия, и никак не мог насмотреться. Он хотел бы что-то сказать Гарри, потому что был уверен — тот его услышит, но горло словно свело судорогой. А говорить срывающимся голосом и тем самым мучить Гарри, которому сейчас и без того было невыносимо тяжело, Снейп посчитал недопустимым. Он хотел бы кричать, схватить Гарри за плечи и умолять очнуться, потому что эта нелепая шутка затянулась, пора бы её прекращать. А ничем, кроме шутки, произошедшее быть не могло, ведь всей магической Британии давно известно, что Гарри Поттер умеет договариваться со Смертью… Но Снейп не делал и этого. Только бесконечно смотрел.       Он не знал, сколько простоял так, практически не шевелясь, и не смог бы ответить, к каким силам взывал и о чём думал в эти минуты, утекающие, словно вода сквозь пальцы. В дверь негромко постучали. Снейп медленно развернулся и вышел из палаты.       В коридоре к нему подошёл незнакомый молодой маг. Судя по нашивкам на форме, это был практикант из университета колдомедицины. Длинные волосы мага были насыщенно-красного цвета и собраны в хвост. В его лице была еле заметная странность, но Снейпу не удалось определить, какая именно.       — Меня зовут Мо̀ран. Мистер Снейп, мы можем поговорить? Это касается мистера Гарри Поттера. Снейп кивнул и пошёл вслед за двинувшимся по коридору практикантом. Тот привёл его в кабинет Хи́лера — медика, с первого дня занимавшегося лечением Гарри. Моран встал у стола, за которым сидел Хилер, жестом предложив Снейпу сесть напротив, в кресло для посетителей. Снейп перевёл взгляд с одного мага на другого и присел.       — Считается, что проклятие, под которое попал мистер Поттер, невозможно снять средствами, доступными магическому сообществу в данный момент, — без перехода начал Моран. Снейп молча ждал продолжения. — Но у меня иная точка зрения. Я знаю ритуал, который может помочь. Тишиной, повисшей после этих слов, можно было бы укутать самый широкий лондонский проспект. Снейп, словно окаменев, смотрел на мага. Сцепленные пальцы рук зельевара, лежащих на коленях, побелели — так сильно он их сжал.       — Какой? — хрипло выдохнул он, чтобы нарушить затянувшееся молчание.       — Темномагический, — Моран пристально смотрел в глаза Снейпа и ждал реакции.       — Подробней, — скривившись от того, что разговор тянется так невыносимо долго, поторопил зельевар.       — Маг добровольно может отдать десять лет своей жизни, и они с помощью ритуала будут влиты в мистера Поттера. Это нейтрализует проклятие. Жертва, и всё прочее. Вы знаете механизм, не буду тратить время на объяснения очевидного. Снейп нетерпеливо кивнул.       — Нужен очень сильный маг, другой просто не выживет. Вы вполне подходите, мистер Снейп. Моран замолчал. Снейп почувствовал, как две пары глаз буквально сверлят его, и уточнил:       — Я стану старше на десять лет?       — Нет, мистер Снейп, вы умрёте раньше на десять лет. Снова повисла тишина. Её торопливо прервал Хилер:       — Но это смертельно опасный ритуал, он практически никому неизвестен. Вы с мистером Поттером можете выжить оба, можете оба умереть. Или только один из вас. Мы не можем дать никаких гаран…       — Я согласен, — перебил его Снейп.       — Но мистер Снейп, вам стоит взять некоторое время на раздумья, всё взвесить. Подготовиться. Это — необратимая процед…       — Мы теряем время! Его и так уже не осталось! Делайте, что нужно. Снейп перевёл взгляд на Морана, и ему на миг привиделось злобное удовлетворение, написанное на лице мага. Или это просто была игра теней, падавших от светильников? Моран двинулся к выходу:       — Тогда приступим немедленно. Мы с мистером Снейпом отправляемся в ритуальный зал, а вы, Хилер, доставите туда мистера Поттера.       Путь до подземных этажей, где находился ритуальный зал Мунго, Снейп не помнил. Его лихорадило. Бросало от кипучей надежды на исцеление Гарри, до глухого страха собственной смерти — в случае, если ритуал не сработает. Оказавшись на месте, он прислонился к стене, скрестил руки на груди и безучастно наблюдал за тем, как Моран совершает все необходимые приготовления. Внутри Снейпа всё сжималось, где-то внизу живота противно тянуло. Стремление любого живого существа к выживанию просто вопило: «Уходи! Ещё не поздно!», но Северус усилием воли заставлял себя оставаться на месте. Он бы многое отдал за то, чтобы оказаться сейчас где-то очень-очень далеко, и чтобы Гарри был рядом, живой и невредимый. Они бы пили кофе, говорили о чём-то несущественном, может — смотрели на садящееся солнце, как это часто бывало раньше…       Мысли прервал звук открывающихся дверей. Снейп вздрогнул, вновь возвращаясь сознанием в мрачный ритуальный зал. Двое колдомедиков левитировали носилки с лежащим на них Гарри. Переложив неподвижное тело на один из каменных постаментов в центре зала, медики поспешно вышли.       — Раздевайтесь, мистер Снейп, — через плечо бросил Моран и взмахом руки снял всю одежду с Гарри. Снейп достал свою палочку, и, увидев, как дрожит рука, держащая её, разозлился на собственный страх. Мысленно обругав себя последними словами и взмахнув палочкой, резко избавился от одежды. Потом отложил палочку в сторону и подошёл к постаменту, на котором лежал Гарри. Нестерпимо хотелось прикоснуться к его лицу — кто знает, может Снейп смотрел на него последний раз. Но это было исключено из-за проклятия.       — Что мне делать? — Снейп повернулся к Морану. Что-то в его лице всё не давало Северусу покоя, но он вновь не успел найти ответ, потому что маг быстро отвернулся:       — Ложитесь, — и кивком указал на соседний постамент. Оказавшись там, Снейп ещё успел подумать о том, насколько холоден камень, и что Гарри, наверное, сейчас тоже мёрзнет, но тут голос Морана прервал все мысли:       — Мне придётся вас обездвижить, а также наложить заклятие тишины. Во время ритуала вы не должны двигаться или издавать звуки, иначе он будет сорван. Ещё должен предупредить — процедура будет болезненной. Выпейте это зелье — оно облегчит боль. Но полностью заглушить её будет невозможно. Снейп приподнялся на локте, взял протянутый флакон с ярко-голубой жидкостью и одним движением выпил. По телу разлился ледяной холод. Снейп хмыкнул — до этой минуты ему казалось, что холоднее быть уже не может. Он откинулся обратно на камень, попутно отмечая, что теперь его трясёт не только от страха, но ещё и от озноба. Моран тем временем накладывал чары на Поттера, плавно двигая над ним руками. Через несколько долгих минут ожидания Снейп обнаружил, что тело практически потеряло чувствительность, а все эмоции притупились, став неважными — будто он наблюдает за ними со стороны и только отдалённо понимает, что они имеют к нему какое-то отношение. В этот момент подошёл Моран, направил руку на грудь зельевара:       — Готовы? Снейп вдруг перехватил его запястье и с силой сжал:       — Дайте Слово, что ни Поттер, ни кто-либо другой, ничего никогда не узнают, какой бы ни был исход. Моран помедлил, потом кивнул, пристально глядя Снейпу в глаза, и произнёс клятву. Магия вспыхнула, подтверждая слова, и исчезла. Снейп отпустил его руку:       — Делайте. И тут же почувствовал, что обездвижен и лишён возможности говорить. Но глаза так и остались открытыми. Нужно это было для ритуала, или просто Моран хотел потешить какие-то свои нездоровые интересы — Снейп так никогда и не узнал.       Моран встал между постаментами, лицом к лежащим на них людям, развёл в стороны руки и вытянул их над телами, развернув ладонями вниз. Его голос, произносящий слова заклинания, от низкого шёпота постепенно становился всё громче, пока не заполнил собой, казалось, весь зал. Снейп не узнавал этого языка и вновь почувствовал возвращающийся страх. И в этот раз он был вызван именно звучащими словами. Тело автоматически рванулось прочь, но заклинание обездвиживания держало крепко. Вместе с нарастающими звуками голоса Морана, страх в душе Снейпа становился всё сильнее, пока не превратился в неконтролируемый ужас. Забыв о том, для чего он здесь, не помня себя от ужаса, он кричал и изо всех сил рвался на постаменте — но внешне был полностью недвижим, как и раньше. От тела Северуса к ладони Морана потянулись мерцающие потоки энергии, окрашенные в кроваво-красный цвет. Они пульсировали, извиваясь, словно в них билась сама жизнь. И тогда Снейп почувствовал нарастающую боль, а вместе с ней в мозг хлынули видения. Это были фрагменты его жизни, но не прошлой, а будущей — в этом сомнений не было. Они появлялись и исчезали, мелькали всё быстрее и быстрее, но он словно успевал за секунды прожить каждый из них. Моменты были разные — счастливые и не очень, самые обычные, повседневные, и исключительные — какие бывают лишь раз в жизни. Исчезая, они причиняли всё большую боль. И это была горькая боль утраты — тех самых, отданных десяти лет. Тех, что у Снейпа теперь уже никогда не будет. И когда Северус почувствовал, что это — конец, что он не сможет больше выдержать, его сознание вспышкой пронзила единственная мысль: «Гарри». Он ухватился за неё, вцепился намертво, и не давал себе соскользнуть за черту, после которой нет ничего, кроме тьмы. «Гарри! Ради Гарри!». Он повторял это и повторял, как безумный, как одержимый. Его глаза были открыты, но он смотрел и не видел. Не видел, как потоки энергии всё лились, не останавливаясь, из его тела. Не видел, как длинные красные волосы Морана мечутся вокруг лица, словно языки бушующего пламени. Что глаза его помертвели, став практически полностью чёрными, а кожа, наоборот — сделалась нечеловечески белой. Что вместо формы с нашивками практиканта, он облачён в стелющиеся по полу, струящиеся чёрные одежды, испещрённые золотыми символами. Как энергия, вливаясь через левую ладонь Морана, окутывает всю его фигуру, движется, и сквозь правую ладонь переливается в тело Гарри. И как угольно черны эти ладони...       Гортанно выкрикнув последнее слово, Моран резко дернул руками, обрывая связь, и медленно скрестил их на груди, положив ладони себе на плечи. Красные сполохи ещё несколько секунд пробегали по его телу, и тут же гасли, словно впитываясь. Глубоко вздохнув и опустив руки, маг развернулся к Снейпу. Тот был без сознания. Моран протянул руку и поводил ей над телом зельевара. Убедившись, что тот жив и умирать не собирается, шагнул, разворачиваясь, к Поттеру. На лице Морана заиграла самодовольная улыбка — казалось, Гарри просто крепко спал. На его теле не осталось ни следа от проклятия. Цвет кожи был совершенно здоровым, дыхание — спокойным и глубоким. Все эти детали отмечал, поправляя на плечах форму с соответствующими нашивками, молодой практикант университета колдомедицины, с собранными в хвост волосами насыщенно-красного цвета, и глазами древнего старика на очень юном лице.

***

      — Мистер Снейп, проснитесь! Мистер Поттер пришёл в себя! — Снейпа тряс за плечо медик Хилер. — Да проснитесь же! — в его голосе появилось едва уловимое раздражение. Снейп с трудом сбросил с себя тяжёлое оцепенение сна и вскинулся на своей койке:       — Что?! Где?.. — он огляделся, не понимая, как попал в отведённую ему больничную комнату, и тут же вскочил.       — Час назад мистер Поттер пришёл в себя. Его жизни больше ничего не угрожает, состояние стабильное. Это просто поразительно… — все эти слова Снейп слышал уже издалека, потому что со всех ног бежал к палате Гарри. Распахнув дверь, он застыл на пороге. Гарри полулежал на койке, опершись спиной на подушку, и держал за руку сидящую рядом Гермиону. На её лице играла совершенно счастливая, даже немного глупая, улыбка. Гарри выглядел настолько здоровым, что смотрелся нелепо среди унылого больничного антуража. Гермиона что-то быстро и без остановки рассказывала. Услышав звук, они с Гарри синхронно повернули головы в сторону открывающейся двери и хором воскликнули:       — Северус! При виде живого и здорового Поттера на лице Снейпа отразилось такое огромное облегчение, что Гарри стало до жара стыдно. Гермиона поднялась, уступая место, а Снейп всё стоял, замерев в дверях, и никак не мог сдвинуться.       — Даже не обнимешь меня? — неловко спросил Гарри, думая, что Северус наверняка ужасно сердит на него за неосторожность и излишнее геройство во время рейда, закончившегося в итоге в больничной палате. Снейп, наконец, ожил, стремительно подошёл к Гарри, сел напротив и притянул его к себе, обнимая. Деликатная Гермиона в это время уже тихо прикрывала за собой дверь.       — Северус, я в полном порядке, правда. Прости меня. Прости за эти две недели. Я думал, успею отразить это дракклово проклятие. Та ведьма просто оказалась на секунду быстрее. Мне Гермиона рассказала, что ты всё время был здесь. Спасибо. Спасибо, — всё это Гарри без остановки говорил куда-то в шею Снейпу, потому что тот так и сидел, не меняя положения, уткнувшись лицом Гарри в плечо, зажмурившись и крепко сжимая его в объятиях. Слишком крепко. Гарри было даже немного больно, но он понимающе терпел. Не дождавшись ответа, Гарри тоже замолчал, а потом принялся лихорадочно целовать Северуса, куда смог дотянуться — в ухо, шею, волосы, висок, снова ухо. Снейп, наконец, приподнял голову, и Гарри добрался с поцелуями сначала до щеки и носа, а когда потянулся к губам, дверь без стука распахнулась, и в палату зашёл медик Хилер. Северус с трудом заставил себя разомкнуть объятия и повернулся к вошедшему. Но руку Гарри не отпустил.       — Мистер Поттер, я бы хотел повторно провести всю необходимую диагностику, и окончательно убедиться, что вашей жизни больше ничего не угрожает. Гарри кивнул.       — Вы понимаете, что вы — уникум? Колдомедицине не было известно ни одного случая исцеления от этого проклятия! И ещё вчера ваша жизнь была на волоске от смерти! И вдруг вы приходите в себя, да ещё и полностью здоровым. Невероятно! Столько целителей не смогли ничего сделать, мы уже просто опустили руки, и вот… — Хилер, наконец, прервал своё неуместное красноречие и скомканно закончил: — Словом, давайте проведём диагностику. Мистер Снейп, вам нужно будет подождать в коридоре. Снейп сжал руку Гарри, потом отпустил и поднялся:       — На пару слов, мистер Хилер, — он кивнул в сторону двери и вышел из палаты. Попросив Гарри подождать, Хилер отправился следом. В коридоре Снейп жестом остановил двинувшуюся было к нему Гермиону, и сказал подошедшему Хилеру:       — Наедине. Тот пожал плечами и пошёл в сторону своего кабинета.       — Где Моран? — спросил Северус, как только они оказались одни в кабинете медика.       — Кто? — Хилер подошёл к своему столу и встал так, что он разделил их со Снейпом.       — Практикант Моран, с которым мы с вами разговаривали несколько часов назад в этом кабинете. На лице Хилера появилось неподдельное удивление:       — Я не понимаю, о чём вы, мистер Снейп. Я не знаю такого практиканта, и мы не могли с вами разговаривать несколько часов назад, потому что вы сутки спали после того, как у вас случился слишком сильный магический выброс. Это вы помните? Как появились вчера в Мунго, с ожогами и истекая кровью? Снейп кивнул.       — Мы вас лечили, а потом вы уснули. Очевидно, ваш организм не выдержал такой перегрузки. Мисс Грейнджер сначала была с вами, а потом неотлучно находилась у палаты мистера Поттера. Поняв, что обычными разговорами он вряд ли добьётся правды, Снейп резко выхватил палочку, и, не давая Хилеру опомниться, вторгся в его сознание. Несколько долгих секунд метался там, пытаясь найти хоть какое-то упоминание о нужных событиях. Их не было. Только рутинные воспоминания сотрудника Мунго. Ничего не оставалось, кроме как прервать легилименцию.       — Убедились, что я не лгу? — Хилер потирал висок, с неприязнью глядя на зельевара. — А сейчас вам лучше уйти. Меня ждут мистер Поттер и другие пациенты. Не найдя сил даже на извинения, Снейп, окончательно переставший что-либо понимать, развернулся, двинулся в сторону двери и протянул руку, чтобы её открыть.       — Уникальный случай исцеления. Некоторые отдали бы за это десять лет жизни, например, — странным голосом произнёс за его спиной Хилер. Снейп резко развернулся, вскидывая руку с палочкой. Медик по-прежнему стоял возле стола и перебирал какие-то бумаги, не глядя на Северуса.       — Что вы сказали?       — Я? Ничего. Вам послышалось, — Хилер поднял голову, посмотрел Северусу прямо в глаза, а потом криво ухмыльнулся. Снейп попятился. Не глядя, ухватился за ручку, дёрнул её, открывая дверь, и чуть ли не вывалился из кабинета. Потом быстрым шагом дошёл до палаты Гарри. Тот стоял у окна и нетерпеливо стучал ногой по полу. Резко обернулся и вопросительно посмотрел на вошедшего Снейпа.       — Мы уходим. Немедленно. Где Грейнджер?       — Её в Министерство вызвали, что-то срочное, — Гарри пригляделся и заметил, насколько нервным выглядит Северус. — Что случилось? Снейп не стал тратить драгоценное время на объяснения, быстро подошёл к Гарри, взял его за руку и аппарировал прямо к ним домой. Там он усадил Гарри в одно из кресел, стоящих напротив камина в гостиной, несколько секунд нервно мерил комнату шагами, а потом сел в соседнее кресло и заговорил:       — Дай мне Слово, что никогда больше не станешь так бессмысленно рисковать жизнью.       — Северус, ты же знаешь, работа авроров всегда связана с...       — Плевать на работу авроров! — оборвал его Снейп и повысил голос. — Пусть хоть весь твой отряд умрёт, но не ты. Не ты, понимаешь?! Поттер, и в обычных ситуациях не отличавшийся терпением, тут завёлся с пол-оборота:       — Ты не можешь требовать такой клятвы! Я отвечаю за каждого из них, ты же знаешь! И за всех жителей этого города, включая тебя! И я буду рисковать собой, когда это снова потребуется!       — А если ты умрёшь?!       — Значит, так тому и быть! А может и не умру, сейчас ведь не умер! Ты же слышал медика — уникальный случай и всё прочее. Моё обычное везение. Значит, и в другой раз сработает!       — А обо мне ты подумал?! Как я буду жить дальше, если ты умрёшь? — Снейп пристально смотрел в лицо Гарри и ждал ответа. Тот, не выдержав взгляда, отвёл глаза. Но после секундного молчания, заговорил жёстко:       — Северус, ты знаешь, что я люблю тебя. И это не изменится. Но ты также всегда знал, что связываешь свою жизнь с аврором. Что это — смертельная опасность, и каждый день — как последний. И по-другому я не могу. Даже ради тебя. Снейп дёрнулся, как от удара. Но Поттер не видел этого, потому что сердито смотрел себе под ноги.       — Всё, не хочу больше это обсуждать, — с этими словами Гарри встал и быстрым шагом вышел из комнаты. Вскоре хлопнула входная дверь. Снейп, с неестественно прямой спиной, остался сидеть в кресле, глядя на горящие в камине дрова. И только руки, лежащие на подлокотниках, слегка подрагивали.