Остролист и чёрное дерево

Понедельник       Обычно по утрам в Атриуме бывало умопомрачительно людно и шумно. Лифты были так плотно забиты сотрудниками, спешащими на рабочие места, что если бы кто-то из них уронил палочку, она бы просто повисла в воздухе, зажатая телами, и достигла пола не раньше, чем спустя этажей десять. Хорошим тоном при этом считалось говорить в полный голос и всем одновременно. Поэтому мчащиеся между этажами лифты напоминали то ли гудящие улья с роем взбешённых пчёл, то ли стадион разгорячённых болельщиков в самый разгар матча. Те, кому нужно было выходить раньше остальных, обязательно вставали к самой дальней стенке лифта — по местным правилам хорошего тона. Когда кто-то достигал своего этажа, все, кто в этот момент находился с ним в лифте, ни на секунду не прекращая разговоров, с энтузиазмом выскакивали прочь, чтобы пропустить страждущего. После чего с не меньшим энтузиазмом набивались в лифт обратно.       Гарри воспринимал эти утренние поездки как дополнительную разминку перед зачастую нелёгким рабочим днём. И даже испытывал некоторый азарт, пытаясь раньше всех добраться до вожделенной дальней стены. Вот и в этот понедельник он спешил на Стандартное Собрание, Приуроченное к Началу Рабочей Недели, по Причине что на Прошлой Никто не Погиб (по форме протокола за номером шесть тысяч семьсот двадцать три). Гарри готовился хорошенько размяться и, наконец, сбросить сонливость, так некстати его одолевшую. Огромная гудящая толпа перед лифтом вселяла надежды. Размяв плечи, Гарри лихо ввинтился в самую её середину, глядя на бегущую стрелку на стене, оповещающую, что лифт прибудет через два этажа. И тут произошло нечто странное, даже из ряда вон выходящее. Воцарилась глухая, кромешная тишина. В первый миг Поттеру даже почудилось, что он попросту оглох. Он в недоумении тряхнул головой и повернулся к соседу справа. Тот смотрел на него нечитаемым взглядом.       — Что? — спросил Поттер и вздрогнул. Его голос грохнул в этой мёртвой тишине, как выстрел. «Значит, не оглох», — пришёл к утешительному выводу аврор. А больше ничего толком подумать не успел, потому что подъехавший лифт мелодично звякнул открывающимися створками дверей. Гарри автоматически ринулся внутрь. За секунды достигнув дальней стены, развернулся — и в удивлении замер. В лифте он оказался в полнейшем одиночестве. Вся толпа так и стояла снаружи, в давящей тишине глядя на Гарри. Тот, в свою очередь, уставился на толпу. Внимательно всмотрелся в лица в первом ряду. Толпа безмолвствовала. Гарри задумчиво прищурился. Толпа продолжала хранить гробовое молчание. Гарри вопросительно поднял брови. Молчание толпы, кажется, приобрело уже вселенский размах. Гарри шумно вздохнул. Толпа даже не шелохнулась. Неизвестно, что последовало бы дальше, но двери лифта вновь мелодично звякнули и поползли навстречу друг другу.       — Однако… — долетело до слуха Гарри, прежде чем двери окончательно сомкнулись.       — Это вы ещё мои носки не видели, — доверительно сообщил Гарри закрывшимся дверям и неспешно поправил воротник ядовито-розовой приталенной мантии. От пришедшего в движение лифта, мелкие жёлтые пёрышки, щедро украшавшие одеяние аврора, заколыхались. Вторник       Вторник застал аврора Поттера с чашкой дымящегося, умопомрачительно пахнущего кофе в руках. Невидящий взгляд аврора был устремлён в стену за спиной младшего сотрудника Ра́нта.       — Гарри, так что с отчётом? — повторил вопрос Рант, нетерпеливо переступив с ноги на ногу. Поттер напрягся, сморщился, на секунду закрыв от усердия глаза, после чего с явным облегчением выдал:       — Ты видел туман, что на Лондон под утро ложится?       Он зябок, бесплотен, а выглядит — будто бы снится.       И как ни старайся — его ты коснуться не сможешь.       Вот с нашим отчётом пока что примерно всё то же. Рант оторопело хлопнул длинными ресницами:       — Мне так и передать шефу? Кажется, дело у Гарри пошло легче, потому что ответ последовал незамедлительно:       — Всё верно, мой друг,       Ответ может быть лишь один.       Не стал бы тянуть я с отчётом       Без веских причин. — Океей, — не слишком уверенно протянул Рант и пошёл в сторону кабинета начальника. По дороге он несколько раз оглянулся на Гарри. Тот с отсутствующим видом смотрел в окно, позабыв про остывающий кофе.       — Ну что, потопали, пожрём? — радостно проорал аврор Хьюдж, в обеденный перерыв приоткрыв дверь кабинета Поттера. Гарри поднял взгляд от лежавших на столе бумаг:       — Отличная мысль, коллега,       Идём сей же миг.       Желудок изводит ворчаньем,       Как дряхлый старик. — Кто кого изводит? — не понял Хьюдж, на всякий случай протискивая всё своё огромное тело в кабинет. Гарри проговорил чуть медленнее:       — Внимательно слушай: я голоден, жажду и хлеба, и чая, и супу.       Ещё полчаса — и пришёл бы ты к хладному трупу!       Я полностью твой — если дело коснётся омлета с грибами.       Ведь, кажется, именно это сегодня в меню предлагают? — Ясно. Умом с голодухи тронулся, — сам себе объяснил Хьюдж. — Живо вставай, и айда в столовку, а то я тебя через раз понимаю, — с этими словами он буквально выдернул Гарри из кресла. И с решительным видом потащил за собой, приговаривая: «А вот поедим щас», «А вот нашему Гарри каак полегчает»…       Вернулся на место Гарри очень нескоро, держась за живот. Тот болел от переедания, внушая своему обладателю серьёзные опасения — не лопнет ли. Хьюдж слишком ретиво взялся лечить рассудок Поттера едой и явно переусердствовал. Следом за Гарри в кабинет влетела служебка. Покружилась вокруг его головы, терпеливо ожидая, пока он усядется. После чего резко спикировала на стол, самостоятельно развернувшись при пристолении. «Только бы не требовало ответа, только бы не требовало ответа», — мысленно взмолился Гарри и медленно потянул листок к себе. На всякий случай закрыл один глаз, вторым едва взглянув на написанное.       Казённая сова, как раз в этот момент присевшая отдохнуть на подоконник открытого окна, с любопытством наблюдала за тем, как человек в кабинете беззвучно шевелит губами, широко открывает рот в безмолвном крике, явно выдавая нечто нецензурное, и со злостью молотит в воздухе руками.       Сова уже давно отправилась дальше по своим делам, а Гарри всё корпел над стихотворным ответом на вопрос из служебки: «Прошу дать подробные разъяснения по поводу операции, проведённой «Южным» в прошлый четверг на старых доках. Также прошу предоставить списком описание всех обнаруженных на месте преступления улик. Ст.заместитель уполномоченного по архивированию отчётов со спец.операций Да́унер». Спустя три часа изрядно вспотевший Поттер отправил Даунеру поэму на восьми с половиной листах, испещрённых убористым почерком. И в изнеможении откинулся на спинку кресла. Не прошло и пяти минут, как в кабинет одна за другой полетели новые служебки. Гарри понаблюдал за их полётом. Вскочив, пробежал три круга по кабинету. Испепелил заклинанием пару важных бумаг на столе. Тут же восстановил их. Ударом ноги выбил стекло в дверце ближайшего шкафа. Восстановил и его. Потом, наконец, взял себя в руки, сел обратно за стол и принялся с достойным похвалы усердием выдавать стихотворные вирши в ответ на все служебки по очереди.       Поздним вечером, выходя из кабинета, он столкнулся с уборщиком, рьяно наводящим порядок и напевающим что-то себе под нос.       — А, мистер Поттер! Отличный вечер, не так ли? Опять допоздна задержались? Всё работаете и работаете. Был бы мой младший таким же усердным, как вы… Уборщик остановился напротив Гарри и явно настроился поболтать. Гарри страдальчески выгнул брови, постоял пару секунд, потом безнадёжно махнул рукой и пошёл в сторону лифта, с грустью думая о том, что уборщик теперь смертельно на него разобидится за молчание. Среда       В среду Гарри ввалился в Атриум раскрасневшимся и рвано дышащим. Он настолько привык использовать аппарацию, что уже успел подзабыть, сколько времени требуется на обычное передвижение ногами по бренной земле. В связи с чем чуть не опоздал к началу рабочего дня и нёсся на предельной скорости несколько кварталов.       Аврорский отдел встретил Поттера суетой и беготнёй. В коридоре перед Гарри остановился гигант Хьюдж, левитировавший сразу четыре огроменных коробки. Каждая из них выглядела совершенно неподъёмной.       — Хьюдж, что-то случилось?       — Приказ от шефа. Генеральная уборка. Вот, отправляем старые дела в архив. Потом перестановка мебели и ещё кое-что по мелочи. Давай, подключайся, работы навалом, — и он пошёл в сторону лифтов.       — Да чтоб тебя, — в сердцах воскликнул доблестный аврор Поттер, — почему именно сегодня?! Потом присовокупил пару таких крепких выражений, что проходящий мимо молодой аврор залился краской до самых корней волос.       Дойдя до общего кабинета, Гарри подхватил две ближайших коробки и понёс их в архив, даже не пытаясь пользоваться палочкой. Встречающиеся по пути маги и волшебницы косились на него с большим удивлением.       К вечеру, когда вся работа была закончена, у Гарри было ощущение, что по нему от души потоптался огромный тролль, да ещё и пару дружков пригласил. Тело просто ломило от усталости и перенесённых нагрузок. Шутка ли — выполнять абсолютно все дела без применения магии, когда давным-давно от этого отвык. Гарри шёл по улице, медленно переставляя уставшие ноги и мысленно прикидывая, за сколько часов в таком состоянии он доберётся до дома пешком. Четверг       — Гарри, возьмёшь дежурство в это воскресенье? Поттер едва успел переступить порог общей комнаты, а к нему уже подлетел с вопросом один из авроров. А ведь он не мог не знать, что Гарри уже дежурил. Именно на этой неделе.       — Да, — скорее выплюнул, чем проговорил, Поттер.       — Прямо выручил! Гарри тяжёлым взглядом посмотрел в быстро удаляющуюся спину коллеги и продолжил свой путь.       — Эй, Гарри! В субботу у моего двоюродного дедушки юбилей. Триста лет. Такая дата! Придёшь на праздник? — всклокоченная голова Клини́ показалась над бумажной башней из отчётов и сводок, загромождавшей ближайший стол. «Старик Клини. При каждой встрече рассказывает историю о том, как он потерял подштанники во время Первой магической. Глухой, как пень. Зато отлично слышит слова «выпивка» и «карты». Имеет отвратительную привычку троекратно целоваться при встрече со всеми подряд», — пронеслось в голове у Гарри. Вслух же он ответил краткое:       — Да.       — Да? — Клини так растерялся, явно ожидая другого ответа, что дёрнулся, и бумажная башня превратилась в настоящую лавину, хлынувшую со стола в разные стороны. — С ума сойти! Дед просто помрёт от счастья! Тьфу-тьфу, чтобы не накликать, — бормотал Клини, ползая по рассыпавшимся бумагам и пытаясь их собрать. Гарри, с видом человека, обречённого на вечные мучения, поплёлся дальше. Дверь в кабинет начальника распахнулась так резко, словно её пнули ногой (хотя многие в аврорате утверждали, что «словно» здесь — явно лишнее). На пороге возник мистер Хеджема́ник собственной персоной. Лицо его излучало такой силы энтузиазм, что ничего хорошего сотрудникам ждать явно не приходилось.       — На следующей неделе будет благотворительное собрание от Министерства. Только что получил письмо, — громогласно возвестил шеф, потрясая бумагой с казёнными печатями. — Просят поприсутствовать кого-нибудь из наших. Наше присутствие пожертвования увеличит. Для благого дела и всё такое. Так-с. Кто пойдёт? Он оглядел сотрудников, работающих с таким усердием, что подвохом разило за добрую милю. Кашлянул, привлекая внимание. Энтузиасты в этот момент, кажется, вознамерились выполнить месячный план за ближайшие десять минут. Начальник ещё раз обвёл взглядом помещение и тут разглядел спину Поттера, пытающегося незаметно уйти в свой кабинет.       — Поттер! — радостно воскликнул шеф. Гарри замер и нехотя повернулся на глас начальства.       — Слава, почести, любовь поклонников. Всего-то пара каких-то интервью газетчикам. Вечная благодарность от коллег и лично — от меня. Хочешь на приём?       — Да, — без промедления ответил Гарри. Весь его вид при этом говорил: «В гробу я этот приём видел».       — Золотой сотрудник! — радостно рявкнул Хеджеманик и захлопнул дверь. С потолка осыпалось облачко штукатурки. Поттер развернулся и практически влетел в свой кабинет. Там он со стоном рухнул в кресло и принялся тереть виски. Спустя пару минут его отвлёк негромкий стук — дверь открылась, и в кабинет просочился Рант. Оценив по достоинству выражение лица Гарри, он тихо прикрыл дверь, приблизился и встал рядом. Потом участливо поинтересовался:       — Гарри, что-то случилось?       — Да, — в глазах Поттера при этом мелькнула такая печаль, что Рант внутренне похолодел.       — Что-то дома?       — Да.       — Эээ… С мистером Снейпом проблемы?       — Да! Рант вздрогнул. С одной стороны, приличным было бы прекратить расспросы и уйти. С другой… С другой были любопытство и — что там скрывать — личные мотивы. Поэтому Ранта от расспросов сейчас смогли бы остановить разве что Силенцио, на пару с Петрификусом.       — Поругались?       — Да.       — Или что-то похуже?       — Да.       — Расстались? — в округлившихся глазах младшего сотрудника отражался Поттер, с непередаваемой смесью эмоций на лице.       — Да.       — Ой, Гарри! Ты это, держись. Не переживай! Всякое бывает. Ну, то есть, я хочу сказать, это же не конец света. Всё меняется, люди расстаются… Он увидел, как Поттер страдальчески закрыл глаза, и скороговоркой закончил: -ЗахочешьпоговоритьярядомподдержуутешуивообщевсегдаможешьнаменярассчитыватьГарри! Он порывисто сжал руку Гарри, тут же отпустил, с сочувствием и значением посмотрел на него, после чего стремительно выбежал из кабинета. Поттер ткнулся лбом в стол и несколько раз несильно побился об него головой.       Служебки в этот день, помимо деловых сообщений, содержали приписки, с разным градусом сочувствия. А в кабинете у Поттера образовался самый натуральный проходной двор. Только ленивый не заглянул «просто так, узнать, как дела», или предложить свежий пончик, поднимающий настроение, или, с задумчивым видом разглядывая стену, произнести, словно ни к кому не обращаясь: «Бывает. Но жизнь кипит и продолжается». «Интересно, Рант уже по всем этажам успел пройтись?» — обречённо размышлял Гарри, выпроваживая очередного зашедшего и запирая дверь заклинаниями.       Домой он уходил последним, дождавшись, пока опустеет весь этаж. Улица встретила его прохладой. Гарри поёжился и уже собирался аппарировать, когда услышал за спиной дребезжащий старческий голос:       — Мистер Поттер! Отличный вечер, чтобы пропустить по стаканчику крапивной настойки. Прекрасно помогает от разбитого сердца, знаете ли. Примете моё приглашение? Гарри развернулся к архивариусу мистеру А́ркевесту, помолчал, кусая губы, потом разомкнул их для одного-единственного короткого слова:       — Да. Архивариус только этого и ждал. Тут же подхватил Гарри под руку, увлекая за собой вдаль по улице. Его голос ещё долго раздавался над вечерним Лондоном:       — А какая у меня коллекция крышечек от сливочного пива! Умереть — не встать! Вот я вам её покажу… Пятница       Невыразимец То́нтайд, которому нужна была срочная консультация по ядам, на своё счастье увидел в дальнем конце служебного коридора стремительную худую и тёмную фигуру. Длинные чёрные волосы развевались. Мантия, что чернее ночи, трепетала от быстрых шагов.       — Мастер Снейп! — невыразимец бодрой трусцой кинулся вслед за зельеваром. — Одну минуточку, мастер Снейп! Снейп ускорил шаг. Это явно свидетельствовало о том, что в его планы не входила встреча с коллегой. Но Тонтайд оказался проворнее и уже вскоре тронул Снейпа за плечо.       — Мастер Снейп, понимаю, вы очень занятой человек, — зачастил он, чтобы успеть рассказать о своей проблеме, — но я не отниму… у вас…много… времени… По мере того, как стоящий перед ним человек разворачивался, Тонтайд говорил всё медленнее и неувереннее. И, наконец:       — Эээ… Доброе… утро… мистер… Поттер? Человек в чёрном, оказавшийся никем иным, как аврором Поттером, кивнул с самым холодным выражением лица.       — Обознался. Простите. Вам… эээ… к лицу длинные волосы… То есть, я хочу сказать… — бормотал Тонтайд, даже не пытаясь согнать с лица ошарашенное выражение. Поттер выгнул смоляную бровь, продолжая хранить ледяное молчание.       — Работа ждёт, пойду, — пискнул Тонтайд и постарался побыстрее убраться от странного Поттера подальше. Последний же саркастично хмыкнул и вновь стремительно двинулся в сторону аврорского отделения.       Что уж говорить, Гарри Поттер произвёл в этот день фурор. Полдня он слышал сначала: «Мастер Снейп, сэр!», а потом наблюдал за искажающимися лицами сослуживцев. Хьюдж превзошёл всех.       — Снейп, каким судьбами?! — панибратски гаркнул он лжеснейпу в спину. И тут же резко отшатнулся, увидев лицо повернувшегося на его оклик человека. Гигант неуклюже впечатался в стену за своей спиной — по ней незамедлительно поползли тонкие трещины. А Хьюдж заорал дурниной на весь отдел:       — Гарри?! Мантикора меня задери! У меня ж сердце слабое! — картинно схватился он за грудь справа. Секунду подумал и неуверенно сместил руку левее. — Вроде выпил-то вчера всего пару галлонов, а уже мерещится?! Мне твои длинные патлы теперь по ночам будут сниться! Шо ты с собой сделал, дружище?! Под громогласные вопли Хьюджа распахнулась дверь начальника, явив того в дверном проёме — в ореоле света. Он осмотрел сначала разошедшегося Хьюджа, потом обвёл внимательным взглядом оторопелые лица сотрудников. Наконец, добрался и до Поттера. Хеджеманик вздрогнул и покрепче взялся за дверную ручку. Потом задумчиво почесал правую щёку, тяжело вздохнул и сказал: — Гарри. Зайди-ка ко мне в кабинет…

***

      — Ещё раз сжульничаешь, и я… — с угрозой проговорил Снейп, до этого с минуту отплёвывавшийся от вонючей жижи, которой плюй-камень Поттера зарядил ему в лицо. Судя по обильному количеству жидкости и особо мерзкой вони, тут не обошлось без мелкой мести со стороны противника.       — А я что? Я ничего! Ты сам промахнулся, — с кристально-честным выражением глаз перебил его Гарри, при этом на всякий случай отодвигаясь от мокрого Снейпа на безопасное расстояние.       — И твой камень ни на дюйм не сдвинулся, когда я бросал?       — Лежал, как вкопанный! Вот чтоб мне с места не сойти, если вру! — Гарри готов был в этот момент даже перекреститься для подтверждения правдивости своих слов — если бы только это действие имело для Снейпа хоть какой-то смысл. Северус молча взмахнул палочкой, и Гарри дёрнулся, неловко замахал руками в воздухе, после чего неуклюже приземлился на пятую точку. Его ступни будто приклеились к земле, не давая нормально двигаться. Гарри забарахтался, освобождаясь от заклинания. Снейп с явным удовлетворением на лице вернулся к прерванной игре.       Спустя час они сидели прямо на траве возле дома, смотрели, как неспешно садится солнце, и пили сок. Оба были мокрые с ног до головы и источали столь дивный аромат, что одна из пролетавших над ними птиц заорала дурным голосом и поторопилась поскорее убраться подальше.       — Неделя оплачиваемого отпуска, значит? «Отдохни и поправь нервы»? Быстро же они сломались, слабаки. Хотя, как ты можешь помнить, я утверждал, что именно на моменте «Выглядеть в точности, как Северус Снейп» они и не выдержат, — с плохо скрываемым самодовольством проговорил Северус. Гарри хихикнул.       — Какие у них при этом были лица… Будешь смотреть?       — Позже. Не сомневаюсь, что это воспоминание войдёт в мою золотую коллекцию.       — Кстати. Игра 6:0 — в твою пользу, чистая победа. И я отработал все проигрыши. Колись уже, где научился так играть в «Плюй-камни»? Снейп подержал интригующую паузу, сделал неспешный глоток сока, убрал невидимую соринку с рукава. Потом, с задумчивым видом глядя вдаль, сообщил:       — Мать — капитан школьной команды по игре в «Плюй-камни». У тебя просто не было шансов, Поттер.