По ту сторону экрана

Пыль, грязь, камни и кровавые пятна. Голова была будто набита ватой, в ушах звенело. В глазах расплывались темные силуэты глазеющей толпы, а дыхание сбилось, но даже при таких условиях, Октавио узнал это место из тысячи похожих. Осознание, что он снова на полосе препятствий заставляло сердце Сильвы в страхе сжаться, а самого парня приподняться и посмотреть на свои ноги, а точнее на то, что от них осталось. Кровавое месиво, состоящее из раздробленных костей и слегка «поджаренного» от взрыва гранаты мяса, из которого литрами сочилась алая жидкость… Всё как всегда, сон не меняется… Но так казалось только сначала. Боли не было, а глаза почему-то решили устремиться на толпу, которая, на первый взгляд, казалось такой же, как и всегда: с искривлёнными от страха лицами, разглядывающая Октейна, словно экспонат в музее. Но присмотревшись повнимательнее, испанец заметил знакомую фигуру… Крипто стоял в толпе, спокойно глядя на Сильву. Его тёмные, как смоль, глаза будто были прикованы к зелёным глазам Октавио, гипнотизируя своей бесконечной глубиной. Этот взгляд был одновременно очаровательным, но и в то же время пугающе загадочным. Внезапно звуки начали затухать, будто Сильва стал погружаться под морскую гладь. Но этим всё не ограничилось. Хакер начал медленными, какими-то охотничьими шажками приближаться к испанцу и с каждым таким шагом окружение вокруг менялось, становилось темнее, пока и вовсе не стало черным. Внезапно Октейн почувствовал сильный страх, даже некую панику, словно он был маленьким подбитым зверьком, которого собиралась добить дикая и опасная пантера. Да, азиат сейчас был похож именно на неё — грациозную, красивую, но опасную кошку. Попытка отползти дальше не увенчалась успехом и Октавио крепко взяли за его культяпки, резко пододвигая к себе, заставляя испанца упасть на спину. Приподнявшись на ободранных до кости локтях, Сильва, заикаясь, начал говорить: — П-прошу, не надо! Н-не трогай! — но в ответ Крипто ничего не сказал, а лишь молча взял испуганного Октейна за плечи, медленно присаживаясь на колени перед ним. Одной рукой хакер взял Сильву за подбородок, заставляя смотреть в свои глаза, не отрываясь от них не на секунду. Большой палец азиата прошелся по нижней губе Октавио, слегка приоткрывая пухловатые, пересохшие губы, после чего испанец почувствовал, как чужие уста целуют его, нежно, ласково. Почему-то Сильва расслабился и, запуская язык хакера в свой рот, начал отвечать на поцелуй, сплетая их языки. Руки старшего начали медленно скользить с плеч вниз по рукам Октейна, останавливаясь в районе чуть выше локтей, начиная сжимать их. Это действие напрягло испанца и тот, отстранившись от поцелуя, тихо зашипел от наступающей боли. Непонимающе посмотрев сначала на Крипто, а после обратив внимание на свои руки, Сильва тихо, слегка испуганно спросил: — Крипто? Что ты делаешь? — но ответа вновь не последовало, а чужие руки ещё сильнее сжались, а потом начали тянуть за плечевые кости Октавио, пытаясь вырвать плечелопаточные суставы. Только сейчас адреналинозависимый понял, чего хочет хакер. — К-крипто, стой! Не надо! Больно! Мне больно! — завопил парень, пытаясь отпираться, но было нечем. Ног нет, руки «заняты»… Что же делать теперь? Терпеть, пока ему вырвут руки с корнем? В любом случае, азиат не останавливался, заставляя Сильву чувствовать дикую, необузданную боль, которая вынуждала Октавио давиться слезами и биться в агонии, крича что-то бессвязное. От слез мыло глаза, голос стал хриплым и еле слышным, а голова от боли шла кругом. В один момент зрение прояснилось и испанец обратил внимание на свои руки, которых уже по сути и не было, всё что их соединяло с плечами — это тонкая ниточка из кожи, которая тоже оборвалась. Кровь начала лить, как из ведра, пачкая тело и быстро засыхая на нем. Мясистые куски плоти держались на небольших жилках, а кожа, словно подранная ткань, лоскутами свисала с окровавленных плеч. Теперь и рук не было… Оставалось беззащитное тельце и голова. От всех этих мыслей слезы снова навернулись на глазах испанца и парень захныкал. — Тэ Джун… Тэ Джун… — выл Октавио, надеясь, что его услышат и защитят. Ему было страшно, больно и обидно. Почему? А главное за что? Внезапно Сильва почувствовал, как Крипто обнимает его, улыбаясь. Да что с ним не так? Хакер положил свою руку на щеку Октейна, поглаживая её. — Тави… Я защищу тебя, не бойся, — эти слова будто эхом пронеслись в голове испанца, а сердце сжалось. Этот голос… Голос Тэ Джуна… Почему-то черты Парка начали прослеживаться в этом самодовольном личике, пока он и вовсе не стал видеть в нем своего знакомого корейца. — Тэ Джун? — с этими словами дыхание перехватило и парень проснулся. Вот почему всё заканчивается именно так: в помятой постели, с холодным от кошмара потом на лице и несуществующей болью в ногах, которых по сути нет? Как бы Сильва не старался, но он всё равно не мог сбежать от участи проснуться от плохого сна, но в этот раз сон был другой и он это заметил. Теперь страх и паника начались не с момента осознания, что ног больше нет, а с момента, когда в толпе был замечен Крипто. Мда. Теперь этот хакер ещё и во сне его преследует! Круто! Достойно уважения. На небольших часах, стоявших на тумбочке возле кровати слева от Октавио неприятным зелёным светились цифры «5:17». Опять он проснулся рано… Но теперь-то испанец заснуть точно не сможет. И не потому что его раздирала на части сильная боль в культяпках или мигрень, а мысли о том, почему в его сне внезапно появился ненавистный азиат, который внезапно стал похожим на Тэ Джуна. Что всё это вообще могло значить? С подобными мыслями Октейн и встал с кровати, предварительно надев протезы. Почесывая одну ягодицу через ткань трусов, парень достал из тумбочки наполовину полную пачку сигарет, в которой, для удобства, лежала зажигалка с изображением акулы. С этой пачкой он направился к балкону, с которого открывался вид на «спящую» улицу и многоэтажные дома спального района вдали, в окнах которых не было света, и только в трех или четырёх квартирах были включены тусклые лампы. Да, тех, кто просыпался в пять утра было не так много… А, может, кто-то не проснулся, а только пришел домой, кто знает? Выудив из пачки одну сигарету, парень зажёг её, при этом лопнув в ней капсулу с ароматизатором, а после сделал одну затяжку, выдыхая серый дым с чётко уловимым, но приторным запахом дыни. Ему всегда нравился этот вкус, больше вишни или, хуже того, ментола. Вообще Октавио понимал, что подобная плохая привычка, в купе с остальными, только ухудшала его здоровье, но отказаться от неё не мог. Ещё в пятнадцать лет он нашел у отца дорогую пачку сигар, которую ему подарили на каком-то званном ужине с «большими шишками». Испанец знал, что это, но интереса эти знания не убавляли, и он захотел попробовать. Когда «идеального» наследника семьи Сильва нашли в саду, выкуривающего третью или четвёртую по счету сигару, наказание последовало незамедлительно, но с того дня Октавио полюбил табак и пристрастился к нему. Ну, с этим ничего не поделаешь уже. Привычка есть привычка, какой бы она ни была. К тому же, она успокаивала. После таких снов вообще мало что могло утихомирить противное чувство в груди, но сигареты иногда с этим справлялись. Как сейчас, когда мысли были заняты вроде отстранённым, но одновременно и назойливым азиатом. Этот парень был тихим, сидящим весь матч где-то за камнями и не особо влезающим в разговоры, будто ему было это совсем не интересно, но взгляд Сильвы сам цеплялся за хакера, а потом никак не мог отцепиться. Эти тёмные, словно ночное небо глаза так и гипнотизировали своей красотой, не давали покоя, притягивали к себе и даже обезоруживали. От чего была такая реакция, Октейн не знал, но именно это его и раздражало. Как глупо влюбиться в красоту чьих-то глаз, особенно, если эти глаза принадлежали самому ненавистному человеку на Земле. Испанец оторвался от своих мыслей только в момент того, как он почувствовал, что огонек начал жечь кожу между пальцев. Опять он задумался слишком сильно… Затушив ещё тлеющую сигарету о железное перило балкона, Сильва выбросил окурок вниз, не задумываясь о чистоте своего двора: его подобное никогда не волновало. Вновь оказавшись в своей спальне, Октавио тяжело вздохнул. Ну и что теперь? Опять бессмысленные скитания по комнате туда-сюда? Нахер это дерьмо! Октейн не собирается сидеть в четырёх стенах, как в детстве, когда его наказывали за плохое поведение. Накинув на себя толстовку на голое тело и шорты с кедами, попутно надев любимую маску с очками и лёгкий черный рюкзак с камерой внутри, парень вышел из своего дома вон, двигаясь вверх по улице, проходя такие же двухэтажные или даже трёхэтажные дома. Когда он добрался до многоэтажек, спидстер сразу забрался по пожарной лестнице на крышу одной из них. Наверху Октавио сразу почувствовал себя каким-то свободным… Прохладный ветер дул в лицо, а солнце ещё было закрыто тучами. Вид на город сверху был просто прекрасен. Вдохнув относительно свежий воздух, испанец достал камеру из рюкзака, включая её и здороваясь. Он решил снять влог для своих фанатов, ибо новые видео всегда стоит снимать как можно чаще, чтобы народ не заскучал. Всё, что делал Октавио — это ходил по краю крыши, перепрыгивал с одного дома на другой и о много чем рассказывал: об играх, о городе и новых трюках, которые хочет опробовать Октейн — короче, о всякой всячине, которая придёт в голову. Когда ему надоело, он попрощался с «толпой» и выключил камеру, аккуратно сползая вниз. До сих пор не было и шести, так что заняться всё ещё было не чем и ждать встречи всё ещё было жутко скучно. Испанец решил сгонять в магазин, ибо в животе было пусто. Зайдя в один, парень начал обходить стеллажи с продуктами, но ничего серьезнее замороженных наггетсов Сильва приметить не смог. Взяв картофельные чипсы со вкусом сыра и любимый ягодный энергетик, Октавио направился в отдел со сладким. Там с ним находился ещё какой-то парень в капюшоне, но его он особо не рассматривал. Заприметив на верхней полке желейные, ядрено-кислые стики в большой пачке, Октавио потянулся за ней, но, к несчастью, он оказался для этого слишком низок. Он пытался подпрыгивать, но ничего не получилось, как внезапно ему помог незнакомец. Он взял заветное лакомство и, повернувшись к Октейну отдал его парнишке. Тот улыбнулся и уж начал говорить «спасибо», но остановился на полуслове замечая знакомое лицо. Это был Крипто, который был удивлен не меньше. Замечая в руках хакера тот же самый энергетик и те же самые чипсы, как у него, Сильва удивился ещё больше. Надо же… У них одинаковый вкус. Он посмотрел в глаза азиата через несколько секунд, говоря: — Какого хрена ты тут делаешь? Да ещё так рано. — А сам-то? Разве ты живёшь в этом районе? — Я гуляю! И вообще… Я первый спросил! — А я не обязан тебе отвечать, — Крипто хмыкнул, выпрямляясь. Он не выглядел сейчас, как на играх, а был каким-то… Домашним? Октавио сам не знал, что думать, ему просто показался этот вид хакера уютным, никак не враждебным. — Если ты не обязан мне отвечать, то почему стоишь сейчас и не уходишь? — подметил испанец, ухмыляясь, на что азиат пожал плечами. — Хочу постоять. И вообще-то ты забрал последнюю пачку с кислым желе, так что… Пф… Уже не важно, — как-то обиженно сказал Крипто, отводя взгляд. — Ну… Хочешь я поделюсь? — выпалил Октейн, сам удивляясь своему дружелюбию. С чего это он хочет делится с этим угрюмым парнем? Азиат на это лишь удивленно вскинул брови, снимая капюшон. — Ладно. Я согласен… Мне тогда половину, — хакер улыбнулся, издавая смешок. — Обойдёшься, amigo! Меньше, — Сильва показал язык, так же заражаясь улыбкой. Такая резкая смена настроения была странной, но Октейн уже перестал удивляться, он просто расплатился за свои снеки и вместе с азиатом вышел из магазина, усаживаясь на лавочку недалеко под деревом. Открывая чипсы и энергетики, парни сделали по первому глотку, смотря кто куда. — Так… Ты тут живёшь недалеко? — Октавио спросил первым. — Да. Относительно. — Вот как… — испанец сделал ещё глоток напитка. Ну и что дальше? О чем говорить с этим парнем? Они ведь даже не друзья. Немного помолчав, Крипто вдруг сказал: — Не гуляй по ночам в этом районе. Тут опасно долго одному ходить. — Правда? Не знал, — Сильва удивился. С чего такая забота? — Да, тут много всяких банд ошивается. А что ты хочешь от плохого района? — Почему ты говоришь это мне? — Что? — непонимающе спросил хакер, кладя одну чипсину в рот. — Ну… Предупреждаешь? Разве тебе не всё равно? — А почему мне должно быть всё равно? — на это сказать Октейн ничего не мог. Слишком странный диалог получается у них. — Ну… Ты ведь меня совсем не знаешь, мы не друзья даже, так что зачем тебе меня предупреждать о чем-то? — на это Крипто издал смешок, странно улыбаясь, что сбило с ног. — Что? — Ничего… Разве для подобного нужно быть другом? — Даже не знаю, — испанец взял горстку чипсов в руку и сунул себе в рот, медленно пережевывая. На такую картину азиат улыбнулся шире, наблюдая. Чужой взгляд и такую милую улыбку невозможно было не заметить, и Октейн посмотрел хакеру прямо в глаза, с набитым ртом спрашивая: — Что? — после этого вопроса Крипто отвел взгляд, слегка розовея. — Прости, ты просто забавно ешь… — после этого началась новая пауза, которая продлившаяся не очень долго. Уже прожевав чипсы, Сильва открыл желейки. — Почему на играх Апекса ты ведёшь себя со мной, как мудак? — Тебе не понять меня. — А вдруг пойму? Лучше попробуй, а потом уж говори так уверенно, — испанец смотрел на хакера во все глаза, пытаясь разобраться в их проблеме, хоть второй и не очень хотел. — Я не люблю проявлять дружеские жесты на играх, где на тебя смотрят люди… Мне некомфортно. Да и не хочу. Мне так легче. — Но мне неприятно! Знаешь ли, такое отношение меня бесит! — парень нахмурился, начиная есть желе вместе с Крипто. — Я ведь… Хочу дружить хотя бы… — Мне всё равно. Злись на меня сколько влезет, я не стремлюсь быть с тобой друзьями, — ответил азиат, допивая свой энергетик, закусывая его желе. После этого он встал с лавочки, выкидывая баночку и пачку от чипсов в ближайшую мусорку. Посмотрев на Октейна, хакер сложил руки в карманы толстовки, а после отвернулся, уходя дальше и бросая напоследок: — Бывай. Приятно было встретиться, — так он и ушел, скрывшись за ближайшей многоэтажкой. Это был странный и не понятный разговор, как и встреча в принципе.

***

Наконец, Октавио дождался этого… Двенадцать дня. Ещё утром они с Тэ Джуном решили встретиться возле бара «Шальная устрица»(автор хочет рофлов, простите). Октавио давно стоял возле заведения, ибо пришёл чуть раньше, ожидая, когда же придёт его желанный азиат. Прошло десять минут, двадцать, тридцать… Но Парка всё ещё не было. Эта ситуация начала давить на Сильву, потому тот затопал ногами. Он был одет в шорты черного цвета с зелеными полосками по бокам, массивных кедах и рваной майке кремового цвета с сеточкой на ней, в темных круглых очках и такой же чёрной кепке. Такой прикид он подбирал специально, чтобы выглядеть круто и стильно на этом «свидании». Но, похоже, оно отменялось… Набирая Парка, Октавио уже был на нервах. А вдруг с азиатом что-то случилось? Каждый протяжный гудок был для испанца словно пенопласт, проходящий по стеклу. Они нагнетали, растягивали время, но когда трубку наконец подняли, Октейн словно с цепи сорвался, начиная тараторить: — Тэ Джун! Ты где, amigo, я тебя вообще-то жду?! — Прости, Тави, сегодня не получится встретиться. У меня появились срочные дела и… В общем, я не смогу прийти, — эти слова эхом пронеслись в сознании Октавио. Он несколько секунд пытался переварить информацию, а потом с трудом проглотил образовавшийся ком в горле, тихо спрашивая: — А… К-когда сможем тогда встретиться? — голос дрогнул и казалось, что парень вот-вот заплачет. — Точно не знаю, но чуть позже… Ну, Тави, не плачь, это ведь не конец Света. Мы ещё увидимся, обещаю тебе, — ласково произнес кореец. Сильва в ответ лишь угукнул, грустно смотря на свои протезы. Может, для Парка это не конец Света, но для Октейна — очень даже. У него же и так особо никого нет, а тут последняя надежда на любовь, и та такая эфемерная, что сложно на что-либо надеяться. — Ладно… Тогда, до встречи и удачи тебе… — после этой фразы испанец сбросил трубку, злостно пиная невинный камешек на дороге, что просто лежал, никого не трогая. В голове бушевали кучи эмоций и мыслей. Злость вперемешку с грустью душили Октавио и тот просто зашел в бар, садясь за стойку и снимая с себя маску. — Самое крепкое, что у вас есть, — сказал парень, начиная доставать из кармана телефон вновь, набирая номер Элиотта. Если кто и сможет утешить Сильву, то это только он. Когда парень поднял трубку, Октавио попытался оживиться. — Алло? — произнёс Мираж, удивляясь внезапному звонку от испанца. — Привет! Эм… Ты не занят? Просто… Я сейчас в баре, может, выпьем вместе? — Чего? Бар? Да без проблем, я только за! Какой бар? Куда ехать? — трюкач был рад такому предложению, будто он так и ждал, когда ему предложат сходить куда-нибудь выпить. — «Шальная устрица», — коротко ответил Октейн, делая глоток горячительного напитка. — Хорошо, скоро буду, — когда разговор закончился, испанец сделал ещё глоток алкоголя. Напиток приятно обжигал горло и пощипывал язык, от чего Октавио блаженно выдохнул. Так он сидел и пялился в пустой стакан, на дне которого растеклись последние капли оранжево-коричневой жидкости. Кажется, это был шотландский виски. Вместо мыслей был сплошной вязкий ком, который заполнял голову, не давая думать о чем-то нормально, если вообще давал хоть как-то… Пустоту в голове расшевелил прибывший Мираж, который, лучезарно улыбаясь, сел рядом. Он был одет в свободную жёлтую футболку и темно-синие джинсы, а пах каким-то цитрусным одеколоном. Апельсинчик какой-то ходячий, подумал бы кто угодно. — Хэй, как ты, друг? Почему так внезапно позвал? — спросил он всё так же радостно, пока не заметил кислую мину Октавио, который втыкал в свой стакан. Нахмурившись слегка, неловко улыбаясь, Уитт приобнял друга, обращаясь к нему уже тише и как-то нежнее, будто какая-то мать, которая пыталась успокоить своё дитя. — Эй, Октавио, ты чего? Что случилось? — Я… Просто… Так случилось, что… Агх не важно, — отмахнулся парень, но трюкача так просто не оттолкнуть от себя, и тот слегка прижал к себе испанца, хлопая по плечу. — Тав, я знаю тебя как никто другой. Давай, говори, что не так. Девка какая-то кинула? Да забей на неё! Раз она бросила тебя, то, может, это к лучшему. К тому же, братву на телок не меняют! — Ты не понимаешь, Эл… Дело не в девушке. Есть один человек, который обещал со мной потусить, и он… Не пришёл. Сказал, что у него дела. А я его ни разу в глаза вживую не видел! Знаешь, как я хочу этого? — после сказанного Мираж глубоко вздохнул и, заказав им выпить, сказал: — Чел, не парься. Знаешь, сколько таких ситуаций бывает. Может, у него были серьёзные дела? Вот как ты вчера, ты мне отказал, но не просто так, а потому что тебе было хреново, — после этой фразы Сильва поёжился. Как было стыдно перед трюкачом сейчас… — Д-да… Точно… — Октейн, взяв следующую стопку алкоголя, сделал большой глоток, резко выдыхая. — В любом случае, мне хреново. — Пф, — Уитт издал смешок, беря стакан в руки, слегка взбалтывая напиток в нем, от чего лёд сталкивался со стеклом, приятно звеня. — Ну и чего ты расклеился из-за фигни? Да встретитесь вы ещё! Тав, не раскисай! Знаешь, сколько у меня таких случаев было? Так что у тебя ещё всё нормально. Дай тому парню время, — Мираж лучезарно улыбнулся, выпивая залпом виски и громко ставя стакан обратно на стол. От этих слов Сильва невольно улыбнулся, смотря на собеседника и тоже делая большой глоток алкоголя, выпивая его чуть ли не залпом, а после шипя. — Ладно, ты прав. Что-то я совсем размяк… — Именно! Знаешь… Давай нажремся сегодня? Бухло за мой счет! — Ну раз за твой, то я только за, amigo, — Октавио на самом деле загорелся этой идеей. Да, лучше забыться на время, всё равно делать больше нечего, так ведь? Следуя такой логике, испанец заказал им двоим крылышки, чтобы насытиться.

***

Так они пили ещё долго, и только когда настал шестой час вечера, парни вдруг опомнились. Оба уже были в стельку пьяны, и бедняга бармен, что обслуживал их, выслушивал иногда бредни то Октавио, то Элиотта. Хотя он привык — таких клиентов у него было много. В один такой жаркий разговор с испанцем о любви, Октейн вновь погрустнел. — Тэ Джун ме... — ик, — ...ня совсем не лю-юбит… — ныл он протяжно, опираясь головой о свою руку, на что Уитт пьяно ответил: — Не неси х-херню, Т-тав… Он тебя наверняка любит! Просто… Мэ-эх… О! Ситуация затруднм… Зтрудни… Короче, херовая у него ситуация вышла. А если не веееришь, то-о… — трюкач слегка покачался на стуле, поднимая указательный палец вверх, в знак того, что сейчас он думает. Потом он внезапно щёлкнул пальцами, говоря: — О! Знаю! Напиши ему, что ты хочешь от него детей, — медленно мямля и проглатывая некоторые буквы, произнес парень. — Че-е? — непонимающе произнес собеседник, примерно с такой же проблемой речи, что и Мираж. — Блять… Не то. План Б, — трюкач замотал головой в знак отрицания. — Напиши ему, что ты пизде-ец хочешь его, и скажи ещё, что л-любишь! — Ахуенная идея, hermano! Ты просто гений, — вообще не гений, просто дал обычный совет. Но в любом случае слова повлияли на Сильву и он, достав телефон, начал писать Тэ Джуну, иногда ошибаясь и из-за головокружения нажимая не на те буквы. Написав сообщение «Зацчмк, я люблб ткбч. Приехжац, я хлчу тебв», парень отправил его азиату, не отрываясь от экрана. — Как думаешь, он от-тветит? — спросил он, глядя на трюкача. Тот в ответ хлопнул Октавио по плечу. — Да расслабь булочки, он тооочно ответит! Так что не ссать без моей команды! — внезапно раздалась вибрация, и Сильва вновь уткнулся вместе с Уиттом в его телефон. — Че там?! Че там?! — Октейн сразу заметил, что в сообщении вместо нормального предложения было просто три точки и он обратился к товарищу, тыкая его в плече. — Эй, эй… Э-это че значит? — Не знаю. Но зато он тебе на-пи-сал! — радостно отчеканил последнее слово трюкач, после чего телефон вновь завибрировал, и раздалась громкая мелодия. Октавио сразу запаниковал, вскакивая на месте и тряся Элиотта за руку, сказал: — Он звонит! Он звонит! Что делать?! — Не тупи! Бери трубку! — на эмоциях, испанец прыгал на стуле, пока не успокоился. Отвечая на звонок, Октейн глупо заулыбался и сразу поменял тон. Он стал тише и… Кокетливее? — При-иве-ет…. — Ты что, напился? — сразу спросил азиат. — Ну-у… Может, немного. А мой зайчик боится за меня? — Да, боюсь. Потому что ты можешь найти на свою задницу приключений, — эти слова заставили Сильву залиться смехом. — Ох, малыш… Ты волнуешься? Как ми-ило… — Агх… — после этого Парк сбросил трубку, что очень расстроило испанца, и он, непонимающе смотря на телефон, сказал: — Элио-отт… Он меня бросил! Опять! — грустно пробухтел Октавио, а после обиженно надул губы. — Так… Это наверное потому что мы пошли не по плану А… — Думаешь? — Ну коне-ечно! — протянул Уитт, а после хлопнул Октейна по плечу. — Блин, ты прав… — после этого испанец вздохнул. — Слушай, наверное, нам надо домой… — Уже? — удивлённо спросил трюкач, когда Сильва не без труда поднялся на ноги. — Да… Мы гуляем уже… Склько мы там гуляем? Часов пять? Мне нужно домой уже… Хочу там поплакать в одиночестве. — Эх… Ну ладно… — грустно промямлил Элиотт. — Тебя подвезти? — Не-не-не! Я сам… — Ладно. Удачи, — попрощавшись, парень еле проковылял до двери заведения, кое-как открыв её, «просочился» через образовавшуюся щель, и оказался на улице. Там он упёрся в столб, пытаясь не упасть. Так стоять Октавио долго не мог, и через некоторое время он решил забить на головокружение и пойти своим ходом дальше. Однако тот самый камень, который пнул днём испанец, решил, похоже, отомстить, ибо из-за него Октейн споткнулся, начиная падать лицом. Он бы вот-вот «поцеловал» асфальт, но вместо грязной каменистой дороги адреналинозависимый упал во что-то мягкое и тёплое. Только через несколько секунд Сильва понял, что столкнулся не с чем-то, а кем-то, чей запах был очень знаком. — Ой, простите… — начал он, поднимая взгляд на лицо своего спасителя от болезненного падения, но на секунду опешил, когда понял, что перед ним стоял Крипто, который как-то недовольно глядел ему прямо в глаза. — К-крипто? — спросил удивлённо парень. — Что ты тут делаешь? — с этими словами, хакер вдруг крепче обхватил Октавио, не давая упасть. Взяв пьянчугу под локоть, он повёл его за собой, говоря: — Идём, я повезу тебя домой. — Зачем? — Ты ещё спрашивать что-то решил? — вместе парни дошли до какой-то чёрной машины, а после азиат запихнул на заднее сидения испанца. Когда все были в машине, Крипто завел её и Октейн улёгся на сидении, мямля: — Это похищение… Я пожалуюсь в полицию… — Ага, да. Именно похищение с дальнейшим убийством жертвы, — после этого хакер тяжело вздохнул и повёз Октавио к нему домой. Интересно, откуда он знает его адрес? Но испанец не задавался сейчас такими вопросами, и, если на чистоту, ему было откровенно всё равно, куда его везут. Он был готов поехать куда угодно, лишь бы поспать. Они с хакером приехали к дому Октейна достаточно быстро, тот даже не заметил. Припарковавшись, Крипто вышел из машины, разбудив Сильву, взял его за руку и повёл вон из машины, закрывая её. Так как испанец еле ходил, азиат взял его под руку и понёс внутрь. Ключи он нашёл в штанах Октейна. Войдя внутрь и закрыв за собой дверь, Октавио внезапно завыл вновь. — Тэ Джу-ун… — парень поднял свою голову, глядя в глаза азиата и глупо улыбаясь. Хакер слегка нахмурился, придерживая Сильву уже за талию, пока тот положил свои руки на плечи Крипто. — Я не… — внезапно Октейн уткнулся носом в шею хакера, всё так же улыбаясь, от чего второй замер. — Октавио… — Я люблю тебя, Джунни… — Сильва, прекрати. Я не тот, за кого ты меня принимаешь. — Тэ Джун, почему ты меня не любишь? — испанец вдруг жалобно посмотрел в глаза хакера, начиная тянуться к чужим губам, дабы поцеловать. Азиат лишь тяжело вздохнул, останавливая адреналинозависимого. — Агх… Да люблю я тебя, успокойся уже… — теперь Крипто понес Октавио в спальню, укладывая его в кровать. Тот лишь довольно улыбался, вообще потеряв чувство реальности. — Мой зайчик меня лю-юбит… Ха-ха-ха… — хакер начал помогать пьянчуге снимать с себя одежду, пока тот не остался в трусах. Как же Октейн сейчас был похож на какого-то ребёнка… Собираясь уже уходить, азиат остановился, ибо его резко взяли за руку, притягивая к себе. — Не уходи… Пожалуйста… Не сейчас… — завыл внезапно испанец, чьё настроение было словно качели: то хочется громко смеяться, то — жутко плакать от печали. Он уткнулся в локоть Крипто, начиная чуть ли не плакать. В ответ бедняга вздохнул, садясь рядом и обнимая Сильву. — Не плачь. Всё ведь хорошо, я с тобой, — посмотрев на парня, который сейчас так был похож на Тэ Джуна, испанец вдруг прильнул к чужим губам. Он легко начал посасывать нижнюю губу удивленного Крипто, иногда покусывая её, проходясь влажным языком по пухловатым устам. Слегка розовея, хакер ответил на столь странный и спонтанный поцелуй, закрывая глаза, а после отрываясь от него, заглядывая в зелёные словно альпийские луга очи. Смущаясь, спидстер вжался в тёплое тело Крипто, пряча своё лицо в складках его футболки. Азиат поглаживал легонько по каштановым волосам испанца, сам утыкаясь в них, вдыхая запах столь грустной сейчас легенды. Октавио так сидел некоторое время, пока не начал потихоньку засыпать. Крипто быстро заметил, как хватка Октейна ослабилась, и он начал сползать к него, потому он уложил легенду на спину, укрывая одеялом и снимая протезы, еле разобравшись, где крепление. Поцеловав на прощание спящего, азиат так и ушел, даже не оставив записки.