По ту сторону экрана

Ночь, шуршание листьев деревьев за окном и бесконечное раздражающее тиканье часов, что были прикреплены к стене. Наверное, это одна из самых бессонных и нервных ночей, что когда-либо испытывал Крипто. Лежа на взъерошенной от постоянного ворошения кровати спиной, Парк пялился в потолок, пытаясь понять, где же он так оступился в своей жизни, что всё вообще пошло вот так наперекосяк. Где он сплоховал? За что ему такое наказание? Мало того, что его разыскивают, так ещё и теперь он на грани потери единственного лучика света во всем этом непроглядном дерьме в его жизни. Он точно должен с ним поговорить. Желательно прямо сегодня утром, всё-таки пятница. Взяв в руки свой телефон, Парк начал набирать на нем буквы, складывая их в сообщение «давай встретимся сегодня в 12:00 и всё обсудим». Странно, но это сообщение было сразу прочитано, и Октавио дал на него чёткий ответ «ладно». Сердце аж встрепенулось от быстрого ответа, как и раньше. Азиат тяжко вздохнул, кладя смартфон обратно на тумбочку, хмуря брови и поворачиваясь на бок. Взгляд скользил по знакомой комнате, заснуть никак не получалось, и это дико бесило. Хотелось просто улечься так, чтобы мозг начал отключаться, а глаза слипаться, но как бы Крипто ни поворачивался: хоть на левый бок, хоть на правый, хоть вообще на спину — ничего не помогало. В принципе, это было нормальной практикой, и парень часто принимал седативные препараты и снотворные. Наверное, из-за привыкания к ним организм сам заснуть не мог, хотя, кто его знает? Рука потянулась к той самой тумбочке, на которой лежал телефон, доставая от туда небольшую коробочку со снотворным в виде таблеток, которых там осталось пару штук в пластине. Конечно, хакер перед тем, как запить эту несчастную таблетку, взял воды, ибо такого мастерства, как у Сильвы, он не имел. Когда привычная процедура была окончена, Тэ Джун лег на спину, кладя руки себе на живот и сосредоточено глядя в потолок уже в который раз. В ушах будто бы начало потихоньку гудеть, а далее Крипто почувствовал себя вяло, настолько, что веки стали для него невероятно тяжелыми. Темнота наконец поглотила разум Парка, отдаляя того от всех его тревог и проблем, пусть и на короткий промежуток времени. Наверное, прятаться в ней было легче, чем смело сталкиваться с препятствиями на пути. Остаться бы в ней навсегда, позабыв обо всём… «Очнись» Проснулся Тэ Джун, резко вздыхая от некого испуга. Глаза щурились от света солнца в комнате, а в ушах от чего-то неприятно звенело. Сонный взгляд устало скользнул к телефону, который издавал неприятную для слуха классическую мелодию. Кажется, кто-то звонил Крипто, однако с этого ракурса не было видно, кто именно. Потянувшись к смартфону, парень взглянул на экран, после чего его сердце словно на секунду остановилось, а зрачки расширились. Это был Октавио. Подрагивающим пальцем хакер взял трубку, прикладывая телефон к уху. — Тави? — всё что мог произнести Парк, тяжко сглатывая ком вины в горле. Но в ответ была тишина. Молчит? Почему? Он ведь сам позвонил. — Хэй? Ты в порядке? Прошу, не молчи, скажи хоть что-то… — Тэ Джун, — прервал азиата осипший голос, в котором практически невозможно узнать знакомого человека. — Давай встретимся в три возле фонтана на главной площади, — пусть слова и были холодными и будто отреченными, но Крипто почувствовал некое облегчение, услышав их. У фонтана, так у фонтана. Осталось три часа до их встречи. Самое главное — не оплошать.

***

Бежевое пальто, белая рубашка, галстук и глаженые штаны — весь этот образ был манипуляцией, намеком на чистоту перед Сильвой. Одежда обычно много чего говорит о человеке, о его вкусах, даже о взглядах на жизнь. Слишком очевидный факт, не так ли? Но почему-то многие о нем забывают, отметая, как нечто незначительное, только вот не наш Тэ Джун. Азиат был у фонтана, смотрел в эту кристально чистую воду, гладь которой рябилась от падающих на неё капель. Наблюдение за ними было хоть и затягивающим, но от ожидания Октавио минуты казались часами, а такое занятие раздражало, вызывало нервный тик. Хотелось побыстрее увидеться, объясниться, извиниться, однако надо было ждать. Секунды превращались в минуты, а минуты перетекли в час ожидания. Где же он? И сообщения снова были просто прочитаны. Это напрягло ещё с момента, когда зависимый опоздал на минут десять. Крипто не знал, что делать, хоть и чуйка подсказывала ему, что происходит что-то не ладное. «Думай, Тэ Джун, думай» Мысли совсем путались, руки тряслись от плохих мыслей, а во рту от чего-то горчило. Снова эта странная паника, ощущение, словно органы гниют внутри… «Иди к нему» Ноги сами повели Парка куда-то в сторону дороги, ловя первое попавшееся такси. Там он назвал адрес Октавио, помня его до последней цифры. Скорее всего он там, у себя дома. Только вот почему он остался? И почему Крипто вообще думает, что Сильва там? Он не знает, просто кажется, что он там и все. Парень словно был на автопилоте и двигался дёргано, даже таксисту он буквально кинул деньги в руку, выбегая из машины, спотыкаясь по пути к дому зависимого о маленький камешек, а после и об лежащую ветку рядом. Почему же он так нервничает, если ничего ещё не произошло? Было глупо пытаться открыть дверь без ключа, потому азиат позвонил в дверной звонок, который раздавался по квартире противным эхом, словно в этом доме и не жил никто, хотя Тэ Джун точно знал — это не так. Дверь так никто и не открыл, что совершенно не устраивало Парка, и он решил воспользоваться грязным, однако в данной ситуации необходимым методом: отмычка. Он достал её из рюкзака, что носил с собой постоянно — мало ли что… Самое нужное всегда должно быть под рукой, ведь кто знает, что твою квартиру не накроет спецназ или кто похуже? Крипто думал об этом всегда, и он даже перестал замечать, что что-то не так в таких мыслях, что это просто паранойя и не более. Однако сейчас это не волновало. Сейчас в голове вертелся вихрь мыслей о том, где Октавио, и что с ним. А вдруг он вообще не дома? Нет, нельзя думать о плохом, но не получается… Руки будто нарочно тряслись, и казалось, что сейчас земля вот-вот выйдет из-под ног. Кое-как наспех открыв дверь, брюнет завалился в коридор, оглядываясь, проскальзывая внутрь мрачного, на его взгляд, помещения. Всё было каким-то тусклым и серым, от чего атмосфера казалась ещё более мучительной, словно Тэ Джун сейчас в каком-то дерьмовом детективном фильме. Надо выбираться из него, Крипто. Главное не упасть в ещё большее дерьмо из-за попыток, а с нынешним положением это вполне возможно, и с большей вероятностью будет так. Мозги вскипали, по венам словно шёл раскаленный металл, и привычная головная боль снова начала возвращаться к Парку, заставляя морщиться, заходить на кухню, проверяя, есть ли там кто, и не находить ничего, кроме разбитого стекла. Стоп, стекло? Теперь стало ещё волнительнее. Было ясно, что стоило пойти на второй этаж. Подняв голову вверх, хакер тяжко вздохнул, на секунду задумываясь, во что он вляпался. — Sin isiyeo him-eul jusoseo… (Боже, дай мне сил) — тихо проговорил парень, поворачиваясь к выходу из кухни и откидывая от ног осколки стекла в сторону. Потом разберутся с ним, а пока важен Октавио. С той же осторожностью брюнет преодолел и лестницу, идя по коридору, прислушиваясь, внезапно улавливая чей-то шорох в спальне, и не сложно было понять, кто его издал. А вот теперь парень почувствовал, что идти дальше стало труднее, словно ноги были прикованы к земле или же застряли в зыбучих песках, что утягивали их, не давая нормально пройти дальше, однако выбора не было. С тяжёлой душой Тэ Джун медленно вошёл в знакомую спальню, после чего ему в нос сразу же ударил жесткий запах сигарет, от которого парень поморщился, а после его взгляд упал на сидящего на полу Сильву, курящего те самые сигареты, глядя куда-то в стену, однако, когда азиат оказался достаточно близко, зависимый взглянул на рядом стоящего, начиная криво ухмыляться. Выглядел он ужасно, словно не спал и не ел очень долгое время. — Всё-таки пришёл, — с какой-то едкой интонацией произнес испанец, снова затягиваясь, а после выдыхая ядовитый дым в сторону Крипто, издавая нездоровый продолжительный смешок. Только сейчас брюнет понял, что Октавио под чем-то, судя по странным свежим уколам на его руках и той пустой оранжевой баночке, валявшейся рядом. — Октавио, я могу объяснить всё… — И что ты мне хочешь объяснить, Тэ Джун? — парень подчеркнул это имя, от чего на душе стало ещё противнее. Похоже, их ждёт долгий разговор. На этот вопрос хакер промолчал, поджимая нижнюю губу, со стыдом глядя куда-то вниз. — Молчишь? Забавно… — продолжил зависимый, пожирая азиата взглядом, будто готовый вот-вот наброситься на Парка. — Ты солгал мне… Ты знал, что так всё будет, — уже тише произнес парень, делая очередную затяжку, выдыхая серый дым, полный отравы для лёгких. Но, признаться честно, эта отрава утоляла боль внутри, а это главное сейчас для Сильвы. Он перевёл свой пустой взгляд на потолок, будто бы что-то выискивая в нем, перебирая сигарету в руке, чувствуя полную дисфорию. — Ты сделал мне больно. — Я не хотел, — всё же, решил ответь на что-то Тэ Джун, чувствуя, как его со всей силы втаптывают в землю, словно неугодного жука, размазывая по асфальту, да так, чтобы след остался надолго. — Ой не начинай эту шарманку! Ты прям отца напоминаешь… Бесит, — грубо отрезал зависимый, болезненно хмурясь. Поджимая холодную сталь вместо ног к своей груди с неприятным скрипом. — «Мне жаль», «я не хотел»… Да плевать, что ты хотел. Ты сделал обратное в любом случае, — испанец обратил свой взор после этой фразы на провинившегося, сверкая неким бешеным огоньком ярости в глазах. Ох, никогда эти глаза не сверкали таким отчаянием. — Ты отвратителен… Зачем ты вообще устроил этот цирк?! Сколько ты меня хотел держать за дурака?! — парень перешёл на повышенные тона, поджимая пересохшие губы. — Сколько месяцев? Или даже лет? Кто ты черт возьми такой?! Тэ Джун или Крипто?! Что из этого дерьма твоя маска, я уже вовсе не различаю! — в порыве гнева тараторил Октавио, с размаха кидая догорающий окурок в азиата, на что тот дернулся, когда сигарета столкнулась с его грудью, падая вниз и затухая. Но Крипто молчал. Он слушал Октавио до конца, ощущая, как тот играет на его струнах совести, оттягивая их так, что те чуть ли не лопались. Не описать, как больно. Но тут зависимый поднялся медленно на ноги, хрустя затекшей шеей, снова потухая, как спичка на ветру. Переменчивое настроение результат наркотиков? Возможно-возможно. — Всё что я хотел — это любовь и доверие… А получилось так, что ты меня с первых секунд обманул, — прохрипел Сильва, шагая к прикроватной тумбе, скрипя доставая из неё оранжевую баночку с какими-то таблетками. Ещё наркотики? — Я такой дурак, да? — Октавио снова криво улыбнулся, открывая желанные пилюли. Нет, нельзя допустить, чтобы он принял ещё одну дозу. Рывком Тэ Джун подошел к испанцу, хватая за запястье, дергая руку вниз так, что содержимое баночки шумно посыпалась вниз, словно крупа. Вторая рука хакера легла на плечо зависимого, чуть потряхивая. — Октавио, прошу, хватит. Это убивает тебя! — произнес обеспокоено Крипто, пытаясь остановить сорвиголову от необдуманных действий, что потом вылезут боком. Но тот лишь продолжил криво улыбаться, даже не сопротивляясь. — Ах вот оно что? А ты меня не убиваешь? Сломал, а теперь пытаешься починить?! Ты такой же как и мой отец, — с обидой произнес парень. Голос дрожал и было понятно, что Сильва был готов расплакаться прямо сейчас от переполняемых его эмоций. С таким Парк ещё не сталкивался и надеялся, что никогда не столкнется. Нет, с истериками сестры он конечно знаком, но тут другое. Здесь человек морально сломлен множеством факторов, и жаль, что одним из них был сам Тэ Джун. — Пусти меня, — произнес сначала тихо зависимый, пытаясь оттолкнуть, но его не отпускали, и это не помогло. — Да пусти меня, придурок! Я не хочу тебя видеть! Слышишь?! Ты такой же, как и все! — тут он уже начал кричать, отпуская баночку, пытаясь вырваться, как внезапно ему сорвало крышу, и по щекам испанца полились вполне реальные солёные слезы. Откровенно говоря Сильва зарыдал, всхлипывая и болезненно завывая. — П-почему вы все так любите меня мучить? За что?! Почему я не могу быть просто любимым кем-то без обмана?! — хрипло произнес Октавио, падая на колени вместе с Тэ Джуном, что резко прижал к себе зависимого, который опустил руки, давясь своей горечью обиды, ловя ртом воздух, чтобы не задохнуться. — Я люблю тебя, слышишь? Тави, я признаю, я мудак. Я ужасен, но я просто… Просто хотел быть ближе к тебе, понимаешь? Хотел, чтобы мы были вместе, когда-нибудь, — тараторил Парк, чьё сердце просто кровью обливалось сейчас. Он довел до такого состояния Сильву, и он должен это расхлебывать. Руки крепко держали парня, поглаживая по непослушным волосам, стараясь успокоить и приголубить. — Мне сложно открываться перед другими людьми, и я боялся многих вещей, но я ни разу не хотел такого исхода. Я — Тэ Джун Парк, настоящий Тэ Джун Парк. Крипто лишь образ, который нужен для маскировки, — объяснялся хакер, после чего холодные руки коснулись щек испанца, вытирая большими пальцами нахлынувшие слезы, глядя в эти бездонные, зелёные глаза, напоминающие сейчас лес в разгар дождливый погоды. Эти очи так и смотрели на него с жуткой печалью, высматривая ту правду, что крылась за жёстким Крипто. — Я люблю тебя, Тави. Очень сильно, — подытожил парень, убирая руки с чужого лица, кладя их на плечи, но тут Сильва замотал головой в знак отрицания, жмурясь от боли, кривясь. — Нет-нет-нет-нет… Не верю. Не верю, и никогда не поверю в это снова! Я не хочу! Не куплюсь на это! — закричал Октавио, открывая глаза. Он боялся обжечься вновь, боялся лжи, что он получал с самого раннего детства. Но хакер не сдавался. Он прижал к своей груди эту грустную мордашку, поглаживая по голове, целуя осторожно в пульсирующий висок, пока сорвиголова заливался новыми слезами. Ему нужно поплакать, нужно выплеснуть это накопившееся дерьмо прямо сейчас на Тэ Джуна, ибо тот готов к этому. В какой-то момент Октейн сдался, в ответ уткнувшись в эту широкую грудь, всхлипывая, сжимая чужое пальто. Крипто осторожно гладил парня, целуя то в щеку, то в лоб, то в висок — куда только возможно, стараясь подарить ту недостающую нежность, которой так не хватало этому комочку боли и нервов. Как давно он не чувствовал подобного? — Прости меня… — тихо шептал азиат, шумно выдыхая спертый воздух, который давил на лёгкие, не давая вздохнуть. Или же это всё так же совесть? Вполне возможно. На это зависимый не отвечал, но это не значит, что он не слышал, что он не думал об этом. Сейчас испанец размышлял, как всё до этого дошло? Но он сейчас впервые чувствовал себя… Живым? Это странно говорить, но эмоций было так много, что они захлестывали его сильнее любого адреналина. Он впервые чувствовал себя хорошо в чьих-то объятиях, и это даже расслабляло. Тело окутывала слабость от того, что Октавио просто выгорел. Он выплеснул всё, что было в нём, всё, что копилось годами, мысленно прощая Парка. Почему? Тот остался. Азиат пришёл к нему сам и не ушёл, когда это было возможно. Он раскаивался, и это испанец чувствовал. Руки осторожно обхватили тело хакера, и теперь Октейн просто лежал на чужой груди, смотря куда-то в пустоту, погруженный в своим мысли. — Я боюсь… — после долгой паузы раздался наконец голос Сильвы, который неплохо так осип от криков и слез. — Чего боишься? — тихо спросил Тэ Джун, чуть хмурясь, почесывая затылок зависимого, чье дыхание более-менее нормализовалось. — Боюсь ещё такого обмана. Я не хочу больше. Я так устал, Тэ Джун, — выговаривался парень, опуская тяжёлые веки. — Ты мне правда всё ещё нравишься, но я боюсь давать тебе шанс… — Я понимаю, это справедливо, — согласился хакер, как вдруг заплаканное личико взглянуло на него, упираясь руками в плечи. — Но я рискну. Просто потому что… Я сумасшедший, — тут на лице заиграла улыбка, которую азиат не до конца понимал, но та не казалось кривой или поддельной. Скорее просто грустной. Тут Сильва тяжко вздохнул, опуская взгляд вниз, ощущая, как его укачивает. — Тави, я… Я не подведу тебя. Обещаю. Больше никакой лжи, — произнес Крипто, мягко целуя щеку Октейна, поглаживая по волосам. Но тот был какой-то поникший и уже по другой причине. — Тэ Джун… Мне очень плохо. За эти дни я столько курил, пил, употребял, что не чувствую пальцев, — честно признался сорвиголова. Вот оно что, значит ему плохо физически сейчас? Ну да, глядя на весь этот бардак в комнате из бутылок и сигарет с таблетками и шприцами, можно было догадаться, что вскоре парню станет очень плохо. — Честно, я блевал пару раз и мой желудок сводит просто… Не знаю, сколько так ещё протяну, — произнес парень, после чего улыбка скривилась. А вот это плохо. Надо что-то делать. — «Пару» это сколько? — спросил Тэ Джун. — «Пару» это много, — мда, вот тебе и уточнение. Лучше не придумаешь. Но вот теперь азиат даже распереживался, ведь это всё не шутки, и наверняка органы страдают от такого количества веществ и алкоголя. — Нам нужно в больницу, — на это Сильва недовольно цыкнул, уводя взгляд в сторону. Он ненавидел больницы из-за множества причин, в частности из-за его ног, но всё же иного выбора не было. Октавио ничего не ответил, но это молчание в этот раз действительно было признаком согласия. Слабый кивок, и Парк понял, что пора действовать. Он достал из своего кармана смартфон, укладывая на себя избитого жизнью страдальца, вызывая скорую на определённый адрес. Но надо было ещё протянуть минут десять, ибо, к сожалению, медики приезжают не так быстро из-за весомых причин: пробки. Худшее, что может быть — это когда сирена гудит, а после замолкает в пробке, что означает, что больше никому помощь-то и не нужна… Но тут Октавио ещё жив, и ему стоит помочь. Он ничего не ел, нормально не пил, как парень вообще ещё мог говорить с Крипто? Загадка, которую даже звезды разгадать не смогут. Тэ Джун осторожно держал в своих руках зависимого, поглаживая по худым рукам и спине, зарываясь пальцами в пушистые волосы, что-то шепча на родном языке. Больше напоминало какую-то колыбель, под которую Сильва потихоньку, но засыпал, ощущая, как силы медленно увядают. Морфей быстро утянул Октейна в своё темное, но вовсе не устрашающее царство. Парк заметил это без особого труда, шумно выдыхая, глядя куда-то в стену. Куда его жизнь завела? Может, лучше стоило вообще тогда не звонить, не знакомиться с Октавио и не вкладывать столько усилий в сокрытие лжи? Черт, азиат даже голос менял в специальной программе, чтобы всё было с иголочки чисто и не слишком подозрительно! Но он проиграл чувствам, поддался всему этому, хотя следовало бы не затрагивать всю подобную любовную тему… Однако уже жалеть нельзя, что сделано, то сделано, и это парень повторял себе множество раз, но почему он возвращается к этой теме? Вина слишком больно прогрызала дыру в его сердце, словно червь, проедающий себе выход из яблока. Рефлексия никогда не кончится, даже если Сильва и впрямь простил Тэ Джуна. Тут нужна многолетняя практика и лечение. — Я люблю тебя, Октавио...

***

Шёпот вод глубин, мягкий, зеленоватый свет цвета залива с поверхности — он снова здесь, под крылом океанической песни. Интересно, почему именно море стало такой частой локацией его снов? Да, Октавио думал над этим каждый раз, но вот догадаться никак не мог, ибо символика глубины ему не известна, по крайней мере в том масштабе, что хотела донести до него вселенная. В этот раз тут было спокойно, вокруг никого, только где-то вдалеке плавают рыбки да ещё какие обитатели глубин, каких только можно представить. Однако одна из этих рыб стала приближаться, что и заинтересовало, и немного насторожило Сильву. Тот вглядывался в причудливый силуэт, который очевидно стал напоминать акулий, и зависимый уж подумал, что всё, эта штука его цапнет, но нет, на свету хищная рыба перевоплотилась в человека, в очень знакомого человека… Крипто. Он снова стал героем сна Октейна, и это даже не удивило, только теперь парень знает, кто он на самом деле: Октавио больше не боится. Встав с приятного песка, вороша его в воде, Сильва осторожно подошёл к высокой фигуре, замечая некую грусть в глазах азиата, но от чего-то зависимый понимал, почему так. Рука непоседы легко коснулась щеки хакера, после чего тот закрыл глаза, прижимаясь к тёплой ладони. Пальцы Октавио же проскользили вниз по лицу, касаясь края нижней челюсти, после чего он будто поддел кожу ногтями, входя четырьмя пальцами под телесный покров, начиная будто снимать с Крипто его родную плоть, но нет. Кожа сошла будто некая маска, оголяя реальное личико парня — Тэ Джун. Почему-то черты теперь были более мягкими, тёплыми, а ещё на переносице красовались милые, какие-то даже «нердовские» очки, только глаза не изменились: такие же уставшие. Зависимый улыбнулся, обнимая Парка за шею, нежно целуя в пухлые губы, а после просто уткнулся в плечо хакера, закрыв глаза. — Я тоже тебя люблю, Тэ Джун… — тихо произнес парень, после чего к его уху нагнулись, обдавая ухо жарким дыханием, начиная шептать. — Октавио, пожалуйста, очнись. Глаза разомкнулись, а перед взором Сильвы предстал белый, словно снег, потолок. В нос ударил знакомый запах спирта и медикаментов, его зависимый ни с чем не спутает — он в больнице. Перейдя в полу-лежачее положение и оперевшись о подушку, Октейн сразу обратил внимание на свою руку, из которой торчала игла от капельницы. Во рту неприятно сушило, и, благо, рядом на тумбочке стоял стакан с водой, который непоседа быстро высушил. Голова ещё немного гудела, но уже не так, как дома. В памяти всплывали обрывки того, как Октавио сюда попал: крики, плач, а так же много таблеток, рвота, кровь и приятные объятия… Но он помнил причину, почему так случилось, помнил то сладкое «я люблю тебя», что произнес Тэ Джун, который оказался тем самым Крипто, а ещё помнил все те извинения. В груди что-то вновь затрепыхалось, и от этого ощущения Сильва улыбнулся, сжимая одеяло. Интересно, где хакер сейчас? Ответ не был далеко. Взгляд зацепился за дрон, что сейчас парил в углу комнаты, а это значит только одно — Крипто тут, рядом. Дверь вдруг скрипнула, и внутрь палаты зашёл тот самый любимый и одновременно такой раздражающий азиат: друг и враг в одном флаконе, хотя, тут уж скорее горе-любовник. Парк сел на мягкий стул рядом с кроватью пациента, неловко перебирая пальцами. — Как ты, Тави? — первое, что спросил парень, сразу создавая кучу вопросов в голове Октейна, но всё по порядку. — Намного лучше, чем э… Сколько я здесь? — Ты уже целый день провалялся тут. Сейчас два часа ночи, — ответил в спокойной манере азиат. Ну да, за шторами не было видно самих окон, так что тут не угадаешь, который сейчас час. — Вот как… — пробухтел Октавио, шумно вздыхая, даже слегка розовея, явно о чем-то думая. — Спасибо, что не оставил там. Как… Как ты вообще узнал, что я дома? — Интуиция, — пожал плечами кореец, наблюдая за реакцией непоседы. — Я удивлён, что ты вообще живой остался и мог говорить. Ты же столько в себя влил и вколол, на твоём месте я бы, наверное, уже давно ушёл в мир иной! — удивленно добавил парень, сразу замечая на лице Сильвы улыбку, после чего тот раскрыл одеяло, задирая свою больничную майку, касаясь указательным пальцем странной чёрной окружности на его животе. — Видишь это? Эта штуковина очищает мою кровь, так что летальный исход от наркотиков понижается на о-очень много процентов. Ну и… Вот как-то так. И вообще, это я сейчас должен задавать вопросы! Например… Почему ты лгал мне? — на последнем вопросе парень понизил чуть голос, смотря на хакера, что тяжко вздохнул, ощущая себя неуютно. — Я боялся. Мне казалось, что такой, как я, тебя точно втянет в неприятности, и… В какой-то мере я даже стеснялся тебя, — вдруг щеки Тэ Джуна вспыхнули красным, и он мягко заулыбался. — Ты казался мне таким буйным и привлекательным… Я боялся, что если подойду к тебе слишком близко, то это затянет меня, и в какой-то момент я подвергну тебя опасности, как и всех тех, кто находится со мной рядом, кто знает, кто я такой, — тут улыбка спала с лица азиата, и тот слегка нахмурился, ощущая вновь ту самую пустоту внутри, жравшую его. — Я не хотел потерять кого-то снова. Если бы ты только знал, почему так всё… — Тогда зачем ты начал со мной всё это? — Я не сдержался. Ты такой милый и очаровательный! А ещё мне очень жаль за тот случай с… Ну… С тем взрывом в Каньоне. Тебя сильно задело тогда, хорошо, что Ваттсон была рядом…. — Погоди, так это ты взорвал ту штуку?! — внезапно перебил его Октейн, как-то взволнованно глядя на Крипто, при этом в его глазах плясали черти. От такого даже хакер дал заднюю. — Эээ… Д-да? Хах, прости я тогда не совсем правильно рассчитал траекторию падения…. — Да ты шутишь?! Это было самым крутым зрелищем, что я видел в тот день! А ты можешь ещё что-то подобное взорвать? — начал тараторить Сильва, широко улыбаясь, глядя своими глазками на удивленного Парка, что тоже улыбнулся, издавая смешок. — Могу, но не стану. — Ну вот те на… Черт, тебе точно не стоило тогда ничего от меня скрывать и устраивать этот театр с «таинственным парнем из чат-рулетки». Ты ведь умеешь такие классные штуки. Подумаешь, на меня может что-то упасть, тоже мне опасность… — бухтел обижено Октавио. Кажется, он не так понял словно «опасность», о котором говорил Крипто ранее, но хакер решил не поднимать эту тему, не вдаваться в подробности «Синдиката», которые вызовут слишком много вопросов. Пусть для первого раза зависимый переварит это. — Кхм… Да, стоило бы сразу сказать… Кстати говоря, Аджей тоже тебе хотела кое-что передать, — вдруг перевёл тему Тэ Джун, после чего Октейн слегка поник, шумно вздыхая. — И что же? — Она хотела извиниться. За всё. А ещё она прощает тебя за то, цитирую, что ты такой бестактный дуралей и шило в заднице, — после этой фразы Сильва засмеялся, сразу узнавая в этих словах свою подругу Лайфлайн. Так она больше не злится? — К тебе сегодня все придут утром. Хотят проведать тебя. — А ты почему здесь? — вдруг спросил зеленоглазый. — А я твоя личная охрана, — после этого Парк слабо улыбнулся, глядя теперь куда-то в сторону. — Ну… А ещё я переживал. Думал, что ты не проснёшься. — Я? Не проснусь? Ха! Ты меня ещё лопатой добивать будешь, — произнес Сильва, начиная тянуть широкую улыбку, однако после она сползла, и Октавио тяжко выдохнул, глядя на азиата. — И всё же… Тэ Джун… — Да? — заинтересованно спросил Крипто. — Ты точно всё ещё любишь меня? — тихо произнес парень, явно смущаясь своего вопроса, на что Парк порозовел, вставая с места, подходя ближе к кровати. — Конечно, люблю… — Тогда поцелуй меня, — уверенно сказал зависимый, глядя в глаза Тэ Джуна. — Я так долго мечтал встретится с тем самым «Тэ Джуном» и много мечтал о чем-то таком. Это всё, что я хочу сейчас, — говорил парень, на что хакер улыбнулся, нагинаясь к столь милому созданию, нежно целуя горячие уста, поглаживая алеющую щеку, улыбаясь. Испанец же закрыл глаза, поддаваясь этому странному, но приятном чувству в груди, словно сейчас сердце что-то переполняет, и это далеко не адреналин. Неужели весь кошмар скоро кончится? Все проблемы исчезнут? Но вот поцелуй прервался, и Октавио недовольно промычал. — Э-эй… Ну давай ещё. — Я продолжу, если ты мне пообещаешь, что мы вместе сходим после этого всего к психотерапевту, хорошо? Я хочу помочь тебе, хочу залечить то, что тебя беспокоит, — азиат говорил дело. Просто так все эти ментальные переживания Октейна не пройдут, и только Крипто с ними один не справится. Он готов поддерживать, готов любить, только он не врач, а специалист направит в правильное русло. Нельзя забивать на это. К счастью, зависимый понимает это, а потому он кивнул, беря одной рукой парня за ворот пальто, притягивая к себе. — Хорошо. А теперь хватит болтать, и просто поцелуй меня, дурак… — произнес Октавио, после чего оба улыбнулись, вновь прилегая к друг другу губами. Наверное, с этого момента всё станет намного лучше и вместо глубокого дна, Сильва увидит во снах бескрайнее небо...