По ту сторону экрана

Внутри всё сжимается в один большой склизкий ком из желчи и кишок. В голове всё словно плыло в тумане, и Крипто не знал, как ему быть в такой скользкой ситуации, в которой он оказался. Он всё думал об этом, пока они убирали кухню, однако ответа так и не нашёл. Какой же глупостью было сближение с Сильвой через интернет. Почему он не думал о последствиях? Не сообразил, что Октавио влюбится в него так быстро. Значит ли это, что хакер… Просчитался? Быть не может. Он знает, что делает, всегда и везде. У него всегда есть запасной план, тактика или что-то в этом роде, однако не сейчас, не в этом случае. Парк никогда не был хорош в отношениях, может, поэтому у него не было ни девушки, ни парня? Может. Но это не снимает с него ответственности. Хакер знает о… чувствах испанца, знает каждую деталь его душевных травм, что нанёс ему опыт проживания с безразличным отцом и тем случаем со взрывом. Он всё знает. Однако ничего не делает с этим, старается быть дальше от этого, надеясь, что Сильва не привяжется к нему хотя бы из-за подобного безразличия. Прекратить резко отношения в интернете было невозможно. Если Тэ Джун это сделает, то возникнет ещё больше вопросов и, возможно, слез. Тогда что делать? Слишком уж заковыристая эта ситуация, с замкнутыми кругами и крутыми поворотами, которых обойти невозможно. В мозгу было слишком много подобных мыслей, разрывающих и так ноющую от боли голову, и парень даже застыл на минуту на месте, просто пялясь в пустоту стеклянными глазами, словно в них не было души, от чего азиат напоминал живой труп. Подобное не скрылось от взора Октейна, и тот непонимающе взглянул на хакера, чуть хмурясь. — Всё хорошо? — этот вопрос заставил Крипто, который на время забыл о реальности, встрепенуться, и тот замялся, даже не поднимая взгляда на собеседника. — Да. Я в норме, — кратко ответил Парк, понимая, что это полная ложь. Очередная неправда, которую он лапшой вешает на уши Сильве. Сколько раз он уже солгал ему? Тошнит уже от этого. Почему нельзя исчезнуть в такие моменты? Новый поток мыслей унёс азиата за собой, от чего тот машинально отмыл остальную часть кухни, что была как новая после всех этих стараний. Они с Октавио молчали до тех пор, пока Тэ Джун не сказал, что он уходит. Внезапно тёплая рука Сильвы впилась в запястье азиата, останавливая. Хоть испанец выглядел достаточно миниатюрно, однако он не слабак, и по его крепкой хватке это было заметно. — Куда ты? А как же завтрак?! — У меня нет более на тебя времени, Сильва. Прости, но мне пора, — слова эхом пронеслись в голове у Октейна, отдаваясь неприятным ощущением в сердце. Опять. Опять от него уходят по непонятным ему причинам, оставляя в одиночестве со своим внутренним демоном, что словно каждый раз по новому донимал шаткий разум Сильвы. Кроме наркотиков и алкоголя у Октавио ничего не осталось уже, а остальное это нечто эфемерное, фальшивка. Он искал помощи даже в таких гадах, как Крипто, надеясь, что хоть такие его примут. Но, видимо, нет. — Me mentiste, (ты солгал мне) — произнес тихо зависимый, хмурясь от накатываемой печали. — Что? — Ты сказал, что позавтракаешь со мной, а теперь просто уходишь? Почему? — непонимающе спросил Сильва, ощущая, как дыхание спирает непонятное давление. — Я вспомнил, что мне нужно разобрать кучу дел, — спокойно ответил хакер, отдергивая руку. Он правда хотел уйти, дабы не усугублять ситуацию, заставляя испанца привязываться к нему. Этого не нужно. — Прости, но мне нужно идти. В другой раз вместе позавтракаем, — ложь. Он не вернётся, даже в сторону Сильвы не взглянет. Крипто постарается исчезнуть из его жизни так, словно его и некого Тэ Джуна никогда и не было. Он и так слишком долго держит Октейна за дурака. После этого Сильва ничего не сказал, молча наблюдая за азиатом, слыша, как со скрипом открывается железная дверь его дома и тот уходит. В порыве ярости Октавио ухватился за стоявший на кухонной тумбе стакан, швыряя его в стену, тем самым разбивая на мелкие осколки, которые неприятно звенели по полу. Лицо парня скривилось от некой боли между легкими, а дышать стало труднее.

***

Октавио злился. Злился настолько, что даже все тело сводило болью. Хотелось кричать и даже бить. Почему всё так несправедливо? Почему Крипто ушёл? Всё ведь было так хорошо и мило, до того как… До того как они заговорили о Тэ Джуне. Это его спугнуло? Сильва не мог понять, и мысли спонтанно вертелись у него в голове одна за одной. В какой-то момент дыхание и вовсе перехватило, и тело от напряжения пробрала дрожь. «Нужна доза» — первая мысль, что пришла в голову к испанцу, который из последних сил оттолкнулся от тумбы, на которую опирался, идя в коридор, хрустя стеклом под собой, на которое сейчас было совершенно плевать. А они ведь только убрались в кухне… Дойдя до спальни, парень достал из своей тумбочки какую-то ампулу с оранжевой жидкостью, а после и шприц, что очень напоминал те, что Октавио использовал на играх Апекса, только вот он был пустой и сначала в него нужно было положить капсулу. Воткнув без разбора себе шприц с наркотиком в область шеи, Октейн закатил глаза, шумно выдыхая ртом, чувствуя, как по его венам и кровеносным сосудам разливается горячая, по ощущениям, жидкость. Она расслабляла, давая некое ощущение левитации, хоть человек и стоял на земле. Тело больше не чувствовало какого-то давления или боли, а мысли словно исчезли, давая шанс сосредоточиться. Взяв пачку сигарет из той же тумбочки, Сильва закурил прямо в комнате, делая мощную затяжку, не жалея лёгкие. Выдохнув серый дым, чуть кашляя, зависимый вышел с сигаретой на балкон, наблюдая, как то самое солнце, что сияло с утра, было закрыто густыми тучами, что так печально плыли по небу. Ну, или они казались печальными только Октейну. Пепел от сигареты сдувало ветерком, что создавал самый настоящий холодный сквозняк. Всё, что сейчас хотел Сильва, это уйти из этого дома проветрится, погулять. Может, на заброшку? Там иногда интересные вещи можно заснять. Или в кафе, где есть множество кошек. Вариантов было достаточно, вот только ни один не вызывал восторга. Ему не хотелось просто уйти, зависимому хотелось уйти с кем-то. Элиотт не согласится, ибо отходит от похмелья сейчас наверняка… Об Аджей и речи быть не может. Тогда к кому обратиться? Тэ Джун… Да, точно. Может, хоть на этот раз они встретятся? Ну или хотя бы поговорят. Захватив свой телефон из спальни, Октавио быстро набрал номер азиата, однако тот долгое время не отвечал, что настораживало. Может, дела? Но какие? Об этом Парк никогда не рассказывал, хоть Сильва и просил. Спустя звонков так десять, когда руки уже начали опускаться, Тэ Джун взял трубку, тихо произнося это «алло?». — Привееет, Джунни. Как твои дела? — парень пытался выдавить из себя радостный голос, но получалось это с большим трудом. — Привет, Тави. Что-то случилось? — в своей привычной спокойной манере спросил Парк, однако в его голове было что-то… Иное? Будто бы он торопился куда-то. — Нет-нет! Всё хорошо! Я просто соскучился по тебе, — издав смешок, испанец слабо улыбнулся, делая затяжку. Однако Тэ Джун отреагировал в этот раз как-то необычно, с большой неуверенностью. — Х-хаха… Вот как… Ясно. — Что-то ты странный какой-то. Всё хорошо? — Да, просто тут… Эээ… Бытовые мелочи, не думай об этом. — Ааа… Ну ладно. Я, кстати, хотел предложить тебе встретиться сегодня. Мы ведь сможем? — Прости, Тави, но я не смогу, мне очень жаль, — опять эта фраза, которую кореец повторял словно мантру. Это стало раздражать. — Не сможешь? Хах, — нервный смешок и Октейн кривится в неприятной ухмылке. — «Хах»? — спросил парень, ощущая в этом смешке что-то не то. — Тэ Джун, скажи мне, мы вообще увидимся? — Мы уже обсуждали это. — Ты постоянно увиливаешь с ответа. Все твои аргументы — это нечто размытое, не имеющее точных дат. Я устал уже от этого, слышишь? — последние слова испанец произнес громче. — От кого ты прячешься, Тэ Джун? Я тебе враг?! Почему ты так отчаянно не хочешь увидеться со мной? — Ты… Не готов… — К чему я не готов?! — Послушай, это будет для тебя слишком, Октавио. — О чем ты болтаешь, Парк?! Почему я не могу встретится с тобой сейчас? Пугаешься своей внешности?! У меня сука нет ног! И ты думаешь меня будут волновать какие-то изъяны во внешности?! — Это не то… — с каждым новым словом Парк говорил всё тише и тише. — Тогда что?! Скажи мне! Ответь! Хватит говорить загадками, mierda (черт возьми)! — однако ответа не последовало и в трубку раздался только тяжкий вздох. Молчание сводило с ума и Октавио уже просто не мог терпеть. Скривившись, испанец всхлипнул, скользя вниз по перилам и садясь на корточки. По щекам медленно потекли прозрачные слезы, которые, к сожалению, Сильва не мог контролировать. Так странно и противно от самого себя. Кажется, его нервы уже не выдерживают даже такого разговора, и потихоньку эта защитная раковина, в которой зависимый уже привык сидеть, постепенно рушится, показывая истинного Октейна: подавленного и разбитого. Если бы его душу можно было увидеть, то наверняка она бы выглядела, как маленький избитый мальчик с тоненькими ручками и дрожащими коленками. — Пожалуйста… Я умоляю… — дрожащим голосом произнес парень, утыкаясь в свои металлические колени. Из трубки послышалось шумное дыхание, словно Тэ Джун сейчас был готов разрыдаться тоже, а после него ответ: — Мы увидимся в пятницу. Обещаю. Мне нужно подготовиться.

***

До пятницы была ещё целая неделя, но вся она была очень волнительной и, к тому же, необычной. Хоть обещание встретится в пятницу не вызывало доверия, Октавио старался мыслить позитивно, ибо, как-никак, теперь ему пообещали. Однако что значило это «ты не готов»? Было интересно узнать причину, по которой Тэ Джун так его боялся. Что такого Парк о себе не рассказал? Было слишком много вопросов, ответы на которые нужно было ждать до самой пятницы. Но ожидание уже не было таким болезненным, ибо испанец даже привык, что для него было несвойственно. Несвойственные вещи происходили и с Крипто, которого зависимый встречал каждый раз на десантном корабле. Каждый раз, когда их взгляды встречались, азиат отводил глаза в сторону, нервно сглатывая. Он казался таким растерянным и даже… Испуганным? Почему? Это из-за того инцидента с поцелуем? Или из-за разговора на кухне? Любопытство сжирало Октейна изнутри, и через пару дней тот, собрав волю в кулак, решил напрямую спросить всё у хакера. Не могут же они так вечно молчать? Эта была среда, десантный корабль держал курс на Каньон Кингс, который успели восстановить после того случая с большим падением металлической постройки, сдерживающей диких и опасных зверюг: ищеек, летунов и гигантских «коров», как называл их Октейн. Он даже дал этим двоим имена: Роузи и Лола, правда, он сам ещё не определился, кто из них кто, но разве это важно? Главное, что имена милые, даже Бладхаунд оценил такую забавную идею, как клички для этих огромных существ. Однако, сейчас не о них. В данный момент Сильва твёрдо и уверенно встал со своего кресла и направился к азиату, что сидел по соседству. Ну, или точнее должен был сидеть, ибо того на своем обычном месте не оказалось. Странно, но от осознания этого становилось только хуже, и заветного облегчения не было. Если раньше зависимый и взглянуть на Крипто боялся, то сейчас всё как-то поменялось, перевернулось вверх дном, словно теперь не Октавио боится азиата, а хакер его. Только вот куда делся этот засранец? Может в туалет ушёл? Скорее всего. И всё же это отличная возможность осмотреть комнатушку хакера получше. Здесь было достаточно тускло, только свет от мониторов компьютера кое-как помогал разглядеть помещение. Куча проводов на полу, в которых можно запутаться, небрежные записки на корейском, приклеенные к столу и шкафчикам… Во всем этом можно было запутаться как в прямом, так и в переносном смысле. Как только этот чудила здесь что-либо понимает? Похоже, не один только Сильва неряха и почему-то этот факт обрадовал. Осмотрев беглым взглядом стол Крипто, испанец заметил, что одна из нижних шкафчиков в нем, кажется, не закрыта. Странно, ведь все ящики были заперты на специальный замок, а этот был вот так оставлен. Не в его стиле копаться в чужих вещах, но Октейн не сдержал в этот раз своего любопытства. Может, потому что в отличии от остальных этот азиат вёл себя уж слишком скрытно и даже подозрительно? Или потому что всё внимание зависимого в этот момент было приковано только к нему? Кто знает, но сейчас это не имело значения. Сев на корточки, испанец осмотрелся вокруг, дабы убедиться, что никто не смотрит, а после он открыл ящик, замечая причину того, почему тот был приоткрыт. Замок не защелкнулся, ибо тому помешала торчащая синяя папка с какими-то записями внутри, с кучей маркировок и закладок, видимо, Крипто попросту не заметил этого. Достав эту же папку, дабы хотя бы привести внутри шкафчика всё в порядок, ящик вдруг покатился дальше, захлопываясь, оставляя зависимого с этой самой папкой в руках. Шок и паника сразу охватила Сильву с головой и тот судорожно попытался открыть ящик, но, увы, замок был уж слишком прочен. Выругавшись на своем родном языке, Октавио злостно зашипел, сжимая толстую папку в руках, утыкаясь в неё носом, пытаясь понять, что же теперь ему делать. Оставить папку на столе и уйти? Нет, Крипто сразу всё поймёт. Спрятать папку в другом месте в этой комнате, мол «положил туда и забыл об этом» тоже не выйдет, ибо всё заперто. А может, забрать папку? Идея рисковая, но вариантов более не было. Поток мысли прервал странный шум в «главном зале» корабля. Гибралтар с хохотом что-то говорил хакеру, хлопая того по плечу. Сердце ушло в пятки и мозг словно отключился, от чего ноги сами собой понесли Сильву к нему в комнату. Сунув папку под подушку своего дивана, зависимый попытался остановить этот бешеный стук его сердца, раздающийся эхом в его ушах. Кровь будто вскипала, и испанец не знал, как это угомонить. Так, нужно отвлечься, выглядеть непринуждённо и как обычно, но как это сделать, если его донимало столько мыслей. « Нужно признаться, вернуть папку и извиниться, пока не поздно». Взяв в руки джойстик, Октавио включил одну из своих любимых игр про гонки, а после уселся в кресло-мешок, стараясь не отвлекаться. Однако его взгляд всё равно скользил в сторону, наблюдая, как Крипто уходит от Гибралтара в свою комнату, от его сердце замерло. Заметит, что что-то не так? Вроде не должен… Ох, как же волнительно. В какой-то момент Октейн вздрогнул от внезапного оповещения диктора о том, что Кингс Каньон уже не за горами и что стоит готовиться к высадке. Легенды тут же встрепенулись, подходя к высадочным люкам, смотря на баннеры. Октавио был в команде с Гибралтаром и Лайфлайн, от чего он облегчённо выдохнул, ибо быть вместе с Крипто после случившегося сейчас он попросту не мог. Встав рядом с Макоа, испанец нервно подпрыгивал на одном месте, разминаясь, что в принципе не было возможно отличить от его обычного поведения. Однако внезапно чья-то грузная рука упала на плечо зависимого, от чего тот остановился, оглядываясь в сторону. Это был Гибралтар, который подошёл чуть ближе, тихо говоря парню на ухо: — Брат, тебе бы отдать то, что ты взял у Крипто. Воровать не хорошо. Я так прикрыл тебя сегодня один раз, но только потому, что я не хотел скандалов. Договорились? — Сильва в шоке замер, тяжко сглатывая, ощущая, как внутри легкие будто бы кто-то сжал, от чего дышать стало труднее. Всё-таки, его спалили… Нервно кивнув, Октавио заметил, как Макоа улыбнулся ему, отпуская плечи. — Вот и отлично! А теперь, давайте разнесем всех в пух и прах! Хахаха!

***

Матч прошёл, откровенно говоря, ужасно. Октавио даже не попал в десятку, а всё из-за своей невнимательности и растерянности. Он будто первый раз пришёл на игры, а всё из-за дурацкой мысли о той синей папке. Что в ней? Может, это судьба, и стоит прочесть? Мысли дурманили голову Октейна так целый матч, а после него, он мигом взял ту папку с собой под укоризненный взгляд Гибралтара. Пусть думает, что хочет, у Сильвы другие планы на эту папку. Уже дома испанец ввалился в свою спальню, закидываясь очередной кучкой горьких таблеток. Небрежно кинув папку на кровать, парень плюхнулся рядом с ней, осматривая обложку. На ней ничего не было, просто синий полупрозрачный пластик. Октейн надеялся, что там не просто какие-то занудские записи о расчётах и хакерских штуках, а что-то более интересное и важное. Может, даже есть что-то про него? Пальцы скользнули к краю переплета, открывая папку, вытаскивая множество листков формата А5. Начав перебирать их, зависимый сразу заметил странную вещь: все эти бумаги были оформлены как письма. Бумажные письма? В их то эру? Это нечто странное. Однако прочитав парочку, Сильва понял, что написаны они были скорее для себя, для некой… терапии? Психологической терапии. В данных письмах Октавио читал, наверное, самые сокровенные мысли и чувства парня и каждое новое такое заставляло его сердце сжиматься, а голову наполняться новыми мыслями. «Мила, я надеюсь, что ты жива сейчас, я не хочу остаться один». Кто такая Мила? «Я совсем запутался, я уже не знаю правильно ли поступаю сейчас, мне нужен совет, прошу…», «Внутри меня будто пустота, которая растёт, и я не знаю, как долго ещё смогу так жить». Каждое новое слово заставляло глаза Октейна слезиться потому что проблемы, что описывались в этих письмах были до боли знакомы. Каждая строчка била словно в яблочко, заставляя испанца жалеть Крипто всё больше и больше, понимая, что они не такие уж разные, просто реакция на боль у них различается. Вытерев слезы, что неустанно шли из глаз, зависимый перелистнул ещё пару писем, где упоминалось имя Милы и некой Мистик, внезапно натыкаясь на… Очень особенное письмо. Письмо для него. С интересом Октейн даже выровнялся, тяжко сглатывая, читая первые строки. «Дорогой Тави. Я знаю, что ты не прочтёшь это, но, может, от этого мне даже и лучше… В этом письме я хочу извиниться. Прости, что лгал тебе, прости, что заставлял тебя чувствовать себя ничтожно. Я не должен был вводить тебя в заблуждение, заставляя нас двоих уткнуться в тупик и я не тот, кем ты меня считаешь. Я — Тэ Джун, Октавио, тот кого ты так любишь всем сердцем, тянешься к нему, словно подсолнух к солнцу и в то же время я — Крипто, раздражающий и ненавистный. Мне не хотелось тебя обижать, и я не думал, что всё так выйдет, что всё выльется в нечто большее, чем просто обычный вирт на пару ночей. Но дело в том, что ты мне нравишься, Сильва, и я люблю тебя так, что описать нельзя, это кружит мне голову, отвлекает от важных вещей, заставляет медленно умирать от той боли, что я ощущаю каждый раз, когда играю в негодяя перед тобой. Каждую ночь я задыхаюсь, представляя, как признаюсь тебе во лжи вслух. Прости, что тогда я воспользовался ситуацией, когда ты был пьян, и поцеловал тебя, отвёз домой, лаская твои плечи, но в тот момент я правда хотел хоть так проявить любовь. Я хочу быть рядом, но в то же время не могу, и мне больно, что тебе приходится всё это переживать. Я не заслуживаю твоего прощения, я виновен, и мне стоит исчезнуть из твоей жизни, однако в любом случае, я люблю тебя, Тави. Всегда буду любить. С любовью, Тэ Джун Парк.» Голова внезапно опустела, дочитав последние слова, а руки, что держали письмо, дрогнули. Пальцы словно онемели, из-за чего лист бумаги выпал из рук. Перед глазами всё было таким мутным, что испанец даже забыл на секунду, где он. Парень не мог поверить прочитанному только что, и сердце неприятно сжималось о мысли о том, что всё это время он жил в иллюзиях. Мираж, фантасмагория, грёзы, как не назови, всё равно обман, что преследует его всю его жизнь. Тот самый Тэ Джун, что был для него всем — это просто очередная шутка. Зачем? Почему?! За что с ним так?! Сильва не мог понять. Тот человек, который измывался над ним оказался тем, кого хотелось обнять и любить. Зависимый ведь рассказывал все его секреты, все его чувства по поводу игр и Крипто все эти месяцы, надеясь, что по ту сторону экрана сидит милый парень, готовый помочь во всем, принимающий все изъяны испанца. Но это ведь всё неправда. Почему он верил? Почему Октейн так легко поверил в сказки незнакомца, открываясь ему? Он и сам не знает. Может, потому что Сильве не хватает любви? А может, потому что он попросту инфантильный придурок? Скорее всего второе. Почему-то на Октейна нашла невероятная злость. Его мечты были попросту разрушены прямо сейчас человеком, которого он ненавидел и при этом так сильно… любил. А какой из этих двух Тэ Джунов реальный? По письмам кажется, что второй, однако по действиям, что первый. Кому доверять? Что делать вообще?! Но теперь-то все встало на свои места. Вот почему Тэ Джун так оттягивал их встречу, вот почему азиат не писал ему во время игр, и вот почему тот странный поцелуй от Крипто казался таким знакомым. Парень, встав с кровати, отбросил папку с письмами куда-то на пол в угол, рассыпая пару листков в полете. Ему было плевать из каких побуждений Парк это всё затеял, главное, что он соврал ему и это вранье длилось слишком долго для испанца. Пока зависимый жаловался на Крипто, тот в ответ ласково улыбался ему, поддакивая, зная, что речь про него… Мерзость. Как так можно. Почему он не оборвал это, когда Сильва был ещё не сильно влюблен?! Почему этот хакер продолжал врать ему даже тогда, когда понял, что всё зашло слишком далеко? Он только сделал больнее. Тэ Джун был единственным спасением от ужасной реальности, пытающейся задавить парня своей жестокостью по отношению к нему. Но теперь этого спасательного круга нет, и внутри Октейна что-то перемкнуло. Он точно больше не хотел так жить. Испанец не хотел прощать этого мерзавца и он точно не станет. Взяв свою пачку сигарет, Сильва закурил прямо в комнате, ложась на пол, глядя в потолок, ощущая, как по лицу стекают слезы, которые он не мог контролировать, и появляется болезненная улыбка, не предвещающая чего-то хорошего.

***

После игр Тэ Джун как всегда устало направился к своей комнате, не ожидав резкого появления Гибралтара, который спрашивал у него, как прошёл матч и что он поздравляет его со вторым местом. Ну, первое место конечно лучше, однако даже такие поздравления были немного приятны. Когда же добряк отстал, то парень направился дальше, садясь в свое кресло, потирая виски. Кажется, у него опять сегодня будет болеть голова от мигрени, но это обычное дело. До самого конца их полёта обратно на базу, Крипто лежал у себя на диване, стараясь унять боль, однако ничего не помогало, даже таблетки, но когда легенды прилетели на место назначения, то хакер стал вытаскивать свои вещи из шкафчиков. У него была странная и параноидальная привычка всё таскать вместе с собой ибо мало ли что, вдруг украдут или придётся срочно бежать. Однако какого было удивление, когда его сокровенной папки с письмами не оказалось в ящике. Сначала азиата поразил ступор, а после тревожность. Судорожно перебирая шкафы и сумку, он пытался понять, где же эта самая папка. «Неужели украли?» — первая мысль, что пришла в голову хакера. Он точно помнил, что положил папку в этот нижний ящик, но был вопрос… А закрыл ли он его? Парк рылся в своём сознании, в надежде найти ответ на свой вопрос, а после внезапно его осенило. Впопыхах он закрыл ящик, однако звука защелкивания не было. О нет… Вот теперь и как довериться этому коллективу? Но кому нужна из них папка? Зачем? Не мог же кто-то взять её с собой, почему не положил на место? Те письма были очень важны для Тэ Джуна. Это было единственной вещью, которая помогала ему выплеснуть все эмоции хоть на короткий промежуток времени. Там было слишком много личного. Черт, да ведь парень специально писал письма на бумаге, ибо электронный носитель в их время очень ненадёжная штука. Умелые руки точно могут взломать что угодно. Стараясь успокоиться, азиат выдохнул, хмурясь, выходя из корабля и направляясь к себе в квартиру. Однако мысли о странной краже не покидали его и он все думал, кому понадобилось рыться в его вещах. Пройдя тёмные улочки, пару неприятных компаний и какой-то клуб, Парк поднялся к себе на третий этаж, а после и в маленькую квартирку, закидывая свою сумку куда-то в угол спальни. Сама квартира выглядела не дорого, даже как-то экономно. Она была двухкомнатной, с кухней, совмещённой с залом, спальней и маленькой ванной. Хоть квартира и была небольшой, но вот она была достаточно светлой: обои были приятно пастельно желтого цвета, бурый линолеум, полупрозрачные шторы белого цвета, белый и мягкий ковер… Всё было просто чудесно, однако картину идеального жилья портил «творческий беспорядок». Недоеденная пицца в коробке на столе кухни, валяющиеся на полу носки, небрежно уложенные брюки на спинке дивана, банки энергетиков на рабочем столе, что не убирали годами — всё это делало квартиру больше похожей на небольшой свинарник, но в отличии от Октавио, Тэ Джун пылесосил и мыл пол, убирая пыль, чистя сковородки и прочую посуду. Его можно считать неряхой. Сев на свой диван, парень откинул голову назад, закрывая глаза, пытаясь расслабиться, оперевшись на мягкую спинку. Голова всё ещё болела, но уже не так сильно, однако это состояние всё равно раздражало и мешало думать, сбивая с мысли каждый раз. В какой-то момент рука потянулась к телефону, что был в кармане хакера, от скуки набирая номер Октейна. Почему бы не поговорить с ним? Хотя… Послезавтра они ведь встречаются… Черт, как же не хотелось разрушать мечты Сильвы об идеальном парне. Но вечно держать это в секрете было невозможно и хакер прекрасно понимал это. Парк начал набирать буквы, что складывались в простое «привет, как ты?», однако сообщение осталось прочитанным, но неотвеченным, что создавало массу вопросов. Это не похоже на Октавио, ведь он по первому же сообщению пишет через секунду обширный ответ или вообще звонит, дабы поговорить. Но в этот раз всё было иначе. Ну, может он занят? Играет или типа того… Хотя, тогда бы он ответил мол «я играю, напишу чуть позже». Ладно, может, интернет плохой, и стоит подождать? Прошло пять минут, потом десять, пока не дошло до тридцати минут. Что-то не так и у Крипто было плохое предчувствие. «Тави? Почему не отвечаешь? Что-то случилось?». Нет ответа. Да чтоб его! Может, что-то серьёзное? А вдруг он не дома, а опять шастает где-то один?! Панически Тэ Джун зашёл в программу, которая отслеживала телефон Сильвы и… Он был дома. Облегченно выдохнув, парень вновь написал в чате «Ты не в настроении?». Однако снова сообщение осталось просто прочитанным. Почему? Этого парень не мог понять, пока он не сдался, откладывая телефон в сторону. Хорошо, может, завтра поговорят? Ну или хотя бы в пятницу…

***

В четверг Крипто как всегда собрался на игры, спокойно заходя на десантный корабль, однако он остался начеку, ибо никому теперь из легенд доверять было нельзя. Какого было удивление у азиата, когда тот узнал, что Октавио на играх не будет, ибо тот «заболел». Все, включая Тэ Джуна, такого вовсе не ожидали и взглянули на Аджей, что как раз таки и оповестила об этом, с удивлением. — Заболел? — с недоумением спросил Мираж. — Да, так и есть. Я хотела прийти к нему, но этот засранец отказался, сказал, что он сам с этим справится… — С каких пор Октейна останавливает болезнь? — добавила спокойно Рейф, вмешиваясь в разговор. — Вот именно! — воскликнул Элиотт. — Помните, как он с температурой тридцать восемь гонял на играх? Ещё и говорил, что хорошо себя чувствует. — Да помню я, Эл, но я не знаю, что на этот раз произошло с ним. Я бы разузнала всё, но этот идиот только и делает, что грубо отвечает «не твоё дело». С таким отношением я ничего не буду делать, — обиженно произнесла Че, фыркая. Это всё и впрямь было странно, но все быстро смирились с фактом, что Сильвы не будет, однако не Тэ Джун. Что-то подсказывало ему, что происходит нечто плохое прямо сейчас, вот только он не знает что именно…. Все игры прошли как на иголках. Крипто не мог отделаться от мысли, что Октавио сейчас плохо и ему нужен кто-то рядом. Заняв восьмое место, Парк отправился к себе домой, где снова начал безустанно писать зависимому, что он беспокоится, что ему важно знать, как там Октейн, и что он очень хочет поговорить, но всё было безуспешно. Сообщения были проигнорированы, пока Тэ Джун не написал: — Я люблю тебя, Тави. Прошу, ответь хотя бы на один мой вопрос… — Поговорим в пятницу, Тэ Джун, — в голове эта фраза звучала максимально обижено и укоризненно. Это было странное, неприятное чувство осознавать, что, возможно, именно ты что-то сделал не так. — Почему не сейчас? — добавил Парк. — Я не хочу сейчас ни с кем говорить, с тобой особенно, — эти слова больно кольнули сердце азиата, а после он внезапно застыл от шокирующей мысли: не узнал ли испанец раньше времени, что Тэ Джун и Крипто — это один человек? Мозг пытался доказать, что это не так и это очередная выдумка, однако все эти убеждения в миг разрушились, когда в голове пронеслась цепочка странных обстоятельств: Пропавшая папка, не отвеченные сообщения, неясная болезнь у Октейна… Нет. Не может быть. Неужели Сильва и есть вор той папки? Он всё прочел?! От таких мыслей телефон выпал из рук и парень тяжко сглотнул, пялясь куда-то в стену. Сердце болезненно сжалось, так, словно оно бы начало кровоточить. Спину и лёгкие будто пронзило тысячи игл, и дышать стало тяжелее так же, как и глотать от наступившего кома в горле. А хакер хотел объяснить всё нормально при встрече, а не вот так. — Ох, блять…