Детройт: Выжить и не озвереть

Пожилой консьерж стоял у своего стола в ожидании последних жильцов, придерживая собранную сумку. Он проработал в этом доме больше десяти лет, и покидать его было грустно. Хоть военные и обещали, что это всего на несколько дней, он прекрасно понимал во что превращаются города, когда в них приходит война. Назвать вооруженное восстание андроидов как-то иначе было сложно. Пожилая пара спустилась на первый этаж со своими пожитками и торопливо проследовала к входной двери. Консьерж подумал о том, что двери им так и не поменяли, хотя обещали заменить все деревянные на новые железные. Хоть пятиэтажка и находилась в центре города, стояла не на самой проходимой улице и частенько оставалась без внимания. Выключив свет в холле, мужчина открыл щиток и обесточил здание, вышел на улицу, запер за собой дверь и направился к автобусу, под защиту солдат. Холл и коридор остались слабо освещать эвакуационные светодиодные лампы. Заряда от солнечной батареи хватит на несколько часов. *** Железная тварь проскользила по полу, мерзко проскрипев когтями о гладкую плитку. Заднюю часть занесло, существо развернулось, широко расставив передние лапы. Строение машины имитировало скелет пантеры, исполненный в черном хромированном металле. Мужчина, оказавшийся ближе всего, а до этого искавший конфликта, не растерялся. Он схватил напольную лампу и огрел ей существо по хребту, за что получил ощутимый удар лапой и отлетел к стене. Мгновенно сориентировавшись, пантера рванулась к своим жертвам, царапая пол мощными когтями. Гэвин бы залюбовался этой смертоносной грацией, если бы пантера не мчалась на них с Коннором. Даниэль, оказавшуюся на пути, она лишь сбила плечом, посчитав наименьшей угрозой. Андроида и мужчину она повалила на пол, без труда подмяла, разевая пасть с металлическим скрежетом, заменявшем ей рык. Рид извернулся и достал пистолет, намереваясь прострелить пантере голову. Взамен она подарила ему все свое внимание. Сильная лапа ударила по рукам, выбивая оружие, а острые клыки смачно вгрызлись в плоть. Крик утонул в грохоте автомата. Внезапно вес, прижимавший Рида к земле, пропал. Лежа на боку, он сжимал разорванное выше локтя левое плечо. Боль пропитала все тело, стала тупой и на время отступила. Она медленно отбирала зрение, погружая Гэвина во тьму, но постепенно возвращала ощущение пламени на месте ран. Ткнувшись лбом в холодный пол, Рид не видел, как под ним растекается кровавое пятно и не слышал, как его позвали. Глухота и слепота отступали неохотно, когда женщина и андроид оказались рядом. Как бы аккуратно они не пытались перевернуть его на спину, любое движение отдавалось адским пламенем во всей левой части тела, на что он болезненно рыкнул. Будто сквозь пелену детектив видел, как засуетились его друзья. Даниэль почти сразу скрылась из поля зрения, а Коннор, немного погодя, примерился и осторожно поднял мужчину с холодного пола. Он хоть и не был андроидом-строителем, но без труда мог поднять восьмидесятикилограммового человека. Страшно захотелось съязвить: «Теперь-то мы достаточно близки?». Но сил говорить не было. Да оно и к лучшему – слишком тупая шутка. Краем сознания Рид понимал, что у него были травмы и пострашнее – вроде пробитой арматурой бедренной артерии, когда его сбросили с лестницы строящегося здания. А рассеченная мачете спина? После встречи с ублюдком в хоккейной маске, возомнившим себя невесть кем, Рид месяц не мог спать на спине. Огнестрельные ранения он уже и считать перестал. И все же, к этому невозможно привыкнуть. Невозможно не чувствовать боли. Как и невозможно долго удерживать сознание, уходящее вместе с покидающей организм кровью. Но он старался. Сквозь тягучее марево Гэвин видел, как над ним пролетают мимо тусклые лампочки. В какой-то момент зажигаются новые, более яркие. Это больше не коридор, а довольно просторная комната, насколько он мог судить. Он не мог разобрать, о чем именно говорят, но приказной тон явно принадлежал Даниэль. Внезапно освещение пропало вовсе, только красный диод Коннора ярко горел во тьме. Недовольные возгласы. Рид почувствовал, как его кладут на явно деревянный стол, стягивают куртку, бронежилет и кофту. Похоже, сейчас будут шить. Поглотившую его тьму он принял с благодарностью. *** Густое черное марево рассеивалось неохотно. Было трудно дышать. Болото медленно и неотвратимо затягивало его. Гэвин пытался уцепиться за ветки деревьев, нависших над ним, но они ломались и выскальзывали из его пальцев. Он уже ушел по грудь в вязкую и холодную трясину, которая была ненасытна и сжимала его, мешая воздуху поступать в легкие. Барахтаться бесполезно, звать некого. В отчаянии Гэвин осматривался по сторонам и его взгляд зацепился за светлое пятно в воде прямо перед ним. Сквозь мутную воду он рассмотрел кости. Десятки людских черепов. Но вместо, того, чтобы ужаснуться, Рид подумал: «Они не так уж глубоко. И как-то ведь держатся». Он нащупал черепа и перенес на них свой вес. Странно, но они почти не просели. Ему даже удалось освободить ноги и занять горизонтальное положение. Рот, как и большая часть тела, оставался под водой и приходилось дышать носом. Но держаться на поверхности стало проще. Нащупав еще один череп, Гэвин начал двигаться вперед, перебирая руками и волоча свое тело. Иногда пальцы нащупывали совсем свежих утопцев, у которых еще были волосы на голове. Он не испытывал жалости или страха – они сами виноваты, что не смогли выжить. Внезапно до его слуха донесся вскрик. Обернувшись, Рид заметил человека, который только попал в топь. Он стоял по колено в жиже и звал на помощь. Живым можно помочь, и Гэвин направился к нему, надеясь, что человек додумается последовать его примеру. Мужчина заметил его и несколько растерянно посмотрел себе под ноги. Гэвин уже мысленно порадовался, что человек понял, что делать, когда тот внезапно нырнул в пучину с головой. Рид разозлился и подумал: «Вот идиот! Как он раньше не помер?». Сбоку послышался всплеск. И еще. Несколько человек повторили тупую выходку этого придурка и тоже погибли, оставшись под водой. Какая-то группа пришла к другому выводу и люди стали топить друг друга, чтобы взобраться на тела погибших и прожить подольше. Кто-то просто стоял в стороне и кричал, молил о помощи и пощаде. Но большинство продолжали нырять, один за другим уходя под воду и не возвращаясь. Рид больше не хотел им помогать. Он уже даже не злился на них, а их судьбы были ему безразличны. - Гэвин? Знакомая фигура. Она была уже по пояс в трясине, но продолжала зачем-то держать руки над водой. На лице плохо скрываемый ужас, щеки измазаны грязью. Гэвин знал, она умная, и не станет нырять. Не станет же? Нужно ее предупредить, но приподняться над водой оказывается внезапно трудно. Даниэль вглядывается в воду перед собой, что-то пристально рассматривает, и ее внимание возвращается к Риду. Не станет же? *** Кошмары давно не пугали Гэвина Рида. Он легко проснулся, вздохнул, отгоняя морок. Наконец понял, почему замерз нос и было трудно дышать. В темной комнате, где он лежал, было довольно прохладно и его спасало только одеяло, да накинутая сверху шуба. Странно, что ему не приснился каменный век. Живот стягивала повязка. Левая рука тоже перебинтована. Он провел здоровой рукой по животу, пытаясь выяснить, где еще его зацепило. Левая сторона отозвалась нарастающим жаром. - Гэвин? – тихий шепот был словно частью этой тьмы и доносился откуда-то сверху. Сфокусировав зрение, Рид приметил голубое свечение. - Привет, жестянка, - отозвался на всякий случай так же тихо. – Почему шепотом? - Даниэль спит, и в соседней комнате еще люди. Дверь не закрыта, - помедлив, добавил как-то обреченно: - Она устала. - Пусть спит. День выдался дерьмовый. Это ведь еще тот день? – глаза пекло, так что Рид прикрыл их, стараясь при этом не уснуть самому. - Грубо говоря, уже следующий. Двенадцатое ноября, пять утра. Не думал, что ты очнешься так скоро. - Рад, что еще могу удивлять. Давай, выкладывай, в какой жопе мы оказались – габариты, цвет, наличие геморроя… - Я лучше дам тебе обезболивающее, - продвинутые сканеры подсказывали своему владельцу, что человек перед ним очень старается скрыть нарастающую боль. Коннор неслышно поднялся где-то на периферии, глухо тукнул стакан, шелестнула упаковка таблеток. – Вот, пей. - Дай сюда, блять! – все так же шепотом прорычал Рид, поняв, что таблетки суют ему прямо под нос. – Я, мать твою, ранен, а не парализован. Рид сгреб обе таблетки из раскрытой ладони в кулак и, опираясь на него же, попытался приподняться. Бок прострелило так, что перед глазами побелело. Коннор все же подставил руку ему под спину, придерживая и не давая упасть обратно, что могло печально отразиться на швах. Рид бы еще поогрызался, но счел, что наделал и так много шума, поэтому закинул таблетки в рот и покорно принял стакан воды. - Я же в бронежилете был, - улегшись обратно и натянув одеяло, буркнул более спокойно: - Какого хера у меня дырка в боку? - Думаю, жилет все же помог. Потом посмотришь на когти этой машины. - Спасибочки, бля, насмотрелся. - У тебя три резаных раны – восемь, десять с половиной и тринадцать сантиметров. Не очень глубокие. Крови было много, но органы не задеты. Руку пришлось собирать из лохмотьев. - Пфк! Ладно, что еще? - Тебе бы отдохнуть… - Выкладывай, чтоб тебя! - Ладно, не шуми. У нас нет отопления, так как оно зависит от подачи электроэнергии, а электричество ограничено парой маломощных аккумуляторов и солнечными батареями, которые подключены только к нескольким лампочкам. Еще у нас нет связи. Доволен? - Ну, в некоторых районах города такие условия все еще считаются нормой, - мозг требовал подробностей, характер настаивал на немедленных действиях, но тело отчаянно молило об отдыхе, - Придумаем что-нибудь. - Конечно. Утром. Когда Гэвин все же с неразборчивым бормотанием уснул, Коннор проговорил: “Подслушивать нехорошо”. - Врать тоже, - Даниэль, полулежа в кресле, открыла глаза, - Мы ведь не нашли обезболивающих. Только снотворное. - Виноват. Но он бы не унялся, а ему сейчас очень нужен сон, - Коннор сел на полу спиной к креслу и натянул на плечи покрывало. Скоро ночи станут еще холоднее, - Я не уверен, что мы все сделали правильно. - Мы сделали все, что возможно. Сомневаюсь, что нам бы удалось отыскать полноценную аптечку. Повезло, что девочка не забрала с собой набор для вышивки бисером. - Если это везенье, то оставленная бутылка виски – подарок судьбы. Антисептиков нам ведь тоже не встретилось, а взламывать другие квартиры мне бы не хотелось. - Мне тоже. Лучше не мародерствовать сверх необходимого. Тем более при гражданских. Но мы не знаем, как долго продлится это, - она призадумалась, подбирая слово, - эта оккупация. Странно, что военных не слышно. - Многие погибли во время восстания, а потом при бомбардировке. Думаю, выжившие ждут подкрепления. - А если это произошло не только в Детройте? Помощь может сильно задержаться, да еще и связи нет. Нужно продумать, как продержаться. Как-то обогреть помещение, раздобыть еду и тириум, лекарства в конце концов. Она продолжала говорить полушепотом, предполагать варианты. Голос был спокоен и рассудителен, как всегда, но что-то было не так. Пожалуй, из всех возможных эмоций эту Коннор теперь узнает в любом виде. Страх. Но чего именно? - Когда ты в последний раз звонила матери? Даниэль ответила не сразу, и Коннор понял, что попал в точку. - Пыталась дозвониться пару дней назад, предупредить, что тут назревает. Не вышло. Она часто идет через такие места, где сеть не ловит, - губы тронула грустная улыбка. – Вчера был ее день рождения. - Я хоть и не знаю ее, но по твоим словам могу сделать вывод, что она готова к любым неприятностям. Она справится. - Несомненно. Она тихо поднялась с кресла, разминая затекшее тело, и набросила свое одеяло Коннору на плечи. - Проведаю остальных. Можешь отключиться пока, побереги энергию. Обстановка была спокойной, поэтому Коннор кивнул и, оставив активными только звуковые сенсоры, перешел в спящий режим. Тириум стоило экономить. Глаза офицера уже привыкли к кромешной темноте, и она уверенно и тихо направилась из детской в просторную гостиную, где осталось большинство гражданских. Ночь была ясной и в квартире могло бы быть достаточно светло, но все три окна было решено завесить коврами из гостиной. Это повышало шансы группы остаться незамеченной и мешало холодному воздуху проникать в помещение. На диване сидел парнишка и кутался в одеяло. Похоже, он не спал всю ночь. Движение он заметил сразу. - Ну как ты? – Даниэль присела рядом, отодвинув лежавший на диване топор. Видимо, парень был не на шутку перепуган. - Нормально, - страх не показывает, в глаза не смотрит, храбрится. - Ты мне здорово помог. Как звать-то? - Эрик Фростфрут. - Даниэль Нордхорс. Парень несмело хмыкнул и пожал протянутую руку. Вроде успокаивается. - Как ты попал в эту часть города? Отсюда всех эвакуировали. - У отца кафе в паре кварталов отсюда. Я подрабатываю там барменом. Вчера утром он пошел туда, чтобы забрать пистолет и деньги из сейфа. У него есть лицензия на оружие! – поспешно добавил, вспомнив, что говорит с полицейским. Получив ободряющую улыбку, продолжил, - Он сказал, что вернется к обеду. Вечером я пошел за ним. - Ты добрался до кафе? - Нет. Многие улицы были перекрыты и всюду бегали военные и андроиды. Не хотелось попасться, - Эрик снова поник. - Сколько тебе лет? - Почти пятнадцать. Смелый парень оказался совсем мальчишкой. Даниэль решила пока не спрашивать его о матери, рассудив, что была бы у него родня кроме отца, он бы упомянул о них. Вместо новых расспросов она ободряюще взъерошила рыжие волосы. - Мы придумаем, как связаться с твоим отцом. До рассвета еще несколько часов, постарайся поспать. - Ладно. Мальчик поудобней устроился на диване и честно закрыл глаза в попытке хотя бы задремать. Офицер продолжила обход. Минув половину гостиной и деревянный резной стол, с которого совсем недавно смывала кровь Рида, она остановилась у кресла, в котором сидел ненавистник андроидов. Вальяжно развалившись, полный бородатый мужчина в очках следил за приближением офицера и потягивал виски прямо из бутылки. - Че надо? Мужчина был изрядно пьян и настроен явно агрессивно. Из опыта общения с Хэнком, Даниэль понимала, что на толковый разговор можно не надеяться. - Этот виски мог нам пригодиться. Неизвестно, сколько нам сидеть здесь. - Мне нужнее, - он демонстративно сделал еще несколько глотков и поставил опустевшую бутылку на журнальный столик. – Я вас, копов, насквозь вижу. Чуть какая засада – и от ваших след простыл. Думаете только о своих жопах! Выпитый алкоголь не вернуть, а с этим человеком они застряли в одном здании. Ненавидит андроидов и копов. Скверно. Даниэль предприняла еще одну бесполезную попытку завязать разговор. - Как ваша спина? Мужик блаженно откинулся в кресле и показал «фак». Разговора не будет. Вздохнув, Нордхорс отправилась на кухню. Там, сидя за столом, перешептывались двое крепких мужчин. Приметив офицера, они притихли. - Как дела, народ? – Даниэль заняла один из свободных стульев и представилась, сложив руки на столе. - Порядок, офицер. Я Митчелл Грин, а это – Стив Роквэл. - Друзья? - Вроде того. Работали вместе на машинном заводе. А когда цех переориентировали на новые модели, начальство вместе с оборудованием закупило андроидов. Так с тех пор и мотаемся – работаем то тут, то там, - Стив развел руками. - Вы тут, часом, не в демонстрации против андроидов участвовали? - Не, мы такой фигней не страдаем! – Митчелл примирительно поднял ладони. – Понимаем же, что андроида выгодней держать, чем человека. Так что зла не держим. - Мы тут грузчиками подрядились. У людей сейчас к андроидам веры нет, а многие из города уезжают. Вот и мы пригодились. - Вот Бруно – другое дело. У него на андроидов зуб. - Он тоже с вами? - Нет, мы уже здесь познакомились. Сказал, был поваром, пока вместо него андроида не поставили. - Ясно, - компания подбиралась интересная, но эти двое вроде не врали и для Коннора опасности не представляли. Уже что-то. - Офицер, а ваш андроид вроде психолога, да? – Митчелл явно хотел спросить не об этом и заходил издалека. - Он не мой, - даже если опустить девиацию, было сложно сказать, кому принадлежит Коннор. Официально он принадлежал Киберлайф, но передан в пользование департаменту полиции и приписан к Риду. Интересно, в договоре передачи значился пункт об уничтожении основного правообладателя? – Коннор андроид-детектив и переговорщик. - Я слышал, как он говорил с теми женщинами, пытался привести их сюда. Полчаса убил, но они его, похоже, просто боялись. А вам пять минут хватило. Что вы им сказали? - Ничего, - Даниэль было все еще не по себе при мысли о погибшем младенце. – Я просто взяла их за руки и посидела с ними. А потом повела за собой. Все, что можно было сказать, сказал им Коннор. - Я к чему это, - Митчелл помялся, - вы бы все же поговорили с ними. Негоже покойному среди живых оставаться. Неправильно это. Мать так и не выпустила мертвого малыша из рук. Вместе с ним и своей сестрой с ее ребенком они лежали сейчас на одной кровати в хозяйской комнате. Просьба Митчелла одновременно возмущала, вызывала дрожь и была логичной. Ребенка нужно было похоронить. Но не закапывать же на заднем дворе? Нордхорс провела похолодевшей ладонью по лицу, запустила пальцы в короткие волосы. - Я могу разобрать пару стульев и сделать короб, - Стив осторожно поддержал своего приятеля. – На улице уже достаточно холодно. Можно найти место, где его ни кто не тронет. Ну, пока за нами не придут. Даниэль обдумала их слова и медленно кивнула. - Посмотрю, что можно сделать. Вернувшись в гостиную, она подметила, что Эрик все же забрался на диван с ногами и мирно дремал. Бруно, развалившись в кресле и запрокинув голову, глухо храпел. Дверь в хозяйскую комнату была открыта, как и в детскую, чтобы температура была равномерной. Идти к убитым горем женщинам не хотелось. Мелькнула эгоистичная мыслишка свалить это дело на Коннора, ведь он у них за переговорщика. Беда в том, что каким бы убедительным он не был, это не поможет. Эти две женщины действительно боялись его. Нордхорс стояла посреди гостиной в нерешительности, когда из комнаты послышался детский плач. Похоже, выживший грудничок проснулся и требовал внимания матери. Может, зайти позже? - Нэнси? – тихий зов. Он повторился снова, а потом снова и громче, и в голосе женщины начали проступать тревожные нотки. А ребенок все плачет. Что там происходит? Даниэль вошла в комнату и обнаружила, что на кровати сидела лишь одна из сестер и, прижимая к себе ревущее дитя, озиралась по сторонам и продолжала звать Нэнси. - В чем дело? – Коннор возник в дверях и женщина смолкла, будто боялась при нем произнести хоть слово. - Одна из сестер пропала, - Нордхорс проверила окно – закрыто. Если ее утащили, то не отсюда. Лязгающую металлом тварь кто-нибудь бы услышал. В туалете ее тоже не было. Эрик, Стив и Митчелл тоже сбежались на шум. Начались поиски. Уже на выходе из квартиры Даниэль уловила на себе взгляд. Бруно, все еще сидя в кресле, провожал ее глазами, казавшимися во тьме совершенно трезвыми и хищными. - Эрик, пригляди за раненым. Ладно? – пойманный за плечо мальчишка непонимающе кивнул, но подчинился и добросовестно пошел к Риду. В первую очередь проверили холл. Черный хромированный скелет пантеры так и лежал внизу, а забаррикадированный вход был не тронут. Оставался один вариант. Коннор мысленно вздохнул: «Только не крыша. Только не снова». Дверь на крышу оказалась не заперта. Коннор и Даниэль осторожно вышли, держа оружие наготове, а Стиву и Митчеллу велели остаться внутри и успокоить женщину, рвавшуюся на поиски сестры. А ребенок все плачет. Снег тихо хрустел под ногами, мышцы сводило от напряжения, а мысли метались в недоумении, кто мог так тихо пробраться и утащить свою жертву. Курок пистолета с готовностью ждал команды пластиковых пальцев. Приклад автомата надежно жался в теплое плечо. Коннор и Даниэль почти одновременно отложили оружие на землю и примирительно подняли руки. У края крыши стояла женщина с окровавленным свертком в руках и смотрела вниз. А ребенок все плачет. - Нэнси? – Даниэль мягко позвала ее. Женщина обернулась лишь на миг. - Нэнси, твоя сестра беспокоится о тебе. Пожалуйста, отойди от края, - Коннор решил не молчать. Возможно, в присутствии другого человека его слова возымеют эффект. Вместе с офицером они стали медленно приближаться. А ребенок все плакал. - Ну же, Нэнси, поговори с нами, - Даниэль и Коннору пришлось поспешно замереть, когда женщина, обернувшись и обнаружив их приближение, поспешила встать к самому краю. - Это ведь не выход. Ты должна это понимать, - Нэнси встала спиной к краю, а в заплаканных глазах отразилась ненависть. - Нэнси, ни одному из нас не приходилось даже близко столкнуться с такой утратой. Я не стану говорить, что понимаю тебя. Но подумай о сестре. О ее ребенке. Ты сейчас самый близкий и родной им человек, - женщина захныкала. Коннор понял, что они угадали верный ход и сделал еще один осторожный шаг. - Ты нужна им, Нэнси, - еще шаг и Коннор медленно протягивает ей свою руку. Та стоит в нерешительности. - Доверься нам. Пожалуйста, - Даниэль стояла в шаге за плечом Коннора, а ее сердце готово было разорваться от волнения. А ребенок все плачет. Нэнси смотрела на двух полицейских сквозь слезы, не говоря ни слова. Когда ее рука несмело потянулась к открытой пластиковой ладони, предрассветную тишину разорвал грохот заработавшей турели. Женщину развернуло короткой очередью и откинуло на андроида, пытавшегося ее спасти. Коннор упал на спину, придавленный трупом. Даниэль рухнула рядом. Электронный мозг вспыхнул мыслью: «Зацепило?». Но опасения не подтвердились. Она быстро помогла ему освободиться, и уже вместе они побежали к ближайшему укрытию. Гигантская машина не спешила тратить патроны. Вместо этого она пыталась взобраться на крышу, но пока под ее клешнями с лезвиями только осыпался бетон. - Нужно уходить! – слова было плохо слышно сквозь треск и грохот. - Мы оставили оружие! - Даже не думай об этом! – Даниэль схватила напарника под руку, быстро уводя от безумной идеи вернуться. А ребенок все плачет. Женщина исступленно звала свою сестру. Гражданских пришлось чуть ли не взашей сгонять обратно в квартиру. Все вопросы – потом. Одна радость – Бруно так и не сдвинулся с места, а Эрик молча выглядывал из детской. Но хорошие новости закончатся, если тварь поймет, где они находятся. Неимоверных усилий стоило заставить всех заткнуться. Только Сид, как не сговариваясь ее прозвали в группе, продолжала тихо всхлипывать, прижимая к себе хнычущего младенца. Грохот и скрип сверху продолжался, а потом что-то громыхнуло так, что показалось, будто у здания отвалилась стена. Коннор, имея более тонкий слух, чем у кого-либо, сообщил: «Танковый выстрел». Сгрудившись у окон, люди и андроид осторожно наблюдали, как танк Абрамс новейшей модели M1A4 дает очередной залп по монстру у них на крыше. А в следующий момент боевая машина стремительно отступает и огрызается пулеметом, когда железное чудовище спрыгивает вниз и начинает преследование. Монстр не тратит патроны. Хоть никто и не видел, как это нагнало танк, свернувший за угол, о судьбе экипажа сомнений не было. Чудовище прошло обратно, совершенно не пострадав. К великому облегчению засевших в доме разумных, прошло мимо, потеряв к ним интерес. А ребенок все плачет. Нордхорс отвернулась от окна и прислонилась к стене. Скрестила руки на груди, чтобы скрыть дрожь. Только сейчас она обратила внимание, что ее и Коннора забрызгало кровью Нэнси. - Что там произошло? – Стив решил первым прервать тишину в квартире. - Нам понадобится короб побольше. Бруно грязно выругался, велев Сид наконец успокоить ребенка, и поплелся на кухню. Эрик вернулся к детективу. Стив и Митчелл, покумекав, освободили от внутренностей небольшой комод в хозяйской комнате и потащили вниз. Сид продолжала всхлипывать, неосознанно продолжая укачивать дитя. А ребенок все плакал. Даниэль, взяв себя в руки, направилась к выходу из квартиры. - Тебе не обязательно туда идти. Я справлюсь, - Коннор остановил ее уже на лестничной площадке. - Там два трупа. А нам лучше не маячить на улице лишний раз, чтобы не привлечь этого монстрокраба. Заберем их и покончим уже с этим. Крыша была усыпана следами присутствия «крабика». Тут и там виднелись выбоины и бетонное крошево. Напарники продвигались тихо и быстро, пригибаясь и оглядываясь. Сперва подобрали оставленное оружие, благо крабик его не раздавил и оставил без внимания. Нордхорс без лишних церемоний подобрала сверток и скользнула обратно к лестнице. Коннор осторожно подхватил истекшее кровью тело женщины и последовал за напарницей. - Ненавижу крыши, - тихо буркнул, покидая место трагедии. Завидев полицейских, Стив и Митчелл быстро доразобрали заваленную входную дверь и вернулись в квартиру. Самостоятельно они теперь на улицу и носа не сунут, а вид покойников был для них чем-то вовсе запредельным. Коннор отложил свою ношу, намереваясь сперва найти место в переулке, где можно оставить импровизированный гроб. - Что ты делаешь? – его внимание привлекло поведение офицера. Кажется, она собиралась развернуть сверток. Он уже собирался ее остановить, когда заметил, что ей движет не праздное любопытство. Она была встревожена. - На ткани нет пулевых отверстий. Коннор фиксировал, как бешено заколотилось ее сердце. Даниэль осторожно положила сверток на пол и развернула многочисленные слои ткани. Андроид опустился на колени напротив. Внутри свертка крови не было. Крошечное тело покрывали сине-багровые трупные пятна. - Наружных повреждений нет. Это не ее кровь, - Коннор, просканировав труп девочки, покачал головой. Проанализировал все возможные признаки и вывод напрашивался сам собой. И офицер тоже это поняла. А ребенок все плакал. Сид появилась в холле, утирая слезы. - Что, попрощаться пришла? – Нордхорс не отрывала остекленевших глаз от трупа девочки. В голосе появились рокочущие нотки. - Даниэль? – ответом андроиду стал молчаливый взгляд, повергший его в смятение. «Лучше не лезь». Словно они снова находились у скоростного шоссе, когда провалили погоню. Только теперь Коннор был даже близко не виноват, но негатива стало в разы больше. - Давай, подойди, - Сид не знала, как реагировать на приближение офицера. Тон ее голоса креп, а в движениях явно ощущалась угроза. – Чего стоишь? Нордхорс схватила Сид за запястье и потянула к покойным, игнорируя попытки вырваться. А ребенок все плакал. - Смотри. Смотри внимательно! Твоя сестра так сильно прижимала к себе дочь, что задушила ее! – истина, озвученная Даниэль вслух, резанула ее по нервам с новой силой. Сид, не оставляя попыток вырваться из железной хватки, взвыла пуще прежнего. А ребенок все плакал. - Даниэль, остановись, - Коннор положил руку на плечо напарницы, но та грубо сбросила ее. Он мог бы остановить ее силой. Мог бы. Но есть такое понятие, как доверие. Хоть ему и не верилось. - Скажи. Скажи мне! Ты любишь своего ребенка?! – продолжая рыдать, женщина судорожно закивала, глядя на погибшую племянницу. – Любишь так же, как Нэнси любила свою дочь? Или приложишь наконец хоть какие-то усилия, чтобы твой ребенок выжил?! Хоть раз за утро тебе удалось его успокоить?! Нет! Когда ты в последний раз кормила его или меняла пеленки?! Если тебе плевать на живых, можешь прямо сейчас выйти на улицу и присоединиться к родне! Здесь и сейчас это – все, что осталось от твоей семьи. Наконец Нордхорс разжала пальцы. Сид, пребывая в шоке, от неожиданности упала на колени. В ужасе она наконец перевела свое внимание от мертвой родни к офицеру, а потом к своему младенцу. Поднявшись, она поспешила скрыться в квартире. Ноги подкашивались, но Даниэль продолжала стоять. Кровь нехотя отливала от побагровевшего лица, а сердце все еще пыталось сломать ее ребра изнутри. Коннор встал перед ней, раздумывая, чего от нее ожидать дальше. - Прости меня. Я не хотела, - она неопределенно взмахнула рукой, не в силах объяснить, за что именно перед ним извиняется. Никогда не умела извиняться. – Это нужно было сделать. - Не уверен, что согласен с тобой, - Коннор выглядел хмурым. Лишь пару мгновений. А потом принял ее в свои объятия, позволяя всем сомнениям уйти со вздохом облегчения, - Мы команда. И я тебе доверяю. Удостоверившись, что на улице их никто не поджидает, быстро вынесли комод в переулок, перенесли в него два тела и надежно скрепили дверцы согнутой металлической вешалкой, чтобы к покойным не добрались падальщики. Закончив все дела, снова забаррикадировали входную дверь и вернулись в квартиру. В убежище царила относительная тишина. Коннор собирался проведать Гэвина и столкнулся в дверях с Эриком. Тот как-то настороженно обошел андроида. Даниэль предположила бы, что это из-за крови на одежде, но к ней мальчик подошел спокойно, хотя видок у нее был не лучше. - Детектив не приходил в себя. Но он вроде в норме. Насколько это сейчас возможно. - Спасибо, что приглядел за ним, - мальчишка умилял своим стремлением помочь. - Есть новости, господа хорошие, - из кухни вышел Бруно, обтирая руки полотенцем. – Первое – завтрак скоро будет готов. Благослови Боже идиота, который забыл взять с собой портативную газовую плитку. Второе – прежние хозяева унесли с собой все продукты длительного хранения, то бишь крупы и консервы. Если они у них вообще были. Неважно! Третье – содержимого холодильника на нашу ораву хватит дня на четыре. Баллонов газа – на три. Вскроем остальные квартиры и продержимся подольше. Может, еще чего полезного найдем. - Мы не станем вскрывать квартиры без острой необходимости, - Даниэль встала в излюбленную позу сахарницы, уперев руки в бедра. – Все видели танк? Армия в городе. Скорее всего это была разведка боем, а основные силы продвигаются по секторам. Мы дождемся их. У нее не было уверенности в своих словах, но она говорила убедительно. Потому, что уверенность была в другом – стоит позволить гражданским начать разорять чужое имущество, их будет уже не остановить. Коннор тоже понимал это и стеной встал рядом. Бруно рассмеялся. - Оглядись, девочка, это сраный апокалипсис! Не знаю, как остальные, а я сделаю все, чтобы выжить. - Вы можете делать все для своего выживания. В рамках закона, - холодный и убедительный тон андроида хорошо подействовал на остальных, но Бруно только злился. - Консервную банку спросить забыли! – внезапно мужчина изменился в лице и сменил тактику на хитрость, - Тебе ведь тоже придется «голодать». Тириума в этой квартире нет. - У меня еще есть время, - Коннор был непреклонен. – А у вас что-то подгорает. - Мы к этому еще вернемся, - бросил напоследок, торопясь на кухню. Похоже, готовка в правду была для него очень важным делом. Все разбрелись по своим делам. А вернее, каждый пытался занять себя хоть чем-то. Стив и Митчелл вернули к деревянному столу стулья, раздобыли где-то в шкафах и постелили скатерть, чтобы скрыть впитавшиеся кровавые следы. Эрика припахал Бруно, но тот был и не против. Даниэль порылась в хозяйском гардеробе и раздобыла чистую одежду. Пока искала ее, не без облегчения отметила, что Сид нашла и разорвала на пеленки несколько простыней, а ребенок мирно спит. Впервые его личико не было скрыто в массивном свертке. Или ее? Надо будет позже спросить. Кофта оказалась Даниэль по размеру, а вот свитер для Коннора чуть великоват. Ну, хоть не будут светить кровавыми пятнами. Рид все же очнулся. Коннор рискнул пошутить, что тот учуял запах еды, и Гэвин, понимая, что не сможет ни сесть за общий стол, ни удержать одновременно тарелку и прибор, пообещал ткнуть Коннора вилкой. Нордхорс хотела бы порадоваться, что раненый напарник не утратил свой юмор, но его бледная кожа и круги под глазами не давали покоя. Омлет с гренками показался людям вкуснейшим блюдом в их жизни. Коннор забрал одну порцию и, выбрав вилку с менее острыми зубьями, отправился к Риду. Даниэль вежливо похвалила стряпню, на что повар самодовольно и одновременно пренебрежительно хмыкнул. Эрик, сидевший рядом с ней, уплетал омлет за обе щеки. Растущий организм. Двое друзей-коллег притихли. Для них сегодняшний день был полон потрясений. Сид немного успокоилась, но от офицера держалась подальше. Бруно позволил себе сесть за стол, когда раздал порции всем остальным. Сидели тихо, без разговоров. Когда на улице, в паре кварталов от их убежища громыхнули выстрелы, никто особо не удивился. Коннор распознал по звукам несколько танков той же модели, что они видели утром, и пулеметы крабика. Краны на кухне и в ванной засёрпали, а когда Бруно попробовал открыть один из них, тот уронил лишь пару капель воды. - Блять!