Его прощальный поклон

— О горе мне! О горе! — эхом доносилось из медной лампы. — О горе, горе мариду Абу аль-Фатих Сулейману ибн Хамиду! — Замолчи, наконец! — не выдержал Дамблдор. — Вылезай и скажи нормально, что произошло.       Стенания смолкли, и из носика лампы потянулся сизый дымок. Джинн выглядел ужасно. Он осунулся, под глазами вырисовывались синяки. — Твоё слово для меня закон, о повелитель, — скорбно и тихо произнёс он. — Рассказывай! — нетерпеливо велел Дамблдор. — Как я тебе уже говорил, о всезнающий, женщина пожелала изучать древние письмена в затерянной библиотеке Золотого города инков. Я сразу же…       Дамблдор жестом остановил его. — Постой! Ещё в прошлый раз я хотел что-то спросить… Ах да! — он удивлённо вскинул брови. — Разве эта библиотека существует? — Нет, конечно, о проницательнейший. И никогда её не было. Но если бы я тогда это сказал, женщина ещё неизвестно сколько времени бы желание выдумывала. В общем, была мне поставлена задача, значит надо исполнить. Иначе такое пятно на репутации, что и за тысячу лет не смоешь… — джинн горестно вздохнул. — А так создал я в западных Андах пещеру, понадёргал туда разных древних рукописей из современных музеев и хранилищ. Чем ей не старинная библиотека?       Дамблдор хрюкнул от едва сдерживаемого смеха. — Надо же! — с долей неподдельного восхищения сказал он. — Мне бы такое и в голову не пришло. Только зачем тогда ты её за океан переносил? Устроил бы всё это где-нибудь поблизости. — Э-э-э, нет, о хитрейший! — возразил джинн. — А если сбой какой-то? Выбралась бы она из пещеры, а вместо высокогорного города вокруг окрестности Хогвартса. — Логично, — согласился Дамблдор. — Ладно, так в чём проблема-то? Она не хочет возвращаться? — О прозорливейший! Там с самого начала всё пошло не по плану, — повинился джинн и скорчил недовольную гримасу. — Я хотел проучить её за самоуверенность и непочтительность. Я сделал всё, чтобы она сразу же попросилась назад. Я создал поистине невыносимую обстановку и даже заблокировал вашу магию перемещения, чтобы ещё больше напугать её. Но эта женщина оказалась упрямой! Мне ничего не оставалось, как продолжить исполнять её желание: создавать ещё комнаты, снабжать её пищей. — Неужели Гермиона тебя переиграла? — удивился Дамблдор. — Женщина создана из ребра мужчины, а не из головы! — вскричал тот. — Женщина не может превосходить мужчину, ибо в ребре нет мозга! Эта строптивица просто не догадалась сразу попросить о спасении! — Ладно, ладно, я понял, — Дамблдор успокаивающе поднял ладонь. — Но всё же попросила? — Была б на то моя воля, оставил бы её там навечно! — эмоционально отреагировал джинн. — Но ты, о торопящийся, начал подгонять меня, и мне пришлось призвать на помощь демона сновидений, чтобы во снах смущать душу её. Наконец, хвала Всевышнему, наступил благословенный день — я услышал мольбу о спасении и сразу же отправил туда почтенного Северуса. Но оказалось… — ЧТО?! — вскричал Дамблдор. — Я правильно понял: теперь, за месяц до начала учебного года, там ДВА моих преподавателя?!       Встав из своего кресла, он упёрся ладонями в столешницу и с грозным видом наклонился вперёд. Джинн испуганно замер, а потом камнем бухнулся на колени, склонив голову так низко, что чалмой коснулся пола у массивной дубовой когтистой лапы. — Не гневайся на своего несчастного раба, о грознейший из повелителей! — Встань сейчас же! — приказал Дамблдор. — Как Северус оказался в желании Гермионы?       Джинн распрямился и продолжил рассказ: — О великодушнейший, оцени по достоинству мою сметливость! Когда женщина излагала своё желание, я старательно выискивал хоть какую-нибудь оплошность. Но она, к моему огорчению, педантично учла все детали. Лишь только когда она закончила читать, мои уши были вознаграждены: она забыла пожелать самое главное — когда и как возвращать её обратно. И только я начал фантазировать, как повернуть этот промах в свою пользу, слышу её мысленное дополнение: пожелала она, чтобы спас её оттуда принц романтическим поцелуем. — Не может быть! Ты что-то перепутал, — отмахнулся Дамблдор. — Гермиона и романтические поцелуи? Не вяжется как-то…       Джинн даже надулся от возмущения. — Да оторвёт шайтан язык мой, если я лгу! — вскричал он, выхватил свой свиток, отчеркнул ногтем строчку и продемонстрировал Дамблдору. — Смотри! «Пусть спасёт меня из заточения прекрасный принц романтическим поцелуем… ля-ляяя… чтобы нам свою любовь найти-и-и… один лишь нужен поцелуй любви-и-и…». — Это что за «ля-ля-ля»? — не понял Дамблдор. — Да это, о романтичнейший, женщина напевала, а я дословно записывал. — Хм… — Дамблдор неверяще покачал головой. — Хорошо, допустим. И дальше что? Причём здесь Северус? — Принц! — джинн многозначительно воззрился на него, но Дамблдор в недоумении пожал плечами. Тогда джинн повторил: — Принц. Северус Принц. — Конечно, как я сразу не догадался? — Дамблдор хлопнул себя по лбу и с долей сарказма добавил: — Прекрасный Принц! — Теперь ты, о догадливейший, осознал всё изящество моего плана? Женщина не уточнила детали, и я решил не тревожить особ королевских кровей по столь мелкому поводу, обнаружив, что в Хогвартсе есть вполне подходящий объект. Как видишь, мне даже ничего не пришлось выдумывать. — Браво! — Дамблдор мрачно три раза хлопнул в ладоши. — Действительно гениально!       Джинн горделиво выпятил грудь, явно напрашиваясь на комплименты, но стушевался под суровым взглядом Дамблдора. — Хорошо, принца ты ей доставил. И что дальше? — спросил Дамблдор.       Джинн уселся в воздухе по-турецки, поджав под себя ноги, и поправил на голове чалму. — Почтеннейший Альбус ибн Персиваль плохо расслышал желание женщины? — чинно вопросил он. — Дело всё в том, что принц должен спасти женщину поцелуем любви. И в этом поцелуе они должны найти свою любовь.       Услышав это, Дамблдор на несколько минут лишился дара речи. Он открывал и закрывал рот, мыча при этом что-то длинное и нечленораздельное. Джинн криво улыбнулся и виновато развёл руками. Некоторое время оба молчали. Наконец Дамблдор смог говорить, и в его голосе зазвучала нешуточная угроза: — Делай, что хочешь, но срочно верни мне моих преподавателей!       Джин снова бухнулся на колени и взмолился: — О мой повелитель! Пожелай несметного богатства! Пожелай безграничной власти! Пожелай тысячу юных наложниц, если тебе угодно! Я выполню всё, что попросишь! Но исполнить желание, как требовал того твой приказ, я не в силах! — Почему это? — строгим голосом поинтересовался Дамблдор. — Почтенный Северус не возжелал эту женщину. — Так сделай, чтобы возжелал! — Повелитель, я… не могу, — едва шевеля губами, вымолвил джинн. — Есть правила. Джинн не может убить, джинн не может воскресить, джинн не может влюбить. Может, у вас, магов, такое возможно? — У нас тоже всё не так просто, — отозвался Дамблдор. — Это из области чувств, а мы не властны над чувствами. Искусно приготовленное зелье может вызвать у человека сильное увлечение и даже страсть, но никому ещё не удавалось создать настоящую любовь. — И что же теперь делать? — робко спросил джинн.       Дамблдор забарабанил пальцами по столу, задумчиво бормоча себе под нос, а джинн старательно навострил уши. — Два преподавателя… за месяц до начала учебного года! И ведь замену уже не найти… Надо найти лазейку, — на лице Дамблдора отражался тяжёлый мыслительный процесс. — Поцелуй любви… Любовь. Любви все возрасты покорны… Насильно мил не… Нет, не то… Любовь зла, полюбишь и … кхе-кхе, прости Северус, ничего личного… От ненависти до любви… Любовь не картошка… — Стоп! — джинн встрепенулся. — Как ты сказал перед этим? От ненависти до любви? — Ты же не можешь управлять чувствами. — Чувствами не могу. Но вот эмоции мне подвластны. — Зная Северуса и Гермиону, я скорее поверю, что они вообще не будут общаться, чем в то, что они начнут испытывать романтические эмоции, — мрачно констатировал Дамблдор. — О чудотворнейший! В вашем мире ты, бесспорно, великий маг, но в психологии ты явно не силён.       Дамблдор попытался что-то возразить, но джинн не дал ему сделать это. — Господин, доверься рабу своему! — явно довольный собой, он от души продемонстрировал широкую улыбку. — Всё будет в лучшем виде!       Дамблдор несколько секунд скептически смотрел на него, потом положил руку на свою волшебную палочку и слегка постучал по ней пальцем. Из кончика палочки вылетела ярко-красная искра. — Надеюсь, на этот раз твой план исполнится, — многозначительным тоном произнёс он. — Помни, что осталось совсем мало времени до начала нового учебного года и мне нужны мои преподаватели в целости и здравом рассудке.       Джинн легко поймал в кулак пролетавший мимо его уха огонёк, лукаво подмигнул Дамблдору и растворился в воздухе, оставив после себя запах серы и почему-то палёной шерсти.

***

      Наутро Снейп зашёл на кухню и увидел там Гермиону, с энтузиазмом поглощающую свой «здоровый» завтрак. — Доброе утро, сэр! — Утро без кофе добрым не бывает, — проворчал он. — Ясно. Значит, это для вас, — Гермиона загадочно улыбнулась и кивком головы указала куда-то в сторону.       Снейп проследил взглядом и к своему удивлению на отдельном столике увидел всё, что нужно для приготовления кофе по-турецки. — Ваш джин схватывает желания на лету, — проговорил Снейп, рассматривая жаровню с мелким кварцевым песком и старинную медную турку. — Будете завтракать? Я могу пожарить для вас яйца и бекон, — предложила Гермиона. — Вы? — Снейп скептически посмотрел на неё. — С чего бы это? — А что в этом такого? — удивилась Гермиона и негромко добавила: — Я чувствую свою вину перед вами. — И хотите искупить её, отравив меня? — не удержался от сарказма Снейп, но увидев её округлившиеся глаза, добавил: — Шучу! Давайте вашу яичницу!       Через некоторое время она поставила перед ним тарелку. Снейп подцепил вилкой кусочек, осторожно принюхался, а затем отправил его в рот. — Ну что, съедобно? — робко спросила Гермиона, присаживаясь напротив. — Вполне. Во всяком случае, лучше, чем приготовленное волшебством. — Буду считать это комплиментом, — она улыбнулась. — И всё же, почему вы с недоверием отнеслись к моим кулинарным способностям? — Не думал, что вы умеете, — меланхолично ответил Снейп. — Я всё-таки маглорождённая, — с некоторой обидой произнесла Гермиона. — У нас, между прочим, как-то принято уметь готовить. Даже Гарри в десять лет уже умел жарить бекон.       Снейп поперхнулся. Гермиона засмеялась. — Кстати, я помню, как первый раз в Норе увидела, как миссис Уизли льёт соус в кастрюлю из волшебной палочки. Между прочим, было вкусно. — Допускаю, учитывая опыт Молли в хозяйственной магии. Но я склонен считать это исключением, которое подтверждает правило, — возразил Снейп. — Если бы всё было так просто, на кухне Хогвартса не было бы такой армии домашних эльфов. — Не буду спорить, — миролюбиво отозвалась Гермиона и добавила: — Но вот мыть посуду я точно буду магией.       Чуть позже Гермиона, которая до этого много раз видела его за работой в лаборатории, впервые наблюдала за тем, как он варит кофе в домашней, если можно так сказать, обстановке. Делал он это так изящно и аппетитно, что Гермиона невольно залюбовалась этим процессом.       Когда по кухне поплыл восхитительный аромат кофе, Снейп, неожиданно для самого себя, блаженно улыбнулся.