Самоконтроль

Если долго смотреть в окно отчётного документа, то вскоре и страховой отчёт сведёт тебя с ума. Лэнс откинулся на спинку офисного кресла и посмотрел с мучительным видом сквозь пальцы на кипу бумаг с требованиями, жалобами и докладными, написанными на его имя - обратная сторона медали работы агентом специального назначения. Рано или поздно по твоей вине произойдёт крушение здания, исторического монумента, нарушение содержания особо-опасных вирусов, падение валютного фонда и так далее и так далее. И за всё это необходимо писать объяснительные, страховые отчёты, выписывать счета для руководства, вечно бдящего над спящими головами добросовестных налогоплательщиков, возмущающихся на высоту этих самых налогов. Лэнс вновь отпил из кружки крепкий кофе, который, кажется, уже перестал возбуждать нервную систему и давно приелся. Агент посмотрел в сторону часов на рабочем столе компьютера и тяжело вздохнул: — Это последний... с остальным продолжу завтра. Часы показывали половину первого ночи. Неудивительно, что парни из ночной смены его не заметили и толком даже не спросили, что он здесь делает в такое позднее время - переработки в H.T.U.V. - привычное дело. Симфонию гудения электрических ламп, гула сотен голосов за стенкой, звона лифтов и стука туфель, казавшуюся такой далёкой, разрушал лишь монотонный стук пальцев о клавиатуру. Казалось, он уже избил подушечки своих пальцев в кровь, а рука устала расписываться в документах. И вот Лэнс добавил дату последнего отчёта и победно хлопнул по клавише “Enter”, чтобы распечатать страховой отчёт и, переполненный ненавистью к этой части своей работы, расписаться под выше написанными словами. — Скорей бы уже выходной, - он положил тёплый листок бумаги в металлическую корзинку около принтера, где спокойно себе лежали плоды его десятичасовых трудов, уложенные в аккуратную стопку, которые осталось только заверить в надлежащем отделе, который откроется лишь в восемь утра, а ждать так долго мистер Стерлинг не намеревался. Перед уходом Лэнс оглядел свой кабинет на предмет включенных приборов или беспорядка. Этот кабинет располагался почти около верхушки управления, рядом с кабинетом Джой, и он ему чертовски нравился: огромный дубовый стол, удобное кресло с подушечкой под поясницу и спрятанная рядом банкетка для ног, здоровый экран перед рабочим столом, на котором транслировались приятные и располагающие к ненапряжной работе виды природы, но большую часть времени на этом экране Лэнс принимал участие в видеоконференциях. Хорошо, что вэб-камера не видела небольшой холодильник в столе с баром и кофеваркой - никогда не знаешь, когда понадобится взбодриться. На противоположной к экрану стене висели награды, дипломы, фото с мировыми и политическими деятелями, статьи из газет “Вашингтон пост” и “Нью-Йорк Таймз”, где были увековечены подвиги агента, и не было на ней уже свободного места, так что свежие регалии приходилось располагать уже на соседней стене рядом с боксёрской грушей и настенными брусьями. Напоследок Лэнс слегка ударил грушу левым кулаком и накинул на плечо пиджак, ослабив галстук и расстегнув верхнюю пуговицу сорочки. Раздался треск замка в двери, и кабинет погрузился в долгожданный сон, лишь на столе мигала кнопка пуска монитора слабо-синим. Офис не пустеет даже в ночное время. Зло не дремлет во всех точках земного шара, как и офисы H.T.U.V.: кто-то шёл на брифинг с итальянскими партнёрами, заглядывая в переводчик, кто-то шёл с тренировки, весь потный, другие сбились в кучки и обсуждали новую стратегию, кто-то спокойно почитывал новостную ленту, цедя кофе и делая заметки в блокноте, кто-то, такой же усталый как и Лэнс, плёлся на перерыв в комнату отдыха, чтобы вздремнуть хотя бы час. Все здесь - шестерёнки в отлаженном механизме по борьбе с международным терроризмом и улаживанию международных конфликтов, которые верны чести, доверию, единству и доблести. Лэнс флегматично шёл в сторону КПП, стараясь не клевать носом. — Только сейчас уходите, мистер Стерлинг? - охранник отсканировал пропуск Лэнса и окинул его недоумевающим взглядом. — Бумажная волокита куда опаснее, чем супер-злодеи и не терпит отлагательств. - ответил ему Лэнс в своей галантно-расслабленной манере, пожав плечами. — Верно говорите, мистер Стерлинг! - охранник усмехнулся и положительно кивнул, оценив шутку. Лэнс мог только делать вид, что его порадовала реакция на его остроту, как он и всегда делал, только в этот раз не так энергично. Взгляд его блуждал по мониторам слежения, на одном из которых он хотел разглядеть время, но вместо этого увидел знакомую фигуру, которую видел сегодня утром где-то на перерыве, сонного, но увлечённо что-то смотревшего на своём ноутбуке. “А этот малец что здесь ещё делает?!” — Эм... - Лэнс указал пальцем на охранника, не отрывая взгляда от монитора. — Саймон. - равнодушно ответил охранник. — Саймон! Да! А Бэкетт когда приходил? — Дайте посмотрю, - Саймон полистал журнал с графиками, где обычно расписывались сотрудники и недоуменно почесал затылок, натянув фуражку на брови, - Хм! Странно... Он отметился только позавчера утром, когда приходил, - охранник положил перед агентом журнал и указал пальцем на неаккуратную, почти что детскую подпись напротив “У. Бэкетт 7:39” И тут возмущение пробило заскорузлую оболочку усталости и равнодушия, захлестнув Лэнса волной того, что раньше его никогда не трогало - переживания. Раньше он никогда не переживал за кого-либо. Никогда. Наверное, возраст стал брать своё: вся эта сентиментальность, присущая разве что старикам и заботливым мамашам, начала охватывать и его. Того и гляди, скоро начнёт плакать перед телевизором, смотря мыльную оперу, и жалостливо умиляться щенкам и котятам в зоомагазине около дома. С этими мыслями Лэнс семимильными шагами направился в лабораторию, оставляя за собой навязчивый шлейф из дорогого одеколона, от которого охранник на КПП сморщился и хлебнул из кружки кофе, чтобы очистить свои обонятельные рецепторы.

***

Уолтер Бэкетт прихрамывал, выходя из камеры испытаний преисполненный гордости и самолюбия, с которыми поправил лабораторный халат, который любому осточертеет за годы работы, но, так как Бэкетт был новичком здесь, белая роба и бейджик со вторым уровнем доступа были для него сродни плащу супер-героя. Но возбуждение от удачного эксперимента над его новой разработкой не могло перебить катастрофической усталости и боли в области желудка, с которой мальчишка упал на стул, открыв документ с расчётами и записанным на видео испытанием его изобретения. Уолтер потянулся назад, заломив руки за голову и почесав затылок, от чего и без того вьющиеся волосы на его голове стали вдвое лохматыми, протёр уставшие глаза, под которыми образовались тёмно-синие синяки, отхлебнул из баночки энергетика, закусив его безглютеновой галетой, и начал рассматривать видео проведённого им только что опыта. — Эксперимент номер 349, - начал с придыханием наговаривать Уолтер, сгорбившись перед своим рабочим местом и положив голову на колено задранной на стул ноги. — Что это такое? - раздался за его спиной голос Лэнса, от чего мальчишка встрепенулся, как воробей. — О да! Лэнс! Э-это моё новое изобретение! - Уолтер начал запинаться, показывая видео проведённого опыта и тянуть руку с часами, чтобы воспроизвести для своего товарища видео-голограмму. — Нет. Я имею ввиду, что это! - Лэнс указал рукой на захламлённый стол Бэкетта, заставленный банками с энергетиками и усыпанный обёртками от батончиков и прочего джанк-фуда. Конечно, Уолтер не отличался особой аккуратностью на своём рабочем месте, но сегодня его стол был похож на натуральную помойку, и поди разбери, где мусор, а где важное для него барахло. — Ты когда вообще сюда пришёл? - Лэнс было уже хотел опереться о край стола, но побрезговал и просто встал перед юношей грозной фигурой неотвратимости, скрестив руки на груди, похожий на строгого отца, отчитывающего своего сына за то, что тот соизволил вернуться позже начала комендантского часа. — Эм... - Уолтер призадумался, отводя взгляд в сторону от Лэнса, как тот самый сын, пытающийся придумать оправдание для своего поступка. - семнадцатого! Бэкетт не отличался особыми знаниями в психологии, но почувствовал этот назидательный тон, от которого он отвык тринадцать лет назад, когда нужно было повзрослеть уже в семь. Этот тон исходил от своенравного, но в то же время неконфликтного, расслабленного и невозмутимого, как скала, агента Стерлинга, который мог допрашивать любого преступника, редко прибегая к пыткам, расчётливо и проницательно зная человеческие характеры и взаимоотношения, держа всё под контролем. — Сейчас уже девятнадцатое, - Лэнс наклонился перед Уолтером, ткнув его в экран телефона, который показывал почти час ночи. - Нам за такие переработки мало доплачивают, так что не фиг здесь торчать сутками. — Ну и что! У меня сегодня была важная работа! Я не мог просто так всё оставить! К тому же, завтра у меня выходной и завтра я отосплюсь! — А я-то думал, ты умник. - Лэнс вновь выпрямился и резко повернулся на каблуках, направившись в сторону выхода. - Если и ты себя считаешь таковым, жду тебя на парковке. — Ещё чего! - Фыркнул Бэкетт, разворачиваясь на стуле в сторону экрана компьютера и занося пальцы над левым запястьем для считывания данных, но тыкать было некуда - часы пропали. Уолтер, со взглядом полным изумления и раздражения, обернулся в сторону идущего меж белых халатов Лэнса: — Эй! Отдай! — Чтоб через десять минут был у выхода! - у Лэнса на указательном пальце висел массивный браслет с часами, как будто приманка. — Но мой! Проект! - Уолтер насупился так, как только мог, моляще вытягивая руку вперёд. — Девять минут и сорок пять секунд! - агент Стерлинг ухмыльнулся, спрятав часы в карман штанов, и зашёл в стеклянный лифт, унёсший его к высотам H.T.U.V. И как всегда, в его действиях не было ничего лишнего или случайного, будто Лэнс знал всё наперёд, максимально держал ситуацию под контролем, как умелый игрок, очаровав тем самым юношу и оставив того в безвыходной ситуации. И как всегда, Уолтер вновь терял контроль над своим поведением перед Лэнсом - ему попросту нечего было скрывать от старшего товарища.

***

— Ну наконец-то! - агент Стерлинг стоял около Шевроле Корвет, на капоте которого переливался свет фонарей, расположенных близ каменного пруда под монументом, придавая автомобилю ещё большего изящества и таинственности, так же как и его владельцу, который при любых обстоятельствах оставался образцом небрежной элегантности, особенно с закатанными рукавами и расстёгнутой у горла сорочкой. — Я думал, что у тебя Ауди. - Уолтер указал пальцем на Шевроле, прищурив глаза и поправив рюкзак на плече, продолжая спускаться по ступеням. — А нет. То служебная машина, хотя записана на моё имя. — Ладно! Вот я, а теперь будь так добр отдай часы! - Уолтер протянул руку, глядя на агента Стерлинга исподлобья, и тот вложил в неё браслет с массивным экраном часов, который юноша сразу надел и что-то в них отрегулировал. - Спасибо, а теперь я пойду, метро закрывается через час. — Ты себя хоть в зеркало видел? Ты заснёшь, как только сядешь. Не думаю, что проснуться в отстойнике метро среди крыс, сырости и бездомных хорошая идея. Уолтер повернулся к Лэнсу, и его опухшие глаза стали ещё уже от сказанных слов. — Давай, пацан, не набивай себе цену и садись. - Стерлинг кивнул в сторону двери рядом с водительским местом, усаживаясь в автомобиль и тут же заведя его. Юноше ничего не осталось делать, лишь только поддаться соблазну быстро и безопасно добраться до дома, так что он завалился на место около водителя, предварительно закинув свой рюкзак на заднее сидение. — Ты же не против? - Лэнс нажал на магнитоле кнопку и из колонок начала играть первая попавшаяся песня:

You take my self, you take my self control You got me living only for the night...

— Вау... Ты слушаешь такое старьё? - Уолтер недоверчиво вздёрнул бровь, услышав песню, которая была старше его лет эдак на -дцать. — Я же тебя не осуждаю за твои азиатские сериалы. Вот и ты помолчи. В ответ Уолтер лишь неловко усмехнулся и направил свой взгляд в окно, разглядывая холодные огни дальнего города, расположившегося за монументом Вашингтона.

Another night, another day goes by I never stop myself to wonder why You help me to forget to play my role...

Лэнс нажал на газ, и Шевроле мигом тронулся с места с такой силой, что Уолтера вжало в кресло, и тот почувствовал себя тряпичной куклой в нынешнем состоянии, безвольной и набитой ватой, медленно утопающей в песках дрёмы. — Так что это за разработка, над которой ты работал без продыху почти двое суток? - Лэнс чуть наклонился в сторону Уолтера, чтобы разговор отвлёк его от дороги и сонного состояния. Юноша мигом оживился и повернулся к приятелю: — Э-это должен быть сверхпрочный материал, похожий на арамид, но гораздо тоньше и легче! на основе конопляного волокна и полипропилена! Ты только подумай! Мне удалось их расщепить до молекулярного состояния и соединить вместе бензольными кольцами так, что этот полученный материал по своим физическим характеристикам похож на хлопок! Даже не смотря на Уолтера, Лэнс вновь заметил в манере общения у мальчишки две основные черты, позволяющие агенту Стерлингу держать любую беседу в своих руках, даже когда он не понимал и половину слов, которые выпаливал мальчишка: он всегда смотрит куда-то в сторону, будто где-то там расположен суфлёр с заготовленными и отрепетированными фразами; он постоянно пускает в ход жесты и громкий голос, пытаясь вынудить людей его слушать, потому что не в состоянии произвести на них впечатление серьёзного и знающего в своём деле толк человека. Эта его детская манера совсем ни к чему, тем более с таким потрясающим умом. Но что-то привлекало Лэнса в этих его ужимках, повышенных тонах, в этой оживлённо-отстранённой мимике лица юноши - он источал одновременно наивность и невинность, похожий на оленёнка. Особенно, когда он набирался смелости поддержать зрительный контакт, позволяя утонуть в огромных голубых глазах. — Дай угадаю, - Лэнс вышел из своей минутной прострации, вернувшись в привычный образ, - ты только закончил его тестирование? - Подъезжая к светофору, Лэнс наконец-то посмотрел на Уолтера взглядом проницательным и самодовольным, от которого юноша зарделся и на мгновение забыл о том, что хотел сам сказать, пытаясь избежать зрительного контакта со Стерлингом. — Да! Я провёл испытание на себе! Смотри! - нажав на сенсорном экране часов пару клавиш, Уолтер вывел голограмму видеозаписи. Краем глаза, заворачивая на шоссе, Лэнс смотрел вступление эксперимента: Уолтер казался на видеозаписи таким жизнерадостным и бодрым, вытянувшись перед камерой, как струна, даже несмотря на отсутствие нормального отдыха, хотя кто знает, что принимал этот почти что гениальный юноша. Лэнс видел, как Уолтер отходит от камеры, скинув с себя халат, к прямоугольнику, в центре которого располагался красный крест, демонстрируя серую невзрачную футболку, надетую на себе. Бэкетт поднял большой палец вверх и положительно кивнул кому-то за камерой. — И что, ты хочешь сказать, что... - не успел Лэнс договорить, как из динамика послышался хлопок из пистолета, а вслед за ним Уолтера отбросило на расположенный позади мат силой выстрела. И даже несмотря на всё своё хладнокровие, агента Стерлинга повергло в шок увиденное на видео-голограмме. И даже ни то, как быстро Уолтер поднялся на видео, демонстрируя, что выстрел в упор ничего не сделал с ним, ни горящие азартом глаза, уставившиеся прямо на Лэнса не могли остановить проигрывающийся в его голове раз за разом короткий момент падения. — Стоп! Ты хочешь сказать, что футболка, которая на тебе сейчас - твой проект? — Да! Смотри! - Уолтер резко расстегнул пёструю толстовку, показывая ту самую футболку из созданного им волокна, после чего задрал её, оголив своё тело, на котором в области рёберного угла красовался синий, почти пурпурный синяк. Вид тела Уолтера, совершенно не тронутого пубертатом, захлестнул Лэнса потоком противоречащих друг другу мыслей, повергая в ещё больший шок от факта того, что он не знал, что ему чувствовать: моральную боль или же... влечение. Лэнс не знал, как контролировать себя в этой ситуации.

I, I live among the creatures of the night I haven't got the will to try and fight Against a new tomorrow...

Руль из-под рук Стерлинга начал медленно уплывать, креня машину вправо. — Это так твой материал защищает от травматического пистолета? - Лэнс нахмурил брови, раздражённо нажав кнопку автопилота на панели управления автомобиля, строго взглянув сначала на лицо Уолтера, который явно не понимал всей ситуации, и вновь на его тело. — Нет конечно! Я использовал боевые патроны четырнадцать с половиной на двенадцать и семь. - Уолтер обиженно опустил футболку вниз и устроился обратно в своём кресле, глядя на долгое шоссе, ведущее в город, не найдя понимания у Лэнса. - Конечно, формулу нужно ещё доработать... И как же им обоим повезло, что Лэнс успел перевести на автопилот свой Шевроле, потому что слова мальчишки повергли его в ещё большее изумление, но агент Стерлинг, превозмогая себя, нашёл в себе силы оставаться хладнокровным. — Я так смотрю, инстинкт самосохранения у тебя совсем отсутствует, да? Испытывать на себе боевые патроны! Я-то думал, что ты умный малый, а ты, оказывается, самоубийца! — Прекрати! - Уолтер изменился в лице ещё сильнее, юноша был в бешенстве и всю усталость как рукой смахнуло. Между ними повисло тягостное молчание, мерзкое, от которого невозможно было деться, особенно из автомобиля, несущегося ночью по шоссе со скоростью девяносто километров в час. "Я не самоубийца" - раз за разом произносил про себя Уолтер, разглядывая неоновые огни города. "Я не самоубийца" - город приветствовал их холодом опустевших улиц, по которому гуляли разве что бездомные и мусор, гонимый ветром. "Я не самоубийца" - Уолтер упивался стыдом от своих опрометчивых решений, пытаясь игнорировать навязчивые мысли о своей матери и её гибели , начиная медленно проваливаться в сон. — Я не самоубийца, - пробормотал юноша в полудрёме, заставив Лэнса отвлечься от дороги и начать разглядывать Уолтера в тусклом свете мелькающих за окном фонарей. "Как с креста сняли" - Лэнс завернул в переулок, чтобы срезать дорогу, но что-то заставило его остановиться между двух уродливых высоток, соприкасающихся друг с другом пожарными лестницами, спрятав машину в клубах пара. Он пристально смотрел на мальчишку, крепко сжав руль и пожёвывая нижнюю губу, и заметил, что все его ощущения вдруг обострились до предела, как у хищника. Стерлинг раз за разом прокручивал в голове фрагмент видео с испытанием, особенно момент, когда Уолтера отбрасывало выстрелом: он чувствовал эту силу, он был там сам, на его месте и корчился от невыносимой боли, согнувшись пополам, он чувствовал, как появляется гематома на его теле, уродливая, похожая на оголённый нерв, до которого нельзя дотронуться без муки. Его обуяло желание... желание вновь увидеть повреждение, возвратиться к месту преступления и оценить масштаб бедствия. Лэнс прикусил фалангу указательного пальца, сжав руку в кулак и бегая взглядом то к умиротворённому лицу Уолтера, то к его мятой футболке, скрывавшей под собой объект его интереса... И если бы только интереса: хищник, пробудившийся и почувствовавший запах крови, заметался в клетке самоконтроля, руша под каждым своим ударом прутья, пленившие его. Агент Стерлинг впервые за годы службы поддался соблазну, потеряв контроль над собой. Лэнс всё-таки решил подсесть чуть ближе к Уолтеру настолько, насколько позволяла ему коробка передач, и он почувствовал, что его будто обдаёт холодной водой, когда, задрав футболку вверх, он оголил живот, вздымавшийся при каждом вдохе. Это был не просто синяк, а гематома, по своей форме напоминавшая кляксу в тесте Роршаха. Дотронувшись до него большим пальцем, Лэнс заставил Уолтера напрячь живот от сжимающе-вяжущей боли. Обратив внимание на безмятежное ранее лицо, Стерлинг заметил, как брови Уолтера нахмурились, а рот изогнулся в кривую, спрятав за собой стиснутые зубы. Возможно, это было глупо с его стороны, но Лэнс потянулся вниз и коснулся губами самого тёмного места синяка, не столько не ради того, чтобы это помогло утихомирить боль, сколько ради того, чтобы ощутить губами мягкость плоти и вкус его немытого тела, постыдно возомнив себя безнаказанным за свой вуайеризм. — Конечно нет, - прошептал Лэнс, вслушиваясь в дыхание Уолтера. Что же он больше чувствовал в этот миг, положив руку на бок юноши и продолжая водить губами по окрасившейся в пурпурный цвет болезненной коже? Тоску? Стыд? Волнение? Или колоссальное животное желание сделать его своим? — Что ты делаешь?

I must believe in something, So I'll make myself believe it That this night will never go...