1. помада
9 февраля 2020 г., 17:13
Примечания:
загрей и танатос...
Безупречная вечная тьма тихо текла из углов и поблескивала гранями в рассеянном свете свечей, когда Загрей закрыл дверь в свою комнату. Замок щелкнул с чувством безопасности под неожиданный звучный голос.
— Привет, Заг.
Чуть вздрогнув, Загрей обернулся к тени, сидящей на его столе.
— Тан.
— Мог бы и радостнее встретить, я ведь даже не с пустыми руками пришел, — Танатос разочарованно смотрел обратно, но по его лицу мелькнула приятная ухмылка, когда Загрей театрально виновато укусил губу и улыбнулся.
— Извини. Все еще не привык, что ты так легко можешь нарушать мое личное пространство и пробираться в мою комнату. Надеюсь, то, что ты принес, окупит мой нечестиво нарушенный покой, — Загрей дернул бровями, что было встречено лишь смешком Тана.
Танатос покрутил в своих бледных пальцах маленький золотой футлярчик, приглашая Зага подойти поближе.
— Я нашел это у смертных. Боги редко это используют, не к чему, — Танатос на секунду замолчал. — Хотя говорят, что именно эта вещица начала Троянскую войну.
Загрей подошел к столу, облокачиваясь на другой край.
— Что это?
— Помада, хотя название вряд ли много тебе скажет. Подойди поближе.
Подобравшись, Загрей оказался в схватке Танатоса и теперь мог лишь печально наблюдать за разбросанными десятками листов, которые Тан смел на своем пути к нему.
— Поднимешь потом, — Тан открыл вещицу и взял Зага за подбородок холодными жилистыми пальцами. — И помолчи.
Густая смесь помады легла аккуратным тонким слоем на треснувшие от жара и покусанные губы Загрея. Сухие пальцы Тана доставали до коммисур губ и арки купидона, перехватывали бессмертное дыхание, когда скользили по кайме внутрь, методично размазывали помаду по складкам губ. Надменная улыбка Танатоса обозначила конец действия.
— Черный; под стать тебе.
Загрей осторожно ощупал рот и наклонился вбок, вглядываясь в зеркало. Облизнулся.
— На вкус как-то не очень, если это должно быть съедобным.
— Подразумевалось, что оно должно быть красивым, — Тан цокнул.
— А.
Загрей вернулся в прежнее положение, бросив взгляд на Танатоса. Тан внимательно рассматривал его линии лица, как будто выискивал идеальные сечения и кривые. Надавив на нижнюю губу большим пальцем, он размазал часть помады по подбородку и наклонился, целуя.
Загрея передернуло холодом, архаичным и затхлым. Танатос нарочито пробился до его десны и зубов, оставляя свой след — сухую изморозь — на небе и языке. Как только он отдалился и стал задумчиво есть губы, Загрей закашлялся, явно понимая, что это ему не выкашлять.
— И правда не вкусно, — Танатос еще раз облизнулся, съедая остатки помады. — Но мне пора, я и так слишком задержался у тебя. Мне нравится, как ты выглядишь, так что, — он положил помаду на стол. — Она твоя.
Резкий зеленый свет поглотил комнату и растворился в воздухе, ни оставив после себя ничего, кроме золотой коробочки. Загрей вздохнул, тыльной стороной растерев помаду по всему лицу.
