what are you waiting for, i'm here, already

— Знаешь, что приятно? Ахиллес лежал на кровати; Патрокл сидел в ногах, на его бедрах вольно разложились чужие, и ноги обхватывали спину. Ахиллес вопросительно поднял бровь. — Что же? — Приятно знать тебя, — Патрокл улыбнулся. — Приятно знать, что тебе нравится, приятно знать, где тебе нравится. — М-м... Да? — Ахиллес прикрыл глаза. — И где же? — Вот здесь например, — Патрокл мягко провел рукой по его шее. — Недолго, только так, иначе, видимо, тебе кажется, что тебя душат. Ахиллес не мог отрицать, как хорошо ложилась его рука здесь. — Хотя ты больше предпочитаешь губы. Последние слова Патрокл произнес близко к уху, и несколько раз приложился губами к изгибу. Можно было почувствовать легкий выдох. — Продолжай. Патрокл скользнул глазами ниже, на грудь. — Здесь особо нечего искать, но при должном умении, — он размашисто провел руками по его груди, накрыл ее всю полными ладонями. После, дразня соски, собрал пальцы в пучок. — Это тоже может быть приятно. — Ты знаешь обо мне больше, чем я сам. — У тебя всегда своих дум было достаточно, — рука скользнула по животу вниз. — Здесь тебе больше по нраву пропустить. Вьющиеся волоски проминались под пальцами; Патрокл игриво водил вокруг да около — по косым мышцам, внутренней стороне бедра, лишь иногда задевая нежную кожу. Ахиллес рвано вздохнул. — Хотя... думаю, я знаю не все. Тепло исчезало с кожи, и Ахиллес в нетерпеливом голодном чувстве приподнялся на локтях. — Что ты не... — осекся он, увидев склонившегося над его бедрами Патрокла. — Можно? — он невесомо провел пальцами, и Ахиллес рефлекторно подался бедрами. — Ты не... Боги... Да. Первый поцелуй, легший на плоть, заставил выгнуться и вцепиться в чужие волосы; последующие сперли дыхание, а тепло глотки и шершавость языка завершили свое дело чуть ли не быстрее, чем он смог бы пробежать дорожку. Ахиллес тяжело вздымал грудь, спускаясь пальцами к щеке Патрокла. Он взял ее в свою, поцеловал нежную, но крепкую ладонь и улегся рядом. — Ты был прав во всем, — Ахиллес выдохнул и повернул голову, посмотрев ему в глаза. — Но ты забыл одно маленькое уточнение. Патрокл разглаживал складки на его руке. — Какое же? — Это должен быть ты, — Ахиллес одарил его лучезарной улыбкой, которая играла на его лице только для него.