Эмили

      Кажевникова нежилась в мягкой и уютной постели, когда радужный сон о сладостях прервал ненавистный будильник. Не смотря на то, что девушка ставила свою любимую мелодию, сегодня Алина поняла, что по утрам даже она становится противной. Не открывая глаз, блондинка нащупала смартфон и машинальными движениями отключила будильник, после чего сонно вздохнула и уткнулась лицом в подушку. Прошло, как ей казалось, всего несколько секунд, прежде чем с нее сдернули одеяло и грубо за ногу стащили с кровати. Ее глаза широко распахнулись уже в тот момент, когда одеяло само откинулось в сторону, лишая тепла, кто-то невидимый с большой силой медленно стянул ее с кровати. Алина пыталась сопротивляться, хватаясь за все, что только попадалось под руку, чтобы хоть как-то притормозить, но ойкнув, упала на пол. Боль, как никогда приводила в чувства, прогнав всю сонливость в миг, но оставив место для синяков. - А понежнее никак нельзя? – недовольно буркнула хозяйка квартиры, потирая ушибленное место, только через мгновение она вспомнила о своем невидимом госте и ударила себя по лбу. – Точно!       Одетая в любимую пижаму девушка хотела уже закатить целую речь на счет того, что будить таким способом девушек – не только плохая примета, но и чревато болезненными последствиями, как взгляд сам устремился на часы. Электронные часы показывали 8:15 утра, а значит, она проспала целый час и чтобы не опоздать на встречу с читателями ей нужно вставать сейчас же. Иначе могло не хватить времени для того, чтобы добраться до торгового центра и все обсудить с Марком. Алон Дайнерри должен был предстать перед читателями, как образованный и галантный человек, а не пытающийся покорить всех мачо. Сорвавшись с места, Кажевникова быстро побежала в ванную, проделала все водные процедуры, едва не падая на лестнице, спустилась на кухню, но позавтракать уже не успевала. Горестно вздохнув, блондинка только насыпала любимому и требовательному Роко в миску его обожаемый корм, затем побежала в комнату одеваться. Все это время Алина никак не могла отделаться от мысли, что невидимый гость оказал ей некую услугу, пусть и жестоким способом, но разбудив ее. Блистать на сцене, ей не было суждено, но следить за Марком все равно нужно было. Оделась, не особо думая о том, что будет выглядеть не презентабельно, дав указания пушистому защитнику охранять дом, Алина выбежала из дома. Впопыхах девушка скидала в рюкзак только некоторые вещи, вроде расчески, зеркальца и прочих мелочей. Везение снова отказало юной писательнице, убедиться в этом она могла, молча провожая уходящий автобус. Чертыхнувшись, в памяти воскресила весь путь и начала прикидывать, удастся ли сократить дорогу, если бежать через дворы. Зима не всегда была чистой в ее городе, как бы дворники не старались расчистить дороги и тротуары – снегопад снова заносил все собой. Холодные ветра налетали на нее, стремясь забраться под куртку, как назло молния решила разойтись на полпути к заветному зданию. Видимо, судьба решила, что одного невезения и факта, что она проспала катастрофически мало для одного дня. Прохожие не торопились уступать ей дорогу, кто-то не скрывая бросал на нее брезгливый взгляд, с кем-то даже сталкиваясь плечом девушка не получала ничего кроме коротких фраз или посылов. Серые или цветные дома мелькали то тут, то там, во дворах стояли машины или среди единственных песочниц бегали дети. Кажевникова старалась удержать равновесие, когда ноги сами скользили по гладкому снегу уже укатанному машинами. Никто не проявлял особого внимания к сильно торопившейся девушке в расстегнутом пуховике почти по колено. Сегодня явно не ее день, даже добежав до входа, девушка не смогла пройти без приключений. Охранник не хотел пропускать Кажевникову, ведь она так удачно оставила свой пропуск у большого зеркала в коридоре, о чем сейчас только вспомнила. Если бы не маленькая хитрость, к которой прибегла стройная девушка, то так и сидела бы на скамейке, ожидая у моря погоды. На лестнице были непривычно высокие ступени, Алине стоило больших усилий, чтобы подняться на третий этаж, где, только схватившись за ручку двери, чуть не рухнула от усталости. Мало кто видел торговые центры со служебной стороны. Впереди ее ожидал узкий светлый коридор с линолеумом и высоким потолком, слишком ярким на ее взгляд светом. Встреча с «лицом» написавшего такие замечательные книги, как «Эмили» должна была пройти гладко и запоминающееся. Переведя дух, Кажевникова с трудом волочила ноги, посматривая на таблички на дверях кабинетов, пока не нашла белую дверь с лентой на ручке. Порывалов никогда не отличался полетом фантазии или оригинальностью, кто же еще мог догадаться привязать к дверной ручке зеленую ленту кроме гениального Марка? Пружинка была тугая, дверь поддалась далеко не с первой попытки, чем знатно подпортила и без того не веселое настроение. После недолгой битвы с дверью, молодая писательница наконец-то, оказавшись внутри, прислонилась спиной к стене, мысленно проклиная последними словами Марка и себя за то, что согласилась на его кандидатуру. Перед ней предстала комната более чем скромных проходов и приличных габаритов, но заставленная шкафами. На стеллажах не стройными рядами были по алфавитному порядку поставлены разной толщины папки с какими-то файлами или вырезками из газет. Пол оставлял желать лучшего, линолеум местами сильно протерся и кое-где сильно задрался, грозясь уронить любого неосторожного человека. У дальней стены был старый журнальный столик, Алина даже иногда специально подходила и осматривала его, чтобы убедиться реальный ли он. На столике уже тяжелыми стопками стояли связанные веревкой экземпляры новой книги «Последний карнавал». Быстро сняв куртку, блондинка торопливо пробежала весь импровизированный из шкафов лабиринт, чтобы пройти в смежную комнату, где, уже вальяжно закинув ноги на стол, устроился Марк. Разумеется, красавчик не мог обойтись без внимания со стороны слабого пола, вот и сейчас он был окружен влюбленной в него девицей. Алина только театрально закатила глаза, оставив на вешалке пуховик цвета спелой сливы, направилась к зеркалу, чтобы оценить масштабы трагедии. Вид был еще тот. Раскрасневшееся лицо, мокрые взлохмаченные волосы стоящие ежиком, пухлые губы сочного цвета вишни и заметно потемневшие глаза. Почти черные. Такое бывает, она привыкла, но попыталась пригладить волосы, чтобы выглядеть более прилично. Кажевникова никогда не любила носить блузки и сейчас, наблюдая за тем, как легкая ткань прилипала к телу, только убеждалась, что ненависть не без причин. Подвеска спряталась под одеждой, с некоторых пор юная писательница предпочитала прятать предмет бижутерии. К счастью, Алина так и не согласилась носить даже джинсовую юбку, иначе она бы замерзла пока бежала по улице. Пока на улице стояла белоснежная и чистая зима, она не запачкала обувь, но переодевать теплые сапоги на открытые туфли пришлось, из-за чего ноги почти сразу замерзли. Марк так был увлечен беседой с длинноногой рыжей бестией и не обращал внимания на запыхавшуюся блондинку, терявшуюся на фоне ассистентки. Алина с рюкзаком за спиной подошла к столу, изучая оценивающим взглядом ассистентку, но не видела в ней ничего красивого, кроме тонны косметики и слишком короткую юбку. Слишком короткую. В какой-то момент студентка биологического института подумала, что наклонись рыжая еще ниже и надобности скрывать нижнее белье не будет. Решив не церемониться, Кажевникова подошла к столу и, не обращая внимания на девушку, демонстрирующую свои верхние (и Алина точно знала, что ватой или салфетками увеличенные до почти пятого размера) выпуклости, громко опустила рюкзак. Зеленоглазый парень вздрогнул от неожиданности и почти натурально изобразил удивление, обратив внимание наконец-то, на истинного автора серии книг «Эмили». Марк даже не скрывал, что не читал ни одну из частей и понятия не имел о том, что там происходит и в целом о сюжете, но твердо был уверен, что это стандартная история с розовыми соплями. Плотно сжав губы в тонкую линию, блондинка грубо скинула его ноги со стола с видом абсолютного безразличия и превосходства. Последнее далось ей с трудом, но стоило только вспомнить, кто перед ней, так всплеск злости все исправил. Главное, сдерживать свои настоящие мысли и не сболтнуть, как на самом деле относится, чтобы не испортить отношения с издательством. - Так это ты, Алена? – юноша обольстительно улыбнулся, но на девушку это не возымело никакого эффекта, а вот ассистентка расплылась в блаженной улыбке. – Опаздываешь, но я тебя прощу, если угостишь кофе - Меня зовут Алина. – Почти сквозь зубы процедила блондинка, наглости Марку не занимать. – Ты хотя бы приблизительно знаком с сюжетом книг? - О, мы уже перешли на ты? – оживился зеленоглазый, хитро усмехнувшись - Не отвлекайся, так знаком с книгами? - Чтобы сыграть роль обольстительного писателя много ума не надо, а с моим талантом возможно и не такое. – Кажевникова только внешне была спокойна, но в душе бушевал ураган, торнадо и обида за текст в который было вложено столько души и эмоций. – Я пробежался бегло по первым страницам и краткому содержанию. Такие любовные романы пишут только опытные люди!       Все. В душе бомбой взорвались эмоции, для нее эти слова прозвучали, как пощечина. Анри был другом, хорошим другом с которым всегда можно было поговорить, приятно было провести время, голубоглазый брюнет всегда был рядом с Эмили и защищал ее. Учил понимать их культуру и правила, правила были выстраданы сотнями лет существования вместе с людьми. Существование подобных Анри пугает и завораживает, а в интернете давно гуляют видео и истории. Брюнет уверял подругу, что дети с черными глазами не имеют к нему никакого отношения, но и не отрицал, что таких, как он еще ловили на снимках старых фотоаппаратов. Всего одним предложением слишком напыщенный павлин с замашками нарцисса перечеркнул всю долгую историю целого клана, к которому принадлежал Анри. Не выругаться и не ударить Порывалова помогло только чудо, злость заставила ее покраснеть, а парень списал все на смущение и природную застенчивость. - А я бы сходила с тобой на чашечку кофе. – Промурлыкала обиженная девушка, пытаясь снова завоевать внимание предмета своего обожания. – Если ты свободен, Марк, может, сходим? Тут есть одно миленькое кафе… - Не сейчас, Марина. – Жестом остановил поклонницу парень, провел рукой по идеально уложенным волосам кофейного цвета волосы на свету слегка отливающие золотом. – Сначала работа, увидимся вечером       Алина поправила блузку, пользуясь моментом, что все внимание парня переключилось на ассистентку. Марина взглянула на Кажевникову брезгливо, скорее даже с чувством собственного превосходства, если не божественного происхождения и покинула комнату, покачивая бедрами. Алина с трудом сдерживала смех от такой демонстрации своих прелестей. На взгляд блондинки, рыжая чертовка, сильно переигрывая свою значимость и красоту, послала парню воздушный поцелуй, скрываясь в коридоре. Если бы они только видели, как за всей этой картиной наблюдал скрестивший руки на груди парень. Анри не оценил прелестей или красоты покинувшей их девушки и даже дважды преодолел сильное желание отвесить подзатыльник зазнавшемуся парню. Всю дорогу до нужного здания брюнет провел буквально в тумане, следуя за единственным важным человеком от которого не мог далеко отойти. Мимо них, выныривая, словно из пустоты появлялись разные люди и животные на поводках или шлейках. Люди были разными по росту и возрасту, но парень не понимал враждебного или абсолютно равнодушного отношения к девушке. Несколько раз торопливая блондинка чуть не упала, тогда он успевал подхватить под руку или легко упирался ладонью в спину. Его оглушали машины и слепили проблески сияющей земли, для Анри почва будто была объята огнем, от которого покалывало неприятно все тело. Чувствительные к свету глаза слезились, но весь путь, по его мнению, занял слишком много времени, вырывая и создавая перед ним какие-то отдельные фрагменты или части строений. Когда девушка остановилась, то из молочной пелены, как из пустоты появилось высокое здание, сколько в нем этажей парень точно сказать не мог. В районе этажа десятого здание терялось в мареве и исчезало в неизвестности. Мир, принявший его не столь радушно, не переставал удивлять своим разнообразием и неоднозначностью правил по которым жили тут люди. Для него все выглядело немного иначе, чем для Алины. По законам его клана только вошедшие в силу люди-тени должны были пройти специальное испытание, прежде чем им позволялось выйти в мир людей без сопровождения или опеки. Опознавательным знаком того, что тот или иной представитель клана Умбра достиг определенного возраста, но не вступил в полную силу, была лента. Именно такая красная шелковая лента красовалась в волосах парня, по традиции его клана, тонкая ленточка кроваво-красного цвета оплетала прядь волос у виска, захватывала часть пряди, переплетаясь крестом несколько раз, прежде чем затягивалась на узел и два длинных конца свободно висели в воздухе. Если бы старшие узнали о том, что он сам принял решение сбежать, покинув клан, то его бы бросили на свет, чтобы там он сгорел в долгих муках. Их даже нельзя было сравнивать с вампирами, байки о том, что они сгорают, стоит только солнечному свету коснуться их тела не имели к Умбра ничего общего. Анри не верил даже в их существование, да что там, не имея собственного отражения или тени, брюнет никогда не видел себя, как и его собратья. Такова некая плата за скрытность существования и спокойную жизнь в жестоком мире полном ненавистного света. Анри прекрасно помнил, как с самого детства его и его друзей заставляли запоминать самые важные правила для выживания. Молодой умбра следовал за ней, как бы, не было сложно скрыть свое присутствие, а взаимодействовать с объектами после того, как все его тело получило некоторые ожоги, было болезненно. Пару раз брюнет мог бы выдать себя из-за того, что придерживал дверь, но девушка так торопилась, что он едва поспевал за ней. Последняя дверь, чудом только успел просочиться, проскользнув под рукой крашеной блондинки. Перед ним оказался шкаф с цветными папками разной толщины, если бы не отработанная тренировками реакциями, то юноша рисковал бы врезаться в него. Она немного замешкалась, словно позволяя ему перевести дух, что-то увидев, закатила глаза. Все вокруг было для Умбры ново и малоизвестно, проследив за взглядом, голубоглазый брюнет увидел парня и слишком пытающуюся привлечь его внимание девушку. Может, сказалось то, что он сам представитель сильного пола, но слишком наглый парень на взгляд Анри выглядел слишком смазливым. Если бы Алина только видела, как оживший плод ее воображения прищуривается, всматриваясь в идеальное, слишком идеальное лицо для человека. Жгучий брюнет сравнивал его лицо с фарфоровой маской лишенной эмоций или каких-то отличительных черт. Представитель клана умбра подошел к заветному краю, где заканчивалась тень от одного из шкафов и начиналась полоса света от ламп, резко выпрямился, одернув руку. Ненавистный свет снова причинил ему боль, но в этот раз бледная кожа едва не шипела. Замер, вслушиваясь в разговор и наблюдая за блондинкой. Ему не нравилось, как она выглядит, слишком откровенно для кого-то другого и Анри даже не жалел, что так грубо ее разбудил. Единственное о чем он жалел, так это то, что не смог переубедить девушку в выборе одежды. Стоит ли упоминать, что два раза Алина находила свои вещи раскиданными по комнате и даже приносила табуретку, чтобы забрать их со шкафа. Голубоглазый брюнет на голову был выше своей сожительницы, закинуть вещи на высокий шкаф не было проблемой для него. Разговорную речь парень еще плохо понимал, некоторые слова оказались слишком сложными для его восприятия. От рыжеволосой девушки исходил яркий и сильный запах духов, вызвав у гостя ассоциации с девицами из домов увеселения. Боевой раскраске на ее лице могли бы позавидовать даже петухи, как бы он не хотел приблизиться к блондинке, свет создал для него четкую границу, за которую переступать было запрещено. Пленник собственного тела стиснул плотно губы, выражая свое бессилие и недоверие к заносчивому типу. Прислушиваясь больше к интонации, чем к самим словам, силясь понять суть их разговора и отношений. Как бы это эгоистично не выглядело, но Анри не намерен был терпеть еще какую-то особь мужского пола, кроме кота с которым у него были напряженные отношения. Девушка жила одна в большой квартире, уединенно и брюнет не заметил у нее наличие друзей. Молодой представитель клана умбра вздохнул с облегчением, когда свет в комнате погас, оставив только природное освещение уже поднимающегося над горизонтом солнца. Отражающих свет поверхностей было не так много, чему брюнет мог только порадоваться, покидая временное укрытие. - Ты совсем с ума сошел? – донеслось до его ушей и заставило взглянуть на блондинку. – Если будешь себя так вести, то все поклонницы сразу поймут, что ты всего, лишь подставное лицо и о книге ничего не знаешь! - И где же ты найдешь другого дурака способного согласиться на такую авантюру? – Анри не понравилось, с каким гонором парень наступал на нее, голубоглазый чувствовал, что должен вмешаться и тогда ему на глаза попались папки с какими-то листовками       У Алины просто закончились аргументы, а вскоре и терпение. Наглости Марку было не занимать, хотелось просто взять и чем-нибудь его ударить, чтобы хоть немного сбить с него спесь. Они стояли у дальней стены, и юная писательница только успела отойти от него к входной двери, как с виду крепкая полка резко надломилась с глухим звуком удара и увесистые папки повалились на парня. Марк не успел даже прикрыться руками, как острые корочки полоснули по лицу и шее сына главного редактора. На его лице остались белые полоски и на шее, кое-где была содрана кожа, но не до крови. Зеленоглазый парень лихорадочно стал проверять свое лицо шею, боясь, что почувствует на пальцах липкую влагу. Кажевникова не почувствовала даже доли своей вины в произошедшем, а сам виновник был собой горд. Время поджимало, надо было действовать, они оба слышали, как за дверью, в арендованном зале шумят люди в ожидании встречи с любимым писателем. Повисло напряжение, воздух можно было резать ножом. Весь план на счет появления Алона Дайнерри мог оказаться под угрозой. - Что это было? – глаза парня были размером с блюдца, он даже покосился на сломавшуюся полку и надавил на нее пальцами, затем посмотрел на лежащие, на полу папки. – Я не верю в совпадения, ты все подстроила?       Девушка изменилась даже в лице, если сначала от грохота упавшей массы макулатуры она резко обернулась и была в шоке, то сейчас на ее лице можно было прочитать почти прописными буквами «СЕРЬЕЗНО?». Даже зачесала рука, отвесить Порывалову хороший подзатыльник за подобные мысли в свой адрес, но тут Марк резко обернулся, словно кто-то его окликнул. В скромном помещении не было ни души кроме них, потому причин, по которым сын главного редактора уже второй и третий раз оглядывается по сторонам, не видела. Марк помотал головой, словно старался прогнать какой-то морок или наваждение, которое терзало его в данный момент. - Все нормально? – участливо поинтересовалась Алина, смотря на него - Да, все нормально. – Немного резко ответил страдалец, отмахнувшись от нее, как от назойливой мухи и толкнул дверь. – Идем, нас ждет шоу       Молодая писательница пропустила его вперед, провожая взглядом, закусила губу, рефлекторно посмотрела еще раз на сломанную полку и пожала плечами. Мало ли какие тараканы в голове у человека. Выйдя в большой открытый зал, книжного магазина в котором так же можно было приобрести и канцелярские товары, календари, разные краски и кисточки. Для себя Алина всегда тут присматривала красивые тетради с пейзажами на обложке или веселыми рисунками. Готовясь к Новому году, молодые продавцы украсили магазин по мере возможности, о чем говорили вырезанные из фольги звезды, висящие под потолком, красивые гирлянды мигали хаотично разноцветными лампочками. Высокие шкафы, украшенные гирляндами и мишурой, елочные игрушки из бумаги или картона лежали на столах или за стеклом, где находились редкие и ценные книги. У входа на столе лежали стопками книги по новым фильмам или культовым романам, ставшими бесцеллером и получившими признание у читателей. Кое-где пестрили яркими обложками атласы, и только учебники сурово выглядывали из далекого угла, сегодня не смотря на большой выбор тематик и жанров, далеко не каждый автор мог бы похвастать тем, что его издали. Кажевникова часто посещала такие магазины, чтобы найти книгу по душе и пополнить скромную коллекцию, но поступив в университет, утратила такую возможность. Само помещение имело Г образную форму и в дальней части учтивые продавщицы сдвинули столы, чтобы образовать свободное место и выделить только один письменный стол, за которым и предстояло сидеть Алону Дайнерри. По краям лежали книги, так называемое специальное издание, в котором должно было быть не просто полное издание последней части книги, но и автограф самого писателя. Только разговаривая с Марком, Алина узнала, что его предприимчивая мама, получив оповещение, что на сайте появилась новая часть в статусе «Черновик», быстренько подсуетилась и оставила только пару глав, как ознакомительный фрагмент. Разумеется, нашлись и те, кто успел скачать себе «Последний карнавал» и распространить между своими друзьями. В сообществе посвященном «Эмили» пользователи не просто выкладывали свои, альтернативные варианты развития событий, но и стали строить теории о том, что появление последней книги связано с угасанием интереса к серии или тем, что издательство расторгло договор с автором. Как только «Последний карнавал» попал в доступ, то самые преданные поклонники начали поднимать бунт, писать слезные или гневные комментарии к книге, чуть ли не обвиняя Алона в реальном убийстве человека. Они все были уверены, что подобный поступок просто какая-то ошибка или издевательство со стороны Дайнерри, но находились и те, кто предлагал свою помощь в качестве соавтора или какую-то помощь в плане моральной поддержки. Редкие люди понимающие, как тяжело дается писательское дело, заботливо советовали взять отдых, расслабиться, а они подождут. Если бы Алина могла, то отправилась бы в некий отпуск, но никто не отменял пары в институте, не торопился быть ее другом из-за чего уйти куда-то, за пределы четырех стен девушка просто не видела смысла. К тому же, текст сам лился из нее, как только девушка садилась за «жилетку», брала в руки ручку с изображением кота и рука сама тянулась, выводить слова, складывающиеся в предложения, абзацы, главы. Кажевникова переживала все, что происходило с ее героем так, словно была свидетелем всего этого или неким привязанным к нему наблюдателем, выглядывающим из-за плеча. Поэтому молодая писательница очень переживала за то, как выступит Марк, по словам самой Ирины Эдуардовны, Порывалов был не яркой личностью в социальных сетях и предпочитал не иметь аккаунтов, объясняя это простым не пониманием к любви людей пропадать в виртуальной реальности, когда жизнь так интересна. Помогать Порывалову она не могла, как и подсказывать, но проследить и давать какие-то направляющие жесты считала своим долгом. Заняв свободное место на заднем ряду, Алина наблюдала за тем, как женщины воодушевленные приходом любимого писателя, рассаживались по местам. Вперед вышла полноватая девушка в скромном платье бардового цвета, мило улыбнулась, демонстрируя очаровательные ямочки, громко оповестила всех о начале встречи. Алина немного поежилась от волнения, взгляд всегда сам убегал в сторону, чтобы только не смотреть на довольное от обилия внимания лицо парня. Немного резало уши от того, как восхваляли дарование и внутри скреблись кошки, все эти лавры принадлежали ей, а он легко получает все только потому, что родился в нужной семье. Да ей было обидно, поэтому Алина, рассматривая присутствующих людей, подчеркивая для себя, некоторые особенности во внешности рядом сидящих женщин или насколько устарел ее старенький смартфон, на который она так часто делала заметки или воевала все последнее время за право сохранить аудио запись или картинку. Скромность не позволяла ей купить себе мощный смартфон, пока старый еще работает, в таком действии блондинка почему-то чувствовала какую-то измену, становилось так мерзко на душе. Краем уха молодая студентка биологического института слушала задаваемые вопросы и не понимала, чему так умилялись читатели, то ли тому, что Марк удачно выкрутился от неудобного вопроса, то ли тому какой он красивый. Несколько девушек даже снимали на телефоны и чуть ли не слюни на него пускали, ничего нового. Так проходили минуты, даже пролетел час, если верить часам на верном спутнике и друге Алины. За некоторые ответы ей просто хотелось убить или настучать парню по голове, но не могла этого сделать, пока мероприятие не закончится. Сначала она заметила, что пока зеленоглазый юноша пытался подписать очередную книгу, одна из книг на полке медленно выдвинулась. К счастью, никто не заметил этого, увлеченно слушая своего кумира. За спиной Марка так же были шкафы, но разделенные по алфавитному порядку, иногда между ними торчали карточки с нарисованными буквами. Выдвинулась черная книга с золотым теснением, где самой большой буквой выделялась «У», через несколько секунд девушка начала искать глазами следующую букву, если таковая будет. Ближе к полу дрогнула толстая книга, хрестоматии известная почти всем дошкольникам из чего Алина сделала заметку «Х». Эта буква выделялась больше всех. Движение новой книги осталось незамеченным только потому, что нужная буква находилась за спиной у парня, тишина воцарилась только на считанные секунды, но этого хватило, чтобы писательница услышала тихий шорох новой книги. Кажевникова сощурила глаза, не понимая, как они смогли провернуть такой фокус. «УХОДИ». Восприняв это, как дикость и мысленно убеждая себя, что это не может быть реальностью и зажмурилась. Виски начали пульсировать и болеть, заставив девушку пытаться прогнать ее массажем. Глухой звук падающих книг был едва различим, но стоило Алине подумать, что это их невидимый гость, как тут, же увидела причину. Одна из самопровозглашенных светских львиц пронесла в своей сумочке собачку, не крупнее кошки, она решила вылезти из своего укрытия и, оказавшись на столе, столкнула стопку книг. Судя по лицу Порывалова – собак он не любит, как и они его, если судить по тому, как бедное животное выгнуло спину и скалилось на него. В целом можно было считать, что все прошло спокойно, Марк был окружен толпой воздыхательниц, у девушки не было ни единой возможности подойти к нему, а сами поклонницы не замечали и возможно, даже не хотели признавать существование такой как она. Внутри была только приятная пустота, и блондинка решила ее заполнить чтением одной из новинок жанра мистика, выбирала долго и придирчиво. Яркие и броские обложки с кричащими названиями вроде «Кровавой любви» или «Замуж за дракона» не привлекали ее внимания. В любовь она не верила, а тешить себя иллюзией, что где-то там, в мире многочисленных сказок и морей фантазии хоть один парень воспримет ее, как девушку или просто увидит, что она представитель слабого пола тоже – не для нее. Если не кривить душой, то студентка пыталась читать пару любовных романов, но быстро теряла к ним интерес. Слишком идеально там все было, обязательно рыжая, обязательно кем-то обожаема или любима, обязательно одаренная или связанная с пророчеством. Конечно, она понимала, что многие читают такие книги, чтобы убежать от реальности или своих комплексов, почувствовать себя на месте главной героини, но ведь это ничего не изменит. Нельзя просто переместиться в чужой мир, даже получив почти идеальное тело, есть шанс испортить его своими привычками или предпочтением в еде. Никто не идеален, у всего есть вторая сторона – темная половина. Перевернула еще одну страницу, но понимая, что совершенно упустила суть сюжета и нить повествования, закрыла шумно книгу, вернув ее на исходное место. Похоже, романы даже с уклоном на фэнтези больше не интересуют ее. Закрыла глаза, стараясь обдумать все, что произошло, но ничего путного на ум не приходило. Тишина не наступала, поклонницы жужжали подобно рою злых пчел, от которых не избавиться, но и связываться с такими особями – только зря время тратить. В какой-то момент, бурно воображение стало рисовать яркую картину того, как все стены помрачнели, словно черная плесень быстро-быстро разрасталась по стенам, наполняя воздух тяжелым запахом затхлости. Представленная картина была настолько реалистична, что Алина буквально начала задыхаться от того, насколько спертым стал воздух. И снова почему-то представила бутоны черных роз, которые набухают в ожидании своего момента, чтобы в первый и последний раз раскрыть свои лепестки. Черные стебли и листья подобно живым змеям извивались, заполняя собой все пространство и местами переплетаясь, образуя некие узлы или даже подобие паутинок. Первые мгновения с трудом переборола желание закричать, но горло перехватило, подавив голос. Все звуки пропали, оставив вместо себя только тихий шуршащий звук, словно ветер, переворачивал сухую листву. Тихий вздох от кого-то совсем рядом, стоящего перед ней почти вплотную, по телу пробежал холодок от осознания их близости. Тело сковало страхом, она хотела увидеть своего героя, но при этом боялась собственного желания и не могла себя перебороть. Нервно закусила нижнюю губу, Кажевникова правда пыталась перебороть себя, а если бы девушка могла видеть чуть больше, то увидела бы сейчас, как Анри стоит перед ней на расстоянии нескольких сантиметров и смотрит на нее с долей надежды. Ей стоило просто протянуть руку, чтобы прикоснуться к нему, брюнет хотел этого, ведь тогда он точно знал бы, что она может почувствовать его. Тогда юный Умбра мог бы почувствовать себя живым, нужным, все его попытки пойти на контакт не закончились ни чем хорошим. Девушка либо пугалась его, либо отрицала существование и говорила об этом громко или полушепотом, но всегда так, чтобы он ее слышал. Частично это было обидно, ведь она сама говорила, что у них могли бы быть общие темы для разговоров, тайны. Сейчас юная писательница выглядела, как хрупкая и беззащитная девушка, нуждающаяся в защите, он защищал, как мог. Светло-голубые глаза смотрели только на нее, мир вокруг ощутимо темнел, морально давя на нее. Брюнет шумно вздохнул, опустив голову, руки сами тянулись обнять, но он себя вовремя одернул. Нельзя. - Не бойся. – Его голос звучал тихо, парень сомневался, что она его даже услышит или не убежит, если поймет, как сейчас мало пространство между ними и как его глаза становятся белыми. – Ничего не бойся, Эмили       Взгляд молодого человека скользнул в сторону дальней стены, где продолжал купаться в лучах чужой славы Марк. Черная плесень затянула собой всю стену, растения тянулись к нему, оплетали руки и ноги, то, что видел Анри, можно было назвать плохим сном. Сам сын главного редактора выглядел, как кем-то управляемый кукловод, вокруг которого на тонких нитях, идущих от его пальцев, безвольно повисли сломанные и изогнувшиеся под невероятными углами манекены. Их части тела не были соединены, их хаотично сводили на расстоянии какие-то кровавые тонкие пульсирующие сосуды, лица изуродованы и испачканы многочисленными глубокими трещинами. Анри не видел в таких существах ничего хорошего. Он уже сталкивался с такими творениями Небытия, но был в сопровождении более опытного соплеменника, который уже знал, как с ними сражаться. На запястьях тихо загудели широкие браслеты, ощутимо нагреваясь и становясь темно-красными. - Уходи быстрее. – Четко проговорил брюнет, отталкивая ее в сторону, чтобы рука марионетки с торчащим из ладони лезвием пролетела мимо. – Беги!       Алина открыла глаза от боли после жесткой встречи со шкафом. Ничего вокруг не изменилось, только народа стало ощутимо больше, некоторые с брезгливостью посмотрели в ее сторону. Боль обожгла плечо, провела пальцами по месту и замерла, с ужасом ожидая почувствовать порванную ткань и что-то мокрое. Чудом ткань уцелела, а вот одно прикосновение к содранной коже заставило вздрогнуть. Одна из игрушек неожиданно и звонко разлетелась на мелкие кусочки, затем отлетела в сторону широко раскрытая книга, как казалось крепко стоящая на краях твердой корочки. Тяжелый удар, словно что-то большое ударилось о шкаф, погнув его и сломав в нескольких местах, магазинчик взорвался испуганным криком сразу нескольких голосов. Никто не понимал, что происходит и почему позади того места, где сидел нашумевший писатель повалились книги, падая и скатываясь с пустоты. Страх парализовал все тело, когда примерно через полминуты стену сотряс новый удар, шкафы скрипнули и сложились под собственной тяжестью. Испуганные посетители замерли на своих местах, но это было до того, как несколько крепких мужчин резко подкосились и упали, словно кем-то специально сбитые. Сильный порыв ветра пущенной стрелой ударил в стену рядом с входом, оставив заметную трещину шириной с палец, стоящие рядом вещи разлетелись в стороны. - Что за чертовщина? – возмутился басистый голос - Нужно уходить, быстро! – скомандовала какая-то женщина, первой проталкиваясь к выходу       С трудом переборов себя, девушка побежала к комнате, в которой остались ее вещи. Она старалась не обращать внимания на то, что происходит вокруг и прокляла сегодняшний день, как только дверь не поддалась. Видимо, ее снова заело, блондинка не могла выйти на улицу без верхней одежды, рискуя замерзнуть и заболеть, а позволить себе подобное она точно не могла. Скоро экзамены и по каким-то причинам ее преподаватель по анатомии всегда слишком строго относилась именно к ней, наверное, где-то успела наступить ей на хвост или перейти дорогу, но такого не помнила. Громкий звук разбивания стекла привел в чувства и заставил обернуться, на мгновение ей даже показалось, что она смогла уловить едва заметное колебание воздуха, образовавшее силуэт человека, которого кто-то или что-то с силой вытолкнуло в коридор. Теперь, Алина отчетливо слышала, как мелкие осколки дождем просыпались на пол, послышались голоса других посетителей. В душе поднималась паника не столько из-за того, что может оказаться почти голой зимой на улице и потом ее могут начать допрашивать о том, что произошло, а она так и не сможет ничего сказать. Марка не было видно, словно его и не было, дверь не поддалась, но инстинкт самосохранения взял свое, заставив ее выбежать в коридор. Алина плохо помнила, как добралась до лестницы, спустилась и как ее испугала оглушительная пожарная система. Все проплыло, как в тумане, осознание пришло только в момент, когда за спиной закрылась дверь. Девушка вздрогнула всем телом, обычный звук щелчка в замке был громким и резким для нее, как выстрел из пистолета почти у самого уха. Испуганно отшатнулась от двери, но всматриваясь в очертания, кое-как признала в ней свою, осторожно начала оглядываться, боясь, что все это не правда и она все еще находится там. В гостиной горел свет, слышно было, как кто-то расхаживает по комнате, выдвигая и задвигая ящики шкафов. На удивление не было слышно криков или шипения, что наталкивало на скверную мысль о падении ее пушистого защитника. Страшно было до безумия, каждый шаг давался с трудом, осознание того, что она сейчас находится в своем доме не одна, а возможно, с кем-то чужим пугала до ужаса. Шумно сглотнула, боясь увидеть вора, осторожно выглянула из-за угла и почувствовала, как камень свалился с души. В большой светлой комнате копошилась Ирина. Молодая женщина с виду только разменявшая третий десяток, не потерявшая своей природной красоты и все еще собиравшая длинные русые волосы в высокий хвост, красиво вплетая в тонкую косичку ярко-зеленую ленточку – ее любимый цвет. Не смотря на то, что она мать одиночка, никогда не отказывалась носить яркие вещи, вот и сейчас Ирина не отказывала себе в удовольствии носить ярко-оранжевую толстовку со светоотражающими полосками внизу. Черные узкие штаны облегали бедра и подчеркивали ее стройные ноги, а вот носила она всегда только удобную обувь на низкой подошве. Завидев, что Кажевникова уже осознанно смотрит на нее, сначала замерла, а потом на ее круглом лице растянулась широкая улыбка, женщина, сжимая какие-то пакетики в руках, кинулась к девушке, заключив ее в крепкие объятья - Ну, слава завтрашним отбивным! – на выдохе произнесла Ирина, она всегда так говорила, когда другие люди возносили славу богам или посылали ко всем чертям на нервной почве. – Наконец-то, ты пришла в себя, а то мы уже просто не знали, что делать! – из-за угла важный вырулил Роко и, встав на задние лапы, обеспокоено потрогал хозяйку лапой. – Алина, я так испугалась за тебя, когда услышала о случившемся в магазине!       Еще не совсем уверенная в себе блондинка, медленно приподняла руки и осторожно обняла взволнованную женщину. Только сейчас она поняла, как измотана морально и физически, ноги задрожали и подкосились, а пол жесткий