Шаг до солнца

Шаг. Ещё 2 шага. На лестничной площадке зябко и сыро, бетон неприятно холодит кожу. Стены здесь, кажется, не красили ещё со времён постройки дома. Грязно-синие куски штукатурки осыпаются на пол и хрустят под ногами. Сквозь толстый мутный слой стекла пробивается свет предзакатного солнца. Шаги. Сама лестница – в ужасном состоянии. Чуть ли не крошится, когда на неё наступаешь. Везде толстый слой пыли. Ступени стёрлись. На перилах давно нет поручней, лишь длинные железные ленты. Последние три шага по ступеням вверх. Откуда-то из-под крыши доносится хлопанье крыльев и мягкое курлыканье голубей. В кармане куртки лежит ржавый ключ, в котором нет необходимости – не менее ржавый замок на двери, которая ведёт на крышу, давно сломан. Старая и хлипкая, выкрашенная в зелёный цвет, она с противным скрипом открывается. Ввысь взмывает небольшая стайка воробьёв (которая, описав в воздухе круг, прилетает обратно). Сразу же обдаёт прохладным летним ветерком. Он треплет спутанные волосы и забирается под куртку. По спине пробегают лёгкие мурашки. Ты вздыхаешь полной грудью – Свобода. Голуби с интересом смотрят на ту, кто нарушила покой старой крыши. Огромный серый кот лениво поворачивается. Он сидит почти на самом краю и наблюдает, как догорает солнце. У тебя в руке банка (уже) тёплой пепси, пластыри на коленках и бесконечная романтика под сердцем. Быстрыми шагами подходишь к коту и плюхаешься рядом. Он вроде как и не против такой компании, и вроде бы хотел посидеть один. Крыша вечером – то место, где надо быть одному. Или с кем-то, с кем ощущаешь себя одним целым. Здесь всё по-другому, нежели в подъезде. Бетон тут сохранил тепло дня, нет той сырости, чувствуешь себя лучше. Чувствуешь себя не одной против всего мира, а одной маленькой частью всего большого мира. Чувствуешь себя стандартно-оригинально. П р о с т о ч у в с т в у е ш ь . Здесь вообще всё по-другому. Здесь оглушительно тихо и безмолвно громко. В колодце двора кричат и играют дети, где-то лает рыжая собака Ленка, стучит стройка, шумят машины, шепчутся уставшие деревья. Сзади курлыкают и урчат голуби, которые никак не могут поделить корку хлеба. Чирикают всё время беспокойные воробьи. Но в тоже время как-то тихо. Очень тихо. Вверху куполом раскинулось бездонно-синее небо, от которого исходило какое-то завораживающее спокойствие. Оно словно наблюдало за всем, что происходит внизу. Облака окрасились в золотой, розовый, оранжевый цвета, будто это мазки пастельной акварели. Ты открываешь железную банку с пепси. Она щёлкает и с шипением открывается. Делаешь первый глоток газировки, она приятно колет язык. Кот рядом смотрит с немым укором. Пахнет краской, листвой и свежим воздухом. Жаль, что духов с таким запахом нет. Так хочется иногда пахнуть краской и бетоном. Пахнуть тем местом, где ты могла бы прожить всю жизнь. Ты болтаешь ногами в воздухе, сидя на краю крыши. Смотришь на летний закат и догорающее солнце, скрывающееся за горизонтом. Пьёшь вредную газировку и молчишь о жизни с незнакомым котом. Слушаешь тишину и шум улицы. Хорошо. У тебя, конечно же, есть свои проблемы (у кого их сейчас нет?). Вообще они есть. Но сейчас их нет. Просто нет, не существуют, испарились на пару часов. Сейчас есть только газировка, кот и небо с акварельными облаками. А больше тебе для счастья и не нужно.