1.
16 февраля 2020 г., 02:21
Гарри иногда ненавидел себя за то, что не мог запомнить элементарные вещи, которые нормальные люди делают в обычной жизни.
Вроде открывания окна перед сном, чтобы утром не задохнуться от жары, или подготовки с вечера стакана чистой воды, которая поможет быстрее проглотить горькое лечебное зелье и заставит мозг работать.
Но нет же.
Окна его личной спальни захлопнуты наглухо, да еще и завешаны плотными тяжелыми шторами немного выцветшего бордового цвета, отчего в комнате стоял красно-оранжевый полумрак несмотря на то, что настойчиво звенел будильник, поставленный на семь утра. На тумбочке был лишь раскрытый на середине «Расширенный курс Зельеварения» и старые круглые очки.
Гарри обреченно сморщился, думая, что надо бы сменить эту противную трель на какую-нибудь более приятную мелодию, которая бы мягко будила его утром и не вызывала желание выбросить треклятый будильник в окно, чтобы он вдребезги разбился от падения с высоты башни Гриффиндора. Вслепую пошарив рукой под подушкой, он вытащил свою волшебную палочку и молча взмахнул ею, откладывая новый звонок на пять минут. Сквозь дрему промелькнула мысль, что Гермиона уже наверняка встала и готовилась к новому учебному дню, а Рон в соседней комнате будет беззаботно спать до того момента, как его великолепная девушка не потеряет терпение и не стащит его с кровати каким-нибудь заклинанием.
Откинув толстое пуховое одеяло, Гарри взял с прикроватной тумбочки очки и нацепил их на нос, быстро моргая, когда перед глазами начали отчетливо проявляться очертания гриффиндорской спальни. Такие личные комнаты отвели для каждого ученика маленького восьмого курса, состоящего из студентов Хогвартса, которые приняли решение закончить магическое обучение после войны. Чему Гарри был очень рад, потому что, как бы он не любил находиться в компании своих друзей и хороших знакомых, в последнее время он все больше начинал ценить недолгое тихое одиночество. Сморщив нос от сухого привкуса снотворного зелья во рту, которое выпил вчера вечером, гриффиндорец развернулся на постели, ложась на спину и вытягивая руки к потолку, наслаждаясь тем, как растягивались мышцы и гнулся позвоночник. Вчера было воскресенье, и их факультетская команда хорошо потренировалась, гоняя красные квоффлы по сумеречному октябрьскому полю, пока мадам Трюк не погнала их обратно в замок. Гарри улыбнулся, вспомнив искреннюю и чистую радость всех гриффиндорских квиддичных игроков, которые работали до седьмого пота, сжимая мозолистыми руками свои отполированные до блеска метлы и задыхающиеся от скорости и прохладного осеннего ветра, но не остановившиеся до того момента, пока Рон, согласившийся с преподавателем, не отдал приказ всем идти в раздевалки.
Его руки мягко упали на постель, а глаза прикрылись, ведь оставалось еще пару минут до очередного звонка будильника, после которого уже точно надо было вставать и готовиться пойти на завтрак, а потом на пары. Но вдруг его локоть наткнулся на что-то теплое и, что странно, кажущееся вполне живым. Это что-то слегка пошевелилось в ответ, но не исчезло, что было бы замечательно в условиях понедельника и отчаянного нежелания со стороны Гарри уже с утра сталкиваться с какой-то необъяснимой ситуацией, которых в его жизни и так было предостаточно.
Он медленно повернул голову направо, где было плотно зашторенное окно и его большой деревянный шкаф из темного дерева с треснутой дверцей, где на ручке висела его школьная сумка, чуть дальше на стене была большая пробковая доска, подарок Гермионы, к которой были цветными гвоздиками прикреплены маггловские и волшебные фотографии, на полу его закрытый старый чемодан, пустая совиная клетка, в которой так никто и не поселился после смерти Букли, высокий торшер из кованого металла с восковыми свечами. Его комната, к которой он уже привык и знал тут каждый угол. Все как обычно.
За исключением спящего рядом с ним на одной подушке Драко Малфоя.
Глаза Поттера удивленно расширились, а сам он инстинктивно отодвинулся на самый край постели, задержав дыхание и прижав руки к груди, чтобы еще раз случайно не дотронуться до непонятно откуда взявшегося в его спальне слизеринца. Он проследил взглядом спутанные светлые волосы, прикрытые дрожащие веки, прямую спинку носа, чуть приоткрытые бледные губы. Малфой во сне почему-то недовольно хмурился, на его лбу собралось несколько тонких складок, на нем были серые спальные штаны и белая футболка с широкими рукавами, доходящими до середины плеча.
Гарри, у которого растерянность отошла на второй план, тут же выпрямился на постели и склонился над спящим однокурсником, когда увидел ярко-красные пятна на чистой ткани в районе чужой груди. Это явно была кровь, и следы были свежие, но редкие и небольшие, значит, скорее всего, футболка просто случайно испачкалась. Гарри быстро перевел взгляд обратно на лицо Малфоя, отбросив проскочившую мысль о том, что у того просто пошла кровь из носа: кожа на лице была чистой. Драко спал на левом боку, согнув ноги в коленях и прижав подбородок к груди. Он правой рукой сжимал кремовую наволочку с эмблемой Гриффиндора на уголке, а другую руку вытянул вперед, едва касаясь плеча Гарри.
Черная, все еще отвратительно-яркая татуировка замершей мертвой змеи, выползающей из кривого страшного человеческого черепа. Она расползлась по большей части бледного предплечья, темным пятном выделяясь на коже, будто выжженное клеймо. Но больше внимание привлекали кривые, глубокие, с засохшими черными краями и свежей алой серединой порезы. Прямо поверх темномагической метки, которая некогда была предметом гордости, на синеватых венах, тянущихся под кожей на запястье, рядом со сгибом локтя. Старые, уже ставшие бледно-коричневыми, и совсем новые, которым было меньше суток. Они и были причиной испачканной в крови футболки.
Поттер сдавленно сглотнул, смотря на уродливые раны, о природе происхождения которых было несложно догадаться. В голове тревожно метались сотня мыслей, начиная от того, что Драко нужно было немедленно показать мадам Помфри, и заканчивая тем, как чертов слизеринец попал в закрытую спальню в башне Гриффиндора. Решив начать с очевидно самой серьезной проблемы, Гарри медленно спустил ноги с постели на теплый паркет, сжимая в руке свою палочку и в голове прикинув, что можно было бы послать Патронуса Гермионе или же сразу в Больничное крыло, чтобы транспортировать Малфоя к целительнице до того, как он проснется. Возможно, стоило перестраховаться и приложить слизеринца Петрификусом на случай того, если тот несвоевременно проснется.
Но, как назло, именно в тот момент, как Поттер усиленно сосредоточился, чтобы создать невербального Патронуса, сонную тишину его спальни разорвала до зубного скрежета громкая трель. Тут же взмахнув палочкой, отключая все оставшиеся будильники, Гарри, почти испуганно затаив дыхание, настороженно смотрел, как Малфой недовольно скривил губы и открыл серые глаза, которые тут же расширились от шока, ведь вокруг него вместо привычного изумрудного было обилие теплого красного, от которого с непривычки чесалось под веками. Слизеринец рывком подскочил на кровати, когда его взгляд зацепился за сидящего рядом Поттера.
— Стой, Мал-…
Тело Драко от неожиданности соскользнуло с кремовой простыни, тяжело заваливаясь назад, где был твердый пол и шкаф с одеждой. Его затылок с размаху неосторожно приложится прямо о деревянную дверцу с торчащей круглой ручкой, после чего слизеринец, даже не успев издать и звука, с грохотом повалился на паркет, потеряв сознание.
Гарри сорвался с кровати, на негнущихся ногах обогнув свою постель, и подлетел к однокурснику, у которого в крови была теперь не только футболка, но и платиновые пряди на голове.
***
— Держи, милый. Гарри моргнул, очнувшись от транса, и перевел растерянный пустой взгляд с серой плотной ширмы на доброе округлое лицо школьной целительницы, которая протягивала ему стакан воды и маленький пузырек уже знакомого зелья, которое ему прописали принимать каждый день. Он благодарно кивнул мадам Помфри и забрал стеклянную темную фиалу, готовясь к отвратительным вкусу серы и полыни на языке. Прикрыв глаза, будто это могло помочь легче пережить ежедневный ритуал, Гарри разом опрокинул в себя целебное снадобье, которые для него регулярно лично варил профессор Слизнорт, и быстро проглотил резкую горечь, потянувшись за водой. — Большое спасибо, — пробормотал он, запивая зелье. — Я совсем забыл про него. — Неудивительно, утро у вас выдалось насыщенное, мистер Поттер, — пробурчала мадам Помфри, забирая у него пустой стакан. — Теперь вы можете быть свободны. Вы еще успеете попасть на завтрак. На часах была половина девятого утра, первая пара по Заклинаниям начиналась через сорок минут. Если Гарри сейчас покинет Больничное крыло, то успеет подняться в свою спальню, чтобы переодеться и забрать свою сумку, а потом еще забежать в Большой зал, перехватив что-нибудь для перекуса. Но его нетерпеливый взгляд снова упал на непроницаемую ширму, скрывающую собой больничную койку со спящим Драко Малфоем, у которого целительница обнаружила черепно-мозговую травму и небольшое сотрясение. — С ним все будет в порядке? — спросил Гарри. Может, Гермиона и Рон возьмут для него что-нибудь на завтрак с общего стола. Он не стал объяснять им всю ситуацию, просто попросил не волноваться и идти без него, проносясь мимо них в гостиной Гриффиндора в одной пижаме и истекающим кровью Малфоем, привалившимся к его плечу. Его друзья за все годы их общения уже настолько привыкли к подобного рода выходящим за рамки нормального ситуациям, что даже не стали ничего спрашивать. Это восхищало и пугало одновременно, если задуматься. — Да, мистер Поттер. Я выпишу его уже сегодня вечером. Тон ее голоса был твердым и безотлагательным, значит, вступать в спор с мадам Помфри было бесполезно. Гарри закусил нижнюю губу, не отрывая взгляд от загороженной постели в самом конце Крыла, но вдруг удивительно сильные руки уверенно подтолкнули его в сторону больших дубовых дверей, ведущих в коридор. Гриффиндорец от неожиданности неловко запнулся о шнурки собственных ботинок, в которые наскоро запрыгнул у себя в спальне, пытаясь придать телу Малфоя вертикальное положение. Его все еще слегка мутило от привкуса зелья во рту, что продолжалось вот уже три месяца после его последнего визита в больницу святого Мунго в августе, но сейчас Поттер не позволил себе отвлечься на собственное недомогание, схватившись за морщинистые сухие ладони целительницы, которая пыталась выгнать его из Крыла. — Погодите, но я же… — Мистер Поттер! — она всплеснула руками, слегка повысив голос. — Вам разве не надоело уже видеть меня и это место? Мне казалось, вы бы с радостью отказались снова появляться тут. Гарри сморщился, опустив голову и одернув на себе серую мятую футболку. Бывали откровенно отстойные дни, когда мадам Помфри и профессор Слизнорт видели его чаще, чем Рон с Гермионой. Всегда заправленная больничная койка у окна без договоренности стала его личной, а тихие расспросы и горький запах трав такими обыденными, что иногда Гарри оставался на ночь в Больничном Крыле, не желая вставать и плестись в башню Гриффиндора через весь замок. Он привык к едва слышному бормотанию целительницы, когда она перебирала коробки с лекарствами, или ее громким причитаниям, когда она ругала очередного ученика, получившего глупую травму. А раз в две-три недели Гарри снисходительно улыбался и пил ромашковый чай в Подземельях, сидя рядом с профессором Слизнортом, когда тот варил для него сложное успокоительное зелье, помогающее гриффиндорцу держаться на ногах изо дня в день, и слушал его долгие приукрашенные истории о бывших студентах и старых путешествиях. — Простите, мадам Помфри, — пробормотал он. — Просто… Я не знаю, что произошло этим утром и почему Малфой оказался в моей комнате… Но вы же сами это видели. Судя по серьезному печальному взгляду, который целительница бросила на серую ширму, она прекрасно поняла, что имел в виду Гарри. Все подробности утреннего инцидента он расписал в записке, которую школьная сова уже наверняка доставила в кабинет директрисы МакГонагалл, поэтому Поттер надеялся, что тайна неожиданного перемещения студента Слизерина из его комнату в башню Гриффиндора будет вскоре раскрыта. Но оставалась еще одна довольно большая проблема, которая была важней разбитого затылка и сотрясения, которые Малфой заработал в результате сегодняшнего пробуждения в чужой спальне. — Да, я видела, милый. Когда они с мадам Помфри оставались наедине, она всегда так по-матерински к нему обращалась. Она уже знала Гарри как свои пять пальцев в результате многочисленных осмотров и заполнения больничных карточек, которые передавались из ее рук врачам в Мунго. Школьная целительница уже не удивлялась его присутствию в Крыле, угощала печеньем и сладким чаем, присылала ему домовиков с ужином, когда Гарри оставался на ночь на своей койке. Он мог полностью ей доверять, поэтому и не уходил никуда, рискуя опоздать на первую пару. — С этим надо что-то делать, — шепотом заявил гриффиндорец, махнув в сторону Малфоя. — Я поговорю об этом с профессором МакГонагалл, когда увижу ее, не волнуйтесь. Думаю, нужно будет послать письмо его ро… Его матери. Гарри сглотнул, запнувшись на ее случайной оговорке. Да и сама Помфри смущенно провела ладонями по кипенно-белому больничному фартуку, отведя взгляд в сторону. — Думаете, это поможет? — с сомнением протянул Гарри. — Понятно же, что он не в первый раз это делает. Я не хочу в какой-нибудь вечер зайти в ванную для старших курсов и наткнуться там на тело Драко Малфоя. Мадам Помфри вздрогнула и бросила на гриффиндорца злой взгляд. Была бы ситуация менее серьезной, она бы наверняка треснула его полотенцем по голове, как делала это обычно, когда Гарри говорил какую-нибудь глупость. Поттер сморщился и передернул плечами, в красках представив картину цветного мрамора в Общей ванной и лежащего на краю бассейна бездыханного слизеринца. У него от этих мыслей все похолодело в груди и онемели кончики пальцев, из-за чего он сложил руки перед собой, впиваясь ногтями в кожу на плечах. Появилось глупое желание обойти целительницу и заглянуть за злосчастную перегородку, чтобы самому убедиться в том, что каждый гребанный порез на теле Малфоя залечен. Он не сомневался в мастерстве мадам Помфри, которая выхаживала его в стенах Хогвартса вот уже больше месяца, но это же, черт возьми, Малфой. — Не думала, что вы будете так беспокоиться о нем, — вдруг проговорила школьная медсестра. — Вы особо терпимы друг к другу никогда не были, насколько я помню. Поттер сухо усмехнулся, на секунду прикрыв глаза. Он безбожно опаздывал, но было как-то не до этого. С профессором Флитвиком у него получится договориться, главное сейчас было успокоить собственные нервы, убедившись, что со слизеринцем действительно будет все хорошо. — Все немного сложнее, чем все думают, — тихо ответил Гарри. — По крайней мере с моей стороны. Мадам Помфри на секунду нахмурила светлые брови, создавая еще больше морщинок на лбу и вокруг глаз, но потом ее лицо разгладилось от понимания. Она повернула голову, посмотрев на дальнюю часть Крыла, а потом перевела сочувствующий теплый взгляд на лицо Гарри. Гриффиндорец неловко ей улыбнулся, сжимая себя руками и надеясь, что медсестра не станет переживать еще и об этом. Кажется, она и так слишком много думала о его самочувствии в последнее время. Смирившись с тем, что Малфоя он сегодня больше не увидит, Поттер еще раз благодарно кивнул мадам Помфри, и развернулся на пятках, намереваясь подняться в свою спальню за вещами. — Подожди, милый, — вдруг остановила его целительница, тронув за плечо. — Я редко так делаю, ученики не должны в это вмешиваться… Но, пожалуйста, присмотрите за мистером Малфоем. Если это возможно. Гарри удивленно посмотрел на искренне обеспокоенную медсестру, которая чуть больше часа назад в ужасе выталкивала Поттера за ширму, когда обнаружила исполосованную руку Драко. К счастью, ей нечасто приходилось сталкиваться с подобными недугами у своих пациентов. — Преподаватели и я сделают все, чтобы помочь мистеру Малфою… Но, раз вы так о нем беспокоитесь, то и ваше участие не будет лишним, — закончила мадам Помфри, многозначительно взглянув на него. — Да он же меня терпеть не может, — брякнул Гарри, беспомощно отступив. — Даже если бы я хотел ему помочь, он мне все равно этого не позволит. Медсестра вдруг обезоруживающе ему улыбнулась, прервав его тираду по поводу его непростых отношений с Драко Малфоем. Она мягко похлопала его по плечу, подтолкнув в сторону выхода, и, перед тем как вернуться в свой кабинет, мудро произнесла: — Главное в том, что вы хотите ему помочь, милый. Мистеру Малфою сейчас как никогда нужны люди, которые будут переживать за него.***
Гарри был готов наброситься на своих друзей с удушающими объятиями, когда вышел из лазарета и увидел, что они ждали его с сэндвичами и его сумкой со всеми необходимыми вещами прямо за дверьми. Расспрашивать его о случившемся Рон и Гермиона тоже не стали, хотя гриффиндорец прекрасно видел искреннее недоумение в глазах Уизли, который все еще не мог переварить то, что его лучший друг сегодня проснулся в одной кровати с Малфоем. И, что было абсолютно ожидаемо, слухи об этом облетели уже всю школу. Поттер стойко игнорировал откровенно глупые и наглые вопросы об его взаимоотношениях с одним слизеринцем, заручившись поддержкой Рона и Гермионы, которые отгоняли от него любопытных сплетников и советовали всем заняться своей личной жизнью вместо того, чтобы лезть к Гарри. Гриффиндорец едва выдержал несколько ужасно долгих пар, напряженный обед в Большом зале, где на него пялился каждый, будто у него на лице были написаны все ответы на интересующие их вопросы, а потом еще странно тихий и тяжелый час в кабинете Слизнорта, пока тот готовил несколько дополнительных порций лекарства для него перед его скорым отъездом. Перед ужином его к себе вызвала профессор МакГонагалл, отчего Гарри смог облегченно вздохнуть, буквально сбежав с урока по Травологии, как только профессор Стебель заикнулась о конце занятия. Опустившись на строгий темный стул перед большим директорским столом, Поттер бросил сумку на пол у своих ног и немного оттянул узел красно-золотого галстука, ожидая, пока декан его факультета заканчивала что-то дописывать на листе светло-коричневого пергамента. — Спасибо, что пришли, мистер Поттер, — произнесла она, на секунду оторвав взгляд от длинного пера. — Конечно, профессор… Вам удалось узнать, как Малфой попал в мою спальню сегодня? Директриса поднесла восковой темно-красный сургуч к пламени горящей свечи, которая парила над ее столом. Письмо тем временем самостоятельно резво запрыгнуло в конверт из той же плотной бумаги, где уже стояли все нужные подписи. Капнув расплавленный воск, который растекся почти идеальной круглой кляксой на пергаменте, профессор МакГонагалл потянулась к школьной печати. — К сожалению, нет, — ответила директор, и Поттер с трудом сдержал разочарование, сжав кулаки на коленях. — Как утверждают другие ученики факультета Слизерин, мистер Малфой не покидал свою спальню после отбоя. Аппарация на территории Хогвартса невозможна, значит, в вашу комнату он попал каким-то другим способом. Она сделала оттиск на горячем сургуче, помечая письмо печатью школы чародейства и волшебства. Темно-серая красивая сипуха, до этого смирно сидевшая на подоконнике, оживленно взмахнула пушистыми крыльями, разбросав во все стороны перья. Минерва неодобрительно взглянула на невоспитанную птицу и подозвала ее к себе жестом руки, чтобы отдать письмо. Школьная молодая сова быстро перелетела с окна на директорский стол, радостно осматриваясь вокруг круглыми янтарными глазами. Гарри улыбнулся, скучая по Букле и смотря на то, как профессор привязывала конверт к маленькой серой лапке. — В Малфой-мэнор, пожалуйста, — приказала она. — Отдай письмо Нарциссе Малфой. Сипуха проворно ухнула, встрепенувшись, и быстро вылетела в окно, оставив после себя на деревянном подоконнике еще больше перьев. Директор покачала головой и молча взмахнула палочкой, заставив исчезнуть из кабинета все следы пребывания пернатого почтальона. Гарри заинтересованно придвинулся ближе к столу, вернув себе все внимание профессора МакГонагалл, и нетерпеливо спросил: — Вы написали обо всем в этом письме его матери? Директор вопросительно приподняла левую бровь, сложив руки перед собой на столе, сплетая длинные сухие пальцы. Мадам Помфри сказала, что к вечеру Драко будет уже выписан, возможно, он появится на ужине в Большом зале. По крайней мере, Гарри надеялся там его увидеть. Присутствие слизеринца наверняка породит еще большую волну слухов, и все станут доставать с расспросами уже не только Поттера, но еще и Малфоя, но тот никогда не страдал от всеобщего внимания к своей персоне, даже если оно было негативным. Гарри хотел выловить его и поговорить о том, что произошло этим утром. Может даже затронуть ту тему, которая волновала его больше всего, если, конечно, слизеринец не откусит ему голову быстрее, чем он откроет рот. — Я разговаривала с мистером Малфоем, и он попросил меня оставить это в тайне, — серьезно произнесла директор. — О чем я и вас прошу, мистер Поттер. — Я никому ничего не рассказал, — тут же защитился Гарри. — Но разве мать не должна знать, что происходит с ее собственным сыном? Вы просто так все это оставите, профессор? У Гарри было особое отношение к миссис Малфой. Она спасла ему жизнь в мае этого года, и он не знал, как расплатиться с ней за это. Поттер послал в мэнор больше десятка писем, спрашивая, не нужна ли семье Малфоев какая-нибудь помощь, но всегда получал один и тот же вежливый отказ. Но однажды он получил конверт от Нарциссы, в котором была короткая записка: «Спасибо, что мой сын теперь дома, мистер Поттер». Суд Визенгамота признал Драко Малфоя невиновным и полностью оправдал его, так же, как и Нарциссу Малфой. Их оставили в покое, сохранили за ними право владения семейным поместьем и большей частью нажитого имущества. Единственное, что они потеряли, было несколько миллионов золотых монет и, что было самым большим ударом, главу семьи. Люциуса Малфоя приговорили к поцелую дементора. Но тюремщики не успели выполнить приказ Визенгамота, потому что обнаружили Пожирателя Смерти мертвым в его одиночной камере в то утро, на которое было запланировано исполнение вынесенного приговора. Малфой-старший покончил с собой. Это все подробности его смерти, которые освещались в прессе в тот июньский день, когда это произошло. — Конечно нет, мистер Поттер, — твердо возразила директриса. — Но ни я, ни вы не в праве решать за мистера Малфоя. Он пообещал мне, что такого больше не повторится. — И вы верите ему? — взорвался Гарри, вскочив со стула. — Вы вообще его руку видели? А может там не только рука! И это не первый раз, все его предплечье в чертовых шрамах! Вы хотите, чтобы студент Хогвартса покончил собой, выбросившись в окно одной из башен или… — Мистер Поттер! Она хлопнула ладонью по столешнице, и громкий звук зазвенел у Гарри в ушах. Он тяжело дышал, смотря в глаза профессора МакГонагалл, которая молча кивнула ему на стул. Гриффиндорец опустился на сиденье, вцепившись пальцами в собственные колени, из-за чего сморщилась ткань его форменных черных брюк, а на коже наверняка остались красные отметины от ногтей. Он был зол на Малфоя, на мадам Помфри, на директрису МакГонагалл, на каждого гребаного слизеринца, который жил рядом с Драко в одной гостиной и до сих пор не заметил, что с ним происходило. Об этом стоило доложить кому-нибудь из преподавателей задолго до того, как Малфой каким-то образом оказался в одной постели с Гарри Поттером. — Хотите печенье, мистер Поттер? Гарри недоуменно моргнул, смотря, как профессор достала откуда-то жестяную расписанную акриловыми красками коробку, доверху заполненную ароматным печеньем с гвоздикой и имбирем. Минерва сняла красивую крышку с цветочным орнаментом, отложив ее в сторону, и настойчиво придвинула к гриффиндорцу сладкое, направив на него прямой взгляд. — Вы смеетесь надо мной, профессор? — нахмурился он. — Какое это вообще имеет отношение к… — Вы сегодня почти ничего не съели, мистер Поттер, — просто бросила МакГонагалл. — Мисс Грейнджер, которую я встретила ранее, сказала, что вы так сильно переживаете о мистере Малфое, что полностью забыли о себе. Ваше здоровье оставляет желать лучшего, поэтому, пожалуйста, съешьте хотя бы печенье. И, надеюсь, вы не станете игнорировать ужин. Гарри убьет Гермиону, когда увидит ее. Прикусив нижнюю губу, он осторожно протянул руку и взял круглое тонкое печенье из песочного теста, пробормотав слова благодарности. Директриса удовлетворенно кивнула, взглянув в окно, будто она ожидала какую-то вечернюю почту, а потом снова повернулась к своему студенту и произнесла: — Мы сделаем все возможное, чтобы отгородить мистера Малфоя от… Необдуманных решений. Я также обещаю вам, что выясню причину утреннего инцидента. — Я вам верю, профессор, но… Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. МакГонагалл коротко вздернула брови, не ожидая от него таких слов. Поттер съежился под ее взглядом, не имея ни малейшего желания объясняться в своих чувствах перед деканом Гриффиндора. Он Рону и Гермионе признался всего несколько месяцев назад, а придавать это общественности было последним, чего Гарри хотел. Директриса снова переплела между собой пальцы, а потом, тяжело вздохнув, сказала: — С мистером Малфоем все будет в порядке, я вам обещаю. Можете быть свободны. И, пожалуйста, хорошо поужинайте.***
Малфой все же появился на ужине. Он вошел в Большой зал уже ближе к концу трапезы в сопровождении Забини и Паркинсон и, не удостоив никого даже взглядом, прошествовал к столу Слизерина, заняв там свое обычно место. Из всего представленного изобилия блюд, над которыми наверняка долгие часы трудилась толпа маленьких преданных эльфов Хогвартса, Малфой притронулся только к своему кубку с тыквенным соком. Гарри едва не сломал пополам серебряную вилку, когда Драко в очередной раз проигнорировал огромную тарелку с мясным пирогом и гору жареной картошки, потянувшись к миске с фруктами. Но даже то зеленое яблоко, что он взял, все равно не съел. Самому Поттеру удалось запихнуть в себя только пару ложек овощного рагу и чай. Он весь вечер чувствовал на себе осуждающие взгляды Гермионы и МакГонагалл. К тому моменту, когда Малфой и его друзья поднялись со скамьи, чтобы покинуть столовую, опустели уже почти все места. Рон и Гермиона тоже давно закончили свой ужин, но все равно остались сидеть рядом с Гарри, который упрямо сверлил взглядом дыру где-то в щеке слизеринца, кажется, и вовсе забывшем о его существовании. Хотя вот это как раз-таки вообще не новость. Гарри сорвался с места, хватая свою сумку и перекинув ногу через лакированную скамью, надеясь нагнать Драко до того, как он свернет к проходу в Подземелья. Уизли едва не подавился пирогом с патокой, который лениво жевал в тот момент, когда сиденье под ним загрохотало от резвости его лучшего друга. Гермиона успела перехватить внимательный строгий взгляд директрисы Хогвартса перед тем, как побежала вслед за Поттером к выходу. — Малфой! Подожди. Драко его просьбу открыто проигнорировал, даже не обернувшись, зато Блейз остановился в двух шагах от лестницы, ведущей вниз, и, сложив руки на груди, выжидающе посмотрел на запыхавшегося Гарри, который замер перед ним. Гриффиндорец раздраженно одернул на себе мантию, смотря на удаляющуюся светлую макушку, где еще совсем недавно была свежая рана от ручки на дверце его шкафа. — Чего тебе, Поттер? — спокойно спросил Забини. — Я хотел поговорить с Малфоем, — ответил он, сжимая кулаки. — Но, судя по всему, наши желания не совпадают. Слизеринец перед ним ухмыльнулся краем рта и беспомощно пожал плечами, мол, не мои проблемы. Он кивнул подоспевшей Гермионе, а потом развернулся на каблуках и поспешил вслед за своими друзьями, которые уже спустились в Подземелья. — Черт… Вот же гордый слизняк. Грейнджер тут же возмущенно хлопнула Рона по плечу, на что он лишь виновато улыбнулся. Вокруг них уже собралось несколько ребят, которые видели, как Малфой будто не слышал, как Гарри окликнул его по имени. Гриффиндорец сжал челюсти, стараясь ничем не выдать свое разочарование и, махнув друзьям, быстро взлетел вверх по лестнице, мечтая скорее оказаться в своей постели.***
Его будильник — это мелодичный перезвон хрустальных колокольчиков и оловянного ксилофона. Такие стояли в беседке в розовом саду мэнора, в детстве Малфой любил наблюдать за мамой, которая с мягкой улыбкой присаживалась на низкую бархатную банкетку, расправив складки на шелковой юбке и потянувшись тонкими совсем хрупкими руками к музыкальным инструментам. В ее умелых ладонях все превращалось в музыку. Став старше, Драко позабыл об этих минутах уединения, когда он как завороженный сидел рядом с Цисси, зажав пальцы между коленей и отбросив мысли о правильной осанке, и просто слушал, как она перебирала клавиши на фортепиано из белого дуба или постукивала по блестящим пластинам старого антикварного ксилофона. Сейчас он бы все отдал за то, чтобы хотя бы на пять минут вернуться в летнюю беседку, где миссис Малфой знающе бы ему улыбнулась и похлопала бы по белому бархату подушки рядом с собой. Но Драко в Хогвартсе, над его ухом звенела сотня невидимых колокольчиков, а он уже ненавидел только начавшийся для него вторник. Запустив руку под подушку и нащупав волшебную палочку, слизеринец убрал начинающий надоедать и наводящий тоску по дому будильник и провел ладонью по лицу, стирая остатки сна. У восьмого курса первой парой стояли Зелья, которые ни в коем случае нельзя было пропускать, поэтому Малфой уже привычно проигнорировал разгорающуюся в висках мигрень и открыл глаза, тут же наткнувшись взглядом на лохматые черные волосы и ошарашенные ярко-зеленые глаза. Малфой вскинулся на постели, опасливо осматриваясь вокруг себя и с облегчением понимая, что он все еще находился в своей спальне: кровать вплотную придвинута в самый дальний угол комнаты, большой темный шкаф возле входной двери, изумрудное кресло, в котором лежала его сумка, высокий черный футляр из кожи с метлой, множество зажженных настенных светильников, которые горели круглосуточно, приоткрытая дверь в личную ванную. Привалившись лопатками к стене, Драко прикрыл лицо ладонями, пытаясь сосчитать до десяти и выровнять дыхание. — Прежде чем ты что-нибудь скажешь, — хрипло произнес Гарри. — Я без понятия, как я здесь оказался… И мне очень жаль. … семь, восемь… девять… Малфой глубоко вздохнул и опустил руки, но все еще держал глаза закрытыми. Ему сполна хватило того, что вчера он проснулся в кровати Национального героя, а потом выслушивал наставляющие лекции от школьной медсестры и директрисы. Драко не нуждался в их внимании, ему было плевать, что они думали о его состоянии и какие советы хотели ему дать. Он вернулся в сентябре в Хогвартс не для того, чтобы в его белье копались все кому не лень. Последнее, что Малфой ожидал от восьмого курса — это просыпаться в одной кровати с кем-то второе утро подряд. Особенно с Гарри Поттером. Он услышал тихий шорох и открыл глаза, посмотрев на гриффиндорца, который осторожно сел на чужой постели, сжимая в пальцах край зеленого одеяла и слепо озираясь вокруг себя. Его рука инстинктивно метнулась в сторону прикроватной тумбочки, но смогла нащупать только полупустой стакан воды и нераспечатанное письмо из Малфой-мэнора. Когда пальцы Поттера коснулись плотного пергаментного конверта, плечи Драко напряглись, но он усилием воли сдержал себя, резко откинув одеяло в сторону. — Выход найдешь сам, Поттер. Одним движением перемахнув через растерянного гриффиндорца, даже не задев его, Малфой встал на ноги, ощущая приятную мягкость черного ковра с длинным ворсом. Сунув палочку в карман спальных штанов, он намеревался отправиться в ванную, внутренне надеясь, что Поттеру хватит мозгов покинуть гостиную Слизерина до того, как Драко закончит умываться. Но, как оказалось, Малфой явно его переоценил. — Сколько времени? У Гарри с утра был тихий хриплый голос, будто ему сначала нужно было разговориться, прежде чем окончательно проснуться. Раздраженно вздохнув и обернувшись через плечо, Малфой посмотрел на гриффиндорца, сидящего на изумрудных простынях в серой футболке и клетчатых хлопковых шортах. Его волосы были растрепаны еще больше, чем обычно, а лицо казалось странно уязвимым без привычных уродливых очков. Драко на секунду задумался, как Поттер доберется до своей спальни, когда он толком ничего не видел в метре от себя, но, тряхнув головой, понял, что это была вовсе не его проблема. Он герою не нянька. — Половина шестого. Будь добр, покинь мою спальню до того, как я выйду из ванной. — Зачем ты встаешь так рано? — недоуменно спросил Поттер, спустив ноги с кровати. Малфой не хотел объяснять кому-то, что и зачем он делает. Тем более Поттеру. Который вчера притащил его, как раненую деву в беде, в Больничное крыло. Помфри не отпускала его до тех пор, пока МакГонагалл не добилась от него скупого обещания, что Драко больше не будет ничего с собой делать. По выцветшим карим глазам директрисы было понятно, что она ему не поверила, но Малфой после этого был свободен, поэтому ему было как-то все равно, что декан Гриффиндора о нем думала. Драко на автомате прижал левую руку ближе к телу, жалея, что вчера снова лег спать в футболке с коротким рукавом, и сделал несколько быстрых нервных шагов в сторону ванной, когда за его спиной снова раздался требовательный голос. — Малфой, все в порядке? Если прибавить обращение «мистер», то получится точь в точь МакГонагалл, которая вчера перед ужином возвышалась над ним, сложив старые серые ладони на животе в складках широкой черной мантии. Драко коротко хмыкнул, разворачиваясь на месте и смотря на поднявшегося на ноги Поттера, который смотрел ему куда-то в правое ухо. На его голых ногах были отчетливо заметны свежие фиолетово-синие гематомы и содранная кожа на одной из коленок. Блейз рассказал, что в воскресенье Гриффиндор тренировался на поле для квиддича. Скривив губы и схватившись за дверную ручку у себя за спиной, Малфой произнес: — Два шага вперед, поворот направо, а потом еще два шага вперед — там дверь. Хорошего дня, Поттер. — Малфой! Слизеринец тут же выхватил волшебную палочку из кармана, сказав заклинание заглушки. Его голова знакомо будто на секунду опустилась под воду, уши заложило, но затем снова стало тихо. Было слишком рано, весь Слизерин еще спал, только раздавались всплески воды из Черного озера, которое находилось прямо за стенами спальни. Гарри понял, что, вероятно, говорил слишком громко, поэтому смущенно почесал затылок, опустив подбородок вниз. Малфою было плевать, что о нем думали другие, но он почему-то был на все сто уверен, что слухи о том, как Гарри Поттер проснулся этим утром в его постели — последнее, что гриффиндорец хотел бы придать огласке. — Поттер, я вроде вежливо попросил тебя уйти. В чем твоя проблема? — раздраженно выплюнул слизеринец. — Я просто хотел поговорить с тобой, — в тон ему ответил Гарри, сделав шаг вперед. Это было его ошибкой, потому что, опять же, он ни черта перед собой не видел. Коленка Поттера неосторожно зацепилась за угол прикроватной тумбочки, из-за чего гриффиндорец отшатнулся в сторону, едва не ударившись головой о деревянный столбик кровати, на котором был подвешен темно-зеленый балдахин. Драко вспомнил, как он сам вчера в незнакомой спальне расшиб себе затылок о поттеровский шкаф, и мысленно взмолился, чтобы герой был аккуратнее. Встречать Помфри второе утро подряд было для Малфоя слишком. — Лучше поговори с МакГонагалл о том, почему все это продолжает происходить, — посоветовал слизеринец. — Или напряги свою Грейнджер, может у нее получится разобраться с этим. — Директриса сказала, что все выяснит, — тут же откликнулся Поттер. — Я не думал, что это повторится, но теперь перемещусь я, а не ты… Эм, Малфой, ты бы не мог, пожалуйста, призвать мои очки и мантию-невидимку? Моя палочка осталась в башне. Мерлин, еще даже шести утра не было. Это слишком для него, такими темпами Драко и правда придется заглянуть в Крыло за лекарством от головной боли, потому что от всего этого необъяснимого дерьма его череп, кажется, готов был расколоться на части. Тяжело вздохнув и перехватив палочку в ладони, Малфой приблизился к Гарри, ткнув его обратным концом волшебной палочки в грудь. Гриффиндорец инстинктивно отступил, пытаясь защититься, и крепко взялся за его правое запястье. — Просто возьми палочку, Поттер, — прошипел Драко, вырвав руку из захвата. — И проваливай. Гарри перевел на его лицо расфокусированный потерянный взгляд, но его пальцы сомкнулись на деревянной рукоятке. Драко отступил и развернулся, запираясь в ванной комнате. Он зачесал светлую челку назад, склонив голову вниз и чувствуя, как у него болезненно пульсировало в висках. Когда Малфой закончил умываться, спальня была уже пуста, а его волшебная палочка одиноко лежала на тумбочке.***
У Слизнорта явно сегодня было хорошее настроение. Профессор шутил направо и налево, был щедрым на похвалу, хотя студенты еще даже не начали готовить зелья, пятнадцать минут болтал о своей грядущей поездке в Ирландию. Малфой начал откровенно скучать сразу же после того, как новоиспеченный декан Слизерина их поприветствовал. Но как только Слизнорт заикнулся о дополнительной научной работе, которую ученикам восьмого курса, выбравшим расширенное обучение Зельеварения, предстоит написать и защитить до февраля, он заметно оживился. Малфой краем глаза увидел, как облегченно вздохнула Панси, которая не входила в группу углубленного изучения Зелий, так же как и Уизли, который театрально смахнул пот со лба и вальяжно развалился на своем стуле, вызвав смешки у остальных гриффиндорцев и заработав гневный взгляд своей девушки. Поттер рядом с ним лишь с улыбкой покачал головой, раскрыв тетрадь и внимательно слушая преподавателя, который объяснял все тонкости написания научной работы: — … так как объем достаточно большой, я решил, что будет легче, если вы распределитесь на пары. Наша многоуважаемая директриса также посоветовала мне объединить в пары студентов с разных факультетов, дабы укрепить дружеские связи на вашем небольшом восьмом курсе, — Слизнорт весело хохотнул, будто не замечая, как напряглись некоторые ребята. В этом году общение между факультетами действительно стало лучше. Даже слизеринцы и гриффиндорцы спокойно взаимодействовали друг с другом, оставив позади былую вражду и предвзятость. Блейз в сентябре лично подошел к Грейнджер и предложил ей вместе поработать над заданием по Рунам, ведь они оба брали дополнительные часы по этому предмету. После его поступка все оставшиеся границы были стерты, и лишь немногие студенты все еще предпочитали оставаться в стороне. Как Малфой, например. — Поэтому предлагаю всем тем, кто взял продвинутый курс обучения Зельеварению, сразу выбрать себе партнера и сесть за одну парту, чтобы вы привыкали работать вдвоем. Дело в том, что восьмой курс оказался настолько небольшим, что все четыре факультета ходили на одни и те же пары одновременно. Драко выпрямил спину, стараясь не обращать внимания, как пуффендуйцы и гриффиндорцы повскакивали со своих мест, хватая друзей и знакомых и предлагая работать вместе. Панси позади него фыркнула, когда Блейз с очаровательной улыбкой подсел на освободившийся стул рядом с Гермионой, игнорируя возмущение со стороны какой-то девочки с Когтеврана. Уизли настороженно взглянул на слизеринца, но расслабился, когда увидел, как с лица Забини медленно сползла улыбка, ведь Грейнджер вывалила на парту как минимум три огромных талмуда по Зельям. Малфой не надеялся, что кто-нибудь его выберет, многие все еще настороженно к нему относились, хотя он сидел тише воды, ниже травы с того момента, как зашел в Хогвартс-экспресс. В голове возникла светлая мысль, что может же получиться и так, что пары для него не найдется вовсе, и тогда Драко сможет работать самостоятельно, что было бы просто идеально. Но ему пора было бы уже привыкнуть, что давно ничего не идет так, как он того хочет. — Гарри, мой мальчик, чего вы там стоите? Малфой взглянул на тучную фигуру Слизнорта, который остановился между двух рядов, обняв пухлыми розовыми ладонями свой выпирающий живот, обтянутый атласным зеленым поясом его необычного покроя мантии. Профессор вопросительно смотрел на замешкавшегося Поттера, который стоял в конце кабинета, держа в одной руке свою раскрытую сумку и учебник по Зельям, а в другой полную стеклянную чернильницу с гусиным пером. Драко нахмурился, смотря на обложку его книжки, а потом перевел взгляд на свою парту, и в его голове сложилось два и два. Гарри тоже взял углубленный курс. Малфой так резко поднял голову, что испугался за сохранность своих шейных позвонков. Он быстро осмотрел кабинет Зельеварения, пока Слизнорт любезничал с Поттером и записывал себе сложившиеся пары, которые будут трудиться вместе ради дополнительных баллов по Зельям. Все, кто был освобожден от этой работы, занял крайний ряд, улыбаясь и тихо переговариваясь друг с другом, медленно готовя котлы и раскрывая обычные учебники с нужным рецептом. Слизеринец на секунду удивленно замер, замечая сидящую рядом с Панси близняшку Патил, но потом перевел взгляд на остальные парты, понимая, что свободных мест было всего три. Рядом с каким-то пуффендуйцем, Лонгботтомом и Малфоем. Мысленно смирившись, что работать все это время до февраля он будет в паре со студентом Пуффендуя, Драко откинулся на стуле, размышляя, что это было не так уж плохо. Он этого парня не знал, значит, в прошлом между ними не было ничего такого, что сейчас бы могло вызвать проблемы между ними. Пуффендуец обернулся к нему и неловко поджал губы в подобии приветливой улыбки, неловко перебирая в пальцах шнурки на мантии. Малфой вежливо ему кивнул, желая начать общение на хорошей ноте. Взгляд слизеринца наткнулся на Забини, который подмигнул ему, а потом быстро отвернулся обратно к преподавателю. Малфой на Блейза не обижался, тот был довольно слаб в Зельях, поэтому и лип к Грейнджер, хорошие баллы на экзаменах ему были просто жизненно необходимы. Как и всем слизеринцам, решившим закончить обучение в Хогвартсе. Найти хорошую работу отпрыскам Пожирателей смерти после выпуска будет очень непросто. А самим бывшим Пожирателям еще сложнее. Драко растерянно почесал левое предплечье, надеясь, что этот пуффендуец пересядет к нему в конец кабинета, потому что сидеть под носом у преподавателя ему совсем не хотелось. — Хороший выбор, Гарри! Черная сумка Поттера на кожаном ремне и металлической бляшкой на замке с громким стуком опустилась на свободный стул справа от Малфоя, который в тот момент на секунду закрыл глаза, умоляя всех богов дать ему ответ, почему Национальный герой так часто теперь мелькал в его жизни. Все ученики удивленно и заинтересованно смотрели на последнюю парту в среднем ряду, где знаменитый гриффиндорец спокойно выкладывал на стол свои учебные принадлежности, игнорируя тихие шуточки и дружеские подколы со всех сторон. Никто еще не забыл недавний инцидент, произошедший в башне Гриффиндора. — Два достойных зельевара, — начал распинаться декан Слизерина, приближаясь к ним. — Не обижайтесь, мистер Лонгботтом, мистер Макмиллан, уверен, что вы тоже отлично справитесь… Все хорошо, Гарри? Поттер наконец уселся рядом, кивнув профессору и отказываясь смотреть на Драко, находившегося в нескольких сантиметрах от него. Сам Малфой, впрочем, тоже его будто не замечал, все еще витая в прострации, уставившись пустым взглядом в пустую темно-зеленую доску позади преподавательского стола. Слизнорт удовлетворенно улыбнулся, показав жемчужные округлые зубы, и легко похлопал Поттера по спине, возвращаясь на свое место, чтобы наконец начать рассказывать об особенностях приготовления зелья, которое им сегодня предстояло самостоятельно сварить. — Если ты не хочешь со мной работать, то я могу после занятия поменяться с Эрни, — шепотом сказал Гарри, искоса взглянув на Драко. Слизеринец вздохнул, взявшись за свое белое перо и разгладив костяшками пальцев страницы в тетради. Ему до чертиков хотелось рявкнуть, что гриффиндорец может засунуть свое вшивое благородство и беспокойство о нем куда подальше, но вместо этого он лишь безразлично пожал плечами, записывая за преподавателем. Поттера, кажется, его реакция не устроила, но он, поджав обветренные губы, промолчал, уткнувшись в свой конспект. Просто сказка.***
Сегодня им нужно было приготовить Охранное зелье. После того, как Слизнорт подробно объяснил все тонкости и расписал на доске основные моменты, на которые нужно было обратить внимание, Драко, не перебросившись с Поттером даже взглядом, поднялся с места, направляясь к стеклянным шкафчикам в конце кабинета, в которых хранились ингредиенты. Еще раз сверившись со списком на желтоватой странице учебника, он открыл первую полку, доставая оттуда яйца докси. Краем глаза Малфой заметил густую копну каштановых волос, а потом подошедший Блейз по-дружески пихнул его локтем под ребра, вытаскивая из шкафа то же самое, что и Драко. — Прости, что так вышло. Я не думал, что тебе выпадет Поттер, — едва слышно прошептал Забини. Малфой скривил тонкие губы, на мгновенье обернувшись через плечо и посмотрев на вышеупомянутого гриффиндорца, который устанавливал котел и отмерял нужное для зелья количество воды. Он все еще недовольно хмурился, черная челка касалась металлической оправы его очков, его взгляд постоянно метался к раскрытому учебнику, чтобы не сделать никаких ошибок, Поттер закатал рукава рубашки до локтей, из-за чего стали видны его смуглые руки с очерченными венами и несколькими мелкими светлыми шрамами. Малфой отвернулся, доставая остальные необходимые ингредиенты, и тихо ответил: — Все в порядке, Блейз. Я справлюсь. Друг кивнул и вернулся к Грейнджер, которая помогала Уизли и Финнигану с выбором трав. Нагрузив руки разнообразными баночками и мешочками, Драко с досадой осознал, что придется сделать второй заход к складу, потому что зелье было сложное и многокомпонентное. Аккуратно перехватив стеклянные бутыльки, слизеринец медленно развернулся, едва нос к носу не столкнувшись к Гарри, который не слышно приблизился к нему со спины. Малфой на автомате отступил, едва не врезавшись в шкаф, но Поттер вовремя схватил его за локоть, придерживая на месте. Дернув руку назад и вопросительно приподняв бровь, Драко взглянул в зеленые глаза гриффиндорца, и тот молча забрал у него все ингредиенты, что он уже собрал для зелья, и вернулся к их дальней парте. Поттер осторожно, даже бережно расставил все стеклянные баночки в один ряд перед котлом и раскрыл все холщовые мешочки с травами и растениями, выкладывая их на столе в том порядке, в котором их необходимо было подготовить перед отправкой в котел, где уже грелась вода. — У вас неплохо получается, — раздался звонкий голос. Повернув голову, Драко увидел Гермиону, которая протягивала ему последнюю банку с крыльями фей. Чуть прищурив серые глаза, слизеринец забрал у нее ингредиент, благодарно кивнув. Гриффиндорка улыбнулась ему, заправив волнистую прядь за ухо и бросив взгляд на своего лучшего друга, уже принявшегося нарезать цветки лаванды. При этом выглядел Поттер как никогда сосредоточенно, прижимая левой ладонью к разделочной доске хрупкие сочные стебли и быстро шинкуя их на мелкие части. Насколько Малфой помнил, у героя никогда с Зельями особо хороших отношений не было, за исключением, пожалуй, шестого курса, когда Гарри блистал на каждой паре у Слизнорта, отчего профессор едва не плакал, расхваливая гриффиндорца до покрасневших ушей. Раз Поттер взял углубленный курс, Зельеварение ему было нужно для поступления на учебу после выпуска из Хогвартса. И судя по тому, как внимательно он выглядел, отмеряя на весах нужное количество измельченного цветка, относился Гарри к этому очень серьезно. Чему Драко был рад, потому что он бы не вынес работать над одной научной работой вместе с дилетантом. — Удачи с зельем, Грейнджер, — небрежно пожелал слизеринец, закрывая стеклянную дверцу. — Мы вас сделаем, Малфой! — крикнул ему вдогонку Блейз, широко улыбнувшись. Драко закатил глаза, бросив на друга снисходительный взгляд. Блейз не был полным профаном в Зельях, но Малфой очевидно превосходит его в знаниях и умениях в этой области. Грейнджер была, определенно, хорошо подкована, но часто отвлеклась на помощь остальным, например, Рону и Симусу, которые заняли парту недалеко от нее и постоянно бегали к гриффиндорской старосте за советом. Положив последние ингредиенты на стол и смотря, какие этапы приготовления уже выполнил Поттер, Драко одернул манжеты хлопковой белой рубашки. От героя не ускользнул этот жест, и он вперил тяжелый взгляд куда-то Малфою в правую скулу, но тот лишь потянулся за ступкой, собираясь измельчить корень сушеный мандрагоры. — Через две минуты нужно будет помешать зелье, — напомнил он, взяв пестик поудобнее. Поттер все еще не сводил с него глаз. Его взгляд метнулся к левой руке Малфоя, которая была скрыта от других под плотным материалом школьной формы. Но спустя секунду гриффиндорец кивнул, спустившись на стул и взяв в руку несколько баночек. — Два по часовой и семь против? — тихо уточнил Гарри. — Три по часовой и семь против, — поправил Малфой, растирая ингредиенты в пыль. — Да, точно, прости. Драко оторвал взгляд от каменной ступки, где уже заготовил нужное количество порошка, и внимательно посмотрел на своего соседа по парте, который, низко склонившись над учебником, читал, в каком соотношении необходимо было смешать два эликсира. Выражение лица у гриффиндорца было слегка потерянное, но упертое, будто он сомневался в каждом своем действии, но был намерен дойти до конца. Это вызывало уважение у Малфоя, который прекрасно понимал, как бывает сложно начать более детально изучать какую-то область, до этого казавшуюся темным лесом. Высыпав три щепотки приготовленной смеси в котел, из-за чего зелье поменяло оттенок на болотно-серый, слизеринец произнес: — Все в порядке, Поттер. Это довольно запутанный рецепт. Гарри удивленно повернулся к нему, неприлично уставившись, но Драко вовремя кивнул ему на кипящий перед ними зелье, и гриффиндорец тут же вскочил с места, хватая длинный черпак и помешивая так, как ему ранее сказал Малфой. Герой удовлетворенно кивнул сам себе, когда цвет стал прозрачнее, и быстро сделал какие-то пометки в своей тетради, оставив чернильную кляксу на углу страницы. Малфой заметил, что это был толстый блокнот, уже исписанный почти наполовину, уголки кожаной обложки были немного потрепаны, а края пергаментных страниц испачканы в синем. Сверху торчало несколько закладок с размашистыми подписями, чтобы можно было быстрее найти нужную страницу. Кажется, Поттер всерьез взялся за изучение Зельеварения. Уменьшив огонь под дном котла и сев на стул, ведь у них было пять минут, пока зелье должно было тихо кипеть, Малфой придвинул к себе доску. — Зачем тебе Расширенные зелья? — вдруг спросил Поттер. Он с долей восхищения смотрел, как Драко умело ножом разделил соцветия зубастой герани, не повредив ни один из хрупких бутонов и не поранившись об острые клыки, а потом надрезал лепестки, удаляя из цветков пыльники. Малфой любил варить зелья, когда ему нужно было отвлечься и опустошить голову от раздражающих мыслей. К сожалению, в последние пару лет ему слишком часто приходилось прибегать к этому, поэтому его мастерство было заметно невооруженным глазом. Драко гордился своими навыками, но то, какой ценой он их приобрел, до сих пор вызывало у него тупую боль в затылке. — Для поступления, как и всем, — ответил он, вынимая палочку из левого рукава. Гриффиндорец вдруг приподнял бровь и легко улыбнулся. Взмахнув палочкой, чтобы очистить стол от лишнего мусора и отправить пустую посуду в раковину, Драко вопросительно взглянул на соседа, не понимая причины его неожиданного веселья. — Я просто тоже храню палочку в левом рукаве… Гермиона говорит, что я так когда-нибудь случайно подожгу себе руку, но мне удобно, — мягко проговорил Гарри. — Мне тоже нужны Зелья, чтобы сдать вступительные экзамены, но… Я недостаточно хорош в этом. Малфой сжал теплую деревянную рукоятку своей палочки, которую Гарри лично вернул ему после первого суда в Визенгамоте, на котором его маму оправдали. Поттер тогда едва стоял на ногах, но взгляд его яростно горел, ведь он только покинул зал, где проходило слушание по делу Малфоев. Он почти с когтями вырвал у них Нарциссу, которую хотели навсегда выслать из Англии. Миссис Малфой ограничили применение некоторых заклинаний, куда входили в основном боевые и стихийные, и приказали два раза появиться для дачи дополнительных показаний. Поттер в тот день пытался заступиться и за Драко, но судья тут же прервал его речь в защиту обвиняемого по нескольким статьям Малфоя-младшего и перенес суд на несколько дней. Слизеринец медленно вернул палочку на место, чувствуя, как деревянный кончик мягко проскользил по тонкой коже, задевая вспухшие зажившие шрамы. Взглянув на то, как Гарри, едва дыша, по каплями смешивал слизь бундимуна и угольную воду, а потом резко встряхнул пробирку, получая желтого цвета смесь, Драко произнес: — Сейчас ты справляешься очень неплохо. Ты успеешь подготовиться к экзаменам за этот год. Рука Поттера замерла над котлом, где зелье пошло сернистыми красными пузырями, и, быстро бросив взгляд на Малфоя, вылил содержимое пробирки, тут же хватаясь за большую ложку и мешая против часовой стрелки ровно одиннадцать раз. Драко параллельно засыпал внутрь нарезанную им герань, заметив, что манжет его рубашки испачкался в розоватый пыльце. Стряхнув все лишнее с одежды, он наклонился над учебником, чтобы уточнить время, которое им надо было выждать перед добавлением последних ингредиентов, как Гарри вдруг сбоку от него сложил смуглые руки на деревянной старой парте и положил на них подбородок, выкрутив огонь под котлом на среднюю величину. Малфой, скосив взгляд, увидел, что на щеке и подбородке гриффиндорца кожа блестела розовым. — Спасибо, — подал голос Поттер, поправив очки на переносице. — Мне далеко до тебя и Гермионы, но, по крайней мере, мне интересно этим заниматься. Раньше такого не было. — У тебя пыльца на лице, — сказал ему Драко, открыв банку с крыльями феи. — Да, до шестого курса с Зельями у тебя были серьезные проблемы. Гарри нахмурился, проведя ладонью по щеке, а потом взглянув на пальцы, с досадой обнаружив там цветочные блестки. Но на подбородке пыльца все равно осталась сиять под масляным светом ламп в Подземелье. Малфой тем временем высыпал себе в руку золотисто-фиолетовые крылья, которые потом с силой растер между ладонями, разминая тонкие хрупкие лепестки и стряхнув их в котел. Поттер немного увеличил огонь и подлил один стакан чистой воды, чтобы добиться нужной концентрации отвара. Теперь оставалось выждать еще четыре минуты кипения, и почти готовое зелье можно было отдавать на проверку Слизнорту. — Ты скучаешь по нему? — неожиданно задал вопрос Гриффиндорец, бросив взгляд на стол профессора. С появлением нового преподавателя Зельеварения темный сырой кабинет преобразился до неузнаваемости, но больше всего изменений претерпел именно стол: возникли золотые хрупкие измерительные приборы, несколько батарей пробирок из цветного хрусталя, всегда горячий медный чайник, начищенный до зеркального блеска, с настойкой из ромашки, хрустальная чернильница с павлиньим пером, старомодный граммофон, в который Слизнорт ставил пластинки со старой джазовой музыкой, когда студенты самостоятельно работали над зельями. При Снейпе стол был почти пуст, за исключением разве что учебника, который ему был вовсе не нужен, и маленьких бутыльков с зельями, на примере которых объяснялось задание текущего занятия. — Да. Однажды Снейп наткнулся на Малфоя, который в одном из малых кабинетов мэнора готовил зелье. Напиток живой смерти. Это было весной на седьмом курсе. После рождественских каникул Драко не вернулся в Хогвартс, желая остаться рядом со своей семьей, которая переживала Ад на земле в самом чистом его проявлении. Северус искал своего бывшего студента, чтобы проверить его состояние по просьбе миссис Малфой, ведь ее единственный ребенок уже несколько дней ни с кем не разговаривал, почти не покидая свою спальню и с криками отправляя домовиков к черту, когда они со страхом приносили ему еду. Обнаружил он его в маленьком кабинете с плотно зашторенными окнами и множеством зажженных свечей, где Драко, упираясь голыми исцарапанными ладонями в стол, плакал, низко опустив голову и содрогаясь всем телом, а перед ним на разделочной доске валялись помятые, но целые дремоносные бобы, из которых ему не удалось добыть сок. Первым делом Северус обратил внимание на лезвие серебряного ножа с украшенной изумрудами рукояткой, которое было испачкано в крови наследника рода Малфоев. Снейп за шкирку, как дворового щенка, вышвырнул слизеринца в коридор и срочно отправил эльфа за врачом из Мунго. Нарцисса тогда всю ночь проплакала у постели сына, который беззаботно спал под действием сильнодействующего снотворного и обезболивающего. На следующий день на тот момент директор Хогвартса снова появился в фамильном поместье и лично научил Драко готовить смертельно опасное зелье. Флакон с небольшой его дозой Малфой до сих пор хранил среди своих личных вещей, но он поклялся себе никогда его не использовать. Моргнув, слизеринец опомнился, выключая огонь под дном котла и прикрыв его крышкой, предотвращая выход сизого пара. Гарри задумчиво смотрел на него снизу вверх, прикусив нижнюю губу и положив голову на свои руки. Захлопнув учебник и отодвинув его на край стола, Малфой спросил, особо ни на что не надеясь: — А ты? — Я не скучаю, я жалею, — проговорил Поттер, вздохнув. — Что мы все это время вели себя, как кошка с собакой, а на самом деле были… На одной стороне? Не в смысле плохой или хорошей, я вообще ненавижу эти понятия, а в смысле, что у нас была одинаковая цель. И, что еще важнее, мотивы. Я начал уважать его слишком поздно. Драко медленно перевел взгляд на гриффиндорца, который разглядывал свое расплывчатое искаженное отражение на матовом круглом боку оловянного котла. Он вспомнил вечер в конце апреля, когда Северус в последний раз появился в Малфой-мэноре. Профессор был как всегда молчалив и мрачен, но за чаем, когда он и Драко остались наедине, вдруг разговорился. — Он рассказывал мне, что учился вместе с твоими родителями, — вспомнил Малфой. — Что с твоим отцом он, мягко говоря, не ладил, а к твоей маме был привязан до самого конца. — Они выросли вместе. Он любил ее больше всего на свете, но тогда у них были разные приоритеты, поэтому их пути разошлись. Он сказал, что у меня ее глаза… Наверное, поэтому он так ко мне относился: я внешне копия отца, но глаза у меня мамины. Зеленые, необыкновенно яркие, как свежие, только-только распустившиеся листья на прочных стеблях английских роз в саду мэнора в разгар весны. Драко не знал, как выглядели родители гриффиндорца, но из того, что он помнил об истории своей семьи, они с Поттерами были в дальнем родстве. Гарри и его отца, а тем более матери, естественно, на семейном гобелене Малфоев не было, но Нарцисса рассказывала об этом, когда Драко был еще маленьким. Оба парня вздрогнули от неожиданности, когда раздался мягкий хлопок в ладоши, и профессор Слизнорт, до этого сидевший в большом кресле и изучавший статьи в «Утреннем Пророке», поднялся на ноги, запахнув полы цветастой мантии. Послышалась возня и переговоры шепотом с тех парт, где студенты еще не успели закончить свои зелья. Драко закатил глаза, увидев, как из котла Уизли и Финнигана начал валить грязно-оранжевый дым. Грейнджер на передней парте коснулась костяшками пальцев левого виска, будто ее вдруг поразила страшная мигрень. — Будьте добры, перелейте получившиеся зелья в отдельную тару и подпишите. На следующем занятии вы продолжите работу над ними, если первый этап завершится положительно. А если нет… Придется готовить заново. Рональд со стоном захлопнул крышку старого котла и тут же опасливо отпрыгнул в сторону, когда в разные стороны полетели красные искры. Малфою не было особого дела до успехов Уизли в Зельеварении, поэтому он отвернулся, снова вытащив палочку из рукава. Поставив на стол маленький стеклянный пузырек, который взял в начале занятия, слизеринец превратил его в небольшую затемненную банку с плотной крышкой. Поттер сбоку от него фыркнул, потянувшись за черпаком. — Зелья, Трансфигурация… Есть что-то, в чем ты плох, Малфой? — Представь себе да. Гарри улыбнулся, осторожно переливая их зелье в банку. Драко быстро переписал себе домашнее задание на следующее занятие, которое Слизнорт начертил мелом на доске. Перехватив взгляд Забини, он увидел довольно улыбающегося друга, который широким взмахом палочки приклеил записку с именами его и Гермионы на их образец. Судя по всему, дела у этой пары тоже обстояли отлично. Малфой считал, что первый этап приготовления зелья они с Поттером выполнили идеально, он не мог найти ни одного изъяна. Оставив их фамилии на стеклянном боку, Гарри плотно закрыл крышку и тыльной стороной ладони стер пот со лба, улыбнувшись. — Хотелось бы узнать, в чем именно, — весело произнес он, посмотрев на Малфоя. — Что ж… У нас вышло неплохо, как считаешь? — Ты хорошо поработал, Поттер, — кивнул Драко, собирая оставшиеся ингредиенты, чтобы вернуть их в шкаф. — Спасибо, — искренне улыбнулся тот. — Ты здорово мне помог. Сам бы я что-нибудь забыл или неправильно смешал. — Раз уж мы теперь партнеры, то должны помогать друг другу. Малфой сгреб все оставшиеся банки и мешочки, направляясь к стеклянным полкам. На полпути он заметил Блейза, который нес в раковины грязную использованную посуду. Поставив в шкаф ингредиенты, Малфой вопросительно взглянул на стоящую рядом Панси, смывающую с кожи рук пыльцу герани. Она лишь по-детски сморщила вздернутый нос со светлыми коричневыми веснушками и слабо улыбнулась ему в ответ. Значит, все было не так уж плохо. Малфой подумал, что надо будет объяснить ей все особенности Охранного зелья перед следующим занятием, чтобы слизеринке было легче исправить свои ошибки и получить более высокий балл. — Я видел, как вы мило болтали с Поттером, — вдруг с любопытством произнес Блейз, ткнув Драко в плечо мокрой чистой ложкой. — О чем? Малфой скривил губы, увидев, как потемнела намокнувшая ткань, которая неприятно прилипла к коже. Он отпихнул от себя шаловливые руки Забини, который так и норовил ткнуть его уже под ребра новой игрушкой. Нужно было пожаловаться на него Грейнджер, та быстро его приструнит. Гриффиндорка о чем-то разговаривала с Поттером, который медленно расправлял рукава своей рубашки. Белый хлопок был весь в мелких изломанных складках, но Гермиона одним взмахом палочки заставила ткань разгладиться. Он благодарно ей улыбнулся, закинув руку на плечо и что-то сказав, отчего Грейнджер рассмеялась, прикрыв рот ладонью. На них вдруг сзади навалился Уизли и с широкой улыбкой принялся увлеченно тараторить, хотя еще пару минут назад сокрушался над своим испорченным зельем. Малфой отвернулся от гриффиндорской троицы к своим друзьям, которые странно на него смотрели, но молчали, будто заранее знали, что все заданные ими вопросы все равно останутся без ответа. — О зелье. О поступлении. Все, — бросил Малфой, поправив узел галстука. — Ммм… Понятно, — неверяще протянул Забини. — Тебе нормально с ним работать? Я могу с ним поменяться. — Как хочешь, — безразлично ответил Драко. Друг тяжело вздохнул, уже привыкший к таким ответам от Малфоя, и обошел его, чтобы вернуться к Грейнджер. Панси мягко провела ладонью по его руке, прежде чем опуститься на стул рядом с Ноттом, который будто вообще не замечал, что происходило вокруг него. Тео заторможенно взглянул на свою партнершу, потом на Драко, стоящего за его плечом, а потом подпер острый подбородок ладонью, устремив пустые глаза на профессора, еще раз вслух объясняющего домашнее задание. Пройдя мимо остальных учеников, слизеринец занял свое место рядом с притихшим Поттером. Тот сосредоточенно слушал то, о чем говорил Слизнорт, поэтому Драко тоже невольно навострил уши. — … тему для своей работы вы можете выбрать на свое усмотрение, но не забудьте согласовать ее со мной перед тем, как возьметесь за исследовательскую часть. Если понадобится, я выпишу вам разрешение на посещение в Запретной секции, также я договорился с мадам Пинс, чтобы вы могли заниматься в библиотеке еще час после отбоя. Эта работа позволит вам получить более высокий балл на экзамене, а также будет учитываться при поступлении. Всем все понятно? Есть вопросы, друзья? В воздух тут же взметнулось несколько рук, и преподаватель с улыбкой принялся отвечать неравнодушным к его предмету студентам. Поттеру, кажется, было все понятно, он откинулся на спинку стула, почесав лохматый затылок. Он повернул голову к Малфою, который с прямой спиной смотрел на то, как Гермиона быстро что-то шепотом говорила Забини, а тот в ответ кивнул ей. — Ты… Хочешь работать с Эрни? Или останешься со мной? — тихо спросил гриффиндорец. Останешься. Слово то какое. Малфой нервно дернул бровью, сдерживаясь от того, чтобы сказать что-то лишнее, и ответил: — Мне все равно, Поттер. Если тебя моя кандидатура устраивает, то пожалуйста. — Ну отлично. Когда ты свободен, чтобы мы могли встретиться и обсудить тему работы? До начала занятия Драко был бы уверен, что герой откажется заниматься вместе с ним написанием научной работы. Хотя в последнее время они и так проводили слишком много времени друг с другом. Малфой склонил голову к левому плечу, разминая каменные мышцы шеи и вспоминая сегодняшнее утро и сонного удивленно Поттера в его кровати. Второе утро подряд. Раньше бы он подумал, что это была чья-то очень тупая шутка: заставить двух почти врагов просыпаться в одной постели, рассчитанной на одного. Но не в такое время и не с ними. С Гарри пылинки все сдували, хотя не подавали виду, никто бы даже не стал думать о том, чтобы положить его в одну кровать с бывшим Пожирателем, а с Малфоем редко кто хотел связываться. — Вечером в четверг? — произнес Драко, сняв свою сумку с крючка. — Мне подходит, — улыбнулся Гарри. — Тогда увидимся, Малфой? — Хорошего дня, Поттер.***
— То есть в этот раз переместились вы, а не мистер Малфой? — Да, я проснулся в его спальне сегодня утром. Было, откровенно говоря, неловко рассказывать МакГонагалл обо всех подробностях очередного утра, проведенного в компании Малфоя. Гарри старался особо на декана не смотреть, ковыряя пальцем торчащие нитки на ремне старой школьной сумки, которая лежала на полу рядом с его стулом. В кабинете директора горело много оранжевых свеч и было настежь открыто окно, а за ним зеленые октябрьские сумерки с густыми серыми облаками вокруг почти полной луны. Ужин уже давно закончился, Гермиона и Рон оставили его возле входа, а сами вернулись в башню Гриффиндора. До отбоя оставалось меньше часа. Гарри не сразу назвал пароль, чтобы попасть в кабинет МакГонагалл, он еще долго слонялся по ближайшим коридорам, собираясь с мыслями и каждым своим шагом снижая вероятность того, что этой ночью он уснет. Так было всегда: чем больше Поттер думал и анализировал, тем меньше потом спал. Его лечащий врач в первый день, когда гриффиндорец обратился в больницу святого Мунго за помощью, посоветовал ему гулять перед сном, чтобы очистить голову и дополнительно утомить мышцы. Это имело обратный эффект, ведь во время таких неспешных прогулок по улице Гриммо или вокруг Норы Гарри успевал забить свое сознание еще большим количеством ненужных мыслей. — Это похоже на проклятье, — проговорила Минерва, касаясь подушечками пальцев фарфоровой тонкой чашки. — Правда, я пока не понимаю, как оно действует. Поттер тем более не понимал. Первая мысль, которая утром пришла ему в голову, когда его разбудил колокольный перезвон, — он точно не в Хогвартсе. Мелодия была слишком чистая и какая-то летняя, будто сочинялась специально для этого времени года. А когда Гарри открыл глаза и увидел перед собой лицо медленно просыпающегося Малфоя, то был удивлен тому, как измученно и устало выглядел слизеринец. Будто он и вовсе не спал. Хотя, когда Поттер вышел в гостиную Гриффиндора, чтобы вместе с друзьями пойти на завтрак, Гермиона сказала ему то же самое: что он словно мучается от бессонницы который день. Гарри лишь ей улыбнулся и заверил, что с ним все в порядке. — Его не было со мной ночью, — произнес гриффиндорец, нахмурившись. — Я попал в его спальню только утром. — Вы уверены в этом, мистер Поттер? — Да, я… Несколько раз просыпался среди ночи. Профессор внимательно на него посмотрела, уделив особое внимание впавшим щекам и лопнувшим капиллярам в его глазах. Гарри ее серьезного взгляда будто не заметил, вспоминая, что в последний раз проверял время около трех часов утра от того, что ему вдруг стало не хватать воздуха в легких. Он был в своей спальне, где на тумбочке тускло горел одинокий светильник и стоял пустой флакон из-под снотворного зелья, а спустя несколько часов Поттер оказался уже совершенно в другой части замка. Гриффиндорец поправил очки на носу и неловко почесал правую щеку, ощущая редкую щетину. — Вы обсуждали эту ситуацию с мистером Малфоем? — спросила директриса. — Он тоже не знает, почему это происходит. — Значит, вы верите, что за этим не стоит мистер Малфой? — Да, я уверен в этом. Он ответил на вопрос профессора быстрее, чем успел его осмыслить. Что-то ему подсказывало, что Малфой совсем не хотел видеть хоть кого-нибудь в своей постели рядом с ним. С самого первого сентября слизеринец вел себя отстраненно, близко подпускал к себе только Забини и Паркинсон, выглядел всегда безразличным и уставшим, отвечал односложно и часто пропускал завтрак или ужин в Большом зале. Сегодня у них состоялся, наверное, самый длинный разговор за все время, что они друг друга знали. Гарри понравилось работать с Драко: тот знал наперед, что и как нужно было сделать, мастерски подготавливал все ингредиенты, его рабочее место всегда оставалось чистым и опрятным. Он был уверен, что зелье, которое они сегодня начали варить, в итоге получится первоклассным. — Хорошо, мистер Поттер, вы можете быть свободны, — со вздохом произнесла МакГонагалл, заметив, что ее ученик мыслями был далеко за пределами кабинета директора. — Спасибо, профессор. Спокойной ночи. — Доброй ночи. Ни Гарри, ни Драко не спали в эту ночь.
