Твой призрак.

      Утром я просыпаюсь от звонка будильника. Солнце светит ярко для осени, но это ведь только начало сезона. На удивление я выспалась. Как это возможно? Я спала всего три часа! Я надеваю удобные тапочки, умываюсь и спускаюсь по лестнице вниз, на кухню. Слышу, что родители уже встали и готовили завтрак, а, может, уже и завтракали. — Доброе утро. — тихо говорю я. Папа отвлекается от утренней газеты. — Привет. — он делает глоток своего кофе. — Как спалось? — спрашивает мама. Они с папой переглянулись. Плохой знак. Очень плохой. В голове играет звук сирены, предупреждающий об опасности. — Хорошо. — несмело отвечаю я. — Кто же тебя врать научил? — говорит мама и садится за столешницу, напротив отца. — Что? — сердцебиение учащается. Хорошо, что у них нет полиграфа. — Ну, рассказывай нам… — начинает мама, отец смотрит на меня. — Ты о чём? — усмехаюсь я. — Говоришь хорошо спала, а, кто же тогда до трёх часов ночи ходил у тебя в комнате? — спрашивает мама и делает глоток апельсинового сока.       Я облегчённо вздыхаю. Больше ни разу не уеду из дома ночью. Врать ужасно тяжело, меня так инфаркт хватит! — Ааа… Да я просто… Готовилась к тесту по алгебре. — К тесту по алгебре? — спрашивает папа. — До трёх часов ночи? — Ага. — я достаю из холодильника молоко и наливаю его в тарелку. — Нельзя так мучать себя, Т/и. — говорит мама. — Или, может, ты стала хуже учиться? — Нет. — резко отвечаю я, мама недоверчиво смотрит. — Ладно, — она всё ещё смотрит на меня этим взглядом. — Нам с отцом пора. — она смотрит на папу, и они встают из-за столешницы. — Не скучай. — папа целует меня в макушку. Я киваю. — Пока. — кричит мама из коридора, я слышу хлопок входной двери.       Я снова осталась одна, в доме совсем пусто и тихо, но меня это уже давно не пугает. Я беру кукурузные хлопья и сыплю их в тарелку. — Больше никогда… — говорю я вслух и вздыхаю. Врать очень плохо, я знаю это. Меня пугает то, что я сделала сегодня ночью. А вдруг я стану этим подростком, который прогуливает уроки, пьёт, курит и врёт родителям. Меня это очень пугает. Я даю себе клятву, что этого больше никогда не случится. Никогда. Я не стану больше нарушать правила.       Я набираю Томаса. Идут гудки, а я отправляю ложку с хлопьями и молоком в рот. Всё ещё гудки… — То-омас. — говорю я с надеждой, что он возьмёт трубку, но гудки прекратились. Я набираю ещё раз. Потом ещё. Он не берёт. Набираю последний раз, Томас сбросил. — Что? — я смотрю на экран телефона, предъявляя ему претензии. — Чтобы я ещё раз рисковала доверием родителей ради твоей пьяной задницы. — я прикрываю рот, в надежде, что никто не услышил, но вспоминаю, что дома лишь я. Томас единственный, кого в момент моей на него злобы, я хочу называть задницей. В детстве родители сильно заботились о моей лексике и акценте. Меня сильно ругали, если я выражаюсь. Сейчас за этим не следят, но я и не употребляю ругательские слова… Почти.       Спустя время, я уже сажусь в свою машину. Моя машина — это верх надёжности, как считают родители. Сначала это была машина отца, затем старшей сестры, а сейчас моя. БМВ седьмой серии 1987 года. Да, немного старая, но хорошо, что вообще есть, иначе мне бы пришлось ездить в автобусе. Ничего не имею против автобусов, но там ужасно грязно и шумно из-за подростков.       Спустя время я в школе. Я иду со школьной парковки к дверям, когда сзади чувствую чью-то руку на плече. — Испугалась? — смеётся Джес. — Нет. — Что с тобой? У тебя такой вид, будто ты… — Увозила пьяного Томаса с вечеринки в три часа ночи, познакомилась с его соседом по комнате, а затем у меня кончился бензин посреди дороги, и Дилан помог мне. Да, знаю. — Что? Подожди… — она усмехнулась. — Ты, что? Из дома сбежала? — Боже мой, почему всех так это удивляет? — Потому что ты тихоня! Ты серьёзно это сделала? Сама Т/и Т/ф?! — Меня начинает раздражать это. — я оглядываюсь по сторонам. — Ты так говоришь, будто я… -…Пай-девочка. Это так. Я морщусь. — Так, ты серьёзно? — Похоже, что я шучу? — Мда, твои синяки под глазами говорят о другом. — ухмыляется рыжая.       Я потратила две перемены и ланч, чтобы рассказать всё в подробностях и описать свои чувства. Мы сидели на улице за ланчем и я. наконец, закончила. — Я должна увидеть его. — говорит она и так радуется, будто уже познакомилась с Диланом. — Как же Тревор? Капитан сборной по футболу? — я откусываю яблоко. — Тревор в прошлом. — говорит Джес.       На самом деле, я не знаю как мы с ней стали лучшими подругами. Мы с Джессикой совершенно разные. Она тусовщица, популярная девушка, а я… Другая. Но она не стыдится меня, это уже хороший знак. Мы дружим с восьмого класса. Как раз, за год перед тем, как Томас окончил школу. — Он тебе так нравился… — вспоминаю недавние события я. Их с Тревором роман продлился примерно неделю с половиной. — Нет. Это я ему так нравилась. Он классный, но не многоразовый, понимаешь? — Нет. — улыбаюсь я и откусываю яблоко. — Почему с тобой так трудно? — улыбается она. — Но без меня ещё хуже. — смеюсь я. — Точно. — она тоже начала смеяться.       Джес однажды сама призналась, что лишь со мной она может быть собой, никакой парень не заменит ей общение со мной, а парней у неё было много и один не был похож на другого.       Когда уроки заканчиваются мы с Джес идём в мою машину. Сейчас три часа дня, а Джес хочет увидеть Дилана. Она очень настойчива, поэтому я не смогла отказать ей в этом. Но у меня и не было выбора, она просто поставила меня перед фактом. — Хэй, Джес. — её окликивает Тревор. Он стоит рядом со своим джипом и смотрит на неё. Я открываю машину, но не сажусь в неё. — Что? — она закатывает глаза.       Тревор подходит к нам. Я боюсь его, он просто великан по сравнению со мной, мне приходится сильно опрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо. Джес выше меня и она постоянно носит высокие каблуки, ей проще, а я с мои кедами остаёмся в стороне. — Когда мы уже встретимся? Я соскучился. — он протягивает руку и дотрагивается до локона Джес. — Для начала убери руки. — спокойно говорит Джес.       Этот парень, Тревор, был шатеном с рыжеватым оттенком, а на лице, около носа была небольшая россыпь веснушек. И, несмотря, на то, что выглядел он мило, ему мускулу внушали страх. — Что? — усмехается он, я вижу, что его это ранит. Её слова. — Что слышал. — усмехается она, затем Джес мило ему улыбается и садится в машину. Я разглядываю реакцию Тревора, и тоже сажусь в машину и завожу её. Джес открывает окно. — И… Никогда. Мы никогда не встретимся, милый. — она посылает ему воздушный поцелуй. Мне становится жалко парня, несмотря на его пугающий меня облик. Мы выехали с парковки и направились в университет Томаса. — Зачем ты так с ним? — спрашиваю я спустя минуту молчания. Подруга начинает смеяться. — Что? Почему ты смеёшься? — Я забыла… — сквозь смех выговаривает она. — Что? — Я забыла сказать ему, что мы расстались. — она продолжает. — Ты серьёзно? — Что? Он так мне надоел, что я просто заблокировала его, забыв написать смс. Я усмехнулась. — Так он легче перенесёт расставание. — спустя время отвечает на мой вопрос она. — Теперь, когда он считает меня стервой, ему не будет так больно. Поплачется в жилетку товарища и пройдёт. Я не разделяю её политику по поводу этого, но молчу. Спустя несколько километров мы приезжаем на парковку перед общежитием. — Вау. — Джес выходит и закрывает дверь машины. Судя по всему, ей понравился вид общежития и самого университета. — Пошли. — я беру её под руку.       Мы уже поднимаемся к нужному этажу, когда она задаёт мне вопрос. — Почему ты надела эту кофту? — Что, прости? — Она такая простенькая для этой встречи. — Во-первых, она розовая, во-вторых, она удобная и моя любимая… — Но мы же идём к Дилану, он должен быть таким красавчиком, судя по твоему описанию. -…В-третьих, мы здесь не для того, чтобы ты разглядывала Дилана. Томас мне не отвечает и сбрасывает, я должна посмотреть, всё ли в порядке. — Скорее всего у него просто похмелье и всё. — Не знаю. — кратко отвечаю я. — Боже, да когда же эти ступеньки закончатся? — спрашивает Джес тяжело дыша. — Уже всё. — мы на нужном этаже.       Мы остановились перед дверью комнаты Томаса и Дилана. Я вздохнула и постучала, ладошки вспотели. В этой комнате Дилан, я волнуюсь. Хотя, может, у него есть дела поважнее, может, он сейчас на свидании? И его там нет? — Входите. — я слышу голос Томаса.       Я открываю дверь комнаты и первое, что я вижу это Дилан. На нём нет ничего. кроме полотенца на бедрах. — О боже, извините. — я закрываю дверь и выхожу обратно. — Эй! — восклицает Джес. — Чувак! — я слышу голос Дилана. — Что? — Томас усмехается. — Отойди. — Джес отодвигает меня в сторону и входит в комнату. Я замираю.