На грани

      Так, ну… День начался откровенно паршиво. Начнём с того, что выкипел кофе. В самый неподходящий момент, и это естественно, зазвонил сотовый. После я потратила минут пятнадцать, отведённых на спокойный путь пешком до метро, только на то, чтобы оттереть свой завтрак от пола. В итоге, угадайте, кто летел к офису с такой скоростью, что чуть не навернулся у входа?       Кстати говоря, о звонке. Это был мой босс. Сказал, что сегодня они подписали договор с какой-то известной персоной (голос у него при этом был счастливый как у ребёнка заполучившего мешок конфет) ну, и, понятное дело, во всей редакции «New York Times» не нашлось ни одного, совершенно точно ни одного другого человека, кому он мог бы поручить…. Как он там сказал?       «- Дело, от которого, я не преувеличу, зависит твоя жизнь, жизнь моя и всей редакции, даже моей уборщицы Клары, Сакс! Если что-то пойдет не так, нас всех четвертуют, но! — в трубке, что-то затрещало, кажется, он что-то жевал, наверняка, очередная порция роллов. — Самое главное, если все будет хорошо, будем купаться в шелках до конца дней своих. Ты понимаешь меня? Энди, ты тут?       — Да, мистер Дуглас, я вас слушаю.       --Хорошо, я жду тебя в офисе, через час, а пока вкратце расскажу, что и как.»       В общем, планируется документальный фильм и редакции нужен материал, большое интервью. Господи, только бы не какой-нибудь идиот, страдающий от собственной невероятности, иначе придется всю встречу улыбаться, как китайский болванчик, и раздавать этому павлину комплименты, чтобы выжать какую-то информацию. Вполне возможно, при таком раскладе, к концу встречи у меня будет спазм лица.       В офисе давно кипела жизнь. Голоса сотрудников смешивались со звоном телефонов, которые было сложно услышать за ритмичными ударами пальцев по клавиатурам, между столами постоянно кто-то носился, передвигая бумаги из одной части офиса в другую и разговаривая. Документы усеивали столы, что-то лежало на полу. Рядом со столом Майкла валялась куча смятых бумаг, в ней --обёртка из-под еды. Он уже получал за это от начальства. Я предположила, что тут два варианта: либо он просто ленивая задница, которая думает, что ему все сойдет с рук за красивые глаза и милую улыбку, либо, он настолько богат, что ему плевать, если его уволят.       И все-таки, чизбургер за $1.89 и кофейный жмых из рабочего автомата… Нет, вариант только один — ленивая задница.       — Привет Майк. — Бросаю сумку на соседний стол и вытаскиваю все содержимое. Я ведь брала блеск для губ, да?       — Не называй меня так, --буркнул он без раздражения. Уже смирился, что это все равно не работает.       Улыбаюсь, как обычно пропуская его слова мимо ушей.       --Что день грядущий нам готовит? — мельком смотрю на него, рука нащупывает в сумке маленький черный флакон с блеском, открываю, наношу немного на пересохшие губы и возвращаю в сумку вместе с остальными вещами.       — Мигрень, невроз, злость, ну и много другое, из-за чего скоро можно будет обращаться к психиатру.       --О, я как раз иду за своей порцией стресса, — киваю на кабинет босса.       Майкл подпер подбородок рукой и, устало вздохнув, уставился в экран компьютера. --Удачи.

///

      — Андреа, — мужчина снял очки и протер стекла салфеткой. — Около месяца назад мы отправили запрос на встречу с агентом человека, с которым вам предстоит работать. Это был месяц долгих переговоров, согласования условий сотрудничества и… честно скажу, более сложного процесса подписания контракта у нас давно не было.       Киваю и достаю записную книжку, готовясь фиксировать все необходимое на данный момент.       --Подождите, пока не нужно записывать. Послушайте меня.       Отрываю взгляд от бумаги, смотрю на него. Признаться, если утром я была, как минимум не в восторге от перспективы получить персональный «груз», то сейчас мне даже интересно.       — Человек, с которым вам придется работать, личность имеющая мировую известность. Она крайне влиятельна и сотрудничество с ней сулит нам, как я сказал раньше, в случае успеха, либо процветание редакции, либо, Андреа, если что-то пойдет не так, мгновенную и мучительную смерть.       Не могу сдержать усмешки, это становится забавно. — Мистер Дуглас, вы отправляйте меня брать интервью у главы страны?       — Нет, Андреа, но вы должны отнестись к этой работе столь же серьезно. А заключается она в следующем: на протяжении семи дней, начиная с первого июля, а это завтра, вы должны собирать всевозможные сведения о жизни этого человека, профессиональные, личные, любые, Андреа, какие удастся добыть для документальной ленты о ней, на которую мы получим права в конце недели, если все пройдет хорошо.       --И каким же образом я должна это делать?       — В течение семи дней вы будете брать у нее интервью, сопровождать на всех важных мероприятиях, будете рядом с ней на работе, а если получится, даже возьмете интервью в домашней, приватной обстановке ее дома.       — «Ее»… Хорошо, речь о женщине, уже хоть что-то стало понятно.       — Андреа.       От неожиданно спокойного тона мне почему-то становится только ещё больше не по себе. Сглатываю неожиданно подступивший нервный комок в горле и смотрю в его лицо. На лбу залегла складка, в уголках глаз проступили морщины. Что, черт возьми, происходит?       --Речь не просто о женщине… --Дуглас сомкнул руки в замок и оперся локтями о стол, стекла в его круглых очках блеснули, когда он наклонил голову, упираясь подбородком в ладони. — Мы отправили около месяца назад запрос в «Элиас-Кларк-билдинг», на встречу с агентом главного редактора журнала «Подиум», и, по итогу встречи, пришли к соглашению.       Пытаюсь вдохнуть воздух, чтобы что-то сказать, но из кабинета разом, будто, вытянули весь кислород. Пальцы с силой сжимают книгу на коленях, я начинаю кашлять, чувствуя как лёгкие сжимаются в болезненном спазме. Чертова астма.       Сквозь пульсирующий звон в ушах, слышу голос Дугласа:       --Следующие семь дней, Андреа, вы будете работать с Мирандой Пристли…       --Нет! — с силой захлопываю книгу на коленях. — Стоп машина! Почему, то есть, почему вы хотите отправить для этого меня? Дуглас … — Запускаю руку в волосы, напрочь забыв про укладку. --Да какая разница, господи?! - Возьмите Луизу или Марту, они сдадут вам в нужный срок прекрасный материал, я уверена.       — Андреа, я выбрал вас для этого дела, во-первых, потому что вы один из успешнейших наших сотрудников, а, во-вторых, у вас был опыт работы у Пристли, что дает вам несравнимое преимущество перед всеми, кого я мог бы выбрать вместо вас.       — Мистер Дуглас, я работала у нее всего год, после чего ушла в «Mirror».       --Куда она дала рекомендации. Миранда Пристли, насколько мне известно, не славится склонностью к покровительству или подобным вещам.       — Но…       — Андреа, у вас семь дней. Не больше и не меньше. На данный момент это --единственная работа, о которой вы должны думать, от прочих обязанностей вы освобождены. Я жду вас в редакции ровно через семь дней. Думаю, вы меня услышали.

///

      Говорят, привычка разговаривать с собой — это признак интеллекта или сумасшествия. В моем случае точно не первое, потому что надо быть просто идиотом, чтобы снова влипнуть в такое дерьмо. А, может, я, правда, просто сошла с ума и все это-- ужасная, больная фантазия?       Смотрю вокруг. Призрачная завеса поглощает звуки, стирает лица. Бегущая река пешеходов двигается вдоль улицы, мимо магазинов и кафе. Мимо меня.       — Так, так, так, так…. С чего бы начать, —сама не замечаю, как смеюсь. — К примеру, можно наметить предисловие к фильму:

«Здравствуйте меня зовут Андреа Сакс и сегодня я поведаю вам историю, как через 181 один стакан «Старбакс», рукопись «Гарри Поттера», несколько слезных истерик и явные проявления ОКР выпускница университета штата Огайо, (здесь должна будет быть сноска «наденьте очки»), стала первым ассистентом иконы фэшн-индустрии для всего мира. А потом в самый разгар «Недели моды», проходящей в сердце Франции, услышав комплимент из уст самой Миранды Пристли, вышла из машины и, выбросив телефон фонтан, послала ее нахер!»

      Останавливаюсь, замечая слева знакомую кофейню «Старбакс» и внутри будто, что-то щелкает.       — Нет, нет и нет! Ни за что! Только не так. Я ушла оттуда четыре года назад и, слава богу.       Отвлекаюсь на телефонный звонок. Сняв трубку, слышу знакомый голос.        — Андреа, привет, это Эмили. Нам надо обсудить некоторые детали касательно завтрашнего дня.       На серый асфальт падают первые капли дождя, в одно мгновение переходя в шумную дробь. Вроде бы всегда легче дышится в ливень… Вдыхаю побольше воздуха, и, собравшись с духом, отвечаю Эмили, прикрывая глаза.       Вокруг шумит вода, омывает дороги и здания, скрывает людей. Я считаю секунды, пока не чувствую, что тону, но, даже спустя минуту, дождь шумит у меня за спиной. В легких ведь всегда остается немного кислорода, чтобы выжить.