rain or shine.

В последний раз, когда на день рождения Тайлера шел снег, Дженна нашла его пьяным в отключке на замерзшей луже собственной блевотины. Ей пришлось тащить его полубессознательную задницу обратно в его комнату в общежитии, и он провел большую часть своего дня, засунув голову в унитаз. Назовите его полным надежд, но он действительно хотел, чтобы на этот раз этого не произошло. Снежинки образовали блестящий узор на оконном стекле, их особенный рисунок сиял в лучах раннего света солнца, висевшего в небе. Сиренево-пурпурные и нежно-голубые тона окрашивали небо наряду с бледно-слоновой костью облаков, которые медленно двигались по холсту. Это был прекрасный вид, и Тайлеру очень хотелось им насладиться, но боль, которую он гнал от себя неделями, решила проявиться этим утром. За последние несколько недель Тайлеру удавалось заглушить боль в легких и отодвинуть её в сторону. Он заглушал её сигаретой или даже выливал на лист бумаги с помощью ручки. Казалось, это помогло, и эта его часть, полная надежды, смогла убедить, что ему, возможно, становится лучше. Но когда он лежал в своей постели, отягощенный собственными костями, Тайлер вспомнил, что его полная надежды часть была хороша только для того, чтобы его разочаровывать. Тайлер перекатился с боку на бок под одеялом, свернувшись в тугой клубок, поскольку дискомфорт отказывался уходить. Он зажмурился и сжал кулак, расстройство создало тугой комок хаоса в его груди. Казалось, его кожа плохо прилегала к костям, а в голове роилось облако нежелательных мыслей. Слезы без причины защипали его глаза, вызывая только ещё большее расстройство. Он издал громкий стон и зарылся лицом в подушку. Он слушал, как телефон продолжал звонить, скорее всего, сообщения на день рождения от друзей, с которыми он даже не разговаривал на протяжении этих трёх лет. Он перевернулся и схватил свой телефон со стола, прищурившись, пока его зрение привыкало к яркому экрану. Прокручивая сообщения, он увидел, что большинство из них были от Дженны и Джоша, которые просили его вытащить свою задницу из постели. Несколько от Дебби, Патрика и Пита, а остальные от друзей по колледжу, которых он не видел с момента выпуска. Тайлер пытался игнорировать знакомое разочарование, когда ничего не нашёл от своих братьев и сестер или родителей. Едва не уронив телефон, Тайлер слегка подпрыгнул, когда с другой стороны его двери раздался громкий хлопок, напугавший его. Дверь распахнулась, и Дженна вошла в комнату, бросившись на Тайлера. Он застонал от внезапного веса, навалившегося на него сверху, и она громко засмеялась. — С днем рождения! — воскликнула Дженна, подпрыгивая на кровати. — Поднимай свою задницу с кровати и одевайся. У тебя впереди целый день. Тайлер нахмурил брови, посмотрев на Дженну. — Ты о чём? Я думал, мы просто пойдем посидим у Джоша, — сказал он, отодвигая Дженну от себя, чтобы он мог сесть. Дженна помотала головой и поджала ноги под колени. — Нет, я собираюсь сводить тебя позавтракать, а потом Джош заставит тебя до конца дня делать… всё, что ты захочешь, — объяснила она, добавив дерзкую ухмылку в конце своих слов, заработав легкий пинок от Тайлера. Она спрыгнула с кровати и начала вытаскивать Тайлера из-под одеяла. — А теперь давай, одевайся, чисти зубы и веди себя как настоящий человек в свой день рождения, — сказала она ему. Как только он поднялся на ноги, она одарила его улыбкой и вышла из комнаты. Потирая лицо ладонями, Тайлер подошел к своему шкафу и накинул старую черную толстовку с надписью «ОГАЙО». Он надел джинсы и кроссовки и заправил волосы под черную кепку, слишком ленивый, чтобы заморачиваться и мыть их. Он сунул телефон в карман джинсов и направился в ванную. Он намазался дезодорантом и быстро почистил зубы. Как только он принял презентабельный вид, он направился в гостиную, где его ждала Дженна. Она повертела ключи в пальцах, прислонившись к входной двери, и мягко улыбнулась Тайлеру, когда увидела его. — Готов? — спросила она, закидывая сумку на плечо и отпирая дверь. Тайлер кивнул, и они вдвоем вышли из квартиры. — Взволнован? — спросила Дженна, когда они спускались по лестнице, бросив быстрый взгляд на Тайлера, ожидая его ответа. Тайлер пожал плечами. — Да, наверно. — Эй, ты в порядке? — спросила Дженна, когда они достигли первого этажа здания. — Ты кажешься отстраненным. — Не знаю, просто чувствую себя не в своей тарелке, — пробормотал Тайлер, выходя через парадные двери здания. — Не беспокойся обо мне, уверен, что со мной всё будет в порядке — просто нужно отвлечься или что-то в этом роде. — Дженна выглядела неубежденной, но молчала, пока они продолжали выходить из здания. Свежий декабрьский воздух обвивал обнаженную кожу на его щеках, заставляя их слегка порозоветь. Снег падал с серых облаков в небе, маленькие хлопья усеивали кончики ресниц Тайлера и оставляли его лицо слегка влажным, когда он моргал. Они ступали по заснеженному тротуару, солнечный свет пробивался сквозь облака, отчего улицы казались сверкающими. Завернув за угол, они направились к небольшой закусочной и вошли внутрь. Они нашли столик в углу ресторана и сели. — О! Я чуть не забыла! — внезапно воскликнула Дженна. Она полезла в сумочку и вытащила маленький пакетик. — Вот твой подарок. — Ох, не надо было мне ничего покупать, — сказал Тайлер, когда она протянула ему маленький пакет. Чувство вины скопилось у него в животе, когда он уставился на маленький синий пакетик. — Не будь смешным, Тайлер, это твой день рождения — конечно бы я сделала тебе подарок, — парировала Дженна, игриво закатывая глаза и сверкнув мягкой улыбкой. — Ну же! Открывай! — Хорошо, хорошо, — ответил Тайлер, доставая обёрточную бумагу из внутренней части пакета и откладывая её в сторону. Он сунул руку внутрь и вытащил то, что было в пакете. В руке он держал красную бини, блокнот в кожаном переплете и чертовски крутую ручку. — Я купила тебе шапку, потому что в твоей черной уже куча дырок — похоже, ты был готов ограбить банк, — сказала Дженна, заставляя себя рассмеяться. — А потом выбрала ещё блокнот с ручкой, потому что заметила, что ты снова начал писать. Подумала, что в нём будет лучше, чем на клочках бумаги, которые ты везде разбрасываешь. — Вау, спасибо — правда, это много значит для меня, — сказал Тайлер, протягивая ладонь через стол и благодарно сжимая её руку, листая блокнот. Дженна широко улыбнулась. — Я рада, что тебе нравится. Вскоре подошла официантка и приняла у них заказы. Они решили разделить огромную стопку оладий и чайник кофе. Еду принесли быстро, и они ели в перерывах между непринужденной беседой. — Хочешь ещё что-нибудь поделать после того, как закончим, прежде чем я передам тебя Джошу? — спросила Дженна, прежде чем отправить в рот большой кусок оладьи. Тайлер всё ещё не мог понять, как такой маленький человек может съесть так много еды. Тайлер сделал глоток кофе. — Ну, вообще, да, в последнее время я задумывался над ещё одной татуировкой, и мне кажется, что сегодня самый подходящий день. — О, правда? А что хочешь набить? — спросила Дженна, с любопытством приподняв брови. — Я хотел сделать несколько линий на запястьях, — ответил Тайлер, его голос был немного низким. — Знаю, это звучит странно, но это кое-что значит для меня. Дженна понимающе кивнула. — В этом нет ничего странного. Если это что-то значит для тебя, то это не странно. Тайлер улыбнулся словам Дженны, его грудь наполнилась внезапным солнечным светом, он был счастлив иметь такого друга, как она. Более ранние мысли, пропитанные тенями и болью, забылись, и он продолжил остаток своего завтрака с Дженной с внезапной легкостью. Покончив с едой и расплатившись, они вышли из закусочной и направились в тату-салон в центре города. Прошло несколько минут, прежде чем они, наконец, прибыли, Тайлер объяснил мастеру свой желаемый дизайн, когда он, наконец, с ним сел. Тайлер прикусил губу, когда игла коснулась его запястья, и боль вызвала знакомое стеснение в груди. Он взглянул на Дженну, которая ободряюще улыбнулась ему, и давление в его груди ослабло. Облегчение затопило руку Тайлера, как только татуировка закончилась, и мастер начал перевязывать его запястье. Он напомнил ему о последующем уходе, пока Тайлер расплачивался за татуировку. Он поблагодарил его, и они вместе вышли из салона, снова оказавшись на тротуаре в центре города. — Ты доволен? — спросила Дженна, глядя на запястье Тайлера. Тайлер кивнул. — Да, получилось здорово, это именно то, чего я хотел. В конце концов они нашли дорогу обратно в многоквартирный дом, вошли на первый этаж и направились к лестнице. Дженна попрощалась с Тайлером, когда добралась до их этажа, а Тайлер продолжил подниматься к Джошу. — Повеселись с Джошем — не делай ничего такого, чего бы я не сделала! — окликнула Дженна Тайлера, подмигнув ему, когда он закатил глаза. Тайлер поднялся по последним ступенькам и направился по коридору к квартире Джоша. Он постучал в дверь, и через несколько секунд его встретило вечно улыбающееся лицо Джоша. — С днем рождения! — воскликнул Джош, наклоняясь вперед и обхватывая руками тело Тайлера, крепко сжимая его. Через мгновение он разжал объятия и втащил Тайлера в квартиру, закрыв за ним дверь. Вскоре Руби вышла из спальни Джоша, и Тайлер опустился на колени, чтобы быстро погладить её. — Как прошел завтрак с Дженной? — спросил Джош, прислонившись к стене и наблюдая за Тайлером и Руби с нежной улыбкой. — Хорошо, и я ещё сделал новую татуировку, — ответил Тайлер, протягивая руку к Джошу, чтобы он мог видеть. — О, вау, крутая. Мне нравится, тебе правда идёт, — сказал Джош, и мягкая улыбка озарила его губы. — Итак, что у тебя запланировано на сегодня? — спросил Тайлер, вставая и обнимая Джоша за прохладную шею. — Ну, я подумал, что ты не захочешь делать ничего слишком сумасшедшего, — начал Джош. — Подумал, что мы могли бы просто отдохнуть. Посмотреть немного Нетфликс, съесть кучу всякой еды — делать всё, что захочешь, это твой день. Тайлер хмыкнул и уткнулся лицом в шею Джоша. — Да, звучит заманчиво, — пробормотал он. — Если только отдых включает в себя объятия и поцелуи. Джош усмехнулся в волосы Тайлера. — Было бы скучно, если бы не включал. Джош сжал своими прохладными пальцами руку Тайлера и повел его в свою спальню. Тайлер запрыгнул на кровать, когда Джош схватил свой ноутбук и поставил его на край кровати. — О, ты должен знать, что я пытался испечь тебе торт, но возникли небольшие… технические трудности, — объяснил Джош с напряженным выражением лица. Тайлер приподнял бровь. — Хочу ли я вообще знать? — спросил он, на что Джош помотал головой. — Также! Я должен отдать это тебе, пока не забыл, — сказал Джош, подходя к своему шкафу и вытаскивая красиво упакованную коробку. Он поставил её на кровать перед Тайлером, а затем сел рядом с ним. — С днем рождения! Тайлер изо всех сил старался игнорировать то же чувство вины, что и раньше, которое возникло в его груди, когда он начал срывать оберточную бумагу. Он открыл коробку, и его рот открылся, когда он взял то, что было внутри. — Дженна сказала мне, что ты избавился от своей старой гитары, я подумал, что она тебе может понадобиться, если ты решишь зарабатывать музыкой на жизнь, — сказал Джош, когда Тайлер с благоговением уставился на укулеле в своих руках. Тайлер посмотрел на Джоша, не веря своим глазам. — Это… это невероятно, Джош. Большое спасибо, я даже не могу передать, насколько она потрясающа, — сказал Тайлер, проводя пальцами по древесине и струнам инструмента. — Есть вторая часть подарка — но это совершенно необязательно, в зависимости от того, захочешь ты или нет, — сказал Джош, заработав на себе странный взгляд Тайлера. — В общем, Дженна поговорила с Патриком, и она смогла устроить тебя выступать в кофейне. Ты будешь играть только за чаевые, но знаешь, я думаю, что это хорошее начало. Тайлер тяжело сглотнул, когда его сердцебиение ускорилось. — Когда концерт? — спросил он, заламывая трясущиеся руки. — В следующую субботу, — ответил Джош. — И если всё пройдет хорошо, и тебе понравится, ты сможешь проводить их на постоянной основе. Тайлер скривил губы и перевел взгляд с укулеле на Джоша. — Эм, я… конечно, да, я попробую. Да и это же не сложно? Джош ухмыльнулся от уха до уха. — Круто! Ты отлично справишься, Тай, я в этом уверен. Тайлер начал возиться с укулеле, а Джош включил Netflix и начал искать, что бы посмотреть. Он перебирал струны и изо всех сил старался настроить её на слух. Он отложил инструмент в сторону, как только Джош что-то нашел, и свернулся калачиком рядом с Джошем. — Ты когда-нибудь смотрел «Как я встретил вашу маму»? — спросил Джош, обнимая Тайлера за плечи и притягивая его ближе. — Нет, но я слышал, что концовка была отстойной, — ответил Тайлер, рассеянно играя с завязками на своей толстовке. — О да, правда, но в целом сериал крутой, — сказал Джош, заставив Тайлера фыркнуть. Тайлер почти не обращал внимания на шоу, неторопливо оставляя следы поцелуев на подбородке и губах Джоша. Джош отвечал на каждый поцелуй и позволял своим пальцам скользить по щекам и шее Тайлера. — Эй, Тай, могу я спросить тебя кое о чем? — спросил Джош, уткнувшись носом в его шею. — Конечно, — ответил Тайлер, комок нервов завязался узлом в его животе. — В первый раз, когда я пригласил тебя на свидание, ты сказал, что тебя не интересуют отношения из-за некоторых неприятных событий, — начал Джош, прикусив нижнюю губу. — Что заставило тебя передумать? Тайлер тихо вздохнул, задумавшись на мгновение. — Мне… мне кажется, это ты заставил меня передумать. Близость с кем-то пугала меня — я не хотел причинять кому-то боль или пораниться сам, но… — Тайлер на мгновение заколебался, пытаясь связать свои мысли в слова. — Ты заставил меня понять, что раниться — это нормально. Что близость с кем-то стоит той боли, которую это может причинить. И, черт возьми, я бы предпочел быть рядом с тобой и рисковать пораниться, чем осторожничать и никогда не быть с тобой. Джош мягко улыбнулся, когда его щеки порозовели. — Ты такой слащавый, Тайлер, — поддразнил он, тихо посмеиваясь. Тайлер закатил глаза, но, тем не менее, улыбнулся. — О, заткнись и просто дай мне попытаться быть романтичным, не испортив момент. Затем они вдвоем лежали в тишине, время от времени обмениваясь целомудренными поцелуями и легкими прикосновениями. Они вместе смеялись над шоу, и Тайлер обнаружил, что тает от прикосновений Джоша. — Я хочу остаться так навсегда, — пробормотал Тайлер, переплетая свои пальцы с пальцами Джоша. Джош улыбнулся Тайлеру с печальным блеском в глазах, что делало выражение его лица непроницаемым. — Да, я тоже.