rain or shine.

Тайлер ненавидел больницы. Больницы были наполнены только запахом хлорки, плохими новостями и воспоминаниями, которые лучше оставить забытыми. Больница — это место, где умер его дедушка, когда ему было девять лет, и он понял, что это значит — потерять. Это то место, куда Брендон и его брат притащили его, когда нашли без сознания в ванне, и его сильно вырвало. Именно там он увидел холодное тело Брендона, лежащее на металлической каталке, и где его попросили опознать Брендона, когда его родители отказались. Именно там ему сказали, что Джош умирает. Когда скорая помощь прибыла в больницу, его сразу же оттолкнули от Джоша и отправили в приёмный покой. События проходили как в замедленной съемке, и у Тайлера даже не было времени среагировать, когда медсестра сказала ему, что Джош в критическом состоянии и им нужно убрать его с дороги. Тайлер не мог ответить, невидимые руки на его горле не давали ему сказать ни слова. Так что он застрял в ожидании на неудобном стуле, подтянув колени к груди и положив сверху руку. Он заломил дрожащие пальцы, отчаянно желая просто сделать что-то своими руками. Волны беспомощности накатывали на него подобно урагану, накрывая его до тех пор, пока он практически не начал тонуть. Он уставился прямо на больничную стену, которая была перед ним, — смотрел до тех пор, пока его глаза не зажгло от ярко-белого цвета и запаха хлорки от Бог знает чего. Тайлер чувствовал, как быстро колотится его сердце, когда черные точки время от времени танцевали перед его глазами. Сидеть в приемной больницы казалось слишком знакомо и слишком по чужому. Его взгляд обратился к экрану телефона, на котором высветилось сообщение от Дженны, сообщающее ему, что они с Дебби едут в больницу. Он попытался ответить, но его слишком сильно трясло, из-за чего телефон выпал у него из рук. Грудь Тайлера горела от отчаяния и вины. Он хотел знать, из-за чего так произошло — он хотел знать, почему он не знал, и он хотел знать, что ему сделать, чтобы помочь. Но он также знал, что это была его вина — он знал, что должен был знать лучше. Тихо застонав себе под нос, Тайлер провел ладонью по лицу и прислонил голову к стене. Он заставил себя медленно дышать, мысленно считая до десяти. Он зажмурил глаза, только чтобы встретиться с образом Джоша на земле, более бледного, чем когда-либо видел. Судорожный вздох прервал его на семи, и он снова начал рвано дышать, заставляя грудь болеть при каждом вдохе. Он спрятал голову между колен, уставившись на кафельный пол, пока каждая линия и трещинка не запечатлелись в его поле зрения. Он потянул за пряди своих волос, его кожа головы горела от того, что он сжимал их всё туже, туже и туже. Волоски выпали из промежутков между его пальцами, когда он убрал руку с головы, и это зрелище заставило его засунуть руки в карманы толстовки. Всё ещё нуждаясь в каком-то занятии, он начал сдирать кожу с ногтей — причиненная самому себе боль приносила ему известное утешение, о котором он забыл. Прошло совсем немного времени, прежде чем он почувствовал знакомое прикосновение нежной руки к своему плечу, заставившее его поднять глаза. Обеспокоенные голубые глаза смотрели на него сверху вниз, прежде чем опуститься перед ним на колени, так что их глаза оказались на одном уровне. В его руки была вложена бутылка с водой. — Выпей, — потребовала Дженна ровным и спокойным тоном. Тайлер хотел возразить, сказать ей, что он не тот, о ком нужно беспокоиться. Сказать, что с ним всё в порядке и что она должна думать о Джоше, а не о нем. Но он был слишком измучен, чтобы спорить, поэтому откупорил бутылку с водой и позволил прохладной жидкости потечь себе в горло. Он продолжал жадно глотать воду, его тело напоминало ему, что он не пил ни капли воды в этот день. Он втянул в себя воздух, убирая горлышко бутылки от губ. Дженна мягко улыбнулась и села рядом с Тайлером, осторожно взяв его за руку и ободряюще сжав. Дебби осталась стоять, делая маленькие шажки, ходив взад и вперед перед Тайлером, грызя ногти и смотря вдаль. — Что, чёрт возьми, произошло? — спросила Дебби, говоря почти шепотом. Её слова были острыми, как нож, приставленный к горлу Тайлера. Тайлер задыхался от своих слов, размахивая руками, когда пытался заговорить: — Я-я не знаю, мы просто разговаривали, и он потерял сознание — я не знаю, что произошло. Я не знаю, я не знаю, я не знаю. Тайлер снова попытался глотнуть воздуха, и его руки инстинктивно потянулись к горлу, потому что что-то просто обязано было его душить. Рыдание, которое он сдерживал, яростно вырвалось из его горла, и, о Боже, он не может дышать, он не может дышать, он не может дышать. — Тайлер, всё в порядке. Всё хорошо, Тайлер. Просто дыши, хорошо? — слова Дженны эхом отдавались рядом с его ухом, но они звучали так, как будто она говорила под водой. Её рука снова потянулась к нему, и он тут же отпрянул от её прикосновения. Он обхватил голову руками и уткнулся лбом в колени, его глаза были закрыты, когда он пытался сосредоточиться на дыхании. — Я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, — начал скандировать Тайлер, слезы заглушали его слова и сотрясали его плечи. Его голос сорвался, когда он попытался вдохнуть, что только усилило его отчаяние, когда он всё ещё не чувствовал воздуха в легких. Дженна продолжала пытаться успокоить его, тихо и мягко произнося утешительные слова. Когда он постепенно утих, Дженна наконец смогла прикоснуться к нему и стала успокаивающе потирать его плечи. Как только его дыхание выровнялось, он вытер щеки и посмотрел на Дебби. — Ты знала? — спросил он, его слова были прерывистыми и хриплыми. — Ты знала, что с Джошем что-то не так? Ты его лучшая подруга, ты должна была знать, верно? Тайлер проигнорировал боль, промелькнувшую в её глазах. — Нет, я понятия не имела, — сухо ответила она. После этого все замолчали, между Тайлером и Дебби возникло невысказанное напряжение, вынуждавшее Дженну оказаться в его центре. Тайлер держал себя, свернувшись в тихий комочек, время от времени невольно всхлипывая от накрученных мыслей. В конце концов тишину нарушил звук шагов, эхом доносившийся из коридора. — Тайлер Джозеф? — позвал незнакомый голос, заставив Тайлера снова поднять глаза. — Да? — ответил он медсестре, которая стояла перед ним, и от её нейтрального выражения ему стало не по себе. Она жестом пригласила его следовать за ней, поэтому он встал и пошел следом по коридору. Он проигнорировал ядовитый взгляд, который Дебби послала в его сторону, когда выходил из приёмного покоя. Когда они добрались до палаты, в которой находился Джош, медсестра молча открыла дверь и оставила их вдвоем. Тайлер неловко стоял в дверном проеме, теплые глаза смотрели на него сонно и мягко. — Знаешь, ты можешь сесть, — сказал Джош хриплым голосом. Он указал на пластиковый стул, стоявший рядом с больничной койкой. Тайлер прошаркал к стулу и сел, неловко ерзая — не зная, что с собой делать. Он не мог заставить себя посмотреть Джошу в глаза. Бледная кожа и слишком много трубочек, торчащих из неё, казались слишком чужеродными. Его глаза не сверкали, как солнце, и мешки под ними были слишком заметны, и всё в парне перед ним кричало о чем угодно, только не о том, кого он знал как Джоша. — Ты в порядке? — спросил Джош, нахмурив брови, пальцы перебирали подол его больничного халата. Тихий смешок, пронизанный горечью, сорвался с губ Тайлера. — Конечно — ты падаешь в обморок и оказываешься в больнице, а в конце спрашиваешь меня, все ли со мной в порядке. Глаза Джоша слегка расширились, прежде чем он перевел взгляд на свои колени, избегая взгляда Тайлера. Руки Тайлера крепко вцепились в подлокотники стула, слова с трудом вертелись у него на языке. — Не мог бы ты… не мог бы ты, пожалуйста, объяснить мне, что происходит? Пожалуйста? Я больше не могу терпеть это дерьмо, я просто хочу знать, что с тобой не так, — взмолился Тайлер, его глаза не могли отвести взгляд от капельницы, которая была подведена к пакету с кровью. Джош с трудом сглотнул и провел дрожащей рукой по волосам. — Я… я даже не знаю, с чего начать. Тайлер вздохнул. — Пожалуйста, Джош, просто скажи мне правду. Расскажи мне все — я думаю, что заслуживаю знать правду. Джош бросил на него отчаянный взгляд. — Я собирался рассказать — я собирался рассказать тебе. Я просто, я хотел сначала рассказать тебе о лейкемии, понимаешь? Посмотреть, как ты отреагируешь, чтобы я смог рассказать тебе всю историю. — Просто расскажи мне, — измученно попросил Тайлер. Он слишком устал. — Ты знаешь, что такое анемия? — спросил Джош, внезапно изменив тон. Тайлер помотал головой, и Джош вздохнул. — По сути, это когда организм не вырабатывает достаточного количества здоровых клеток крови — она может быть вызвана лейкемией. — О, — тупо ответил Тайлер, уже видя катастрофу до того, как она произошла. — У меня то, что называется «тяжелая апластическая анемия» — думаю, это самая худшая из всех. Она единственная, которая не так легко поддается лечению, — продолжал объяснять Джош, нервно заламывая руки, когда говорил. — Это сопровождается целым рядом забавных симптомов — усталостью, головокружением, кровотечениями из носа, учащенным сердцебиением, бледной кожей, одышкой… холодной кожей. Тайлер прикусил губу, слушая Джоша, все кусочки складывались воедино в его голове. Это было похоже на то, как миллион разных кусочков головоломки складывались вместе, создавая картину, которую он не хотел видеть. — Мне поставили этот диагноз, когда мне было около двадцати трех, — заявил Джош, грызя ногти. — После того, как я пережил лейкемию, я долгое время думал, что просто немного слаб. Оказалось, что это было… что-то ещё. С тех пор я лечусь, но, как ты, наверно, видишь, всё идет не очень хорошо. — Джош прерывисто вздохнул, испуганным взглядом посмотрев на Тайлера. — Прости, что не рассказывал тебе… Прости. Тайлер тяжело сглотнул, наблюдая, как глаза Джоша заблестели, а щеки увлажнились. — Всё… всё в порядке, Джош. Пожалуйста, не извиняйся, всё в порядке. — Нет! Это не так! — рявкнул Джош, поразив Тайлера внезапной сменой тона. Он вздохнул и устало провел рукой по лицу. — Не… не делай этого. Не позволяй жалости подавить твой гнев. Разозлись — накричи на меня, скажи, что ты не заслуживал, чтобы тебе лгали — пожалуйста, я заслуживаю твоей злости. — Джош, я не злюсь, — сказал Тайлер, стараясь говорить спокойным голосом. Джош усмехнулся, несколько слез скатились по его лицу. — Не лги мне, — выплюнул он, его слова заставили Тайлера вздрогнуть. Тайлер заметил внезапное учащение пульса на кардиомониторе и облако тумана, заволокшее взгляд Джоша, дрожь в его руке стала более заметной. — Джош, пожалуйста, успокойся. Ты сделаешь себе хуже, — сказал Тайлер, протягивая руку и нежно кладя её на руку Джоша. Джош вздохнул, откинувшись на больничную койку и на мгновение закрыв глаза. — Вот почему я не хотел говорить тебе — почему я не хотел никому говорить, — произнёс Джош шепотом. — Не хотел, чтобы ты смотрел на меня… по-другому. Не хотел, чтобы ты смотрел на меня с жалостью, постоянно задаваясь вопросом, когда же я внезапно упаду. Я уже получаю это от своей семьи и врачей, мне не нужно было этого ни от кого — особенно от тебя. — Ты должен был рассказать мне, — сказал Тайлер, предыдущие слова эхом сорвались с его губ. — Джош, я люблю тебя, несмотря ни на что. Это ничего не меняет. Джош прикусил губу и судорожно вздохнул. — Прости. Тайлер слегка улыбнулся и перегнулся через больничную койку. Он запечатлел нежный поцелуй на потрескавшихся губах Джоша и положил дрожащие пальцы на его мокрые щеки. — Всё хорошо — всё в порядке, — заверил Тайлер, — у нас всё будет хорошо. Смутное напряжение продолжало оставаться между ними, пока они вели разговор, оба избегая очевидной темы. Джош рассказал ему о работе, пошутив о том, что, скорее всего, не сможет завтра выйти. Тайлер рассмеялся, чувствуя боль в груди. Довольно скоро пришел врач и лопнул счастливый пузырь игнора, который они создали в тот момент. Тайлер начал выпадать из реальности, когда с губ доктора начали срываться термины, которые, казалось, имели смысл только для Джоша, который понимающе кивал. И лишь одно предложение проникло в череп Тайлера, окончательно разрушив этот пузырь. — Четыре месяца? — выдохнул Тайлер, прерывая то, что доктор говорил Джошу. Доктор одарил этих двоих жалостливым взглядом, от которого Тайлеру захотелось его ударить. — Да, примерно столько. Мы проводили одно и то же лечение в течение года, но ничего не помогало, а теперь его состояние ухудшается. Я даю ему по меньшей мере четыре месяца. Год? Они лечили его в течение года? Как он мог не знать? — Можно не обсуждать меня так, как будто меня здесь нет? — огрызнулся Джош, боль пропитала его голос. — Я ещё не умер, я заслуживаю, чтобы со мной общались. Не веря ушам Тайлер уставился на Джоша, не привыкший видеть его таким. Это заставляло его чувствовать себя неуютно, вызывая тревожное чувство. Он снова выпал из реальности, когда доктор сказал несколько последних слов Джошу, и вернулся в неё, когда доктор вышел из комнаты. Джош провел языком по нижней губе, когда посмотрел на Тайлера, пытаясь улыбнуться младшему парню. — Значит, четыре месяца, да? Глаза Тайлера расширились при виде желтоволосого. — Почему ты так спокойно к этому относишься? Улыбка Джоша стала окаймленной грустью. — Я уже давно смирился со смертью, — объяснил он. — Я не боюсь умирать — я всегда боялся только того, что не успею пожить. Джош вздохнул, когда его взгляд скользнул по фигуре Тайлера. — Могу я тебе кое-что сказать? — спросил Джош, волнение сквозило в его словах. — Конечно, — ответил Тайлер, беспокойство заполнило низ его живота. — Помнишь ту первую ночь, когда мы встретились на крыше? — начал Джош, проводя пальцами по металлическим прутьям больничной кровати. — Да, я помню, — ответил Тайлер, их слова предают обещание забыть об этом. Они оба с самого начала знали, что никогда не смогут забыть. — Хочешь знать, почему я там был? — спросил Джош, говоря тихо, как будто делясь секретом. Тайлер кивнул, и Джош перевел дыхание, прежде чем продолжить. — Я планировал спрыгнуть, — сказал Джош, казавшийся отстраненным, рассказывая об этом. — Я приходил сюда в тот день, и именно тогда мне сказали, что лечение не помогает. Мне сказали, что я, скорее всего, не выживу, поэтому я подумал — какой смысл оставаться? Зачем ждать, когда меня встретит конец, когда я могу просто встретить его сам — и это был бы мой выбор. Это было бы не потому, что мое тело решило больше не продолжать — это было бы потому, что я сам этого захотел. И я так сильно хотел этого выбора. Но потом я встретил тебя… — на лице Джоша появилась улыбка, но взгляд был потускневшим. — Ты сидел на краю, и я был в ужасе. Я был в ужасе, потому что думал, что ты планируешь то же, что и я. И я не мог позволить тебе сделать это — я даже не знал тебя, но я знал, что у тебя была причина остаться. Я до сих пор не знаю, почему ты был на крыше той ночью, — признался Джош, — не знаю, та ли это причина, по которой ты там был, либо ты просто смотрел на звезды. Но что я знаю точно, так это то, что я жив, потому что ты оказался на той крыше, — сказал Джош, мягко улыбаясь. — И за эти несколько месяцев, что я знаю тебя, я прожил больше, чем когда-либо, и я знаю, что мы проведём с максимальной пользой эти последние несколько месяцев, да? Тайлер кивнул, улыбка на его губах выдавала ураган страха и вины, который собрался в его животе. Как бы ни было больно, он должен был сделать это ради Джоша. И поэтому он собирался дать ему как можно больше жизни, пока он ещё у него есть. И этого будет вдоволь.