rain or shine.

Когда Тайлер проснулся, все вокруг было окрашено в тускло-серый цвет. У него болела голова, а зрение было немного расплывчатым, как будто облако легло на его радужную оболочку. Моргая глазами, изо всех сил стараясь удерживать их открытыми, он уставился в потолок. Казалось, какая-то тяжесть легла ему на грудь, и его затуманенный разум не мог объяснить причину. Медленно сев, он вцепился руками в простынь под собой, пытаясь распознать их чуждое, но знакомое ощущение. Оглядев комнату, он в замешательстве сдвинул брови, когда узнал вещи Джоша. Поразмыслив, он не мог вспомнить, как заснул в комнате Джоша. Прежде чем он смог задать себе дальнейшие вопросы, дверь спальни мягко открылась, и Тайлер обратил на неё свой пристальный взгляд. В комнату вошла ярко-желтая голова, и какая-то сбитая с толку часть Тайлера сказала ему, что что-то не так, но он отогнал эту часть и сосредоточился на парне перед ним. Джош мягко улыбнулся и сел на кровать рядом с Тайлером, скрестив ноги. Он наклонился вперед и прижался губами к губам Тайлера. Тайлер зажмурился, но каким-то образом всё ещё мог видеть отдалённый силуэт Джоша. Джош оторвал губы, и Тайлер остался с горьким привкусом пепла во рту. Выражение беспокойства промелькнуло на лице Джоша, когда он уставился на Тайлера. — Ты в порядке, Тай? — спросил он приглушенным голосом, как будто говорил под водой. От этого звука грудь Тайлера скрутило неприятной болью, легкие превратились в узлы под костями. Тайлер посмотрел в ответ, заметив тусклость в теплых глазах Джоша. — Я в порядке, — ответил Тайлер, заметив, как его собственный голос звучит оторванно от его ушей. Он сжимал и разжимал кулаки, в то время как неприятное чувство продолжало глубоко въедаться в его кожу. Он повернул шею, и это чувство поползло вверх по его позвоночнику. — Тебе приснился кошмар? — спросил Джош, нервно переплетая пальцы. Тайлер уставился на свои руки и моргнул, пытаясь увидеть что-то большее, чем размытые линии и формы. — Я не знаю… Не уверен… Может быть… Я просто не знаю, — ответил Тайлер, его мозг был неспособен придумать более связный ответ. Тайлер даже не мог вспомнить, что видел сны прошедшей ночью — его память была лишена какой-либо ясности или воспоминаний. Джош потянулся вперед и положил свою руку поверх руки Тайлера. От кожи Джоша исходило тепло, и Тайлер отдернул руку от его прикосновения. Знакомые прикосновения Джоша стали чужими, и грудь Тайлера снова сжалась. Его зрение погрузилось в забвение тьмы, и он наблюдал, как Джош растворился в ничто, кроме тени. Открыв глаза, Тайлер не увидел потолка комнаты Джоша в Калифорнии. Вместо этого его встретила дешевая люстра, которая принадлежала гостевой спальне родительского дома Джоша в Колумбусе. Его руки сжались в кулаки, и пальцы нащупали неудобный материал надувного матраса, на который его уложили Дженна и Дебби. Тайлер повернул голову и посмотрел в небольшое комнатное окно. Маленькие лучики света пробивались сквозь жалюзи и создавали яркие блики на серых стенах. Тайлер снова посмотрел на потолок и позволил боли в груди погрузиться в остальные кости. Как переключатель света, воспоминания о сне нахлынули на него в ярких деталях, и он захлебнулся дыханием. Он прикусил нижнюю губу, когда его зрение затуманилось от слез. Он вцепился в ткань своей рубашки и судорожно вздохнул. Внезапно матрас стал холоднее. Он услышал, как скрипнула кровать рядом с ним, и оглянулся. — Тайлер? — услышал он, как Дебби позвала его тихим и мягким голосом. — Ты в порядке? Рот Тайлера не позволил произнести ни слова в ответ — вместо этого с его губ сорвался прерывистый всхлип, и он услышал, как Дебби сочувственно вздохнула. Кровать снова скрипнула, и Дебби внезапно оказалась на матрасе рядом с ним. Она раскрыла ему свои объятия, и Тайлер заполз прямо в них, прежде чем его разум успел сказать ему не делать этого. Дебби крепко обняла его и позволила Тайлеру уткнуться головой в её ключицу, её плечо стало мокрым от слез. Она предлагала успокаивающие слова и прикосновения, в то время как всё тело Тайлера сотрясалось от рыданий. Тайлер почувствовал, что Дебби тоже дрожит, и он знал, что она тоже плачет. — Я скучаю по нему, — выдавил Тайлер. — Я тоже по нему скучаю, — повторила Дебби тихим и надломленным голосом. Тайлер вдохнул столько воздуха, сколько могли вместить его легкие. — Прости… — в отчаянии сказал он ей. — Прости, прости, прости. — Почему ты извиняешься? — спросила Дебби, говоря тихо, чтобы не разбудить Дженну. — Я забрал его у тебя, и я знаю, что ты ненавидишь меня за это — я бы тоже ненавидел себя — и мне жаль, что я забрал твоего лучшего друга, — слова начали слетать с губ Тайлера, и он не мог остановить беспорядок, который создавал. — Прости, что я был далеко не лучшим для него, прости, что я не помог ему — прости, что его не стало, и прости, что я не могу всё исправить. — Тайлер, прекрати… не… просто… прекрати, — перебила Дебби, — я не ненавижу тебя, понятно? И не смей думать, что я виню тебя в том, что случилось с Джошем. Может, я ненавидела тебя в начале… всего этого. Я злилась, что мой лучший друг умирал, но был так сосредоточен на тебе. Но всё это было из-за горя и боли от того, что я его теряю. Я любила его, и я знаю, что ты тоже его любил, и это всё, что сейчас важно, хорошо? Я не хочу зацикливаться на прошлом и на том, что могло бы быть по-другому, потому что это не имеет значения. Тайлер жалобно фыркнул. — Ты должна меня ненавидеть. Дебби отстранилась от Тайлера и крепко схватила его за плечи, глядя ему прямо в глаза. — Ненависть слишком утомительна, я бы предпочла любовь. Слезливый смешок сорвался с губ Тайлера. — Звучит ужасно приторно. Дебби пожала плечами. — Джош как-то сказал это мне. Несколько мгновений они сидели молча, оба не зная, что сказать. Это не было неловко, но определенно было неудобно. Время от времени они встречались взглядами, и Дебби выдавала натянутую улыбку, и Тайлер тоже пытался улыбнуться. — Сегодня похороны, — в конце концов заявила Дебби, её голос был лишен каких-либо эмоций. Тайлер с трудом втянул воздух. — Я знаю. — Думаешь, сможешь произнести свою прощальную речь? — спросила Дебби, подняв брови на Тайлера, выглядя обеспокоенной. Тайлер пожал плечами. — Надеюсь на это. Тишина снова приблизилась к ним, но была прервана звуком открывающейся двери. Младшая сестра Джоша, Эбби, появилась из коридора. Она тихо извинилась за вторжение, просто сказав им, что мама приготовила им всем завтрак, если они захотят. Дебби поблагодарила Эбби и пообещала, что они скоро спустятся. Двое встали с матраса, и Дебби подошла к кровати, чтобы разбудить Дженну — обещание еды заставило блондинку встать с постели быстрее, чем Тайлер когда-либо видел. Они спустились вниз, и пальцы Тайлера похолодели, когда он почувствовал, что работает на автопилоте. Он наблюдал, как его руки с благодарностью приняли тарелку с едой от миссис Дан. Его губы выдавили улыбку, и слова благодарности, не слышимые в ушах, сорвались с его губ. — О, я же говорила, Тайлер, миссис Дан слишком официально. Пожалуйста, зови меня Лаура, — ответила она на слова, которые прозвучали. Её слова были размыты для онемевших ушей Тайлера, но он улыбнулся и, тем не менее, исправился. Тайлер сел рядом с Дженной на диван и запихнул еду в рот, не почувствовав вкуса, когда он быстро прожевал и проглотил. Он уставился на стену перед собой, его окружение превратилось в черно-белую статику. Он попытался сморгнуть зернистость из своего зрения, но точки остались, и Тайлер позволил себе погрузиться в угол своего разума. Когда Тайлер вышел из своей головы, он обнаружил себя в душе — горячая вода обжигала его кожу, пока она не покраснела. Его сердце бешено колотилось в груди, беспокойство нарастало, когда он пытался вспомнить, как здесь оказался. Он потянул себя за волосы, так как ничего не приходило ему в голову. Он быстро выключил воду и вышел из душа, схватив полотенце и обернув его вокруг себя. Он протёр запотевшее зеркало, и его внутренности скрутило, когда он не смог узнать лицо в своем отражении. Посмотрев вниз, Тайлер увидел черный костюм с прикрепленной к нему желтой липкой запиской. Он взял записку и узнал корявый почерк. Ты не так уж много пропустил, так что не беспокойся об этом. Я расскажу подробности, если захочешь позже, просто приготовься сейчас, хорошо? — Дженна Легкая улыбка скользнула по губам Тайлера, внезапно наполнившегося благодарностью за свою лучшую подругу. Ему вспомнились времена в колледже, когда происходили подобные инциденты, и Дженна всегда оставляла для него записки, всегда была рядом, чтобы заверить его, что всё в порядке. Отбросив записку в сторону, Тайлер начал собираться. Он почистил зубы и поправил волосы, после чего надел костюм. Разум всё ещё был затуманен, он изо всех сил старался придать своему отражению хоть какой-то презентабельный вид. Решив, что этого достаточно, он развернулся и вышел из ванной. Он вернулся в гостевую спальню, где готовились Дженна и Дебби. Дебби заканчивала макияж, а Дженна надевала туфли, обе были в черных платьях. Дженна посмотрела на Тайлера, когда он вошел, и направилась к нему. Её руки потянулись к его галстуку, и она поправила его. — Ты в порядке? — спросила она тихим голосом. Тайлер кивнул. — Мне уже лучше, да, спасибо, — ответил он с благодарностью. Она мягко улыбнулась и крепко обняла его, чмокнув в щёку. Как только все закончили собираться, они вышли из дома и двумя отдельными группами сели в машины. В машине, на которой приехал Тайлер, находились оба родителя Джоша, Эбби, Дебби и Дженна. Дебби села рядом с Эбби, позволив Тайлеру быть рядом с Дженной. На заднем сиденье Тайлер положил голову на плечо Дженны, и она мягко держала его за руку, время от времени сжимая. По приезде в церковь, у Тайлера перехватило дыхание, когда окружающая обстановка стала ему знакомой. Он посмотрел на кладбище, которое находилось рядом с церковью, и грудь Тайлера обожгло. Воспоминания многолетней давности внезапно нахлынули на него, и Тайлер попытался отодвинуть их в сторону, будучи в состоянии справиться только с одной душевной болью за раз. Машину припарковали в стороне, и они все вышли. Небо в Колумбусе было подходяще серым, и часть Тайлера надеялась, что пойдет дождь. Поздними ночами, когда они вдвоем оставались в больнице, Джош сказал Тайлеру, что хочет, чтобы на его похоронах шел дождь, чтобы он мог закончить всю эту банальность. В то время это было забавно, а теперь стало только горьким. Они вошли в церковь, и при виде гроба у алтаря Тайлера затошнило, тошнота накрыла его, как ураган. Гроб был открыт, и страх поселился глубоко в костях Тайлера, когда они все приблизились к нему. Он наблюдал, как семья Джоша подошла к гробу, как громкие, так и тихие рыдания исходили от каждого из них, когда они смотрели на своего любимого сына и брата. Дебби и Дженна поднялись вместе, и ни одна из них не издала ни звука. Мягкая улыбка появилась на губах Дебби, и она наклонилась к гробу, поправляя галстук Джоша. Дженна взяла её за руку, и они обменялись горестным поцелуем, прежде чем отойти от гроба. Затем настала очередь Тайлера, и всё, что он хотел сделать, это убежать. Он тяжело сглотнул, когда его взгляд упал на безжизненное тело Джоша. Он был похож на пластик, и Тайлера просто начало тошнить. Он был одет в черный костюм, в котором Тайлер никогда его не видел, и всё в развернувшейся сцене перед ним казалось ему неправильным. Заставляя себя не убежать, Тайлер сунул руку в карман куртки и вытащил маленькую темно-синюю книжечку с позолоченными деталями, положив её рядом с Джошем — невидимо для любого другого, кто заглянул бы в гроб. Он быстро отошел от Джоша после того, как положил книжку, вернувшись к Дженне. Все сели на скамьи, и Тайлер почувствовал, что его руки начали дрожать, когда началась церемония. Он наблюдал, как священник встал и направился к трибуне, стоявшей перед гробом. Он поделился некоторыми словами из Библии и некоторыми своими собственными — всё это звучало как тарабарщина для отключенных ушей Тайлера. Когда священник закончил, каждый из членов семьи Джоша по очереди начал подниматься к трибуне, делясь своими словами скорби. Тайлер пытался слушать, но он всё ещё тонул. Когда Эбби закончила произносить свою прощальную речь, Дебби посмотрела на Тайлера, бросив на него вопросительный взгляд. Тайлер знал, что если он не произнесет прощальную речь, Дебби выполнит обещание и произнесёт её за них обоих. Тайлер одарил её вымученной ободряющей улыбкой, прежде чем встать и направиться к трибуне. Он посмотрел на все незнакомые лица, которые сидели перед ним, и нерешительно наклонился к микрофону, прикрепленному к трибуне. — Эм, привет, многие из вас, скорее всего, меня не знают, но, эм, я Тайлер Джозеф, и я был парнем Джоша, — Тайлер сделал паузу на мгновение, прочищая горло. — К сожалению, у меня недолго был этот титул — мы познакомились с Джошем лишь в октябре прошлого года. И хотя у нас было не так много времени, чтобы провести его вместе, для меня это время было незабываемым. Честно говоря, единственное, что поддерживало меня в здравом уме последние пару недель, — это знание того, что у меня всегда будут воспоминания о нас. У меня всегда будут те моменты, когда мы лежали вместе на крыше нашего дома и смотрели на звезды в небе. И если и было что-то, что Джош любил больше всего, так это звезды — он ни о чем не мог больше говорить, кроме того, каким красивым, по его мнению, было ночное небо. У меня нет слов, чтобы выразить, как я благодарен за время, проведённое с Джошем. Он наполнял каждое мгновение такой любовью и светом — я никогда не чувствовал себя более живым, чем когда был с ним. Он дал мне так много, и я хотел бы дать ему гораздо больше. Джош обладал множеством качеств — он был очень добрым, честным и самоотверженным. Даже в последние несколько дней он сосредотачивался не на себе, а на окружающих его людях. Он был таким сильным, когда в этом не было необходимости, и я не заслуживал той любви, которую он дарил мне в те трудные времена. В течение тех последних нескольких дней Джош постоянно говорил мне, что не хочет, чтобы на похоронах была печаль, он хотел, чтобы было спокойствие. Спокойствие, за которое он боролся изо всех сил. Спокойствие за то, что, несмотря на то, что он умер молодым, он многое прожил за такое короткое время. Я надеюсь, что в эти тяжелые времена скорби мы сможем выполнить его предсмертное желание. Закончив, Тайлер пробормотал «спасибо», прежде чем сойти с трибуны, вытирая глаза. Он снова сел, и Дженна ещё раз крепко обняла его, сказав, какой он храбрый. Тайлер не чувствовал себя храбрым. Вскоре после этого все вышли из церкви и направились на кладбище для погребения. Грудь Тайлера сжалась при виде знакомых надгробий, и он потянулся к руке Дженны, чтобы успокоить себя. Они подошли вдвоём, когда надгробие Джоша было установлено, и легкая улыбка тронула губы Тайлера, когда он прочитал надпись. Джошуа Уильям Дан Любимый Сын, Брат и Друг 18 июня 1988 — 3 мая 2017 You’ll find me in the stars. Все обошли могилу, а близкие получили горстки земли. После того как гроб опустили в землю, каждый по очереди бросал землю в яму. Священник поделился последним словом надежды и любви, прежде чем всех отпустить. Гости рассеялись по кладбищу, когда работники закончили засыпать могилу землей. Тайлер повернулся к Дженне. — Я сейчас вернусь, — сказал он ей, прежде чем направиться к углу кладбища. Он шел по нескошенной траве и кучам засохших цветов, направляясь к знакомому надгробию. Он опустился на колени перед камнем и печально улыбнулся. — Привет, Брен, — заговорил Тайлер, стараясь говорить тихо. — Прошло уже много времени. Я хотел, чтобы ты знал, что я, наконец, принял себя таким, какой я есть, как ты всегда хотел. У меня даже был парень, который сделал меня самым счастливым, каким я когда-либо был. Тайлер подавился слезливым смешком. — Он бы тебе очень понравился — он был очень похож на тебя, знаешь ли. Я бы хотел, чтобы вы встретились. А может вы уже, где бы вы оба сейчас ни находились. Тайлер вздохнул, поднявшись. — Что ж, я не отниму у тебя много времени — просто хотел, чтобы ты знал, что я по тебе скучаю — и я всё ещё люблю тебя. И я не собираюсь повторять те же ошибки снова, я обещаю. С очередным вздохом, слетевшим с его губ, Тайлер развернулся и направился к Дженне и Дебби, наконец-то оставив Брендона позади.