К чему приводит отсутствие плана

– Нэ, Саске, а ты не хотел бы узнать что у сенсея под маской? Мне, конечно, интересно, что там у второго нашего сенсея под хитай-ате, но давай сначала с одним разберёмся, – Наруто обгоняет товарища, закидывая руки за голову и поворачивается к нему, не переставая идти. – Под ноги смотри. Так, кажется, это совсем не заинтересовало, даже виду не подал! Он вообще слышал? Взял и обошёл. – Эй, я с тобой говорю или с кем, а ну стой, даттебайо! Да ты только представь огромные зубы у такого, как Какаши-сенсей, а, а? – Какого – такого? – неаккуратность врезавшегося в него из-за резкого разворота не поколебала стойкость: руки, даже так, остались в карманах светлых шорт. Наруто, севший на землю, расценил вид стоявшего, как настроенного получить ответ любыми обстоятельствами. – Ну, нунунуну… Ну это, сам же понимаешь, ну он, он… – затараторил так, что любой другой бы ничего не понял; да ещё вертлявая башка искала ответы в окружающей обстановке, что заглушало его скороговорку. - Не понимаю. Говори. - Н-норма..аааааа~ – поднимался медленно, отталкиваясь руками от земли, но вдруг потянулся: – ~ааай, да не важно! Чего пристал? Я тебе о другом говорил. Так, Учиха, с ним всё ясно. – Неинтересно, – отрубил Саске. Развернулся, направляясь куда шёл – шли – на тренировочное поле. Его снова догнали: – Я тебе скажу ответ, если согласишься разработать план по… узнаванию истинного лица... М. По раскрытию огромной тайны огромных губ сенсея! Да. – Нет. Займись делом и не мешай. После слов пошёл подальше от напарника. Они уже пришли на открытую площадку. Тот, в свою очередь, кинул взгляд. Хорошо-хорошо, ладно. Уж он-то не отступит. Но сначала тренировка. Правда, концентрация ни к чёрту. И она… не очень удалась: идея завладела мыслями – и телом, что уж. Он поглядывал на надувшего щёки друга и улыбался, и удивился – катон получился слишком сильным. Такое ощущение, что соперник выплёвывает всю злость огнём. Вот уж точно, ему это подходит. Что бы он делал без своего огонька? Да он бы стал психически нездоровым, если бы держал в себе! Или.. плевался чем похуже? Своими слюнями? Решение отойти подальше, – сел, прислонившись к дереву позади Учихи, – было принято во имя безопасности. И сразу забыта. Потому что отсюда катон получился особенно красивым на фоне солнца. Всё, что делает, выходит потрясающе? Да чтоб его! Будто огненный шар стал самим солнцем, порождая красно-оранжевое закатное небо. ….Будто дзюцу Саске освещают путь, прокладывают дорогу. Да, ведь их можно не считать светящейся точкой где-то там впереди, далеко. Дорогу в будущее, дорогу к силе. Иногда свет кричит ужасающими птицами, но так даже легче распознать, догнать. Он ему помогает. Так просто. Он тренируется, достигая силы, чтобы уйти вперёд – ей же устремляет не только себя, а освещает, чтобы не быть там сильным одному. Дорогу к мечте. А Наруто сидит и смотрит, как Саске создает для него закат. Стоп, что? – Что смешного? – Саске-е-е, отлично потренировались! – Узумаки вскочил, почёсывая нос. Ками-сама! Не заметил, как всё закончилось! – Хахаха, ты чего так резко? – Отлично? Ты же балду гонял, – голову повернул, а глазки искали ответа: "резко"? Ничего, что от усталости он не очень спешил подойти, да и стоял уже как минуту. – Да-а-а… Я всё думал над планом, – не дослушали. – Ксо! – он схватил за предплечье – на этот раз рука того не задержалась в кармане. – Просто представь! А вдруг у него вообще челюсти нет и там протез? Жалко, конечно… – он как-то стих, но сразу же воодушевился: – Или безумная улыбка до ушей? Ну же, ну же, представил? Как эта лыба будет смотреться с его во-от такими глазами? – после демонстрации действительно задумался, приложив руку к подбородку, производя звук «хммм», опуская голову вниз. – Ой! Извини, ахаха, – рука как-то очень прижилась на чужой руке без его ведома, но хозяин почему-то… – Да и... кхм.. пока Сакура-чан болеет, повеселимся вдвоём, а то она со своим «Саске-кун, Саске-кун» – Хорошо, – вырвал свою руку, быстро зашагав вперёд. – Уаааааа, – срочно нужен массаж своим конечностям, – вот видишь что со мной? Я так и тренировался. А если нам миссию дадут, но ты уже согласился, так что не провалим. Прохладный ветер остужал их лица. Так жарко не было даже на прошедшей тренировке… И замолкнув, они шли вперёд. Но, ступив на улочку, с гуляющими в летний вечер людьми, заметно расслабились. А, в общем-то, вечер не только летний, он какой-то пьянящий – от чего так внутри тепло? – Тихо, – оказавшаяся ладонь на белобрысой голове прижимала вниз, сам сел рядом на корточки, спрятавшись за ровным низким кустом разделяющим две аллеи с лавочками по бокам. – Смотри, – своей рукой в волосах управлял отлично: повернул на лавочку слева чуть впереди, – чтобы составить план, нам надо проследить. – Точно, точно! – Наруто уже прищурился, всматриваясь. Так и пришлось сделать пару утиных шагов вдоль длинного кустарника. – ….сзади. Почему? Я же не буду использовать тысячелетнюю боль, – под маской плохо слышно – вроде, последовал нервный смешок. – Почему у него глаз дёргается? – Наруто шёпотом, снова приглядываясь. – Что-что вы сказали? – у Учихи Обито что-то с глазом – со здоровым. – Если шиноби невнимателен и повернётся ко мне задом, я не буду использовать тысячелетнюю боль помягче, вы понимаете мои принципы? – теперь маска не стала преградой громкому голосу, хоть сенсей и сидел к ним спиной, повернувшись к собеседнику. – О, несомненно. А вам приходилось, ну, хоть раз показывать на деле свои принципы? – Да, на одном из наших подопечных. Вы тогда были на миссии S-ранга на протяжении пяти дней, но вы появились в тот же день вечером, совсем чуть-чуть опоздали. – торопливо добавил: – А, о вашем прибытии услышал от других джоунинов, конечно же. Я-то думал вас месяц не будет. – Обито-сенсей надо мной смеется! Ксо! Я же умолял Какаши-сенсея не рассказывать, даттебайо. На этот раз Саске заткнул болтавшего рукой, гневно посмотрев, и только сейчас заметил свою вторую руку – но пусть, так удобно, ещё приблизившись шикнул: «Он не упомянул на ком именно». – Вы, ребятки, обнимаетесь, вижу, – Какаши нагнулся к ним, ну точно притворно улыбаясь. – Что творишь, усуратонкачи? Говорил же под ноги смотреть, тц, – Саске резво встал, сунув руки в карманы. – Цыкнул?? Ооо, Какаши-сенсей, Обито-сенсей! Вот так встреча, – взъерошивая волосы на затылке и показывая все зубы. – Мы к лавке шли, не обращайте внимания. – А вот и испытавший принципы, не завидую тебе, Наруто. Уже поздно, возвращайтесь по домам, - улыбнулся, подходя поближе, второй сенсей. – Да, но… – вцепившиеся пальцы потащили подальше: а то так и будет стоять оправдываться. – Поняли мы, поняли. В самом деле собрались домой, перед прощанием договорились о завтрашней встрече возле раменной, откуда начнут выслеживать одного из лидеров команды. Учиха хмыкал на слова о обязательном выяснении тайны, и говорил, уже уходя в свою сторону, что если не удастся увидеть случайно, надо будет разрабатывать план, ему кричали: «Я тут кое-что тренирую, это будет лучшая техника, понял? Я её использую, если план не сработает, даттебайо!» **        Скитание по деревне не приносило почти никакой пользы: днём, только один раз, заметив, прыгнули на низкую крышу, подсматривая – подслушивая – цель шла, говоря по рабочей рации, держа пакет с продуктами! в руках. – Вишнёвую смазку? Ну, попробу- Они быстро скрылись – пепельный кончик шевелюры изменил сторону: цель повернулась к ним. Рация, смазка, продукты. (Нет, они вообще лишние!) Миссия? Но кто чистит кунаи с запахом вишни? Помощь каким-то девицам, которые боятся холодного оружия, чтобы не так пугались – пусть нюхают? Позже его нигде не было до самого конца. Пока – снова – не обнаружился на той же лавке с – снова! – вчерашним сопровождающим. – Мне кажется, они на этом месте к чему-то готовятся, может, план составляют, как действовать всей командой? – Так, давай ты на этот раз замолкнешь. Нужно подойти со спины, там деревья, нам удастся скрыться. – Отличная идея, я хотел это предложить. Найденные случайно смотрели в одну книжку, что-то обсуждая. Учиха возмущался показанному собеседником; но его настроения, – написанные на лице, выраженные руками отбирающими, грубо листающими, снова отдающими, и пальцами, касающимися чужих, мягко передвигая в край листа, – менялись точно с каждой страницей. Они заметили их издали, поэтому заранее зашли в гущу маленького леса. На этот раз должно всё пройти хорошо. Хотя вокруг люди, ситуация вроде не та для снятия маски, вряд ли он это сделает. Но азарт взял верх. Ещё сильнее интерес. Уже второй вечер на одном и том же месте. Что-то серьёзное? Надо быть готовым к любой миссии, тем более к той, которая держится в секрете. – Я всё ещё не знаю. Моё тело. Вдруг… Голоса мужчин звучали приглушённо. – Эй, эейейей, всё хорошо, всё в порядке, разве же..…… за тело? … ..екрасен, .. знаю. Это точно говорит Какаши-сенсей? Его голос настолько мягок, да ещё так не вовремя затихает. Узумаки не удержался, выглянул из-за дерева, он бы себя сдал, если бы не друг, ухвативший за запястье, затащив обратно в темноту: – Ну что за усуратонкачи. Не лезь. – Нэ. Мне привиделось, учитель взял другого за руку. Прямо как ты, да… – он пялится на руки и задаёт вопрос им же: - Ты тоже видел? Саске не ответил, как-то безразлично отпустив, поспешил ближе к нужным шиноби, услышав «мы обязательно должны понять», не увидев завороженный взгляд на руку. Должны. Это становится интереснее даже больше, чем заячьи зубы. – Давай ещё полистаем, – слышно, как Обито улыбается. – Любопытную книгу вы нашли, сенсей. Всё. Всё. Сейчас тайна миссии раскроется. – Хотел посмотреть на вашу реакцию, сенсей, – он состоит из ленивой ехидности, но эта – не та, используемая всегда. – Ммм, нужно же с чего-то начинать. Они, насколько умели, скрыли чакру, подходя к ближней линии деревьев от скамейки. – Смотри, твои ноги будут здесь, мои вот, ты шестёрка, я буду девяткой. Ну или наоборот, - показывая в книжку, Учиха обезоруживающе смеется. Этим смехом можно валить врагов и владеть любовью всех жителей. Такой прекрасный, сильный человек должен стать хокаге. Его уже рассматривают, у него слишком много заслуг, стремлений и воли. Наруто хочет смотреть на него в должности и учиться. – Воу, – с другом эта ехидность нежная, – я на всё готов. И что вообще это значит? О чём, чёрт подери, они говорят? Какаши-сенсей не шестёрка! – А вот эту поз… – тишина. Хлопает книга. – Придурок, стой, – преградил путь рукой поперёк груди, стоя рядом. – Чего постоянно я? У самого проблемы какие-то? – голубые глаза опускаются на преграду и Кунай оказывается в дереве между двух голов – запах вишни, боже, неужели болван был прав про девушек? – Йаааа, простите-простите, это было нечаянно. Обито-сенсей, вы тоже удивлены? – Я чуть не убил их своим кунаем! Понятное дело удивлён! Почему вы здесь? – Два глаза на двоих бегло осмотрели напряжённых вторженцев, у сказавшего глаз блестел оставшимся смехом, а вот у рядом стоящего горела красным скула – всё же удовлетворился реакцией? – что никак не повлияло на их обеспокоенность – было видно: они обогнули своё насиженное место, встав под фонарём. Своим? Пахнет вишней, которая была куплена... Своим? Кунаем? Почему тогда извиняется Какаши. Почему показалось, что кинул именно он. Вообще-то Саске не уверен, что видел. Джоунины двигались едино, скользко, моментально. Один услышал, другой доделал…? – Мы это… Почему вы нам вечно попадаетесь?! Вы следите за нами? – взбунтовался будущий хокаге. – Ребята, что-то стряслось? – Мы гуляли, – жёстко опроверг все сомнения и двинулся с места событий первым. Проблемы? Возможно. Надо быстрее от них уйти. И проблемы, конечно же, бегут за ним, оглушая людей ором: «Подожди! Саске-е-е!». – Отвали, Наруто, – он не оборачивается, когда хватают за край его синей футболки. Хватает и молчит. Да что ж так долго думает? – Почему ты так резко ушёл, ничего не сказав? – вцепился намертво в кусок чёртовой одежды. – Бесишь. – Посмотри на..., - отпускает в желании перехватить, наверное… за ладонь, и этого хватает: – Завтра на том же месте, – маленького Учихи как и не было.

** Сегодня вечно-шумный ведёт себя заметно тише, спрашивает, советуется, не прёт. Они сгорбившись и наклонившись к друг другу – мало ли кто услышит - медленно продвигались вперёд по людной улице, обсуждали никого не замечая. – План таков, мы – План таков, мы Все четверо оказываются друг напротив друга. Те, как и младшие, резко поднимают головы, во все шаринганы и нешаринганы глазея на скопировавших слова. Они точно взрослые? Ведут себя так же странно… Тишина. – Ребята, – первым сдается Обито. Мда, он употребляет такие же словечки как Хатаке, – мы – ваши наставники, вы не должны, конечно, но мы, – он опускает руку на плечо коллеги,– мы бы хотели, чтобы вы делились с нами всем вас волнующим. Какаши-сенсей о вас беспокоится, как и я. – С чего вы взяли, что о нас стоит беспокоиться? Что может случиться в пределах деревни. – Ты не так понял, Саске. Мы видели вчера… кое-что, – другой слегка ступает, скинув так чужую руку с плеча, – но было плохо видно, мы остались позади, - добавляет поспешно. – Отсюда и сделали вывод. Уверен, он точный. Наруто слабо улыбается, совсем слабо, словно виновато, плечи бы ещё опустились, но ниже некуда. Явно сам не свой: «Вааааа, живот прихватило, мне пора!» Позже он находит друга, извиняясь за такую оплошность, ведь была хорошая возможность увидеть, пригласив, например, пообедать под предлогом обсуждения «Эммм, нас волнующего, хе-хе». «А тебя что-то волнует?» – всерьёз спрашивают его. Беспокоится что ли? Ха, ну да, слабости хочет понять, вот и всё. – Ничего. Но знаешь, мы должны добыть книгу любыми путями! Нас это точно к чему-то приведёт. – К снятию маски это никак не приведёт, – комментируют саркастично. – Идут, я уже никак не удивляюсь, что они вдвоем. Пришли. На поле, где проходила первое испытание. Неужели будет спарринг? Сам не верил, но ляпнул: «Видишь? Он вспотеет и снимет». Мужчины скинули жилеты недалеко от себя – не получится порыться в поисках книги. Встав напротив – сверлили взглядом друг друга. Ползком-ползком поближе, приметить всё, таковы намерения. Нравятся слаженность двух сенсеев, движения, поведение; может это поможет достичь такого же с - этим! - напарником, ттебайо. Поначалу те двигались быстро, держа безопасное расстояние, уворачиваясь, отпрыгивая дальше, не получая, не нанося – соперник силён. С каждой попыткой задеть уменьшали расстояние. Теперь почему-то не спеша использовать силу; вот, противник так близко, почему-то очень близко – справься с ним, победи. С каждым блоком, с каждым падением они замедлялись. Такие заметные секунды для шиноби. Такие заметные слабые удары для шиноби. Заметные проигрыши. Чтобы оказаться прижатым. Чтобы прижать. Их тяжёлое дыхание слышно сюда. Из-за чего? Это сложно назвать борьбой, а дышат как будто война. С чем они воюют? Зачем? Между ними так мало места. Сердце забилось в лихорадке, машинально поворачивается на друга, его большие, чёрные-чёрные глаза уже смотрели на него, отображая эту лихорадку. Что происходит, сердцебиение участилось – земля дрожью отражает. Их лица красны, выдохи хриплы, толчки мощны. Один повалил на землю, другой выскользнул, его вновь придавили – они катались по земле, извиваясь змеями. Обито отскакивает, Какаши настигает. Жарко, почему так жарко, почему возникает пелена - только слышно, как те глубоко дышат; кто-то стонет – наверное, больно падать на спину и быть прижатым тяжёлым весом: «Прекрати» – слышно из того клубка. Зрение возвращается, бедром – когда это произошло? – чувствуя, что и Саске тоже дёрнулся. Он говорит с хрипотцой: «Нам лучше уйти, а то заметят».

** – Давай просто подловим и снимем? Миссии походу никакой не будет, – следует выдох побитого жизнью человека, у которого выходные уже который день! Он не может быть побитым! О книге никто не вспоминал. – Вон, последний раз посмотрим, потом начнём действовать, – Саске слишком увлёкся, даже шаринган активировал. Так отказывался, а теперь готов целыми днями следить? Он даже не стал слушать, просто помчался к резиденции, откуда вышли двое, и, прибыв первым, разглядел по губам «Мне нравится "Какаши-сенсей", употребляемое вами» – на последнем слове маска особо расползлась довольной улыбкой. Они прощаются простым «Увидимся». Узумаки появляется, удивляется – от него отпрыгивают вниз и там подзывают – раньше его тащили собственными руками. – Какаши наконец-то идёт один, так как плана нет, просто используй дзюцу, которое хотел. – Поехали! Прыгая по крышам, Учиха спрашивает «Это ведь девушка?», в ответ кивки. Почти настигая его, Наруто не понимает, как учитель видит: действительно лыбится – удовлетворённо – что от глаза осталось только щёлка, он чуть ли не мурлычет! А вдруг у него там кошачьи усы? Хоть бы усы! В прыжке сознаёт – он так улыбался только рядом с постоянным спутником. В последний миг смотрит на своего, наблюдающего на крыше. Выскакивает перед жертвой, преобразовываясь в Обито. Голого. ПочтиОбито. В нежных, пушистых, цензурных облачках. Глаз Какаши расширяется блюдцем. Челюсть падает. Маска не падает. – Боже, да он отлетел с кровоточащим носом, как когда-то Эбису-сенсей при голых женщинах. – Думай, у тебя получится, – воодушевил друг с какой-то грустной усмешкой. Появляется настоящий Обито. Его счастливое лицо мрачнеет в секунду.

** Мужчины бы учеников точно избегали, если бы, по-видимому, не было лень: идут бок о бок, говоря вполголоса. Мальчики за несколько дней выяснили, что примерно в это время они расходятся по домам или идут на любимое местечко. Там веет свежестью из близкого леса. Оттуда видно тренировочное поле, они часто поглядывают туда, жестикулирует, смеются. «Эх, да, было время» – кто-то говорил из них, ему вторили такие же выдохи с долей печали. – Почему ты передумал? – растягивая слова. Сегодня лень особенно одному, или скучно, или плохо – веки меланхолично прикрыты сильнее, чем обычно, спина ссутулена, зато руки неизменно в карманах. – Как бы не был уверен в себе, я переживаю именно по этому поводу, – от весёлого Обито-сенсея не осталось и следа. Отстранённый, тихий, но суровый. – У меня не такое тело, Какаши, а ты всю улицу кровью залил при виде ЕГО – от меня там только голова, – он кричит: – чёрт возьми! Ты не поймёшь меня. Хатаке требовательно, озлобленно толкает его в темную подворотню. «Эй!» – звучит оттуда же совсем недобро, возмущённо. – Пошли, – строго говорит младший носитель шарингана. За сегодня это первые слова, они молча встретились, молча ждали, наблюдали. Настроения никакого, ещё оно омрачено внешним видом и поведением наставников. – Нэ!? Какого? Ты меня даже не слушал, полетел посмотреть вчера на них. Теперь мне интересно. И я не буду слушать тебя! – едко, обидно. – Ты всё портишь, – шипит, быстро сложив руки в локтях, пальцы побелели, вцепившись в кожу – хочется. – Йо, ребята, опять вы? – да как он всё видит одним глазом!? – За нас не переживайте, подумайте о себе. Я действительно не знаю, что происходит между вами, однако, мне надоело наталкиваться на вас таких который раз. В начале наших, мооо, случайных встреч, вы обнимались, – он правда пытается улыбнуться печальными лицом, – а что сейчас? Вы должны разобраться в ваших отношениях. Мы сделаем так же. – Да каких ещё отношениях? – орёт, до этого застывший. – Наруто! – Саске бросается следом, оборачиваясь во время бега – Какаши так и стоит один, не поворачивается, не идёт – стоит, стоит, стоит. Ладно, потом. – Наруто! Мчится быстро, далеко. Уже темно, но оранжевая куртка ещё хорошо видна. Со всех сил отталкивается чакрой, равняясь с ним. – Остановись, – велит он. – Нет, не ты, это не ты! – ещё рывок, берёт крепко, возвращая на землю. – Это я виноват, не составил план, ведь ты меня попросил, я согласился... Я напомнил про дзюцу – хотел проверить что будет, не сообщив тебе... – Я действительно виноват! Отпусти! Если бы я не сглупил. В тот миг его улыбка... из-за одного человека. Я что-то осквернил? – Ты им помог, Наруто. Ты же понял, что между ними? – Ну, крепкая дружба? – с его уст звучит истиной, подтверждённой всеми богами и самими друзьями. – А что? – в тот миг из-за чужой улыбки хотелось увидеть похожую на лице напротив. Здесь рука падает, Саске сам чуть не падает – нет, не может быть, после всего… – Да я что, по-твоему, совсем тупой? Ахаха, ты бы себя видел. Ой, жаль, у меня шарингана нет – запечатлел в памяти твою рожу, идиот, – Наруто смеется вовсю, хватаясь за живот. Так, Учиха, не всё потеряно. Вздыхает, разворачиваясь – смех бьёт неестественностью. – Мне осточертело смотреть на твою спину! Посмотри на меня! Да ты сам тупой! И я тупой! На, схвати меня, как ты делал это последнее время! Зачем? А потом вдруг перестал! Почему? Схвати! Зачем вообще начал, придурок!? – Наруто орал как заведённый, дёргая протянутыми руками остолбеневшему Саске. – Я думал, тебе противно, – еле шевелит губами тот, слепо смотря на руки, слушая крики, превращающиеся в истерику. – Во мне всё перемешалось! Я ничего не пойму! Что за чувство? Все их слова нам, друг другу! Их взаимоотношения, наши! Да, меня волнует, меня волнует всё! Ты хватал за руку этим меня перевернув, а я перевернул других! Я виноват… Его запястье по-новому-мягко обхватывают холодные пальцы: – Я испытывал всё то же. И теперь я буду держать тебя. Пошли отсюда? – Саске улыбается. И всё становится совсем просто. ** Днём поджидают там, где обычно встречались взрослые: но на этот раз они идут вместе с одной стороны, молча, довольно тесно друг к другу, потом, ухмыльнувшись, прячутся в улочке. Наруто пугается. Всё, сейчас, застигнув их врасплох, сначала снимут маску, потом всё объяснят и помирят. Они влетают сразу же следом, заметив, как две фигуры отлепляются друг от друга. В две руки стягивают вниз проклятую вещь с лица. И стремительно краснеют. Не двигаясь, всё ещё держа ткань, разинув рты – пялятся на шею. Всё-таки джоунины – лучшие во всем. Только что делали вид, что ни черта не поняли, когда оранжевый и синий ураган врезались в них, наверное, чтобы вот так застигнуть врасплох самим, воплощая тот самый, какой-то там, план? – Маааа, а что не так? Это было восхитительно, ребята, – невозмутимо разводит руками, умудряясь блаженно улыбаться. – Любимым нужно уступать. Остаётся только пыль и единственный ор испуганного младенца на всю деревню: – Ааааааа! Так вот почему он постоянно носит маску!!! Извращене-е-ец, нет, извращенцы-ы …. ы – ы! - Кстати о плане, - Обито кладёт на стены ладони, подле обнажённой шеи возлюбленного, склоняется, целуя уже ранее проделанную работу, – как же мы всё-таки им расскажем о сложностях и подробностях любви двух мужчин? Мы должны помочь им разобраться быстрее нас самих. Он припадает к открытым только для него губам.