Старшая сестра

      Шаг, ещё один... Ни единой ошибки, на кон поставлено слишком много. Цель близка как никогда. Та-ак, вот подходящий момент...       - Апельсин, а ну брысь! Не твоя колбаса! - Марина Легостаева привычно отогнала кота. Тот демонстративно фыркнул и с обиженным видом удалился в неизвестном направлении.       Нет, питомца младшего брата она любила. Но и колбасу любила не меньше. Как, впрочем, и все в её семье - для того же Никиты за завтраком слопать полпалки милое дело. Учитывая, что он как раз сегодня приезжает из лагеря...       Марина ждала этого с нетерпеньем. Нет, ей уже немного рассказали и даже дали фотографии те ребята, что вернулись на пару дней раньше, но это же совсем не то. А вот услышать обо всех происшествиях от первоисточника... То, что услышанное от Ирины с Артемом далеко не всё, она даже не сомневалась - не с их родственным везением на спокойную жизнь можно рассчитывать. Наверняка во что-то да вляпаешься.       Взять бы и ту сувенирную лавку. Марина правда не знала, что это бабахнет! Хорошо хоть, что все обошлось, но объясняться долго пришлось... А нечего держать такое в свободном доступе, покупатели любопытные ведь! Впрочем, ничто не мешало ей вспоминать этот и многие другие случаи с улыбкой. А уж рассказывать...       Пожалуй, именно это Марина любила больше всего - рассказывать. Просто рассказывать и смотреть на реакцию. В свое время это сильно повлияло на выбор профессии, и она уже не представляла себя в другом деле. Даже детская мечта, продержавшаяся до старших классов, - стать ветеринаром - сейчас казалась чем-то далеким. Её дар влипать в странные ситуации помогал искать материал, а любопытство и въедливость - докапываться до правды, какой бы она не была. Иногда смешной, иногда грустной, а иногда... А иногда слишком страшной и ужасной.       Марине лишь недавно удалось разговорить Панкрата. Тот сначала усилено отказывался, мотивируя тем, что следствие ещё идет, но после долгих увещеваний на тему, что она “многое прочитала в бумагах Винника” и так просто не отстанет... Двоюродный брат страдальчески закатил глаза, кому-то позвонил и в итоге бросил всего парочку фраз. Которые помогли сложить все в одну мозаику.       Даже спустя две недели она по-прежнему раз за разом прокручивала в голове известную информацию, не в силах до конца поверить ей.       Метаморфы... Подростки, что отравились сывороткой Штерна ещё до рождения либо во младенчестве, в какой-то момент пробуждают в себе необычные способности. Совсем ещё дети, на которых свалились огромные силы. И такими детьми были и Арахна, и Нимфа, и оборотень из “Купола мира”... Да и черная четвёрка с Пентаклем, скорее всего.       Марина понимала, что такие... возможности могут вскружить голову. По работе ей приходилось встречается с похожими случаями, пусть и меньшего масштаба. Если кто-то и задумывался, то только после того, как исправлять было поздно. И ей было жаль их, искалечивших свою жизнь так глупо.       Иногда она задумывалась - а ведь среди её знакомых или Никиты может оказаться метаморф, который так же может ошибиться. А она, возможно, даже не узнает.       Уже давно остыл чай и перешёл в спящий режим оставленный в комнате ноутбук, а она по-прежнему пребывала в раздумиях. Все же это было слишком даже для нее, привычной ко всему необычному. А если добавить ещё и рассказ Винника об экспериментах над людьми...       Она просто не хотела верить этому.       - Марина!.. - Голос матери наконец вырвал её в реальность.       - А, что? - завертела она головой, прогоняя остатки тревожных мыслей, и посмотрела на Ирину Юрьевну. Та покачала головой, но про рассеянность дочери ничего говорить не стала - не в первый раз. Марина машинально отметила, что мама явно собралась на работу, если судить по одежде, и кинула взгляд на часы. Так, а ей через пару часов. Ну ничего, время ещё есть.       - Никита позвонил, скоро приедет, - терпеливо объяснила она.       Марина оживилась. У неё уже пару недель зрела одна идейка... И настало время воплотить её в жизнь!

***

      Гамма чувств на лице младшего брата была непередаваема - он явно не ожидал увидеть сестру дома и теперь только и делал, что в беззвучии открывал и закрывал рот. “В точь-точь как рыба” - пронеслось в голове у Марины. Впрочем, одна сумка с вещами, уроненная на пороге, весьма красноречиво показывала его реакцию.       - Что это тут делает? - оторопело спросил он, даже не думая заходить в квартиру или как минимум закрыть дверь. Хотя нет, последнего не надо, с подъезда прохлада идет.       - Живу. Андрея съели марсианские сороконожки, и я пришла просить убежища! - трагично развела руками Марина, внутри едва сдерживая смех - очень уж забавно выглядел Никита.       - Пойду скажу им, что ты здесь, - буркнул тот в ответ, впрочем, не спеша исполнять угрозу. Как и вообще двигаться.       - Спасибо, я всегда знала, что ты поддержишь меня!       Неизвестно, сколько бы они препирались на пороге, если бы не вмешалась Ирина Юрьевна - она знала, как долго её дети могут спорить, как и то, что останавливать их бесполезно даже ей. А вот задержать и перенести перепалку в другое место - вполне.       Тем более, что ей тоже хочется послушать сына, а на работу надо уже сейчас!       - А что произошло-то? - в итоге додумался через пару минут спросить Никита, сев за кухонный стол. Он даже не стал пытаться разбирать вещи и просто быстро переоделся. В ярко-оранжевой футболке - подарок матери “на вырост” многолетней давности, ставший по размеру только сейчас - он немного напоминал мандарин.       - Соседи сверху затопили, - без особой радости ответила Марина. - У меня сейчас завал на работе, да и Андрея гоняют с расследованием, у них там опять что-то странное. Пришли мы под ночь, а там... - она неопределённо махнула рукой.       - А-а, - не очень понятно ответил брат и, немного поколебавшись, поинтересовался: - И как долго тебя терпеть?       - Радуйся, всего неделю осталось. Кстати, - оживилась она, - я тут колбасу оставила, никто не видел?       На Апельсина, что-то жующего под столом, поначалу никто даже не обратил внимания.